Happy ending

— Мингю, да это полная хуйня, — говорит Джихун, заходя в лифт, который любезно задерживается с подачи Сунена, придерживающего двери своему соседу и его другу. Оба вошедших кивают в знак приветствия и благодарности, продолжая диалог. — Душнила, — цокает Ким и нажимает кнопку десятого этажа. Кабина мягко начинает движение с тремя пассажирами. — Это называется чувство вкуса. Зачем вообще этот Коши понадобился? Пусть дальше балуется писульками на фикбуке. — Джихун негодует, причем настолько сильно, что не замечает, как обычно доброжелательное и радостное лицо Сунена становится хмурым. — Хоши, — поправляет Ким. — Потому что он неплохо пишет. Его работы заслуживают внимания. Да, пока это какая-то нелепица с порнографическими сценами, но зато какими! Читается на одном дыхании! Если ему дать опытного редактора, который сможет направить в нужную сторону и подлатать сюжетные дыры, то я уверен, что у нас получится еще один бестселлер! — Джихун скептично смотрит снизу вверх на этот двухметровый кусок оптимизма. Лифт дзынькает, оповещая о прибытии на нужный этаж. Выходя из кабины и двигаясь к двери квартиры, Ли продолжает спор: — Не путай фикбук с настоящей литературой – пирожок не круассан. Если тебе редактора не жалко, пожалей деревья, которые пойдут на издание книги. Как будешь оправдываться перед Гретой Тунберг? Мингю, семенящий следом, не успевает ответить, так как в диалог вмешивается Сунен: — Джухун-щи, простите, кажется ваши вещи опять по ошибке доставили ко мне, — Квон указывает на коробку, стоящую около соседней от Ли квартиры. Она была достаточно огромной и хорошо упакованной. Сверху красовалась бумажка “Издательство “HIT” — Простите, пожалуйста, я завтра же потребую на работе скорректировать адреса. — Джихун спешит забрать посылку, — еще раз извините за беспокойство, надеюсь, такого больше не повторится. — Ничего страшного, — успокаивает Квон и пытается улыбнуться. Не то чтобы Ли имеет огромный опыт общения со своим соседом, но он не может не заметить, что Сунен натягивает на себя эту улыбку и вообще выглядит тенью себя обыкновенного. — Всего доброго. “Наверное, тоже тяжелый день…” — думает Джихун и уходит к себе, не забывая ткнуть Мингю, просто так, из вредности.

***

— У меня прекрасные новости! — Сынчоль светится как начищенный медный таз. Никто из присутствующих на собрании не разделяет радости генерального директора. У Чхве, как и любого другого начальника, весьма сомнительные представления о "хороших новостях". В лучшем случае, их ожидает очередной тим-билдинг на природе (пить пиво и есть шашлык), а в худшем... Брр... У Джихуна волосы на жопе дыбом встают, что-то назревает… — Ты решил поднять нам зарплаты? — вкидывает Юн, заместитель директора. — Уходишь на пенсию? — спрашивает Сынкван, второй редактор. — До тебя наконец дошло, что ты соскуфился? — вопрос от Хона, который возглавляет отдел переводов зарубежной литературы. Сынчоль устало закатывает глаза и тяжело опускается в руководительское кресло, обиженно дуя губы. — Я, значит, их с улицы подобрал, выкормил, вырастил, всем прихотям потакал и вот это ваша благодарность, — Чхве начинает свою жалостливую тираду. — Да, да, мы тоже любим тебя, так че там? — спрашивает ближе всех сидящий к нему Мингю, несильно пиная своей длинной ногой голень начальника. — Хоши согласился на сотрудничество, — кратко и по делу сообщает Сынчоль. По помещению проходит одобрительное мычание. Джихун оглядывает своих коллег, которые действительно рады этой новости, что ещё больше раздражало Ли. На прошлом собрании он достаточно подробно объяснил, почему делать из фикрайтера полноценного писателя - это плохая идея. Почему они не понимают?!? — Как? — Ким заинтригован, так как он занимается контрактами писателей, но с Хоши он ещё не связывался. — Я на прошлой неделе написал ему и вот вчера получил ответ. Он даже прислал фрагмент текста над которым сейчас работает. — На прошлой? — Джихун хмурится. — Это до или после того, как ты спросил нашего мнения? — Ну вот че ты начинаешь, а? — лучшая защита – это нападение. — Я понял, что тебе не нравится это идея, хотя ты единственный в этой комнате, кто не читал работы Хоши. — Вы че, мужики? Фанфики читаете? — осуждающий взгляд Джихуна перемещается по присутствующим. — В таких случаях надо уверенно говорить… — начинает Джонахан. — Да. Было. — продолжает Джису. Даже Вернон, ответственный за типографию, и Минхао, художник-иллюстратор, кивают, выражая активное согласие, что заставляет Ли потерять весь запал. — Я пригласил его сегодня в издательство, чтобы обговорить детали сотрудничества. — Аккурат на этих словах Сынчоля, после нескольких стуков в дверь, просовывается голова секретаря Джуна. — Тут пришел Хоши… — договаривать не приходится, так как Чхве расплывается в довольной ухмылке и кивает, как бы говоря, что пусть войдет. В кабинет не просто входит, выплывает, объект обсуждения. Под расстегнутой курткой обтягивающая белая футболка, широкие рваные штаны и какие-то странные подкрадули, кепка надета козырьком назад, открывающая вид на дерзкие глаза. Джихуну требуется около пяти секунд для осознания, что перед ним никто иной как его сосед. — На сегодня собрание закончено, пошли все вон. Мингю и Сынкван останьтесь, — командует Сынчоль, но Джихун не сдвигается с места. Все присутствующие начинают копошиться и собираться, чтобы покинуть кабинет. Вернон первый кто оказывается у выхода, немного запинаясь, мнется, но в итоге решается: он протягивает руку для рукопожатия Хоши, который неуверенно протягивает свою в ответ. — Та работа по пиратам очень вкусно написана, — говорит Хансоль, тряся чужую руку. Это заставляет писателя смутиться. — Благодарю, — скромно отвечает Сунен. — Особенно сцена в открытом море, — вмешивается Минхао и следующим жмет руку. — А мне про мафию понравилось, вполне незаурядно, — Джошуа также не упускает возможности. — А мне про оборотней, где они ебутся под луной, — Юн портит всю романтику. — Я считаю, пока это самое гениальное, что я придумал, — отвечает смущающийся Квон. — Ну какова скромняга… Абсолютно уверен, что это Вы только начали, — заверяет его Джонхан, покидая кабинет. Наконец в помещении остаются только Сынчоль, Сынкван, Мингю… И Джихун? Чхве не решается его прогонять, Ли никогда не делает что-то просто так, если он остался, значит на то есть причины. И по всей видимости, эта причина сейчас стоит с легкой приветливой улыбочкой, пока в него упирается жуткий взгляд редактора. У Джихуна прекрасно получается быть устрашающим, аура вокруг него прямо кричит “беги к мамке, хуй в панамке”, однако Хоши непробиваем — поразительная броня. — Добрый день. — Я так рад, что вы приняли предложение, — Сынчоль здоровается, приглашает пройти, они жмут руки и Хоши занимает место за столом. — Сразу хочу вам представить Ким Мингю, агент-менеджер, занимается организационными моментами, и Бу Сынкван, редактор. Учитывая скорость развивающийся событий, Чхве сразу решает познакомить Сунена с кем непосредственно тот будет работать. Квон с искренней радостью здоровается и обменивается любезностями, а потом смотрит на Джихуна, который сидит с краю, скрестив руки на груди. Ли думает, что выглядит грозно, а Сунен, что рубашка на его соседе сидит непозволительно хорошо, подчеркивая накаченную грудь и сильные руки. — Это Ли Джихун, тоже редактор, но специализируется на другой литературе, — поясняет Чхве. Обсуждение проходит более чем успешно. Все стороны остаются довольными: автору предоставляют свободу действий, а издательство получает писателя с уже небольшой аудиторией. В случае коммерческого успеха первой книги (а Сынчоль в этом не сомневался), договор будет продлен. — У меня ещё одно условие, — прямо перед подписанием контракта говорит Хоши. Работники издательства напрягаются. Всё шло слишком хорошо, чтобы было правдой. Сейчас Хоши может потребовать себе что угодно: три четверых с полученной прибыли, тираж в миллион копий или печать на самодельной бумаге из яичных лотков — часто запросы людей поражают воображение. — Я вас слушаю, — настороженно произносит Чхве. — Я хочу, чтобы моим редактором был Ли Джихун-щи. “Пиздец.” — проносится в мыслях у Сынчоля. “Да печатать на самодельной бумаге из яичных лотков проще, чем реализовать его условие… Чем я ему не угодил…” — думает Сынкван. А вот Мингю это развеселило. Он не сразу признал в Хоши добропорядочного соседа своего друга, и он прекрасно помнил недавний разговор с Джихуном в лифте, а связать первое со вторым труда не составило. — Сунен-щи, не могли бы сказать почему? — интересуется Ким. — Не поймите меня неправильно, Сынкван-щи, я не сомневаюсь в ваших способностях, просто вы сами сказали, что являетесь моим фанатом, а Джихун-щи… — Сунен немного замялся, подбирая слова, — будет более беспристрастно подходит к моим рукописям. Бу и Чхве остаются удовлетворенными ответами. Мингю смотрит на Джихуна, чтобы посмаковать ярко выраженное раздражение на чужом лице. Ким уже предвкушает, как весело будет работаться. Обычно, Ли на завтрак ест начинающих писак, но Сунен совершенно другой случай. — Договорились, — соглашается Сынчоль, стараясь не смотреть в сторону редактора, весь вид которого говорит о том, что только что произошло самое большое предательство. После подписания контракта и еще одного обмена любезностями, Сынкван предлагает Квону провести экскурсию по издательству и типографии, дабы познакомить писателя с различными процессами и нюансами. Это было не обязательно, обычно авторы даже очно не появляются, только при подписании договора, а потом присылают рукописи по почте. Однако Сунен выглядит заинтересованным и с удовольствием принимает приглашение, что не могло не подкупать, только добавляя себе статов. — Прежде чем ты начнешь плескаться ядом, — говорит Сынчоль, когда за писателем и вторым редактором закрывается дверь, — я скажу два слова. — директор показывает два пальца, указательный и средний, Джихун вопросительно поднимает брови, — Это. Твоя. Работа. — Это три слова, — весело говорит Мингю, который пребывает в полном восторге от складывающейся ситуации. Чхве хмурит мужицкие брови, озадаченно смотрит на свои пальцы, переводит взгляд на издевающегося Кима и уже несильно недовольного Джихуна и говорит: — Идите нахуй. Смешок Ли и одобрительное кивание Мингю, мол “да, теперь правильно”, и вуаля! Атмосфера в кабинете меняется, напряжение утекает, природа очищается, возвращая благоприятную среду и легкость. Джихун для себя решил, что он человек не гордый и вообще “заюш, а с каких пор пальцы веером?” В начале карьеры какие книги он только не редактировал: про женскую энергию, рецепты из крапивы, история успеха, написанную каким-то неудачником… Собственно бульварный романчик не вызовет больших трудностей. Ну может только чувство легкой тошноты в процессе внесения правок, но Джихун сильный. Наруто учил не сдаваться, а Узумаки херни не посоветует.

***

Будучи ярким представителем группы людей с синдромом дефицита внимания с гиперактивностью — чем только Сунен не занимался… Благослови Господь его родителей, которые всегда поддерживали своего ребенка и всячески поощряли увлечения. Бассейн, ролики, вязание — всё, что душе угодно. Но в то же время родители старались держать Квона в тонусе: прежде чем сменить занятие, добейся какого-то результата. Писательство нашло Квона само. Ну не без помощи матушки, но это нюанс. Именно она самая первая заметила, что Сунен, не сильно обремененный мыслями об учебе и стабильно получающий тройки-четверки в школе, имеет твердую пятерку по литературе (учительница на родительском собрании отдельно отметила сочинения Квона). Это послужило началом. Сунена даже не пришлось пинать, он сам быстро втянулся. Богатое воображение и желание самовыражаться — стали основой. Пришлось научиться структурировать мысли и проработать эмпатию — всё-таки, когда прописываешь персонажа необходимо залезть в его шкуру. А ещё писательство стало отдушиной, местом, где можно выплеснуть эмоции, переживания. С каждым разом сюжеты становились более замысловатыми, обрастая интересными деталями, шутки искрометнее, интимные сцены пикантнее, а персонажи сложнее и глубже. Слегка пренебрегая каноном, Хоши упаковывал невысказанные мысли или тревоги в рассказы и получал терапевтический эффект. Так Хоши начал заниматься фикрайтерством… Которое презиралось Джихуном. Редактор не ханжа, но! Его детство прошло среди потрепанных изданий корейских сказок на полках, старой книгой «Сказание о Чхунхян» с правками деда-филолога и вечерних споров о «неудачных экспериментах в рамках постмодернистского нарратива» за ужином. Их дом — храм корейского языка. Поэтому, когда Ли заходит на фикбуковский профиль Хоши, решив ознакомиться с творчеством и начав с ранних работ, его глаз дергается.

“Шрек против Кинг-Конга: любовное болото”

Рейтинг: NC-17

Метки: секс в воде, бладплей, сайз-кинк, смерть основных персонажей

Количество страниц: 57

Отметки нравится: 25 061

Ну Джихун не мог пройти мимо, такой алмаз лежит – ни дать, ни взять… Хоть первые работы наивно детские и озабоченные, так как писались в период пубертата, но в них что-то было, нельзя назвать их “пиздецки ужасными”. Редактор отмечает, что с каждым последующим рассказом стиль улучшается: автор развивается. Уже за один этот факт Ли готов не сильно скверно высказывать мнение о Хоши. К слову, Джихун – кофе 2 в 1: невидимый фильтр и шлифовщик алмазов. Среди кучи “бумагомарателей” ему необходимо найти то, что в последующем станет бриллиантом. Исходный текст — это грубый тусклый камень, а Ли — ювелир: он очищает, полирует каждую грань, пока не добивается слепящего блеска. Но нельзя просто взять и отредактировать! Твоя работа должна быть незаметна, невидима. Хороший редактор — как воздух: читатель не должен заподозрить, что кто-то дышал за автора. Скептик по натуре, Джихун привык к потоку рукописей — одни наивны, другие претенциозны, третьи и вовсе нечитаемы. Он отточил мастерство быстрого, почти хирургического анализа: пара абзацев — и вердикт готов. «Писанина», — бросает он мысленно, откладывая очередную папку в сторону. Ли знает этот момент — когда пальцы сами тянутся к красной ручке, а в голове уже готовится убийственная рецензия: «Банально», «Вторично», «Таким стыдно вытирать задницу». Но он чертовски ошибается… Последняя опубликованная работа Сунена затягивает. Джихун морщит лоб. Он ловит себя на том, что забыл о редакторской придирчивости и просто читает — жадно, с упрямым любопытством, как в юности, когда книги еще умели удивлять. Слова в произведении откликаются Ли в каждой клеточке тела. Несмотря на незамысловатый сюжет — Джихун чувствует. Хоши пишет про юношескую любовь. Два подростка проходят путь от злодеев к друзьям, а затем и к любовникам, а против них, само собой, весь остальной мир: одноклассники, родители и все, кому не лень. Смогут ли они преодолеть препятствия, сохранить любовь и построить крепкие отношения? Джихун давно так не погружался в книгу, в процессе чтения он испытал полный спектр эмоций: хихиканье с тупой шутки, скупая слеза на драматической сцене, сопереживание персонажам — Джихун хорошо покатался на эмоциональных качелях. А знаете, чем это закончилось? Ничем! — В СМЫСЛЕ БЛЯТЬ ОНГОИНГ! — Ли смотрит на сообщение: “Выложено 15 глав из 16”. Не хватает одной, мать его, главы, в которой все недопонимания разрешатся, вселенная не схлопнется и будут они жить-поживать, да добра наживать! А тут такая подстава! Всё заканчивается на том, что персонаж А уезжает в другой город, а герой Б шлет все нахуй. Вдруг они не будут вместе? Джихуна берет такая злость. Ухх. Как перфекционист и человек, доводящий всё до логического конца, Ли не потерпит такого отношения к произведению. Пошел нахуй этот открытый финал. Если надо, он сам допишет, но произведение должно быть закончено. Благо Джихун знает, где достать автора… — Ах ты сука! — набрасывается редактор, хватаясь за чужую футболку, как только бедолага-Сунен открывает дверь. — Я нечаянно, — дрожащим голосом говорит ничего не понимающий писатель. — Где последняя глава!? — рычит Ли. — А? — Квон путается. Что? Глава? Разве его не будут кастрировать из-за того, что произошло в издательстве на днях. — У тебя на фикбуке не закончена история… — Джихун всё ещё сжимает в руках футболку Сунена. — Аааа, — тянет понимающе писатель, — тебе понравилось? Господи, как Джихун сопротивляется, всеми фибрами редакторской души. Он же сам говорил, что фикрайтерство – хуйня. И где он сейчас? Стоит и требует, чтобы Хоши рассказал ему концовку. Как тяжело признавать неправоту, когда ты редко ошибаешься. — Да, — сознается редактор. Сунен, кажется, сияет. По крайней мере, он точно светится ярче лампочки в прихожей. Положив руки поверх джихуновых и слегка наклонив голову в бок, Квон гостеприимно предлагает: — Джихун-щи! Я сегодня был у родителей и моя матушка передала мне жареное медовое печенье, которое она готовит просто бесподобно! Не хотите ли зайти ко мне на чай? С удовольствием послушаю ваши впечатления от прочитанного! И критику тоже, — а потом, вспоминая, кто перед ним, решает добавить, — но только в снисходительной форме. Наконец, Ли отпускает его футболку, приглаживая образовавшиеся заломы, вздыхает и идет в сторону кухни. “Очаровательно”, — постоянно мелькает в мыслях редактора. И даже без капли сарказма! Время пролетает незаметно. Парни обсуждают все на свете: фанфики Хоши, откуда берется вдохновение, будущую рукопись, да и в целом книги и писательство. Две выпитых кружки чая с печеньем и бутылочка красного полусладкого с легкими закусками, чтобы оказаться именно в этом моменте: — Так всё-таки, как ты планируешь закончить историю? — спрашивает Джихун, лениво раскинувшись в углу дивана. — И жили они недолго и несчастливо… — выразительно тянет писатель с противоположного угла. — А если серьезно? Расскажи. — не унимается редактор. — Могу показать, — хитрая ухмылка Квона остается незамеченной наивным Ли, который соглашается на приглашение. Атмосфера как по щелчку меняется. Сунен игриво прикусывает губу и, с непонятно откуда взявшейся грацией, приближается к Джихуну. — Ну, первый начнет лезть на стены от тоски и всячески жалеть о сделанном выборе, — медленно произносит, наблюдая за чужой реакцией, — поэтому он отправится исправлять свои ошибки, — Квон нависает над Ли, приближая их лица, — но не успеет. Второй уже наложит на себя руки.       Сунен так просто говорит последнюю фразу и возвращается на свое место. И че это вообще было такое? — ЧТО? — ошарашенно выдает Джихун. Что за облом? — Что что? Такова жизнь, мы не в сказке. — Это не логично, — хмурится Ли и поясняет, — твой герой по архетипу борец, он скорее убьет кого-то другого ради любви, а не себя. — Тогда как мне закончить? У Джихуна была такая особенность: он забывался, когда речь заходила о книгах — собственно поэтому он абсолютно не выкупил контекст произошедшего. И поэтому он забирается к Сунену на колени, кладя свои руки на крепкие плечи и на полном серьезе говорит: — Нет-нет-нет, — Ли смотрит прямо в ашарашенные глаза Квона. — Они должны встретиться по середине. Нужен хороший финал, ненавижу плохие финалы. Раз любовь это про двоих – пусть это будет вокзал. Один вернулся в город, чтобы исправить ошибку, а второй решает, что за отношения надо бороться до конца. Честно? Сунену совершенно поебать. На его коленях сидит горячий сосед, на чью накаченную спину так приятно было залипать. До Джихуна только сейчас дошло, в каком неловком положении он находится, но убежать ему не дают… Квон имеет наглость запустить свои прохладные руки под домашнюю футболку Ли, чтобы прижать к себе ближе. Хотя казалось куда уже? Время будто останавливается, секунды растягиваются, прежде чем последует хэппиэнд. Их тёплое и неровное дыхание смешивается. Губы Сунена касаются уголка чужого рта неуверенно, будто спрашивая разрешения. Джихун отвечает сразу, без колебаний, и этот поцелуй — не аккуратный «киношный» вздох, а что-то жадное и неловкое. — Мне нравится такая редактура рукописей, — говорит Сунен, выводя узоры на пояснице Ли, тот только закатывает глаза и затыкает писателя очередным поцелуем. Утром, зайдя на фикбук, Джихун видит уведомление: Новая часть в работе Работа: "ShōhiKigen", фэндом: "SEVENTEEN", автор Hoshi