Я и ТЫ

Глава 1 Великие семьи и священное дитя

      Год 2000. Начало нового тысячелетия, эпоха надежд и тревог, когда старый мир со своими порядками всё ещё держался за истлевшие канаты прошлого, а новый лишь начинал подавать робкие признаки грядущих перемен. В этот год, наполненный ожиданиями и мечтами, родились двое мальчиков, которым предстояло вписать свои имена в историю.       В роскошном особняке, где тишину нарушал лишь шорох парчовых штор и шелест слуг, спешащих исполнить любой каприз, появился на свет Демиан. Он стал четвёртым ребёнком влиятельной семьи Таруинов, чьё имя уже несколько десятилетий звучало как символ богатства и власти. В тот же год, но в совершенно иной обстановке, среди трущоб, где сквозняки выли в разбитых окнах, а запах сырости и нищеты пропитывал воздух, родился Лукас. Его появление было долгожданным, почти чудесным для родителей, чья жизнь к этому моменту превратилась в безрадостное существование.       Эти два мальчика, как свет и тень, должны были изменить мир. Но до того, как их пути пересекутся, их ждали годы взросления, испытаний и тайн, которые будут раскрыты не сразу. Семья Таруинов       Семья Таруинов была легендой в своём кругу. Терион, глава дома, владел корпорацией "Техос", известной своими масштабными проектами. Эта компания обслуживала как богатых, так и бедных, предоставляя всё — от технологий до роскоши. Сам Терион часто говорил:       — Мы не просто продаём товары. Мы дарим людям будущее.       Его жена, Дэлла, была воплощением благородства и утончённости. Она происходила из древнего рода Белладонны, который славился своей изысканностью и непоколебимыми традициями. Но, выйдя замуж за Териона, она потеряла поддержку своей семьи, которая не одобряла её выбор. Тем не менее, Дэлла не жалела ни о чём. Она оставалась королевой в этом доме, гордо неся своё звание.       Дети Таруинов были уникальны, каждый по-своему. Старший сын, Трандил, был прирождённым гением, чьи способности к науке и магии восхищали всех вокруг. Ещё в юности он заявлял:       — Я изменю этот мир к лучшему, чего бы это ни стоило.       Вторая дочь, Мелина, была известна как самая красивая девушка своего времени. Её красота пленяла, но за внешностью скрывался ум и хитрость, которыми она умело управляла людьми.       Третий ребёнок оставался загадкой даже для близких. Его имя и судьба были окружены завесой тайны, словно он существовал где-то на границе между реальностью и мифом.       Младший, Демиан, только начинал свою жизнь. Он был ещё младенцем, но каждый член семьи видел в нём что-то особенное, пусть и не мог это объяснить словами. Семья Рэдиусов       На другом конце города, где жизнь кипела в своей грубой и порой жестокой реальности, семья Рэдиусов встретила рождение Лукаса. Его отец, Нелетто, был человеком, чей характер и жизнь давно разложились под гнётом ошибок. Когда-то он занимал высокий пост, но, попавшись на мошенничестве, потерял всё — богатство, друзей, уважение. Одна за другой беды разрушали его жизнь, и вскоре он превратился в озлобленного пьяницу.       Его жена, Лита, напротив, была женщиной с крепким сердцем. Несмотря на все удары судьбы, она продолжала бороться, надеясь на лучшее. Рождение Лукаса стало для неё светом в тёмном туннеле.       — Ты будешь великим, мой сын, — шептала она, сидя на старой кровати и глядя на своего младенца.       Но её мечты разбивались о суровую реальность. Однажды в комнату вошёл Нелетто, шатаясь от выпитого. Его голос, грубый и хриплый, разорвал тишину:       — Ты родила ребёнка? Ну и сама заботься о нём! Я больше пальцем не пошевелю!       Лита подняла глаза на мужа, и в её взгляде было больше боли, чем страха. Она ответила тихо, но твёрдо:       — Ты ничего не делаешь для этой семьи, и всё равно смеешь говорить так? Этот дом держится на мне, а теперь ещё и на нашем сыне. И знай, когда ему исполнится 12 лет, мы уйдём отсюда.       Нелетто нахмурился, но ничего не ответил. Он лишь развернулся и ушёл прочь, оставив за собой лишь запах алкоголя и отчаяния.       Лита стиснула зубы, утирая слёзы. Она пообещала себе, что найдёт работу, заработает достаточно, чтобы начать новую жизнь. Но как? Она не могла оставить младенца на попечение мужа, поэтому решила: сын будет всегда с ней, куда бы она ни пошла. Тайны двух домов       Так началась история двух семей — богатой, где всё казалось идеальным, но скрывало свои тёмные тайны, и бедной, где отчаяние порождало надежду. Их судьбы ещё не пересеклись, но неизбежное столкновение было лишь вопросом времени.       Что принесёт будущее? Пока никто не знал. Но мир уже начинал меняться, и где-то на его далёких горизонтах зарождалась новая эра.       Неделя спустя…       Прошла неделя, за которую Лита, преодолевая отчаяние и усталость, сумела найти работу. Теперь её дни начинались на рассвете, когда первые лучи солнца едва пробивались сквозь грязные окна их трущобы. Утром она отправлялась на фабрику, где шум станков и удушливая духота заполняли всё пространство. Лита, словно на автомате, выполняла однообразные движения, держа в голове единственную цель — заработать достаточно, чтобы однажды покинуть это место вместе с сыном.       По вечерам её ждала другая работа — курьером. Она разносила посылки по узким улочкам города, балансируя между временем и изнурением. В это время Лита почти не бывала дома. Её мир сузился до работы, дороги и сына, которого она таскала с собой в старой коляске. Лукаса она оставлять не могла: мысль о том, что ребёнок останется на попечении Нелетто, вызывала у неё холодный страх.       Тем вечером, возвращаясь домой после долгой смены, Лита шла вдоль реки Фастум. Холодный ветер дул со стороны воды, заставляя её плотнее закутаться в старый платок. В воздухе витал запах сырости и земли, но Лита, погружённая в свои мысли, почти не обращала на это внимания.       Однако её взгляд случайно зацепился за странную фигуру на берегу. Она замерла. На влажной земле лежала девушка. Тело было неподвижным, одежда — насквозь мокрой, волосы разметались вокруг головы, словно волны пытались унести их с собой.       Сердце Литы сжалось. Она инстинктивно подбежала к незнакомке, стараясь оценить её состояние. Кожа девушки была бледной, губы посинели, а веки оставались закрытыми.       — Только не это... — прошептала Лита, дрожащими пальцами нащупывая пульс.       Но его не было. Паника охватила её на миг, но потом включился разум. Она опустилась на колени рядом с девушкой и начала делать искусственное дыхание. Каждый вдох, который Лита вдувала в грудь незнакомки, казался борьбой с невидимой силой.       — Дыши… дыши, — шептала она, вбивая в эти слова всё своё отчаяние.       После нескольких попыток девушка вдруг закашляла. Вода вырвалась из её рта, а тело слабо дёрнулось. Её глаза открылись лишь на мгновение, наполненные благодарностью и удивлением.       — Спасибо... — выдохнула она почти беззвучно, прежде чем вновь погрузиться в беспамятство.       Лита перевела дыхание, чувствуя, как уходит напряжение. Но что теперь делать? Она огляделась в поисках помощи. На другой стороне набережной прогуливался полицейский.       — Эй! — крикнула Лита, поднимая руку. — Там, на берегу, девушка без сознания!       Полицейский тут же направился к ней. Подойдя, он проверил пульс пострадавшей, потом поднял её на руки и понёс к своей патрульной машине, одновременно вызывая скорую.       Лита смотрела, как он бережно укладывает девушку в машину, и вдруг осознала, что ей лучше уйти. Её положение не позволяло лишних вопросов. Она взяла коляску с Лукасом и поспешила прочь, надеясь, что сделала всё, что могла.       Полицейский, занятый спасением пострадавшей, даже не заметил её ухода. Лита исчезла в темноте улиц, не зная, что их встреча у реки станет началом чего-то большего.       На следующий день       Утро началось для Эмбер Темиллион с ощущения странной тяжести в теле. Она открыла глаза и увидела белый потолок больничной палаты. Память обрывками возвращалась: ледяная вода реки, чужое лицо, склонённое над ней, и тишина, наполненная страхом.       Вошедшая в палату медсестра бросила на неё беглый взгляд, явно изучающий.       — Где я? — слабым голосом спросила Эмбер, пытаясь приподняться. — Что со мной случилось?       Медсестра не ответила, лишь молча осмотрела приборы, измеряющие её жизненные показатели, и вышла, сказав:— Подождите, сейчас придёт врач.       Через несколько минут появился врач, солидный мужчина с внимательным взглядом. Он подошёл к постели и, успокаивающе улыбнувшись, спросил:       — Как вы себя чувствуете, мисс Темиллион?       — Кажется, хорошо... Но почему я здесь?       — Вас нашли без сознания на берегу реки Фастум. Состояние было тяжёлым, но вы вовремя получили помощь. Сейчас вы в безопасности, — пояснил он.       После осмотра и небольшого обсуждения её состояния врач вышел, оставив Эмбер в одиночестве. Однако вскоре в палату вошёл ещё один человек. Это был лейтенант полиции Бэрнард, высокий мужчина с профессионально сдержанным выражением лица.       — Доброе утро, мисс Темиллион, — начал он, присаживаясь на стул у её кровати. — Меня зовут лейтенант Бэрнард, и я веду дело, связанное с вашим происшествием. Могу я задать вам несколько вопросов?       Эмбер кивнула, внутренне напрягаясь.       — Да, конечно.       Бэрнард достал блокнот и включил диктофон, как того требовал протокол.       — Для начала, пожалуйста, представьтесь полностью.       — Эмбер Темиллион, — ответила она, чувствуя себя немного неловко.       — Сколько вам лет и где вы проживаете?       — Мне 27 лет. Я живу на Линдард-стрит, дом 27Б.       — Благодарю вас. Теперь расскажите, пожалуйста, что вы помните о событиях до того, как потеряли сознание?       Эмбер на секунду задумалась, собирая разрозненные воспоминания.       — Последнее, что я помню, — это девушка. Она помогала мне... У неё был младенец. Она сделала мне искусственное дыхание.       Бэрнард слегка приподнял бровь.       — Можете описать эту девушку?       — У неё было лицо, которое трудно забыть. Кажется, она была одета довольно бедно, волосы черно-белые, словно седые пряди перемешались с тёмными. На щеке у неё шрам в виде звезды, — ответила Эмбер, пытаясь воссоздать образ.       Лейтенант кивнул и задал следующий вопрос:       — А как вы оказались в воде?       Эмбер отвела взгляд, её голос стал тише.       — Мы поссорились с моим парнем на улице. Лестрит... Он толкнул меня, и я упала в реку.       — Лестрит? Полное имя и адрес?       — Лестрит Мэнди-лоу. Он живёт по тому же адресу, что и я.       — Спасибо за информацию, — сказал Бэрнард, делая пометки. — У вас есть что добавить?       Эмбер покачала головой.       — Если это всё, можно я отдохну? Я чувствую себя очень усталой.       — Конечно. Завтра я приду, чтобы задать ещё несколько вопросов. Отдыхайте.       Лейтенант вежливо кивнул и вышел, погрузившись в свои мысли.       Дом на Линдард-стрит выглядел так, будто видел слишком много историй, но все они были о бедности и заброшенности. Окна покрыты слоем грязи, штукатурка на стенах облупилась, а лестничные пролёты скрипели под ногами. Лейтенант Бэрнард поднимался к квартире с настороженностью, привычной для старших офицеров. Здесь каждое движение, казалось, могло раскрыть новую загадку или привести к очередной неприятности.       Подойдя к двери, он внимательно осмотрел её. Дерево было старым, ручка чуть потерта, но не было видно явных следов взлома или насилия. Бэрнард постучал несколько раз, постепенно увеличивая громкость. Ответа не последовало.       Сосед на балконе напротив продолжал курить, время от времени бросая взгляды на офицера. Лейтенант решил не терять времени.       — Сэр, вы не могли бы помочь мне? Я веду расследование. Видели что-нибудь подозрительное? — обратился он к мужчине.       Тот на мгновение задумался, потом кивнул:       — Видел, как кто-то заходил туда около часа назад. Но больше никто не выходил.       Это усилило подозрения Бэрнарда. Он позвал ещё одного соседа — пожилую женщину из квартиры напротив, чтобы соблюсти процедуру. Когда все формальности были улажены, он предупредил:       — Отойдите, пожалуйста, на безопасное расстояние.       Сильный удар ногой по замку, и дверь с тихим скрипом отворилась. Лейтенант достал фонарик, хотя в комнату проникал слабый свет через приоткрытые занавески.       Квартира выглядела так, будто жизнь покинула её задолго до трагедии. Обстановка была минимальной: старый диван с потрёпанной обивкой, стол с одной расшатавшейся ножкой и небольшой телевизор, покрытый толстым слоем пыли. Но даже в этом скудном интерьере чувствовалось, что всё оставлено в спешке.       — Странно... — пробормотал Бэрнард, осматривая первое помещение.       На полу валялись перевёрнутые кружки, рядом лежал пакет с продуктами, их содержимое рассыпалось. Видно было, что в квартире что-то происходило, но следов борьбы не наблюдалось.       Он заглянул в небольшую кухню. На раковине стояли грязные тарелки, но на одной из стен ему бросились в глаза странные знаки, нарисованные чем-то красным.       — Это не кровь... но что тогда? — пробормотал он, доставая телефон и фотографируя узоры.       Ещё одна дверь вела в спальню. Пахло сыростью, а воздух в комнате стоял тяжёлый. Шторы были плотно задвинуты, но свет фонарика выхватил центральную часть комнаты.       — Чёрт… — выдохнул Бэрнард.       В центре висело тело мужчины. Верёвка крепилась к старой люстре, которая угрожающе скрипела. На теле были вырезаны знаки, похожие на те, что Бэрнард видел на кухне, но гораздо глубже. Под ногами у покойника растекалась лужа крови, хотя причина появления крови была не очевидна: на полу не лежало орудий или чего-либо, что могло бы объяснить такие раны.       На столе рядом с телом лежала записка, аккуратно сложенная пополам. На бумаге неровным почерком было выведено: "Если вы нашли труп, значит, он мёртв."       Лейтенант не стал прикасаться ни к чему, позвал понятых и начал делать пометки для отчёта.       — Здесь что-то не так... Слишком чисто для самоубийства, но и следов борьбы нет, — заметил он, обращаясь к соседу, который осторожно заглянул в комнату.       Затем он включил рацию:       — Линдард-стрит, дом 27Б. Срочно нужна криминалистическая группа и медицинская помощь. Найдено тело. Подозрительные обстоятельства.       Пока группа экспертов направлялась на место, Бэрнард продолжал осматривать квартиру, не нарушая границ. На столе рядом с запиской лежал старый мобильный телефон. Экран был разбит, но судя по последнему звонку, кто-то пытался связаться с абонентом, подписанным как "Хозяин".       Ещё одна странность заключалась в состоянии вещей. Хотя в квартире было бедно, полки были уставлены книгами о символике, магии и культовых обрядах. Одна из книг, лежавшая на полу в углу комнаты, была открыта на странице с изображением змея, обвивающего дракона. Этот же символ был вытатуирован на левом плече покойного.       Криминалисты, прибывшие на место, начали документировать каждый элемент сцены. Один из экспертов подошёл к Бэрнарду с находкой:       — Лейтенант, взгляните на это. Мы нашли остатки свечей в другой комнате. Похоже, здесь проводился какой-то обряд.       Бэрнард нахмурился, записывая детали.       — Это уже не просто бытовой случай. Похоже, дело выходит на новый уровень. Нужно выяснить, кто такой "Хозяин" и что означают эти символы.       С каждой минутой это дело становилось всё более запутанным, а оставленные подсказки — более зловещими.       Лейтенант Бэрнард вошёл в участок поздним вечером, уставший, но сосредоточенный. Он держал в руках папку с фотографиями и первичными отчётами криминалистов, полученными на месте происшествия. Тусклый свет ламп над рабочими столами наполнял помещение тихим гулом напряжённой работы. Коллеги мельком бросали взгляды на Бэрнарда — все знали, что дело, которое он вёл, обещало быть неординарным.       Подойдя к своему столу, он взял телефон и набрал номер криминалистической лаборатории.       — Это Бэрнард. Хочу знать результаты предварительного анализа по найденным символам и крови. Есть новости?       — Да, лейтенант, — раздался голос судмедэксперта на другом конце линии. — Кровь на полу принадлежит покойному, но её количество странно мало для такой сцены. Знаки на теле и стенах... это не случайный набор символов. Мы нашли их упоминания в книгах об оккультизме.       — Понял. Что с запиской?       — Пишущая ручка, но ни отпечатков, ни следов потожировых выделений на бумаге. Чисто, как будто писал кто-то с перчатками.       — Спасибо, держите меня в курсе.       Положив трубку, Бэрнард просмотрел свои записи, потом направился к кабинету следователя, который курировал дело.       В кабинете следователь Уэйтс, мужчина с обширным опытом в криминалистике, ждал лейтенанта. Он пригласил его сесть, взяв с полки чашку кофе.       — Итак, Бэрнард, рассказывайте. Что мы имеем?       Бэрнард достал из папки фотографии места преступления и положил их на стол.       — Покойник — Лестрит Мэнди-лоу. 27 лет. Девушка, Эмбер Темиллион, утверждает, что он толкнул её в реку. Сначала казалось, что это самоубийство, но... — он указал на снимки символов на теле и стенах. — Это явно нечто большее.       Уэйтс внимательно изучил снимки, задерживая взгляд на татуировке змея, обвивающего дракона.       — Этот символ... Я видел его в делах, связанных с культами. Продолжайте.       — В квартире мы нашли книги по оккультным практикам и ритуалам. На кухне следы какого-то вещества, возможно, воска свечей. Покойный перед смертью пытался позвонить некому "Хозяину". Телефон был разбит, но мы отправили его в лабораторию для извлечения данных.       — Что с запиской?       — "Если вы нашли труп, значит, он мёртв." Абсурдная, но странная формулировка. Почерк не совпадает с образцами, найденными в квартире, значит, писал кто-то другой.       Уэйтс нахмурился, откинувшись на спинку кресла.       — Вы говорите, что квартира бедная. Но книги об оккультизме, ритуальные символы... Это не похоже на человека, живущего на Линдард-стрит.       — Именно так, — кивнул Бэрнард. — И ещё один факт. Эмбер исчезла из больницы. Утром администрация сообщила, что она покинула палату. Охрана ничего не заметила, а камеры на выходе оказались повреждены.       Уэйтс постучал пальцами по столу, явно размышляя над услышанным.       — Хорошо. Что вы предлагаете?       — Для начала выяснить, кто такой "Хозяин". Возможно, это псевдоним или кодовое имя. Нужно опросить соседей Лестрита и изучить его окружение. Также стоит проверить, была ли девушка связана с культом.       — Логично. Займитесь этим, — согласился Уэйтс. — Но будьте осторожны. Если это действительно культ, их методы могут быть крайне опасными.       Бэрнард вернулся на Линдард-стрит к вечеру. Он начал с опроса мужчины, который был понятым. Тот, всё ещё немного взволнованный произошедшим, ответил:       — Лестрит был тихим, почти незаметным. Постоянно с кем-то говорил по телефону, но я не знаю, с кем. Один раз слышал, как он спорил с каким-то мужчиной. Про "жертвоприношение" что-то упоминали, но я подумал, это просто фигура речи.       Женщина, живущая напротив, добавила:       — Он не был из тех, кто общается с соседями. Но я замечала, что к нему несколько раз приходили странные люди. Один раз ночью кто-то уронил свечу в подъезде. Когда я спросила, что происходит, они молча ушли.       Вернувшись в участок, Бэрнард сел за стол и начал составлять отчёт. Всё указывало на связь Лестрита с какой-то группой, но мотивы, действия и их связь с исчезновением Эмбер оставались неясными. Единственное, что он знал наверняка: это дело далеко не закончено.