Не болен

— Я не болен. Мне не нужны грязные жуки, чтобы справиться со своей силой, — Сатана закатывает глаза и фыркает, выдыхает клубы густого дыма. Бельфигор наклоняет голову, отчего её ухо безвольно повисает. Воск капает со свечи прямо в глаза, но она этого не замечает, лишь смаргивает, лениво прикрывая веки поочередно, раскатывает вязкость по склерам. — Гнев это сила и опасность. Кто сжёг ферму вчера?.. — грех лени говорит размеренно, не намеренно растягивая слова и сокращая слишком длинные предложения: ей всегда хочется прилечь. Сатане же хочется скалиться и спалить комнату коллеги к импам. Точно так же как прошлым вечером уничтожил один из фермерских домиков с прилежащими к нему полями. Внутри была целая семейка его рабочих червей. Греху удаётся лишь схватить первый попавшийся стул и швырнуть его в окно одной правой: стекло разлетается на крупные осколки, с улицы кричат несчастные, кому не посчастливилось попасть под них. Бельфигор чиркает подпись в документе и клацает по кнопке вызова на офисном телефоне: — Йогира, — как обычно, лишь половина фразы. Сатана не сдерживает недовольный рык и пламя вырывается из пасти прямо на комнатные ростения. За спиной вздыхают и многозначительно мычат. — Не быть урожаю гороха в этом году, — маленький демон, смесь низшей крови, отвлекается от несчастных вьюнков и поднимает взгляд на владыку гнева, склоняет голову, лишь немного наклоняясь вперёд, — Йогир. Штатный психотерапевт высшей категории. Буду рад помочь вам, мой лорд. Сатана не удостаивает челядь ответом. Йогир не злится. Так легко следует за новым подопечным, словно был создан только для этой бессмысленнй цели. Плавные шаги и свободно покачивающийся огонёк между рогами. Впереди много работы.

*      *      *

Йогир. Это имя стало настолько привычным, что Сатана и его слуги уже не могли вспомнить когда и как полукровка пришёл в их привычный дикий уклад жизни и перевернул всё с ног на голову. Для этого демону не нужны были ни кулаки, ни власть, ни угрозы — лишь пара десятков бесед, да умение говорить. И вот у самого греха гнева, великого Сатаны, появляется собственный мелкий мозгоправ. — Психолог, — мягко поправляет Йогир на каждый презрительный выпад, улыбается так, что любого введет в ступор его спокойствие. Всё-таки выходцы из круга лени не настолько безнадёжны, среди них есть отличные врачи. Смешно. Сатана не болен. — Медленный вдох, — пауза, — медленный выдох, — пауза, — Ещё раз. У вас прекрасно получается, мой лорд. Дыхательная практика, которую грех начал изучать ещё в первые недели прибывания психолога в его владениях. Полукровка сидит напротив и руководит процессом. Пожалуй, такие сеансы это единственное время, когда Сатана позволяет кому-то помыкать собой. Это обучение, здесь нет какого-то подтекста и никто не назовёт его слабым или прогнувшимся. Никто. — И последний раз, — Йогир поднимает ладони, останавливает, опускает снова, умело дережирует телом владыки, словно это ему ничего не стоит, — Вот и всё. Вы хорошо справились сегодня, мой лорд. Позвольте поздравить вас. Искренне. Это не заискивание и не сарказм, совершенно не тот тон, которым разговаривают между собой жуки или представители знати. К этому привыкаешь. И это становится чем-то само собой разумеющимся. Не то что в тот день в круге лени. — Господин, Йогир, — в дверях показывается имп в классическом фраке и аккуратно зачесанными кудрями: дворецкий должен выглядеть подобающе, — Почтальон только что доставил письма. Сатана зыркает на слугу с раздражением, но моментально стихает, стоит услышать рядом ненавязчивое мычание. Йогир не перестаёт следить за ним со своим треклятым профессионализмом. Приходиться немного порисовать кружки на ладонях и сдержанно ответить: — Хорошо, Никарус. На стол. В мой кабинет. Положи, — очередное мычание со стороны психолога: приходиться закончить, — Будь добр. Дворецкий откланивается и исчезает за дверью. Полукровка складывает пальцы вместе и уже взлетает вверх, чтобы быть на одном уровне с грехом. В этом зале Сатана мог позволить себе отпустить себя во всех смыслах этого слова. — Отлично! Ваше самообладание выходит на новый уровень, — грех фыркает на похвалу и уже делает шаг к выходу, как Йогир добавляет, — Скоро вы перестанете нуждаться в моих советах и сможете продолжать совершенствовать свои навыки самостоятельно. Пусть владыка не обладает развитой эмпатией, но за долгие годы проведённые под наблюдением этого полукровки слух у греха заметно обострился. Йогир никогда не говорит громче любого обетателя резиденции. И сейчас его голос прозвучал странно. Сатана оборчавается и смотрит с подозрением. Неужели этот докторишка что-то скрывает? — К чему ты клонишь? Демон взлетает выше: лучше находиться на уровне глаз, чтобы быть в поле зрения владыки и установить зрительный контакт. Тонкие пальчики всё ещё сложены вместе и движения крыльев такие плавные, что гипнотизируют и так и тянут к себе внимание. Но не так сильно, как последующие слова Йогира. — Мой лорд, вы ведь помните, что госпожа Бельфигор приставила меня к вам, чтобы помочь справиться со вспышками агрессии и научиться контролировать собственный гнев, — грех помнит и демон, считав это во взгляде владыки, продолжает, — За время нашего знакомства вы сильно приуспели: судя по моим наблюдениям, ещё несколько занятий и вы больше не будете нуждаться в моём присутствии. Фразы отпечатываются в голове отчётливо и почему-то Сатана непроизвольно сжимает зубы. Он никогда не нуждался в чём-то присутствии. Вот и славно, что этот жук наконец-то перестанет маячить перед глазами и оставит его в покое. А с ним отвалится и Бельфигор со своей сердобольностью. — ...на этой неделе. — Что? — похоже он прослушал. Йогир замолкает, наклоняет голову, смотрит без обиды и вовсе не как на тупого ребёнка — понимающе. Повторяет этим спокойным тембром, котрый сейчас больше напрягает. — Я отбуду на этой неделе, как только убежусь в вашей самостоятельности. На неделе. Календарь с утра показывал вторник. Неужели Йогир так сильно хочет наконец сбежать? В голове что-то счелкает стоит демону отвести взгляд. Точно. Ему наконец-то надоело жить в постоянном страхе о состоянии Сатаны. Маленький демон просто боялся, что в один момент владыка может выйти из себя и не войти обратно. Боялся, что грех может сожрать его не оставив костей. Холодел от одной мысли оставлять при себе такого не стабильного подопечного. Но Бельфигор ведь дала приказ, а своих господ низшая кровь слушает. Из ноздрей врывается густой дым. Йогир отлетает назад и морщится, стараясь откашлиться. Не замечает как Сатана тяжёлыми шагами направляется к выходу. Конечно же ему всегда было плевать. Это его работа. В голову впивается навязчивая мысль, распаляющая клокот в груди: "Скоро ты снова останешься один" — Мой лорд, — обеспокоенно окликают у самой двери, мешают выйти не закончив начатое, — Вы расстроены. — Нет. Он не расстроен. Он сам Сатана, черт возьми, владыка круга гнева, живое воплощение этого страшного и разрушительного греха. Он не может быть расстроен таким пустяком. Это раздражение и злость. Определённо. — Не стоит лгать мне, — Йогир появляется перед носом слишком быстро, — Ваша ложь может возыметь последствия. Помните о чем мы говорили? Личному психологу можно доверять любые, даже самые незначительные, проблемы. И самое главное на этих сеансах избегать лжи. Но Сатана не врёт. Он медленно, но верно, распаляется как громадный вулкан: ещё немного и каждого причастного накроет волной лавы, а в данном случае — огня. — Вам нужно успокоиться, помните о дыхании, — Йогир скрестил пальцы на обеих руках и выжидающе взглянул на подопечного: никакого эффекта, — Раз так, то давайте поговорим, у вас ещё есть пара часов перед встречей с министром сельского хозяйства. Толку от этих разговоров, если собеседник думает лишь о том, как побыстрее слинять. Нашёлся благодетель и даже мантию накинул светлую, прямо таки святой. Как же злит. Сатана издаёт низкое рычание и огонёк над головой полукровки вздрагивает: — А может ты просто прекратишь притворяться и съебешь отсюда? Зачем ждать? — призрительно, с сиянием жёлтых склер. Йогир округляет глаза, которые обычно отличаются почти кошачим прищуром, отражают спокойствие их хозяина. Сейчас же всё уступает место удивлению, даже недоумению. От такой правдоподобной реакции гнев лишь сильнее заполняет собой всё существо греха. Какой же прекрасный актёр получился из этого жука. Физзароли может подвинуться с постомента славы. Только вот Йогир прижимает ладони к груди и всё больше в его взгляде незнакомых эмоций. Множество искр и теней сменяют друг друга, пока тонкие крылья держат демона в воздухе. Только среди всего пестрого спектра нет одного важного элемента. — Мой лорд, — приходится напрячь слух, — Как вы пришли к этому?.. Как пришёл? Разве не очевидно? Йогир самолично высказал своё желание уйти, как только заикнулся о Бельфигор и последних сеансах. Только глупец не разглядит истинных намерий полукровки. Злость. Да, злость требует выхода и Сатана поддаётся ей, чувствует как комната уменьшается, бъёт кулаком о колонну над головой психолога, превращая мрамор в белую крошку. Почти сносит башку. Выплевывает чётко, сопровождая каждое слово клубам густого дыма. — Я. Сказал. Съеби. Вот оно. Сейчас этого притворщик испугается до дрожи в коленях и метнется в раскрытую створку огромного окна. Не удосужится даже собрать вещи: на его зарплату можно будет купить сколко угодно блокнотов и чистой одежды. Лишь бы не возвращаться в обитель греха, где каждого ждут лишь страдания и жестокая смерть путем сожжения заживо. Так правильно. Так было, есть и будет. Всегда. Именно поэтому Сатана теряется, когда маленькая ладошка начинает нежно похлопывать огромный кулак где-то в районе мизинца, а знакомый тон возвращается, заставляет ошорашено моргнуть. — Ну полно вам, мой лорд. Не разносить комнату, она вам ещё понадобиться, — демон наклоняет голову к руке владыки и хмурится осуждающе, — Не стоит вредить себе. В непонимании грех убирает кулак, всматривается в глубокий след в мраморе. Прийдется звать рабочих. — Нет-нет-нет, мой лорд, я не о колонне, — Сатана вскидывает бровь, Йогир поясняет, — Ваша рука. Стоит разжать кулак, как всё становится ясно: кровь стекает из раскрытых ран по руке, очерчивая яркие вены. Пустяк. Скоро от этой мелочи не останется и следа, в отличии от гордости греха и многострадальной колонны. Пора установить отдельную стену для битья. — Позвольте, — жук оказывается шустрее и уже пристраивается напротив костяшек, — Секунду. Магия. Она завораживает и не позволяет отвернуться, даже зарычать в качестве протеста не выходит. С каких пор сам владыка гнева не может противиться соблазну взглянуть не процесс исцеления? С каких пор он вобще позволил какому-то жуку творить с его травмами подобное? Кровь должна остановиться самостоятельно, чтобы запечённые корки, а в последствии и шрамы, напоминали о каждом действии и срыве. Тем не менее Сатана молчит, пока Йогир, ещё недавно находившийся на волоске от смерти, преспокойно заканчивает колдовать над мелочью. Это ведь никогда не входило в его работу, верно? — Мой лорд, — маленькие ручки обхватывают указательный палец с обеих сторон: даже с учётом принятия преждней формы, тот слишком большой для демона, — Вы не расскажите мне, что чувствуете сейчас, — он прав, — И всё же я понимаю, — Йогир неловко пожимает плечами, — Поэтому скажу вам только одно: даже когда я уеду обратно на родной круг, у вас всё ещё останется мой номер и адрес госпожи Бельфигор. Сатана фыркает, дым поднимется до потолка, но на лице нет и тени улыбки. — Какой толк? Бельфигор четвертует тебя на места, если узнает, что ты не помог мне избавится от проблемы, — грех наклоняется ближе, — А я всё ещё в гневе и готов зажарить тебя до хрустящей корочки. Йогир смотрит немигая, оценивающе. Медленно прокручивает голову то в одну сторону, то в другую. Останавливается. Выдыхает засточвшийся воздух и разжимает руки. Внутреннее Сатана усмехается с долей неясного сожаления: сдался. Но полукровка не спешить поковать чемоданы, заводит руки за спину и вскидывает подбородок. — Можете сделать это прямо сейчас. Сатана прищуривает глаза с подозрением. — Чего? — глупая шутка, в круге лени никто не умеет шутить, — Жизнь совсем надоела, как погляжу. — Сейчас я вызываю у вас негативные эмоции. И если я — единственное препятствие, что мешает вам открыться в первую очередь самому себе, то как психотерапевт я не состоялся. Глупо будет возвращаться домой с неудачей, так может, — Йогир улыбается успокаивающе, почти извиняется. Нет. Это какой-то бред. Сатана слишком много времни провел с этим полукровкой, чтобы понять, что он не из тех безвольных ничтожеств, что ищут смерти. Не тот, кто будет давить не жалость или выводить на эмоции ради выгоды. Что с импами, что со знатью демон держался достойно, без лишнего пафоса или стойческого молчания. И сейчас Йогир хочет, чтобы владыка гнева поверил в то, что докторишка готов пожертвовать жизнью ради великой цели? К Люциферу. Он ни за что не поверит в эту клоунаду. — Кончай поясничать. — Не собирался. Вверяю вам мою жизнь, мой лорд. Если после этого вы почувствуете сеья лучше, почему нет? Вот значит как. Ему уже нечего терять? Разумеется. Вернись Йогир к Бельфигор без стоящих результатов, владыка лени тут же расплавила бы его на месте. Такие бесполезные кадры ей не нужны. Вот демон и хочет воспользоваться шансом на лёгкую смерть. Взмах крыла, ещё Взмах. Сатана медлит. То ли не может определить угол, под которым лучше будет изрыгнуть пламя, то ли правда мешкается и не может решиться на один простой шаг. — Не хочется прерывать вашу моральную дилемму, мой лорд, но до встречи осталось пол часа. Йогир как всегда вовремя разрушает барьер между эмоциями и реальностью, указывает нужное направление, следит кошачим взором за каждым действием владыки. И это подталкивает на решение. Струя пламени вырывается из пасти, стены окрашиваются алыми и оранжевыми отсветами. Даже запах горелого не мешает уловить нечто величественное в фмгуре Сатаны. Йогир смотрит, не отрывая глаз, пока огонь пролетает над его рогами, задевает огонёк, отчего полукровка вздрагивает и сглатывает от отхватившего тело жара. На пару мгновений, не больше: дальше следует облегчение. Ведь он оказался прав. — На неделе значит, — Сатана скрещивает руки, — Работай лучше, если хочешь остаться в живых к воскресному утру. В двери стучат и оба поворачиваюся на звук. Дворецкий стоит у косяка, приглаживает кудри одним отточенным движением и сообщает: — Рудольф Пен прибыл и ожидает в приёмной. — Спасибо, Никарус. Надеюсь ему есть чем меня не разочаровать. Сатана бросает быстрый взгляд за окно, игнорируя округлившиеся глаза слуги, недовольно хмыкает и наконец-то покидает комнату. Сегодня ему предстоит много работы и он точно знает какой маленький демон сможет обеспечить безопасность обитателям и гостям резиденции. Возможно ему тоже. На пять суток. Или больше, в зависимости от того, что означает это ненавязчивое мычание над ухом. Владыке гнева определено нужно меньше размышлять.