От земли до звезд

Драко шел по мосту к Хогвартсу. Это здание теперь выглядит не так как раньше: некоторые окна выбиты, никакого света, в некоторых местах это уже не башни - а развалины. Раньше, для маленького Малфоя—это место было роднее дома, и когда он впервые поехал сюда, Хогвартс забрал его сердце, своей красотой, светом, который исходил из этого места и запахом лаванды. Сейчас на улице закат, солнце садиться, давая волю луне, теперь настал её черед. Идя по мосту , когда под подошвами обычных, маггловских кроссовках хрустит снег, он начинает вспоминать зиму 2 года назад, которая забрала его сердце. Это был зимний, солнечный день. Драко прогуливал пару по зельеварению понимая, что дядюшка Северус его прикончит, но… он был слишком влюблен в кареглазую, постоянно лохматую гриффиндорку. Он ничего вокруг не видел. Тогда, стоя на этом же мосту, он наблюдал за этим маленьким солнечным лучиком его души: Гермиона бежала вприпрыжку к середине моста, смеясь и улыбаясь от счастья. А когда добежала то остановилась, расправила руки, словно птица и не переставая улыбаться, высунула язык, чтобы поймать несколько снежинок. Малфой-младший продвигался к ней  медленно, завороженный этой прекрасной девушкой. Она повернулась к нему и крикнула: — Драко!! — на неё падали последние лучи сегодняшнего солнца, обрамляя её лицо в красивых, золотистых лучах. На ней была забавная шапка с оленями, обычный гриффиндорский шарф и мантия. Она восхитительна. — Иди сюда!  И он подошел, так близко, что казалось невозможно было дышать. Но они дышали друг другом, для этого не душен был кислород. — Что? — Малфой изогнул бровь. — Я люблю тебя. — она сказала это почти шепотом, но сердце Драко сделало кульбит. Он никогда к этому не привыкнет. Улыбнувшись, он положил свои холодные ладони на скулы Грейнджер. — И я тебя. От Земли до звезд, всегда. — он прильнул к её губам. Какие они мягкие. Она ответила на поцелуй и обвила руками талию Слизеринца.  Драко шел дальше. Дойдя до двери в Хогвартс, он открыл её и почувствовал холодный воздух внутри. Тут больше нет чар. Он закрыл глаза и выдохнул. А когда открыл вновь, то пошел дальше по коридору. Этот коридор, что раньше кипел жизнью, в воздухе витало счастье и радость, теперь стояла гробовая тишина. Коридоры больше не освещались огнем, вместо этого их освещал лунный свет, попадающий в окна. Идя дальше, он свернул в проем на выход во двор Хогвартса. Подойдя к лавочке под большим деревом, он увидел надпись «Г+Д=звезда» и провел по каждой букве пальцами, от них больше не исходило тепло. Он не знал почему звезда, она не успела рассказать.  — Мерлин, это зельеварение просто убивает. — Гермиона вздохнула и закрыла лицо руками.  — Что там может быть такого сложного, что даже заучка Грейнджер не может понять? — он улыбнулся. — Драко, это не весело! — она повернулась к нему и пригрозила ему пальцем. — То, что я во всех предметах лучше тебя, еще не значит, что мне легко это дается. — Ты? — он стал возмущаться. — Ты лучше меня во всех предметах? Ну уж нет. Через секунду Гермиона стала смеяться, он решил что щекотать её - будет хорошей идеей. — Драко! — сказала Гермиона через смех. — Драко, перестань. — она пыталась отодвинуться от него, но он схватил её за талию и притянул ближе к себе на лавочке.  — Что перестать малыш? — он нарочно над ней издевался. Слышать её смех - это самое лучшее что он слышал за всю свою жизнь. Это значило, что ей с ним весело.  — Малыш? — она наклонила голову в бок и смотрела на него своими красивыми, карими глазами.  — Да, малыш. — он немного повернул голову к надписи, которую они выцарапали маленьким ножиком из пенала Грейнджер. — Кстати, что все таки значат эти «звезды»?  — Когда-нибудь в будущем я тебе расскажу. — она обняла его за плечи и прижалась сильнее. От неё всегда пахло лавандой.  В коридорах без неё было ужасно одиноко.  Пройдя гораздо дальше, чем следовало, он остановился как вкопанный. Это была лестница на астрономическую башню. Что бы пересилить себя, ему пришлось сделать несколько глубоких вздохов, что бы решить на это. Он решался уже около года и теперь отступать было нельзя. Драко стал подниматься по лестнице. Шаг, второй, третий, на глаза стали наворачиваться слезы. Последняя ступень. Он смотрел только себе под ноги. Он не мог поднять взгляда. Когда-то бесстрашный Малфой, стал бояться воспоминаний. Слизеринец сделал последний шаг, выдохнул и поднял глаза, в которых плескалась только боль.  Мерлин, так жаль, что это случилось так рано. Они только стали строить планы будущее, как они и дальше будут вместе, но судьба выбрала за них. Судьба та еще сука.  Малфой младший бежал по лестнице так, как никогда в жизни не бегал. Он обязан успеть. Сердце колотилось как бешеное и это было не из-за бега. Он услышал душераздирающий крик.  Нет, нет, нет, пожалуйста, Мерлин, она должна дождаться меня. Драко ускорился до предела. Оставалось несколько ступенек. Последняя.  Его глаза остановились в центре башни. Сердце остановилось. Он видел Грейнджер, лежащую посередине. Она не двигалась.  Нет.  Слизеринец подбежал к её телу. На неё падал лунный свет, красиво очерчивая её фигуру, всю в крови. Его руки стали трястись, когда он упал на пол и переложил её голову к себе на колени. Она еще моргала. — Гермиона. — из глаз брызнули слезы, Драко, своими трясущимися руками трогал её лицо. Кровь была везде, он не мог понять откуда конкретно она была.  — Д..Драко. — после этих слов она закашлялась, из ее рта стали капать маленькие струйки крови.  — Нет, Гермиона, нет, молчи. Пожалуйста, не покидай меня, Гермиона .. — он не мог почти ничего видеть из-за пелены слез в глазах. — Я хочу… хочу сказать. — Герм, давай ты скажешь потом, я позвал колдомедика, сейчас он придет и все будет хорошо, ты мне скажешь, что хотела сказать, ладно? — он стал молиться всем богам, что бы колдомедик успел.  — Нет, я.. — ее лицо скривилось от боли, он она продолжила, на краюшках волшебных, карих глаз блестели слезы. — Драко, я люблю тебя, от земли до звезд, всегда. — она улыбнулась. Салазар, даже сейчас она пыталась улыбаться. — Все будет хорошо. — Гермиона, конечно, конечно все будет хорошо. Сейчас ты немного подлатаешься и мы уедем, будем жить в маггловском Лондоне, как ты и хотела, ладно?  Она подняла свою почти безжизненую, кровавую руку и погладила лицо Малфоя.  — Прости.  И ее рука упала обратно, она больше не дышала. Она любила зиму.