Холодный день.

Юра устало вздохнул, лениво накидывая своё пальто, пока Илья стоял возле него, оперевшись о стену, оглядывая своего партнера с ног до головы, цокая из-за плохо завязанного шарфа, тут же норовясь поправить его и завязать потуже, чтобы тот окончательно не развязался на шее Исаковского по пути на работу. Русый завидовал Тихонову, поскольку он уходит на работу позже и бывает так, что и возвращаться может раньше голубоглазого, пока тот будет возиться со своими обязанностями. Приподнявшись на носочки, Исаковский невесомо коснулся сухими губами до щеки кареглазого, а Илья уложил руки на его талию, едва ощутимо поглаживая. Коротко соприкоснувшись губами друг с другом, Исаковский уткнулся лбом в родное плечо, пока тот нежно похлопывал по его спине ладонью. Русого ужасно тянуло в сон и он был готов задремать на плече партнера, но приподняв взгляд, голубые глаза столкнулись с настенными часами, которые были подарены тёть Олей после того, как она заметила, что у них они нигде не висят. Отстранившись от блондина, он услышал вслед тихое до вечера и пожелание хорошего дня. Русый не любил последнюю фразу, ведь она могла бы сбыться где-то в его мечтах, но никак не в жизни с такими пациентами и персоналом. Темную улицу освещали фонари, а холодный ветер обдувал лицо, развивая теплый шарф, который хотелось полностью натянуть на лицо и идти так до рабочего места. Исаковский бы мог так сделать, если бы ему не нужно было переходить дорогу несколько раз. На общественном транспорте хотелось добираться меньше всего по причине того что, он оттуда потом не выберется, либо уснет. Добравшись до работы и кабинета, в котором он он чаще всего находится, он поздоровался с коллегой медсестрой, садясь за стол, пытаясь вспомнить, что ему сегодня нужно сделать. Иногда все задачи выдавались сразу, а иногда неожиданно сваливались на плечи медбрата и ему приходилось быстро ориентироваться с этим. Почти целый день Исаковский проводит на ногах и лишь изредка сидит, заполняя медицинские карты пациентов, мельком слушая жалобы пациентов, пока врач за другим столом, объяснял возможные причины этому и говорил Юре, что тот может выдать лекарственные препараты пациенту. Обеденный перерыв не всегда получался у Исаковсокго и он ужинал дома, прося Тихонова приготовить что нибудь, но и приятным сюрпризом для мужчины становилась мать Ильи, заглядывавшая к ним в гости, принося что нибудь с собой. Он долго сидел с ней на кухне, разговаривая на все темы, но на вопросы русого, все ли хорошо у неё со здоровьем, женщина отмахивалась, говоря, что ещё всех переживет, но иногда все же советовалась с Исаковским по поводу мазей и прочих препаратов, в которых он сомневалась. Этот день не приподнес ему чего-то нового, были уже привычные недовольные пациенты, устраивая скандалы, кто по талону, а кто ждал в живой очереди и то что все медицинские работники бестолковые, которым выдают зарплату за их существование. Голос Юры почти всегда был спокойным и тихим, редко позволяя себе раздраженно съязвить человеку в ответ, слыша после хлопок дверьми, а медсестра ему предлагала корвалол, а тот отказывался, но в крайних случаях мог и согласиться, чтобы под конец дня от всего этого глаза не разъехались в разные стороны. Самым вредным личностям Юра разводил цефтриаксон и натрия хлорид в уколах, а если пациенту нужно было на операцию, то для поддержания наркоза, введеный анестезиологом, ставил пропофол в почечных дозах. Где-то время летело быстро, а где-то медленно растягивалось, выматывая Исаковского напрочь. Его могли отвлекать только сообщения Ильи, в которых он интересовался состоянием партнера и прочим, на что голубоглазый отвечал коротко и точно, зная, что может рассказать обо всём Тихонову дома, если не завалится раньше на их постель. Рабочий день подходил к концу, а русоволосый стал медленно собираться домой, но его притормозили ещё на полчаса, говоря список его задач на завтра, что-то запоминалось, а что-то просто влетело в одно ухо и также вылетело, ведь хотелось поскорее попасть в теплый дом и слиться в одно целое с уютной кроватью. Выйдя из здания, Исаковского ожидал не менее приятный сюрприз, состоящий из ливня и больших луж, которые обойти будет весьма трудно и вернется он в квартиру мокрым до ниточки. Терять мужчине уже нечего, поэтому он спокойно пошел, отбрасывая бег и быстрый шаг сразу же. Волосы неприятно липли к лицу, как и его пальто, ставшее в разы тяжелее и он был уверен, что если бы его не задержали на полчаса, то он бы смог избежать попадания под дождь и давно бы сидел дома с Ильей. Кстати об Илье. Почему тот не встретил его? До сих пор на работе или стало так трудно нынче встретить голубоглазого с работы в такую погоду? Мысли о нем хаотично крутились в голове Исаковского до тех пор, пока знакомый голос его не окликнул уже будучи возле подъезда, заставив Юру остановиться, дожидаясь партнера, шедшего торопливо под зонтом. —Я тебе столько раз звонил и писал о том, чтобы ты ждал меня. Зачем высунулся под дождь? Тихонов ворчал на Исаковсокого, пока тот стоял в оцепенении, а после проверяя телефон, который оказался разряжен. Найдя в кармане ключи, оба моментально заскочили в освещенный подъезд, где кареглазый уже увидел всю картину перед ним. —У меня слов нет, Юр. Илья не злился на него, но этот поступок был весьма глупым и необдуманным со стороны голубоглазого. —Помолчи лучше. Русый хотел было уткнуться носом в шарф, но тут же одернулся, опомнившись, что он весь мокрый и не сможет согреть русого, спрятав в нем половину лица. Зайдя в квартиру, блондин отбросил зонт, помогая партнеру скидывать всю мокрую одежду, отправляя его в комнату после. Голубоглазый уже не так сильно заморачивался и не такое встречал, не заболеет. Пока блондин сушил чужие волосы, Исаковсого уже медленно начинало клонить в сон, уже давно позабыв про ужин. Тихонов полностью переодел возлюбленного и стоило ему отойти на пару минут, как Юра уже спал, укутавшись в теплое одеяло. Наутро мужчину начало морозить и тот пытался натянуть одеяло полностью на себя, но его остановил Тихонов, прикладывая руку ко лбу и сразу же убирая, словно ошпарившись о сильный кипяток и тут даже не понадобился градусник, чтобы понять, что у Исаковского температура.