Новогоднее чудо.

Новый год. Такой значимый праздник для нашей страны. На домах гирлянды, в домах ёлки. Все ждут новогоднего чуда. А что у Архангельска? А у него обида на свою любовь. Подробнее? Как скажете. 29 декабря. Архангельск. Александр приехал к нему в гости, как он обычно и делает по пятницам. Только если раньше он ехал в Москву, то теперь из своего округа уезжать не надо. Они с Рафаилом решили украсить маленький квартирку второго. Она и без того была уютная, но новогодних украшений всё же не хватает. Ёлку они купили искусственную. Зачем потом эти иголки собирать? Правильно, незачем. Они разговаривали о чем-то, пока Питеру не позвонили. Он взял телефон. Это был... Миша... Саша вышел из комнаты, чтобы Рафаил их не слышал. — Что вам, Михаил Юрьевич? - сухо спросил тот. После измены Миши, они больше не обращались друг к другу так ласково, как раньше. Петербург легко отпустил его, без ссор и тому подобное. – Прошу говорить быстрее, я занят. — Сашенька, привет... - голос столицы был до того тихим и добрым, что Александр чуть было не улыбнулся. – Скоро новый год... Я бы хотел... — Быстрее, Михаил. - тут пришёл Архангельск и взял телефон возлюбленного. Он поставил на громкую. — Саш, прости... Давай начнём всё сначала? - Рафаил тут же завершил звонок и отдал телефон Питеру. — Ты ведь не согласишься? - зачем-то спросил он. — Рафаил, я же просил не вырывать у меня телефон. А если бы я говорил о чем-то важном? - возмутилась северная столица. — Ты меня раздражаешь. Архангельск замер. Как это? Как он может раздражать свою любовь?... Это ведь невозможно. — Что ты сказал? — Ты меня раздражаешь. Ты совсем не знаешь, что такое "личное пространство". Не даёшь мне нормально поговорить с Михаилом Юрьевичем даже по работе. Постоянно ходишь за мной и ревнуешь к каждой ветке. Я не твоя собственность, а отдельная личность. Не забыл? Я пойду. Празднуй этот новый год без меня. Саша тогда правда ушёл. Он после этого написал, что простил Москву. А сейчас уже 31 декабря. Почти десять вечера, а у Рафаила даже свет в доме не включён. Он сидел на кресле и смотрел в окно. На улице ещё были люди. Их было очень много. Они ходили и поздравляли друг друга с наступающим. Кто-то обнимался, а кто-то так же, как и два города, ссорился. У людей очень интересная жизнь... Ёлку, кстати, Архангельск разобрал. Зачем она ему, если праздновать он не будет? К нему даже Рома не приедет. Он нашёл себе друзей и будет праздновать у них. Верфской остался совсем один. Одиннадцать часов. На улице шум, а в доме северного города темно, будто там никто и не живёт. Он всё так же сидел на кресле. Он совсем не ожидал услышать дверной звонок. Но всё же услышал. Медленно поднявшись, Рафаил направился в прихожую. По дороге он думал, кто же к нему пожаловал. Это может быть Мурманск.. Или просто квартирой ошиблись... Но в его голову даже не пришла мысль, что за дверью мог стоять Питер. А он стоял. Точнее.. Он и Рома. — Привет, пап. - с улыбкой проговорил парнишка. — Я подумал, что тебе будет грустно без меня, поэтому сказал друзьям, что буду у тебя. А что тут делает он... Я не знаю... Верфской молча впустил гостей. — Ром, можешь идти на кухню, мне надо кое о чём поговорить с Александром Петровичем... Баренцев послушно кивнул и направился к кухне, где как и во всём доме не горел свет. — Что ты тут делаешь? - спросил Рафаил, вешая куртку сына на крючок. — Ты разве не должен быть с Московским? — Нет, не должен. Он не так важен для меня.. А ты... Прости меня... Я тогда совсем не то хотел сказать... Тишина. Та самая молчанка, которую Александр ненавидит. Архангельск решил её закончить. — Проходи, чего стоишь? - он сложил руки на груди и отошёл. — Не отправлю же я тебя обратно. Петербург улыбнулся и обнял возлюбленного. — Извинения, кстати, приняты. - после этих слов, хозяин дома пошёл на кухню к скучающему там Роме. Рафаил не верил в новогоднее чудо. До этого вечера...