Another love

      Утро было спокойным. Сегодня Бруно мог бы проваляться в постели вплоть до обеда (всё равно никто из семьи его особенно и не ждал обычно на завтрак), но так вышло, что ему не спалось всю ночь. Событие, которое должно произойти волновало его особенно сильно. Сегодня особый праздник. День дара Мирабель. Её день рождения.       Бруно обещал подготовить ей особый подарок, но так забегался из-за поручений матери, что совсем забыл о самом важном. Все эти пафосные приготовления к церемонии получения дара… И всё ради того, чтобы весь город посмотрел в очередной раз на тех, кто «по-настоящему важен» в Энканто. Бруно не любил этот праздник. В воздухе была напряжённость. Сёстры мучали его, умоляя «подсмотреть» будущее, чтобы увидеть дар своих детей. «Лучше бы пошли и успокоили малышей, чем искали бы им заранее полезное применение», – злился про себя Бруно, но вслух сказать так и не решался.       Вставать с постели не хотелось. Но Бруно обещал. Обещал подарок для любимой племянницы. Мирабель! Он и без дара видел, что эта девочка – самая талантливая в их семье. Удивительная! Хотя, честно признаться, все племянники вызывали у него умиление. Даже Камило, что после получения своего дара начал подшучивать над дядей, изображая его кривым и пугающим. Неужели, Бруно действительно такой страшный?..       «Если я не поднимусь сейчас, то потом меня вытащат и заставят смотреть в будущем дар Мирабель. Я этого не хочу…» – привёл самому себе последний аргумент Бруно и поднялся с постели.       В комнате разливался яркий солнечный свет. Подойдя к окну, Бруно почувствовал, как его плечи сразу согрелись. Помассировав их, чтобы разогнать кровь, он снова начал злиться. Вчера Бруно снова мало ел. Ещё немного и его тело точно начнёт сваливаться от голодных обмороков. Но что делать, если его тошнит после каждого прорицания? Смешно сказать… ведь его собственный дар фактически пожирал его. Больше всего на свете Бруно мечтал набрать вес, стать похожим на Феликса, чтобы не кутаться в несколько одеял по ночам.       Оторвавшись от окна, он подошёл к умывальнику и, вылив немного воды из кувшина, умыл лицо. Вода оказалась жутко ледяной, поэтому все его попытки согреться только что смылись в буквальном смысле. Даже растирания полотенцем не помогли ему вернуть былое тепло.       «Интересно, а другие чувствуют такой холод по утрам? Или Пепа и Джульетта согреты любовью?» – задавался вопросами Бруно, ощущая, что где-то внутри холодной змеёй расползалась голодная зависть.       В детстве его часто сравнивали со змеёй. Особенно во время обрядов, когда глаза становились ядовито-зелёными и горели тайнами будущего. Это раздражало, но Бруно терпел и молчал, чтобы продолжать быть полезным. Чтобы матушка продолжала гордиться. Даже сейчас, когда ему перевалило за сорок, он надеялся оставаться нужным, быть необходимым. Или хотя бы чувствовать себя именно таким, если не являться…       Достав из шкафа тёмно-серую рубашку, он спешно натянул её. Запутавшись в шнурках, Бруно не стал их завязывать. Стоило действовать чуточку быстрее. Выглянув из-за двери, он удостоверился, что остальные ещё спали. Скатившись по перилам, Бруно попросил прощения у Каситы за такое панибратство. Ему нужно было поторапливаться. Лишь покинув дом, он немного сбавил темп.       Обувь промокла насквозь от утренней росы. Не в обиду Касите, но Бруно больше любил находиться на улице, чем в своей комнате. Здесь он чувствовал себя свободным от многих обязательств. Энканто просыпался. Лавки только-только открывались. Многие люди по привычке с неодобрением косились на Бруно, а он старался не замечать их взглядов. Ему важно было дойти до нужной лавки и найти нужную вещь. Остальное – настолько не важно, что не стоило и мыслей об этом.       Благо лавка с украшениями находилась не так уж и далеко. Войдя в неё, Бруно поприветствовал хозяина и принялся рассматривать разные безделушки.       Волосы Мирабель, в отличие от волос Исабелы, находились в хаосе. Она часто жаловалась, что после игр они превращались в гнездо. Бруно понимал её, ведь и самому приходилось мучиться с той же бедой. Однако, если ему не пристало, как мужчине, носить разного рода заколки, то Мирабель смотрелась бы с ними до безумия чудесно. Бруно разговаривал с Джульеттой по этому поводу, советуясь. Та обрадовалась и одобрила его идею. Значит, он был на верном пути в выборе подарка.       Однако Бруно оказался не готов к тому, какое количество красивых заколок для волос будет в лавке. И ведь каждая по-своему прекрасна. И что же ему делать? Как выбрать одну, но такую, чтобы понравилась пятилетней девочке?       – Помочь? – неохотно предложил хозяин лавки. Как Бруно это понял? По тону. Не так давно Бруно предсказал, что лавка закроется через несколько лет из-за убытков. И хозяин явно не желал видеть Бруно в своей обители дольше, чем могло бы быть.       – Да, – растерянно кивнул Бруно. – У младшей сегодня праздник. Хотел сделать ей подарок. Но я не понимаю, какую лучше выбрать…       Без лишних слов лавочник достал из-под стекла первую же заколку, на которую упал его взор. На первый взгляд это просто бабочка с зажимом, у которой от нижних крыльев свисают, словно капли, фианиты. Однако, если приглядеться, то можно увидеть, как верхние крылья начинали переливаться от света всеми цветами радуги. Бруно мог поклясться, что такой красоты он ещё никогда в жизни не видел! Она была такой же яркой, как и малютка Мирабель. Заколка буквально светилась изнутри лучами.       – Беру! – радостно крикнул Бруно, протягивая лавочнику мешок с монетами.       Упакованная в красивую коробку заколка лежала сумке Бруно, которую он перекинул через плечо. Теперь же он торопился одним из первых преподнести племяннице подарок. Он хотел увидеть её реакцию и, предвкушая её радостную улыбку, улыбался сам. Приносить радость – вот что радовало Бруно больше, чем быть просто полезным!       

***

      Вспорхнув в Каситу, Бруно побежал в сторону детской. Он почти успел! Почти…       – Милая! Мы с папой долго думали и… – услышал из-за двери Бруно и сразу остановился. – решили тебе подарить кое-что полезное и безупречно красивое!       «Эх… не успел! Я ведь так хотел быть первым», – смиренно выдохнул Бруно, но всё равно достал коробку с заколкой из сумки.       – Что же?! – пропела Мирабель.       – Держи, милая! – послышался голос Агустина.       – Это же… заколка!       Услышав это, сердце Бруно с болью пропустило удар. Как же это так?       – Мама! Папа! Спасибо! Она такая красивая!       – Доченька, с днём рождения!.. – слышать эти слова от Джульетты оказалось невыносимо тяжело.       Бурно сжал коробку в своих руках. Глаза помутнели от непрошенной пелены. Почему? Почему Джульетта так поступила? Он ведь так хотел сделать Мирабель особенный подарок в этот особенный день рождения. Бруно поделился с сестрой и теперь искренне жалел, что вообще заговорил с ней. Даже враги так не поступают…       Спрятавшись за дверью своей комнаты, Бруно принялся ждать, когда Джульетта и Агустин покинут детскую. Вышли они оттуда в обнимку, явно довольные собой. На душе Бруно было всё так же паршиво. Его сюрприз теперь был бесконечно испорчен. Несмотря на это, Бруно обещал и желал сдерживать обещание до самого конца.       Отправившись в комнату Мирабель, он робко постучал и открыл дверь.       – Мирабель? Можно?..       – Дядя Бруно! – радостно завопила Мирабель и бросилась к Бруно, чтобы поскорее обнять.       Опустившись на одно колено, он заключил племянницу в объятья. Его злость и обиду как рукой сняло, Бруно уже и не думал о подлом поступке со стороны Джульетты. На Мирабель было чудесное воздушное платье, которое шуршало от любого прикосновения. «Если бы у меня была дочь, я бы обязательно купил бы ей что-то подобное», – подумал Бруно и невесело усмехнулся.       – Я так рада, ты пришёл!       – Ну как я мог не поздравить нашу дорогую Мирабель с таким замечательным праздником?       С улыбкой Бруно подхватил Мирабель и усадил себе на предплечье. Да, их девочка уже заметно выросла. Скоро он не сможет даже оторвать её от земли, не то что поднять. Донеся Мирабель до кровати, Бруно усадил её и присел рядом.       – Ты обещал мне подарок, дядя Бруно! Я всё помню! – хитро усмехнулась Мирабель.       – И ты его получишь, если…       – «Если»?!       – Если закроешь глаза и вытянешь руки вперёд. Давай! Не хочу, чтобы ты подглядывала…       Хоть Мирабель и ёрзала от нетерпения, но послушно зажмурилась и протянула руки ладонями вверх. Бруно едва сдержался, чтобы не рассмеяться, до того смешную рожицу скорчила его племянница!       Бруно было стыдно доставать коробку и отдавать её Мирабель, но и разочаровывать её – не самый лучший вариант. Всё-таки он отдал свои последние деньги, чтобы найти подарок, способный порадовать её, сделать глаза и улыбку ярче. И он не станет отступать назад. Хотя Бруно очень корил себя за то, что поделился идеей с сестрой. Всё-таки стоило держать сюрприз совсем-совсем в секрете…       Когда Мирабель открыла глаза, в её руках сияла ярко-синяя коробка с зелёной лентой. Ей не терпелось увидеть, какой же подарок решил сделать дядя Бруно. Торопясь, она развязала неровные, но такие тугие банты, чтобы добраться до ценности, которую её обещали. В каждой завязке чувствовалось старание, с которым Бруно самостоятельно упаковывал этот подарок. Когда Мирабель открыла коробку, Бруно постарался перевести взгляд. На затылке он почувствовал нечто тяжёлое. Бруно запустил туда правую руку, но чувство тяжести так и не исчезло. Укор? Сожаление? Неловкость? Возможно, всё сразу.       – Дядя Бруно, это…       – Да, я знаю, что тебе это покажется странным, малышка, но, я действительно старал…       – Она такая красивая, дядя Бруно! – воскликнула Мирабель, заставив Бруно обратить на себя внимание.       Он отдал бы половину своих лет, чтобы все его племянники всегда были с такой же радостной тёплой улыбкой, как у малышки Мирабель. Такой же светлой, доброй и искренней. Она искрилась от счастья. Увы, Бруно всё чаще видел в глазах Долорес тоску. Что-то разбилось в ней после его предсказания. Исабела слышала ежедневные наставления о том, как быть настоящим идеалом. Её рот расползался в улыбке, но в глазах скользила тихая мольба о помощи. С каждым днём слышалось, как эта мольба становится всё тише, теряясь в принятии судьбы.       Бруно ненавидел свой дар. Бруно ненавидел предрешённость судьбы.       – Поможешь мне надеть её? – попросила Мирабель, протягивая заколку дяде.       – С радостью, милая!       Пусть Бруно и не был специалистом в аккуратных причёсках, но с кудряшками его бойкой и такой же непослушной племянницы он справился по высшему разряду. Мирабель терпеливо ожидала, когда дядя Бруно закончит приводить её волосы в порядок. Она чувствовала его тонкие сухие пальцы, что оттягивали некоторые пряди, чтобы спрятать их под заколкой.       – Так лучше? – спросил Бруно, протягивая Мирабель зеркало.       – Спасибо! Я теперь такая же красивая, как Иса, да?       – Конечно, Мирабель! Ты сегодня самая красивая, – утвердительно кивнул Бруно. – Волнуешься перед праздником?       – Немного… – слегка взволнованно пожала плечами Мирабель. – А ты как чувствовал себя в свои пять лет, дядя Бруно?       – Хм… Думаю, я уже тогда понимал, что меня ждёт, – тихо усмехнулся Бруно, поправив назад собственные растрёпанные кудри.       

***

      Когда приготовления были закончены, Бруно едва не ревел от боли в спине. Столько тяжестей пришлось перетаскать! А ведь это ещё хорошо помогла Касита по дому, однако многие украшения и продукты из города в сторону обители Мадригаль несли мужчины на себе.       У Бруно оставалось где-то около получаса до начала, поэтому он начал приводить себя в порядок, чтобы на празднике не выбиваться из общей картины напускного торжества. Что же они празднуют? Конец детства и начало ответственности? Разве это можно назвать праздником для пятилетнего дитя? Бруно не понимал этого, да и не собирался. Если Альма что-то и решила, то спорить с ней себе дороже выйдет.       Спустившись вниз, Бруно столкнулся с взглядами родни, что не желала с ним перекинуться и парой слов, несмотря на то, что он весь день помогал им готовить праздник. Но он не особенно волновался из-за этого, ведь сюда пришёл только для того, чтобы поддержать Мирабель. Однако после праздника Бруно всё-таки собирался подойти к Джульетте, чтобы обсудить несколько моментов. Да, Мирабель сразу попросила примерить его заколку, что не могло не радовать, но сестра едва не подставила его. За что?       – Время пришло! – громко объявила Альма.       Бруно всмотрелся в сторону лестницы. Малютка Мирабель подошла к своей бабушке, что держала магическую свечу. Да, Бруно помнил, как та была горяча, но дарила она лишь тепло, а не испепеляющий жар. Это было так давно. Настолько, что он просто не помнил до конца, как оказался в своей комнате. Но он помнил те слова, что точно всегда будут преследовать его по пятам.       «Как этот песок, Бруно, будут протекать по твоим ладоням судьбы тех, кому ты предсказываешь будущее. Твои слова всегда будут иметь вес, ведь ты откроешь людям то, что они так стремятся узнать…»       Люди… не готовы к тому, что уготовано им судьбой. Матушка обманула Бруно, подарила ложную надежду. А он так верил, верил, что его дар будет помогать всем страждущим в Энканто. Но в него бросались обидами и грубыми словами. Зачем? Зачем они просили его посмотреть в их будущее?..       Мирабель начала подниматься по лестнице к появившейся двери. Она сверкала ярким пламенем, привлекая взгляды. Мирабель протянула руку к дверной ручки. Сейчас судьба должна была определить ещё одну судьбу, подарить этому дитя нечто, что оно начнёт нести в себе. Мирабель станет такой же нужной, такой же необходимой, как и все другие. Так рассудил Бруно.       Однако даже он подумать не мог, что такой, казалось бы, спланированный и предсказуемый праздник завершится самой настоящей катастрофой.       Стоило Мирабель прикоснуться к дверной ручке, как рисунок двери со стены начал испаряться.