Кому можно доверять?

Утро. Ещё совсем темно и нет даже намёка на рассвет. Совсем заметённый снегом, школьный двор пустовал. Новогодние праздники закончились, поэтому снежная картина нагоняла тоску и тревожность предстоящей долгой четверти. Рита стояла у окна и задумчиво глядела вдаль. Её две тёмно-русые косы, обрамлённые розовыми бантиками, аккуратно струились на плечи и заканчивались немного ниже. Аккуратная голубая рубашка, заправленная в выглаженную тёмно-синюю юбку до колен, выдавала в девочке опрятность и трепетность к труду матери. - Доброе утро. Как первый урок? - К девочке подошёл светлый парень в круглых очках с толстыми линзами. - Приветик. Неплохо, вот, порисовала в тетради, - девочка тут же заулыбалась, смотря на парня, - слу-у-ушай, я тут заполняла, ну, свой дневник... И мне надо заполнить анкеты друзей. Сможешь? - А, конечно, давай - Только, пожалуйста, - Рита сразу стала серьёзнее, - не заходи дальше третьей страницы. Там личное. Я же могу тебе доверять? - Да. Обещаю. - Круть! Тогда давай я отдам тебе его после уроков? Тут на весь коридор раздался звонок. - Извини, бежать надо. Опять в столовой? - Конечно, - лишь смог ответить Антон, смотря убегающей девочке вслед. - Петров, ты не собираешься идти на литературу? - строгая Лилия Павловна, вынырнув из-за угла с классным журналом, шла к кабинету. - Извините , уже иду. Оставшееся время в школе прошло незаметно. После уроков у гардероба, как и обещала, Рита отдала ему свой дневник. Тоненькая книжица, похожая на альбом, сразу скользнула в портфель к школьнику. Наспех одевшись они сразу поспешили выйти из шумного гардероба на морозную улицу. Холодный воздух сразу закусал за руки, поэтому многие, спустившись с крыльца школы, тут же либо надевали перчатки, либо убирали их в карманы. Антон и Рита шли вместе домой. Посёлок весь сверкал от навалившего за ночь снега, старые дома теперь не казались такими страшными, странными и корявыми, а на улицах постоянно слышался радостный смех детей, которые мчались домой, попутно закидывая друг друга снежками. Солнце ярко светило, давая последние белые лучи перед своим утопанием в красном огне заката. Было как-то радостно на душе, свободно, как обычно бывает перед хорошим событием. Разминулись они на окраине посёлка: дом Риты был тут, недалеко от главной дороги, а Антон жил дальше, за рекой. Девочка дошла до дома, поела бутербродов с маслом и пошла к себе в комнату делать уроки. Позже, вечером, когда вся семья собралась за столом чтобы поужинать, в дверь внезапно постучали. Мать перевела взгляд на отца, который, судя по тому, как он нахмурился, тоже никого не ждал, и кивнула в сторону прихожей. Он подошёл к двери и басом спросил: - Кто там? - Милиция. Старший лейтенант Тихонов, откройте пожалуйста. Щелчок замка, и девочка с мамой увидели на пороге двух милиционеров. Один был усатый, лет пятидесяти, низкий. Второй же был помоложе, с уставшими зелёными тусклыми глазами. Рита с мамой встали и подошли в прихожую. Женщина была напряжена и обеспокоена. - Здравствуйте. Мальчик в посёлке недавно пропал. Вот фотография. - мужчина протянул фото мальчика, на которой тот сидел на кровати, на фоне ковра, и обнимал котёнка. - Матюхин Владимир. 10 лет, полтора метра ростом. Был одет в оранжевую куртку с капюшоном, вязаную чёрную шапку, шарф и серые варежки с зелёными полосами. Последний раз видели на мосту через реку. - милиционер нахмурился, поправил шапку и продолжил, - Рыжеволосый, зеленоглазый. Видели? Мама всё это время, пока Тихонов проговаривал ориентировку, с ужасом, прикрыв рот рукой, глядела на фотографию. Она была учительницей 4 "А" класса, поэтому этот мальчик был ей хорошо знаком: бойкий, разговорчивый, активный, но в то же время и добрый, порой тихий и застенчивый. Женщина тихо заплакала. Милиционер вопросительно посмотрел на неё, выгнув бровь, на что отец Риты пояснил: - Моя жена - учительница начальных классов, поэтому с ним хорошо была знакома. В гости конечно к ним не ходила, но сами понимаете... - мужчина покачал головой. Тут второй милиционер, седой мужчина с округлым лицом и добрыми глазами, у края которых уже была маленькая паутинка морщин, обратился к Рите: - Тебя как звать? - Рита. - Так вот, Рита, - голос мужчины был немного скрипучий, но добрый, - ты в школе видела его? Или с кем гулял он? Девочка задумалась. Казалось, что этого мальчика она видит впервые, хотя школа была небольшой и шанс встретиться был большой. Ей было обидно, что она никак не может помочь. А ведь мальчику страшно. Он ждёт помощи... - Извините, не видела. Раньше даже не слышала о нём. - Ну, всё равно спасибо. - он повернулся к главе семейства, - не знаете, сосед ваш дома? - В тринадцатом? А-а, там-то Михаил Афанасьевич, учитель русского. Должен быть уже дома. Он хороший человек, не будет доставлять проблем. - Огромное спасибо вам. - дедушка улыбнулся, от чего Рите почему-то напомнил Деда Мороза. Тихонов озадаченно вздохнул, поблагодарил за приём и ушёл вместе с напарником к машине. Дверь захлопнулась, и Рита с отцом обняли плачущую женщину. Вечером того же дня Рите строго настрого запретили одной выходить из дома, уходить из школы и как-либо передвигаться по посёлку. Абсолютно всегда её должны сопровождать мать или отец. После ужина её отправили умываться и спать, но на выходе из своей комнаты она случайно услышала разговор родителей: -Как мы теперь? Ведь найти похитителя не могут ещё с пропажи Сенечки... Бедная девочка... - женщина тихо заплакала, - она же такой хорошенькой была, за что? - Лена. Успокойся. С нами всё будет хорошо. Я обещаю. На следующее утро Рита встретилась с Антоном до первого урока. Лица их были обеспокоены, напряжены. Рита то и дело начинала гладить одну из своих кос, чтобы меньше нервничать. - Страшное дело. - Антон наконец прервал тишину, - Но тебя родители забирают, должно быть всё хорошо. - Он слабо улыбнулся, пытаясь скорее успокоить себя, чем подругу. - А ты!? Ты же один ходишь... И помочь Я ничем тебе не могу, так как мы живём в разных направлениях... - Ну, Я рано ухожу домой, когда светло ещё. - Антон пытался убедить Риту, хоть и аргументов в его пользу не было. В столовой тоже теперь не так весело было: излишне громкий шум раздражал, а булочки потеряли былую вкусноту. Девочка сидела молча, а Антон не находил что сказать. Остаток дня Рита пропустила мимо себя: вечером сделала уроки, поужинала. Умывшись и выключив свет, чтобы пойти спать, ей почему-то захотелось посмотреть в окно. Может, увидеть там снежные сугробы, помечтать, как месяц назад, о празднике, ёлке, хлопушках... Сейчас же, подойдя, она увидела лишь чёрный лес. Корявые сволы как-то неуклюже и неестественно контрастировали с грязным снегом. "Не очень приятная картина", - подумала Рита, - "Неуютно...". Ей казалось, что за каким-нибудь стволом точно кто-то есть, мерещились высокие и испоганенные фигуры людей, убийц, которые все разом пришли за ней. За тем... А может за этим? А может сейчас выпрыгнет из под окна? Темнота начала давить, сжимать, пугать. Быстрее под одеяло. Нужно скорее уснуть и видеть сон о прекрасных принцессах. Но перед глазами у Риты стояла лишь животная пасть, разинутая, чтобы съесть её, разорвать. Сердце ускоряется. Стучит, стучит! Кто под кроватью? Чьи-то тонкие холодные пальцы сейчас вцепятся ей в ногу. Всё, конец. Она никуда не убежит. Кричать не получается от страха. Слышит дыхание... Рита резко вскакивает на кровати, сжимает простынь руками, оглядывается, часто дышит. Всего лишь кошмар. Всего лишь. Глубоко вдыхает, чтобы выровнять дыхание. Вспоминает слова матери: "Дети всегда сильно впечатлительны". Всё хорошо. Следующая неделя пролетела незаметно. Рита очень обрадовалась заполненной анкете, заметно воспряла духом и уже не выглядела такой обеспокоенной. Правда, им с Антоном очень не хватало их прогулок до дома. Тогда у них было полно времени пообщаться о чём-нибудь. Но они понимали, что это меры безопасности, поэтому негативно насчёт этого не высказывались. Также у Риты почему-то ухудшились оценки по русскому языку. Она всё негодовала, ведь всё внимательно слушала и раздолбайкой отнюдь не была. Но Михаила Афанасьевича красивыми глазками нельзя подкупить, в этом он очень строг, хотя за это в школьных кругах почему-то до сих пор не получил никакого странного прозвища. В последнюю пятницу января, перед долгожданными выходными, Антон и Рита спускались вниз по лестнице. Он обещал принести в понедельник нарисованного им недавно трицератопса для Оли. Вдвоём они весело смеялись, шутили, радуясь "мини каникулам". Рита всё порывалась позвонить Антону, выпрашивала его номер телефона, но тот почему-то всегда отнекивался. Парень попрощался и ушёл направо, к гардеробу, а она осталась ждать маму. Сегодня они должны уйти чуть попозже - к учительнице пришли родители одного из учеников. Рита болтала ногами, обдумывая количество домашки на выходные, как из-за поворота появилась тень. Послышались шаги. Девочка насторожилась. Тёмное пятно на полу всё увеличивалось, никак не хотя принимать хоть какие-нибудь человеческие очертания. Невольно Рита вспомнила свой последний кошмар. Шаг. Сердце застучало быстрее. Второй шаг. Лампа, как назло, над ней мигнула. Третий... Из-за угла появился Михаил Афанасьевич. Его фигура в бежевом свитере от неожиданности оторопела, а голубые глаза блеснули через очки недоумением. Он поглядел на удивлённую Риту, покачал головой и, всё-таки прийдя в себя, направился к ней. Девочка облегчённо выдохнула. Это всего лишь учитель по русскому. - Косыгина, ты чего тут? - Здравствуйте. Я маму жду, она сейчас с родителями договорит и мы пойдём. Учитель огляделся вокруг и с каким-то странным, натянутым весельем сказал: - Рита, твоя мама сказала, чтобы я тебя проводил. Родители там, - он тяжело вздохнул, - не с самым лучшим характером. Твоя мама с ними ещё час точно будет биться. Сказала мне тебя проводить, так как мы соседи. Девочка обрадовалась, что больше не придётся одной сидеть в тихом и скучном коридоре. - Я тогда в гардероб, хорошо? - Да, беги, конечно, встретимся во дворе! - с улыбкой сказал он, провожая школьницу взглядом. Учитель усмехнулся и направился за своей верхней одеждой. Рита наспех оделась, чтобы некрасиво не задерживать Михаила Афанасьевича, и выбежала во двор. Во время такого бега или быстрой ходьбы жёлтый помпон от шапки всегда весело прыгал. Так однажды сказал ей папа во время игры в снежки, когда она перебегала от одного укрытия к другому на их участке. Учитель стоял у ворот, в аккуратной кожаной куртке. Голову обрамляла тёмная норковая шапка. Как только он появился в ней в посёлке, многие дивились, как обычный учитель мог себе такую позволить. Некоторые даже наговаривали на него, мол, поди украл или ограбил кого. Михаил Афанасьевич же объяснял всё просто и кратко - недавно у него умер отец, от него и досталась. - Извините, Михаил Афанасьевич, что так долго. - Ничего, Я только вышел, - учитель мягко улыбнулся, - пойдём? Рита кивнула, и они вдвоём пошли через посёлок. Сумерки медленно спускались к крышам домов по фигурам острых елей и сосен. Было облачно, поэтому казалось ещё темнее. Уличные фонари должны вот-вот зажечься, осветив главную дорогу, но, пока этого не произошло, казалось немного пусто. Учитель и школьница шли, немного поскрипывая снегом. Всю дорогу они молчали: Рите было немного неловко и непривычно идти домой с учителем, а Михаил Афанасьевич, видимо, попросту не хотел ни о чём общаться - они же не друзья никакие. Девочка иногда с опаской, которую поселил в ней недавний кошмар, поглядывала на него, выискивая хоть малейшую подозрительную деталь, способную выдать в нём ту ужасную тень. Но мужчина всё оставался тем же простым, добрым учителем, который всегда сидел в своём кабинете в школе. Вот и развилка, где обычно расходились Рита с Антоном. Ей налево и до своей калитки, вдоль небольшой низменности, которая заросла пока не очень большими деревьями, под пять метров, и мелким колючим кустарником, а ему направо, к реке. Фонари включились, пролив мягкий жёлтый свет на дорогу. Где-то недалеко послышался скрежет грузовика. Небо почти стало чёрным, сливаясь с деревьями. На улицах почему-то стояла мёртвая тишина. Вот уже виднелась родная калитка школьницы, но учитель внезапно взял её за плечо и, немного наклонившись к ней и улыбнувшись, сказал: - Не хочешь посмотреть на белочек? У Риты что-то кольнуло у сердца и появился ком в горле. Она уже почти дошла до дома. Тревога. Непонимание. - Нет, извините... - девочка попыталась выкрутиться из хватки, но учитель грубо сжал её плечо. Бежать. Сбежать подальше. Опасно. Рита уже пытается выкрутиться, вырваться, толкает учителя, но тот грубо пресекает все попытки. Она только хотела закричать, но он закрыл ей рот своей перчаткой и потащил в лес. Девочка извивалась, пыталась ударить мужчину в бок своим портфелем, но тот лишь сильнее сжимал ей рот и запястье. Рита заплакала. Солёные слёзы вперемешку с морозом обжигали лицо и ладони. Ей было страшно, жутко только от мысли, что этот человек может сделать с ней. И как назло никого не было на улице, никто не мог увидеть или услышать её плач. Можно полагаться только на себя. Школьница предприняла ещё одну попытку вырваться. Она с силой потянула на себя руку, которую зажал Михаил Афанасьевич. Шапка сползла набекрень, косички растрепались, но Риту сейчас это всё никак не заботило. Сбежать. Главное сбежать. Но учитель пришёл в ярость от выходки девочки. Грубо откинув её портфель, он повалил её на снег, подминая под себя. Одной рукой всё ещё прижимая чёрную перчатку к её рту, второй он достал из кармана перочинный нож и, направив его на лицо школьницы, прошипел: - Блядская сука, если ты сейчас же не прекратишь вырываться и начнёшь орать, как та мелкая семилетка, этот нож воткнётся в тебя намного быстрее, чем мог бы. А теперь, будь покладистой, не брыкайся. Рита с новой силой начала плакать, только теперь намного тише. Сейчас перед ней было нечто страшное, нечеловеческое... Мужчина грубо и быстро начал расстёгивать куртку школьницы, всё ещё держа нож. Холодно. Щёки жжёт. Ногам и рукам больно. Страх. Неужто это всё?.. Внезапно кто-то со всего размаху бьёт Михаила Афанасьевича ломом сбоку по левому плечу, от чего тот захрипел и упал на бок. Второй силуэт навис над скорчившимся от боли учителем и наступил тому на руку, рядом с которой лежал нож. Глаза Риты все были в слезах, поэтому она не сразу опознала человека. Через несколько секунд послышался мужской голос, но почему-то значительно дальше: - Как она? Успели? - Успели. Хватай этого подонка, пока не сбежал. Рита слабо улыбнулась. Она узнала голос того милиционера, кажется, Тихонова. А что самое главное, она услышала голос отца.