Платформа повышения производительности

Вечер. Красивый закат двух звезд, вокруг которых вращается очередная планета, которую посетил звёздный экспресс. Здесь было красиво: огромные и густые леса, множество животных, в том числе и тех, которых больше нигде не найти. Акивили давно хотел сюда попасть, чтобы пополнить информационную базу Звёздного Экспресса неизученными видами млекопитающих, паразитов и растений. Ему в принципе очень нравилось исследовать все новое: новые звезды или какое-нибудь маленькое дупло в дереве, новую галактику или очередное необычное поведение своего напарника, который везде ходит за ним хвостиком. Как и сейчас. Аха плелся за ним по пятам, при этом успевая разглядывать местность и фотографировать жуков на фотоаппарат, со смешком приговаривая: "Это, случайно, не отпрыск нашего дорого друга?", и курить. Да, в обличии человека он курил довольно часто и много, оправдываясь каждый раз тем, что пробует новые сигареты на вкус. Хотя Акивили знал, что между указательным и средним пальцем левой руки у Ахи всегда находится одна и та же сигарета, с тем же привкусом сладкого кофе и небольшой горечи. Оба знали, почему именно этот ароматизатор. Все просто: Акивили злоупотреблял кофе, а Аха злоупотреблял сигаретами со вкусом кофе, дабы всегда ощущать запах, который идет от его невозможного Акивили. К сожалению, сигарет с отдушкой освоения еще не выпустили. Аха обязательно над этим поработает. Может завтра, может через год, но точно не сейчас. Потому что сейчас он наблюдал перед собой настоящее произведение искусства. Акивили, оперевшись на высокий камень, стоял недалеко от крутого обрыва. Его голова частично перекрывала одну из звезд, делая своеобразный нимб, серые, слегка отросшие волосы переливались в золотых лучах, а глаза Освоения сияли как никогда. Аха замер. Его тело будто бы парализовало, он даже не моргал, пытаясь запомнить образ эона Освоения в своей голове навсегда. Если бы создатель экспресса был не против, то Аха не раздумывая выжег у себя на сетчатке его образ в лучах звезды. - Ты на мне дыру прожжёшь. Так нравится, как я резонирую с излучением? - его тон игривый и завлекающий, а голос глубокий, как самая массивная черная дыра в космосе. - Ты можешь подойти ближе, Аха. Радость знал, что его раскрыли сразу же. Слишком долго он привыкал к человеческому телу, то и дело деформируя его до невозможного состояния и пугая этим всех на экспрессе. Воплощение хаоса до сих пор помнит, как он пытался стать такой же длины, как и кишки внутри него, тем самым создавая реальную угрозу потолку в его комнате. Дырам на экспрессе быть нельзя. Помимо остатков роя, в космосе обитает куча других тварей, которые так и норовят пробраться внутрь, чтобы полакомиться людской плотью. Но Акивили им не позволит. Тот короткий миг, который люди называют жизнью, дан им, чтобы прожить его от корки до корки. И прерывать его крайне эгоистично. Но Аху это никогда не волновало. Ему нравилось смеяться над людьми, устраивать пакости, подкидывать причины для ссор и споров, нравилось смотреть за расставаниями людей, то, с какой ненавистью это делают одни, и с каким спокойствием это делают другие. Для Радости люди были не больше, чем зверушки в клетках. Но только их клетка не вечная, а временная. В отличии от эонов. Но все-таки, после нескольких разговоров, Аха стал вести себя намного спокойнее. Все просто. Теперь Акивили принадлежит ему. - Мой дорогой Акивили! Ты выглядишь просто потрясающе! - все таки, эон медленно сдвинулся со своей точки. - Я никогда не видел ничего прекраснее. Акивили, позволь мне запечатлеть тебя на плёнку! Я буду стараться сделать красивый снимок! Ну же, соглашайся! - Аха, ты слишком шумный. Тебе не хватает только масок, которые будут кружить рядом. - Ты хочешь их видеть? - по одному щелчку вокруг Радости закружились маски, шары, шляпы и прочие безделушки. - Ты мог мне сказать сразу! Акивили, не молчи! - Я никогда не был против твоих снимков. Ты мог даже не спрашивать. - Освоение отвернулся от другого эона к звезде, медленно провожая ее взглядом. Он слышал, как за спиной раздались звуки фотоаппарата, слышал шаги Ахи, который подбирал удачный ракурс. И наконец-то, идеальная фотография была сделана. - Акивили, Акивили, ну же, скорее взгляни! Как тебе? Нравится? Скажи же, что ты невероятен! Зачем тебе эти люди, Акивили, они ведь даже своими лицами никогда с тобой не сравняться! - эон все тараторил и тараторил, тараторил и тараторил, пока Освоение рассматривал получившийся снимок. - Ну же! Акивили! Одна из масок невольно села Ахе на лицо, выдавая его и без того не скрытые эмоции с потрохами. Он был взбудоражен, ожидал похвалы, если бы он был псом, то его хвост обязательно находился в движении, а лай слышали даже другие эоны. Впрочем, они всегда слышат смех Ахи, пусть он и находится от них на расстоянии миллиарда световых лет. - Не молчи! - Мне очень нравится. Спасибо, сохрани эту фотографию. - создатель экспресса протянул фотоаппарат обратно, слегка улыбнувшись. Наблюдать за счастливым Ахой, который вот-вот потеряет форму из-за переизбытка эмоций - правда здорово. И приятно. На душе, вместо привычной тяжести, горит огонь, а в нем пляшут маленькие чертики, которых нет даже у Ахи. Ведь глупая радость даже не подозревал, что у таинственного освоения на уме. - Нам пора возвращаться на экспресс. - Акивили встал, подходя к Ахе все ближе и ближе, беря его за подбородок и смотря прямо в разноцветные глаза. У непоседы глаза были разного цвета. Очередная забава, которая на этот раз действительно была безопасной и красивой. Когда-то Радость говорил, что он видит мир такого цвета, какого цвета у него глаза. Значит, в одном глазу у него окружающая среды была полностью зеленой, а в другом - желтой. Но Акивили думает, что он давно убрал эти фишку из своего тела. И все же он об этом обязательно спросит. Потом. А пока... А пока в медленно таявшем сознании Освоение есть лишь Радость, которая обнимает его за шею и медленно целует губы. Губы у Ахи мягкие, пухлые и вкусные. Недотепа постоянно их кусал, когда нервничал или сильно радовался. Страстно отвечал на поцелуи, когда Акивили вдалбливался в его тело грубыми толчками, и скручивал в трубочку, когда дразнил Пом-Пом во время его очередной уборки. - Акивили... - сладко шепчет эон в уста другого, то и дело покусывая губы любовника. - Акивили, давай останемся здесь... И снова целует. Пытается высосать из него душу, стать одним целым, поглотить, как когда-то это сделала Шипе с Эной, нарушить очередной порядок. Пусть все знают, что Освоение не бывает без Радости, так же как и Радости без Освоения. Акивили прижал другого к камню, на котором сидел несколькими минутами ранее. С самого прибытия на эту планету чувствовал, как сильно он хочет Аху, его запах, его стоны, его царапания, кокетство и притворство, слезы и всхлипы, моменты тишины после акта. Ведь только две вещи могли заставить затихнуть эона хотя бы на несколько минут: смерть и секс. Но Акивили никогда не устанет от веселья Ахи. Пусть даже тот однажды сломает ему ребра, достанет сердце и сожрет. Пусть это будет очередная шалость, Освоение посмеется вместе с Радостью. Пока Вили был в мыслях, он и не заметил, как на плечах Ахи практически не осталось одежды, а сам он слегка дрожал от предвкушения. Ему нравилось, когда Акивили брал его без предупреждения, грубо и страстно, заставляя срывать голос и беспокоить других пассажиров экспресса. Пом-Пом один раз пытался провести беседу со своими эоном, но ничего не получилось, так как такие взрослые вещи слишком сильно смущали кролика. Но с тех пор в комнате Акивили периодически появляется барьер, который не пропускает через себя ни единого звука. - Акивили и другой первопроходец, черт возьми, мы вас ищем уже несколько часов! - где-то за спиной раздался знакомый женский голос. Это одна из Безымянных, которая на экспрессе достаточно давно. Нельзя, чтобы она увидела истинную форму Ахи, ведь тот уже начал терять человеческие очертания в руках Акивили, а весь его хлам, в том числе и маски, то максимально лениво летали рядом с Освоением, то валялись где-то на земле. И снова Аха не следит за проявлением своих эмоций. - Мы уже идем! Подождите нас внизу! - хорошо, что это был склон и подниматься сюда не так быстро, иначе Акивили точно бы не успел что-нибудь придумать. - Аха, приди в себя. - он не мог и не хотел проявлять к нему грубость, поэтому нежно погладил по щеке, наблюдая за медленным прояснением в зелено-желтых глазах.

***

На экспресс они добрались без приключений. Только Пом-Пом был максимально недоволен песком в туфлях Ахи. - И где вы только нашли пляж н этой планете, господин безымянный? - с максимальным презрением и с таким же взглядом кролик высасывал душу из эона. Кажется, ему стало жутковато и смешно одновременно. - Ну как же! Там, где есть вода - обязательно есть пляж, а вода - это хаос, штормы, цунами! - на последнем у Ахи заметно загорелись глаза. - Там, где есть хаос, всегда есть радость! Как же плохо он скрывается. Все привыкли к тому, что этот "человек" - бывший недотепа в маске, пусть он и правда был недотепой, но совсем не из фракции. Он был тем, кому поклонялись и любили, кого ненавидели и проклинали, просто смешной и непредсказуемый кусочек вселенной. От Пом-Пом не было звука. Оно и к лучшему. - Куда мы собираемся дальше, Акивили? - один из безымянных, который остался на экспрессе помогать проводнику, вместо исследования той планеты, был крайне заинтересован маршрутом Звездного Экспресса, который Акивили никому кроме Пом-Пом, не показывал. Каждая новая точка была сюрпризом для всего экипажа. - Скоро обязательно увидишь это место, друг мой. На нем красивые туманы, грозы и поля. Но лететь нам долго, так что будьте готовы провести несколько дней здесь. Обещаю, оно того стоит. - пока Освоение разговаривал с другим членом экипажа, сзади его кто-то схватил за руку, но не уводил, ждал, пока тот закончит разговор. Было несложно догадаться кто именно так жаждал прикоснуться к эону, настолько, что даже не постеснялся чужих двусмысленных взглядов. - Ну а сейчас я вынужден отойти, господа. Желаю всем спокойной ночи и... - Максимально приятных снов, которые смогут удовлетворить каждого из вас! Аха. Аха... Этот Аха. Акивили прекрасно понимал, что он имел ввиду. Не нужно быть дураком, чтобы догадаться, что один из самых обширных интересов людей — это секс. Это то, чего им, возможно, не хватает здесь, ведь пар на экспрессе крайне мало. Потому Радость знал, какие именно сны каждый из экипажа хочет увидеть. А Аха на то и эон радости, чтобы даровать ее окружающим. - Если завтра весь мой экипаж будет внерабочем состоянии из-за твоих прекрасных снов, то я скормлю тебя Ороборос. - Аха и Акивили не спеша шли к своим купе, которые находились друг на против друга. Но, признаться честно, чаще всего Радость спал вместе с Освоением, даже если тот запирал дверь. Кто Акивили такой, чтобы лишать эона Радости тепла и комфорта? - Акивили, побойся Эну! - раздался смех. Даже после смерти несчастного эона Порядка, он все еще не мог перестать над ней шутить. Впрочем, как и над остальными эонами. Акивили рассмеялся вместе с ним. Открыв дверь в купе и пропустив Аху вперед, он медленно зашел следом, будто бы дразня их обоих. Сегодня никто из них двоих не собирался проводить ночь в одиночку. Стояло Освоению закрыть дверь, как он тут же оказался прижат к ней. Аха, по-видимому, терявший контроль над собой, тяжело дышал и смотрел на первопроходца странным взглядом, будто бы затуманенным. Акивили знал, что это значит: пора приступить к резонансу путей. - Милый Акивили.. Ну зачем же ты меня дразнишь! - Аха становился похожим на ребенка, когда ему не давали то, в чем он нуждался. - Я ведь так долго ждал! Даже от тех смертных не утащил! Ждал, пока ты договоришь! А вот это правда было неожиданно. Никогда прежде Радость не давал договорить, если Акивили ему ну очень понадобился прямо сейчас, с кем-то из экипажа. Возможно, эон Радости учится слышать своего спутника, пусть и не до конца понимал смысла в этом. Все-таки это людская атрибутика. - Ты весь горишь, Аха. - Акивили медленно повел их к кровати, сливаясь с другим эоном в жадном поцелуе. - Так не терпится? Ведешь себя хуже, чем Тайззиронт. - Зато я не муха! - Аха явно был горд этим. Так де горд, когда превратил обычного червя в своего эманатора. Но Нус предпочла оборвать всю радость Ахи, даже не взглянув на его творение. Они оба упали на большую кровать. Акивили любил спать "звёздочкой", не стесняясь каких-либо движений во сне, так же такая кровать очень облегчала ночи, проведенные с Ахой, пусть даже вне развратного смысла: они не лежат друг на друге, как селёдка в бочке, хотя недотепа очень любит личное пространство Акивили За окном пролетали астероиды, пока создатель Звёздного экспресса нетерпеливо срывал с эона Радости одежду. Аха любил многослойность, но сейчас на нем осталась только белая, ажурная рубашка, и один носочек с изображением какого-то зверька. Сам Акивили избавился от одежды по щелчку пальцев. - А почему тогда ты со мной так долго возился?! Я может тоже хотел сам с тебя все снять! - Аха надул губы, что вызвало смешок у Освоения. - Тогда мы бы не смогли к друг другу прикоснуться еще минуты две. Я не выдержу такого количества времени, Ахи. - в купе уже начали летать маленькие частички золота Акивили. - Вау, Вили, ты весь светишься... - каждый раз Аха заглядываться га эту картину так, будто видит золото Акивили впервые. - Иди сюда. - Акивили притянул другого эона к себе за подбородок, впиваясь ему в губы. Губы у Ахи всегда сладкие: эон Радости был тем еще любителем сладкого. Сладкое способствует выработке эндорфина, а значит и радости! У Акивили губы были с горьким привкусом, но он никак не портил этот поцелуй. Сладкое и горькое сливались в едино, как кофе с сахаром, как темный шоколад с белым, создавая невероятно вкусное сочетания. И это сочетание оба эона чувствовали очень ярко. Две возбуждённые плоти терлись друг о друга, но на них эоны успешно закрывали глаза. Никто не хотел обрывать поцелуй и отдаляться от любовника: слишком интимный момент близости, слишком короткий миг счастья. Все запахи смешались в один: запах страсти и любви. Любви двух эонов, которой быть не должно. Два пути, которые были запятнаны друг другом. А ведь это нарушение порядка! Видела бы Эна, что сейчас творит Аха... Она бы точно разозлилась. Но Эны больше нет, как и той глупой иллюзии контроля за всем, что происходит. - Акивили.. - шепот Ахи горячий, заводящий. Освоение знает этот шепот. Они оба на грани. Но Акивили никогда не сдается, не достигнув своей цели. - Ты даже смазку выделять умеешь? Я думал такое не предусмотрено в мужском теле. - эон чувствовал, как мышцы Ахи сжались, но от этого не переставали быть податливыми. Плавным движением пальцев, Акивили оказался внутри другого эона. Было очень горячо. И мокро. - Мм.. Я ведь Бог, Акивили, как и ты. Я могу делать мм.. Со своим телом все, что захочу. Акивили всегда не нравилась эта фраза. Фраза, что подчеркивает вечное неравенство его и остальных людей. Фраза, делающая его вечным заложником своего пути. - Не думай. Ни о чем не думай, Акивили. Смотри... Смотри только на меня. - движения пальцев замедлились, оттягивая кульминацию. Аха стонал. Он всегда стонал громко и распутно, никого не стесняясь. Он знал, что его стоны слышат все, но посвящал он их только одному единственному эону. - Аха.. Не плачь. - от большого прилива удовольствия, эон Радости не может держать слезы. Акивили понял это еще при первом нарушении порядка, го каждый раз смотрел на это, как в первый. Слишком были красивые слезы для того, кто не должен уметь их лить. - Войди.. Войди уже. Я правда.. Готов. - Радость никогда не был любителем долгих прелюдий. Ему было важно стать с Акивили одним целым, хотя бы на эти несколько часов. Ему нравилось ощущать Акивили каждым нервом, каждой клеточкой своего искусственного тела, чувствовать, как маска печали отдаляется от него все дальше и дальше, постепенно покидая поле зрения. И ведь это настоящая радость без притворства. - Я вхожу. - Акивили всегда осторожен. Никогда не спешит, всегда говорит, что думает. Боится поранить, испугать, хотя знает, что это невозможно. Аха всегда будет с ним. Аха будет тянуть его на дно, но они будут вместе. Они вместе. И никаких «но» быть не может. Их близость всегда была бурным процессом. Но сегодня все шло максимально медленно и нежно, будто каждый из них не хотел, чтобы она кончалась. Оба наблюдали друг за другом, как в первый раз, слушали стоны друг друга, впитывали каждый поцелуй и засос, как губка, оставляя в своей памяти навсегда. Два пути пересекаются снова. Раньше Акивили боялся, что все это может вылиться в настоящую катастрофу для вселенной, но, пока что, все очень даже спокойно. Аха спокоен, значит спокоен и Хух. Хух спокоен, значит спокоен и Клипот. А когда спокоен Клипот - спокойны все, кроме двоих, кто так до сих пор и принял себя и свою запятнанность другим. - Ты словно звезда, Аха. Такая большая и яркая. Такая теплая и взрывающаяся. Сияй так ярко вечно, чтобы я смог найти тебя снова, даже если заблужусь на другом конце вселенной. - толчок. Аха даже не успевает ничего на это ответить, но его человеческое сердце стучит с бешеной скоростью. Слишком. Слишком много Акивили. Его частички буквально летают в воздухе, Радость вдыхает их вместе с кислородом, но не давится. Слишком вкусно. - Аки... Вили.. - вот он. Момент кульминации. То, ради всего все началось. Он всегда очень приятен. Аха закатывает глаза и царапает плечи Акивили. Освоение опускает голову и замирает. Никто из них двоих не признается, что боится проснуться от этого сладкого сна. - Сияй, Аха. Ведь только ты сможешь найти меня.

Ищи.

Ищи меня вечно.

И в конце концов

Я снова буду рядом с тобой.

И во время падения мира

Мы снова будем вместе.

Аха.