То, что оставалось замерзшим в глыбах четырехлетнего льда
31 декабря 2024 г., 15:00
Примечания:
Музыка для атмосферы:
• Электрофорез – По разбитым зеркалам;
• pyrokinesis – Я приду к тебе с клубникой в декабре;
• Скриптонит – Это любовь;
• Лолита – Раневская;
• Billie Eilish – Happier than ever;
• STERVELL – Снег в большом городе;
• Twenty one pilots – The Line.
Представим, что встречи Чуи и Дазая в подвалах Мафии перед совместной битвой с Лавкрафтом не было. Между аркой Гильдии и Канибализма также прошло длительной время, достаточное, для празднования Рождества.
Я не буду притворяться будто мы с тобой друзья,
Я и ты теперь чужие, ты – довольная одна...
Из слез, пролитых ею тем поздним вечером, можно было создать искусственную реку. Она бы ей даже название придумала, да только сейчас вспомнить не сможет. Да и стоит ли? Что было – то прошло и, наверно, уже давно стоило отпустить... Вот только не выходит... Въелось где-то на подкорках сознания и сидит. Зудит. Выворачивает. Хуже истерик и дрожи в коленках в первые минуты осознания. Но все проходит. Рано или поздно забывается. Дорожки слез засыхают, а сердце перестает биться так, будто ты не просто несколько часов беспомощно плакала в подушку, не в силах заглушить душевную боль, а бежала целый марафон... И Чуя это знает. О, да... Она-то прекрасно знает это состояние... сама испытала на своей шкуре десять лет назад, а потому, выслушав сбивчивые объяснения безостановочно ревущей в трубку Хигучи, выверенными движениями достала из погреба последнюю бутыль Шато Петрюс и поспешила к выходу из дома. Вечер обещал быть тяжелым...***
— Я же... Я ведь верила... Искренне верила, что моей любви хватит на обоих с головой.. думала "Пройдет" и "Он точно... рано или поздно... поймет... изменится..." – стараясь успокоиться, сбивчиво рассказывала Ичие, попеременно прикладываясь к... третьему ли?... бокалу коллекционного вина за этот вечер, под серьезным взглядом Накахары, пытающейся оценить масштаб произошедшего. Если говорить вкратце – ситуация была ей до боли знакома и неудивительна, а если начистоту... Она уже была готова спустить и запереть Рюноске в тринадцатой (и самой ужасной) камере пыток Портовой Мафии, а после, пустить в ход все, что только увидит. И, возможно, даже без использования "Смутной печали". Кто знает... — Даа... Главной ошибкой всегда является наша надежда на то, что мы сможем вытянуть это в одиночку, вот только отношения так не строятся... на односторонней любви далеко не уедешь... – спокойно произнесла Чуя, стараясь продумать каждое из сказанных слов – мало ли сделает и без того отвратительное состояние подруги невыносимым? — Но он же! Он же тогда искренне!... Он согласился!... эти отношения... – вскрикнув, тут же осеклась блондинка, еще больше разрыдавшись. "Мда... Дело точно дрянь..." – подумала Исполнительница, после чего, все же решилась на задуманную авантюру. Кое сообщила о том, что приедет по нужному адресу через сорок минут... — Как он там сказал? Был не готов? Не отошел от старых отношений? Он хоть понимал, что с той гражданской девчонкой ему изначально светило только солнышко на небе и не более? Впрочем, что там взять с ученика Дазая... – лишь закатила глаза Чуя, а после решительно и, обогнув стол, крепко сжала разбитую подругу в объятиях. – Он еще пожалеет. Пожалеет и прибежит обратно. Не через день-два, так через неделю-две... он еще все поймет, вот только ты, прошу тебя, не совершай больше ошибок. Не губи себя этим... Ты ведь сильная. — Н-но... как же... Акутагава... он же... — Он не центр твоей Вселенной, пусть так и кажется сейчас... как и Дазай никогда не был моим... – горько вздохнула девушка, медленно окунаясь в собственные, запечатанные сотнями замки и, пусть и покрытые пылью, но все также бережно охраняемые воспоминания о прекрасном далеком прошлом...***
Там, где океан касаток,
И хитрый жук по небу
Катит солнца шар на запад,
И еле тлеющей дугой
Как хвост электроската, моя тоска...
Теплый июльский ветер развевал влажные рыжие волосы по ветру. Их обладательница, юная девушка, на вид лет шестнадцати, стояла у пирса, вглядываясь в глубокую синюю гладь из которой спустя секунду вынырнул шатен, громко кашляя и барахтаясь. — Кха... Так.. кхм.. не честно! Кхах... – пытаясь откашляться, явно злился парень однако, ответной реакции у девушки его слова не вызвали, а потому, осознав, что ответа не последует, он смиренно погреб в сторону деревянного бортика и всего через несколько минут наконец смог выбраться из воды. – Хей, коротышка! Какая-то ты сегодня не в меру тихая... Что-то произошло?.. Тем более... ты как-то уж слишком грубо ответила на простые брызги... — Да так... ничего особенного... Извини, рука дрогнула... – только и бросила Чуя, развернувшись в обратную сторону для того, чтобы как можно быстрее покинуть пирс, а вместе с ним и компанию стольРуки в петли, руки прямо как узлы,
руки на замок.
Руки в пепле, губы об твои губы,
глаза в потолок.
Я снова в дверях, руки врозь,
прости, что валюсь с ног.
Я снова пообещал всё, что смог,
ведь это любовь...
Также, она совсем не ждала, что, пусть и принятые, но оказавшиеся абсолютно взаимными, чувства перерастут в нечто большее, чем просто влюбленность... Что у них что-то выйдет... Что они начнут встречаться эти отношения... И, пускай, год за годом ей казалось, что все постепенно идет ко дну... каждой ночью... валясь с ног после очередного выматывающего задания от босса или сморенная приятной усталостью после нежного, но не без грубых движений, коими Осаму обозначал ее принадлежность ему, секса она всегда слышала его хриплый голос, шепчущий на ухо то, что заставляло ее продолжать верить:"Я всегда буду рядом, потому что "мы" – это уже навсегда..."
И Чуя надеялась. Верила. Пусть и размыто, но смотрела в будущее, которое сулило ей искреннее счастье после всех пережитых невзгод. Ровно все тоже самое говорил и Дазай... наверно... или же... Быть может ей так только казалось?.. Говорят, самой главной зависимостью человека, от которой никак не избавиться и ничем не заменить, является зависимость от близких людей... И Чуя была зависима... Она буквально дышала, а ее сердце стучало равномерно лишь от одного его присутствия. И пусть, на заданиях все чувства отметались в сторону, создавая вокруг нее ореол "железной леди", вот только уже на их общей квартире... вслед за нижним бельем летели к чертям и все ее маски... И она ничего не хотела менять... Дазай умел любить. Умел удивлять ее как никто другой. Умел находить нужные слова и произносить их вовремя. Умел слушать и слышать, что она говорит. А еще умел утешать, вот только... В последний раз, ее рыдающую как последнюю истеричку утешал уже не он... Заботливо укрытая, она лежала на коленях старшей сестрицы Кое и заливалась горькими слезами, пока та ласково поглаживала по голове в абсолютном молчании. Потому что Озаки знала, как больно разбивается на миллионы осколков искренне любящее сердце... И никакие слова в мире не соберут его обратно, в том же виде, в котором оно и билось когда-то, а потому...Там, где окончен спектакль, реальная начинается жизнь. Чтобы не чувствовать ничего - я притворюсь статуей гипсовой. Люди, прошу лишь одного: похороните меня за плинтусом.
На следующий день в коридорах главного офиса Мафии она столкнулась с уже совершенно другой новой Накахарой. И, будто закономерно, за весь день ни разу не увидела Дазая... Впрочем, чего еще можно было ожидать от предателя, покинувшего не только верную напарницу и бывшую (?) возлюбленную, но и организацию... Вместе с прошлой Чуей Портовую Мафию покинула и беззаботная пора, в которую даже Огаю казалось, что все в мире было решаемо, достаточно было лишь отправить на дело Двойной Черный, впрочем... ...сейчас она и сама неплохо справлялась за двоих...***
— ...вот так я ему и сказала! Нет, ну, а что? Мало нам тут тебя, после этого идиота Рюноске, но чтобы еще и снова Чую из этого... Чуя? – будто под толщей воды раздавался раздраженный, но все такой же мягкий, как и всегда, голос Озаки и только прямое обращение к ней, заставило Накахару вынырнуть из глубины воспоминаний и вернуться в нынешний, такой похожий для нее, день. — А?... Да-да... Прости, сестрица, кажется, я все... А когда ты...? – осознав, что не может вспомнить момент приезда Кое, удивленно спросила Чуя, бросив взгляд одновременно и в сторону старшей, и на уже полностью успокоившуюся Ичие, что сейчас также как и Исполнительница, обеспокоенно смотрела на Накахару. — Дорогая, тебе нехорошо? Какая-то ты уж слишком бледная, хотя... Как же я тебя сейчас понимаю... Спустя вот как четыре года встретиться с Дазаем, да еще и при таких обстоятельствах... Совсем Ринтаро тебя не ценит... – горестно прикрыв глаза, сказала Кое, после чего приложила руку к губам и как можно тише всхлипнула, искренне сожалея девушке. — Встретиться? С Дазаем? При каких еще обстоятельствах?.. – тут же вскочила с места Чуя, то ли испуганно, то ли раздраженно метнув взгляд в сторону Кое. — Ах... Как же... Неужели ты все прослушала?.. В городе происходят бесчисленные беспорядки и все они – по вине наших заказчиков... Ну, Гильдии, которая заказала того Тигра, за которым так бегал Акутагава... Ох, прости, Хигучи.. – вновь приобняла блондинку Кое, а после бросила обеспокоенный взгляд на застывшую на месте Накахару. – Так как мы заключили временное перемирие с Детективным Агенством, Огай, ни сегодня, так завтра отдаст приказ о возобновлении деятельности Двойного Черного на одну ночь, ради битвы за... — Достаточно... – резко прервала старшую девушка, после чего начала быстро собирать свои немногочисленные вещи в сумку. – Прошу прощения, Хигучи, сестрица... Думаю, мне нужно... сейчас уйти... — Д-да, конечно! Спасибо, что поддержала меня, Чуя... – слабым, но, тем не менее обеспокоенным голосом, пробормотала Ичие, на что Чуя лишь улыбнулась, а после покинула квартиру блондинки, искренне веря, что уж Озаки сможет помочь ей намного больше, чем она сама в нынешнем состоянии.***
Стены давили, а мысли пожирали изнутри, заставляя кричать от несуществующей физической боли, вот только изо рта не раздавалось ни малейшего звука. Она хваталась за голову, едва ли не начиная рвать волосы, но вовремя вспоминая, что это все прошло... Что она давно отпустила... Что она намного сильнее каких-то жалкихAnd I don't talk shit about you on the internet,
Never told anyone anything bad.
'Cause that shit's embarrassing, you were my everything
And all that you did was make me fucking sad.
И только когда желанное спокойствие наконец настигло ее, она наконец смогла вспомнить его слова, но лишь для того, чтобы, в порыве нового приступа окончательно рухнуть на кровать и, уже не заливаясь слезами, которые, казалось, давно закончились, нервно начать царапать вены, прекрасно осознавая, что даже это не поможет... Хотя... смешно было даже предполагать... Ему же даже порезы до самой кости не помогли... И вновь очередная вспышка боли. Уже даже не понятно, где именно и отчего, а потому... за пару мгновений в комнате воцарилась абсолютная тишина, а ее хозяйка полностью провалилась в беспокойный, беспробудный сон. Единственным последним, что она услышала было..."...Я просто вовремя не разобрался в самом себе, а потому... Я не знаю, нужны ли мне были эти отношения... Не подумай, дело вовсе не в тебе, но... Мы ведь можем остаться друзьями? Лучшими друзьями..."
...и она уже не знала, слышала ли это на границе своего сознания или же их вновь произнесли в реальности...***
Он вновь, как и много лет назад, стоял перед элитным многоэтажным домом, прекрасно зная, что где-то среди горящих окон обязательно будут ее, однако, почему-то, все никак не решался подняться. Казалось бы, это так просто – позвонить в домофон в незнакомую квартиру и, под предлогом ошибки, зайти в подъезд. После, подняться на лифте на нужный этаж, немного пройти и... И что дальше? Как позвонить в дверь? А даже если и так, то что сказать, встретившись с ней вновь, (впервые, спустя несколько месяцев после последнего совместного задания по защите Кью) лицом к лицу? Как посмотреть в глаза, когда-то искреннее любящего и до сих пор безумно любимого тобой человека? Что делать, столкнувшись со льдом безразличия в глубине них? И ведь она имеет на это полное право... С этими мыслями Дазай простоял по медленно сыпящимися прямо ему на голову тысячами снежинками, казалось, целую вечность. И простоял бы еще, если бы не случайность и, так невовремя появившийся на дорогах гололед. Резкий толчок в спину и вот, он вместе со странной незнакомкой (почему девушка? Наверное, из-за мыслей о Чуе...) оказался на промерзшей бетонной дорожке, щедро приложившись коленями о жесткие камни, пусть и укрытые пеленой белого предрождественского снега. — П-простите, я задумалась и не хотела... – начала было тараторить слова извинений девушка, быстро поднявшись с тротуара и, помогая самому Осаму встать, как вдруг их взгляды пересеклись и, в свете фонарей он наконец смог разглядеть ее. Ошибки быть не могло... — Ч-Чуя? – ошарашенно, а оттого, едва ли слышно спросил Дазай, на что девушка опешила и тут же отшатнулась от него, вот только реакция у шатена всегда была отменная. Быстро схватив ее за руку, парень пресек попытку побега, на что получил лишь непонимающий холодный и, в то же время, раздраженный взгляд, а после и слова, ровно как и голос, произнесший их, пропитанные едким льдом: — Зачем пришел Дазай? Очередное задание? Уж извини, до конца этого года у меня работы достаточно... – еле сдерживая себя, произнесла девушка, после чего резко вырвала свою руку из его, вот только Осаму и не планировал так просто сдавать. Нет. Только не сейчас. Не тогда, когда он наконец-то смог найти ее. — Н-нет! Это ни в коем случае не работа! Чуя, прошу тебя, послушай то, что я сейчас скажу! Да, я знаю, что был редкостным мудаком все эти годы, в особенности, по отношению к тебе, но... Сейчас я действительно разобрался в себе, а потому...! – попытался было остановить Накахару шатен, в какой-то момент медленно последовав за ней и она даже остановилась. Вот только даже не обернулась. Не посмотрела привычно грозным взглядом в его сторону, не отвесила пощечину. Ни-че-го... Лишь едва слышно усмехналусь, а после бросила: — Значит, распутался, наконец?.. Рада за тебя, вот только, не хочу поступать как ты четыре года назад, а потому... не могу ответить на твои вновь вспыхнувшие чувства ко мне, потому что... сама слишком запуталась в себе... – произнесла Чуя и продолжила свой путь до квартиры, не обращая внимания на продолжившего следовать за ней по пятам Дазая ровно до подъезда, около которого вначале подпустила слишком близко к себе, а после ударила в живот настолько сильно, что смогла выиграть время и отпереть, а после сразу же закрыть входную дверь, пока детектив постепенно приходил в себя, стоя на коленях на промерзших ступенях. На волосы и верхнюю одежду медленно падали снежинки, слой за слоем покрывая парня снегом, вот только он ему был вовсе не страшен. Его уже укрыли пеленой из ледяных глыб всего за несколько брошенных фраз... ...хотя мог ли он жаловаться, когда сам поступил похожим образом с той, которую любил всем сердцем несколько лет назад?...***
Снег в большом городе, медленно рушащий
Надежды на прошлое, слезами о будущем.
Снег в большом городе, твоё равнодушие
Гудками на проводе стало оружием...
Всю следующую неделю, последнюю, перед Рождеством, Осаму обивал ее порог не переставая. Пару раз даже звонил и стучался в железную дверь ее квартиры, вот только все это было бестолку... и, как бы то ни было, печально ожидаемо... Он писал ей письма и пытался передавать то через Огая, застывающего в немом шоке каждый раз, когда ученик молча приносил ему в офис аккуратно запечатанный и напрочь исписанный белый лист с одним и тем же адресатом, то через Акутагаву, вот только его ученик каждый раз мялся, невольно бормоча что-то про "Она ведь меня даже в свой отдел не пускает после недавнего...", вот только шатену было все равно. Расписывая все новые листы, парень вспоминал, как точно такие же письма от нее складывал в отдельный ящик даже не вскрывая и мысленно усмехался. Как там говорилось? За что боролся, на то и напоролся? В таком случае он полностью и бесповоротно виноват, вот только... он бы принес ей намного больше боли, а, возможно, и полностью сломал бы, останься в тот момент рядом с ней. И с этим было уже ничего не поделать. Дазай прекрасно понимал, что никакие подарки и письма не залечат ран Чуи и не утянут в бездну время, проведенное в молчании, но... Он ведь мог попытаться заново? Начать сначала. С чистого листа. Точно также, как и свою жизнь в роли детектива. Вот только сама Накахара так не думала. В отличие от Дазая в прошлом, каждое его письмо она читала. И каждый раз, будто впервые, тонула в омуте из слез и внутренней истерики, вызванной непониманием собственных чувств и мыслей. Она должна его ненавидеть! Обязана! После всей той боли, что он ей причинил, ненависть – должна была стать характерной эмоцией при виде него, вот только... Вместо него с каждым новым сожженым в пламени вечернего камина письмом, внутри нее будто просыпалось что-то старое... забытое... И Чуя никуда не могла от этого деться...А потому прекрасно понимала, что рано или поздно вновь встретиться с ним лицом к лицу и молча уйти навряд ли уже сможет...
***
— Чудесный день, неправда ли?.. – раздался из-за спины Накахары столь знакомый и до боли родной голос, заставивший ее на мгновение замереть, однако, догорающий сигаретный фитиль, резко обжегший пальцы девушки, заставил ее дернуться и неосознанно обернуться в сторону говорившего. – Ты же всегда любила Рождество, так почему же сейчас, вместо того, чтобы привычно готовить вкусности, куришь в одиночестве во дворе? Осталось же всего пара часов до... — А ты тогда какого черта здесь делаешь, а, скумбрия? Неуж-то совсем дел нет? – едко усмехнулась рыжеволосая, доставая из пачки вторую сигарету и зажимая ее между губ. — Почему же? Как раз-таки есть одно, а точнее, последнее незаконченное дело в этом году... — Между нами все было кончено еще четыре года назад по твоей же инициативе. Разве ты до сих пор не понял? – стоило только первому сигаретному дыму выйти изо рта Чуи, произнесла мафиози, на что Осаму лишь по-доброму улыбнулся и спросил: — Так ты все же читала мои письма? — Я, в отличие от некоторых, ценю чужой труд... Поэтому читала, но сразу же сжигала их... Не люблю часто вспоминать о прошлом. — Но ты ведь тоже... — Достаточно, Дазай. – грубо оборвала парня на полуслове Накахара, а после затушила так и недокуренную сигарету, собираясь вернуться в квартиру, вот только... — Можешь не прощать меня... да и не стоит этого делать.. Только прошу... Я не хотел тебе сделать намного больнее, чем и так сделал, только... В новом году... дай мне шанс начать все сначала?.. Замешкавшись от слов бывшего напарника, Чуя на мгновение отвела взгляд, после чего резко, будто оторвала пластырь с засохшей коркой от раны, спросила: — Если... если я дам его тебе... Насколько я могу быть уверена в том, что ты снова его не проебешь? На что Дазай лишь вновь по-доброму улыбнулся, вновь поймав ее взгляд и теперь смотря ей прямо в глаза, а после приблизился. Настолько близко, что она вновь могла повалить его на землю всего одним ударом, но... почему-то этого не делала... — Поверь, моя дорогая... Больше я так просто не разбрасываюсь дорогими мне людьми, коих у меня в жизни осталось не так уж и много... – произнес парень, протянув руку к ее лицу, а после мягко опустив на щеку. Накахара хотела было возразить на такое вмешательство в свое личное пространство, вот только не успела. Теплые родные губы накрыли ее, утянув в мягкий и до боли нежный поцелуй... С неба все также продолжали сыпаться ажурные холодные снежинки, окрашивая все вокруг в чистый белый цвет, будто давая всему миру начать все заново. С чистого альбомного листа. В том числе и тем двум явным безумцам, будто застывшим во времени наедине друг с другом... И ни один из них больше не хотел что-либо менять...***
— И все же, что я могу сделать, чтобы... Вот так же, как вы, с Накахарой-сан? – вновь спрашивал растерянным голосом Акутагава из трубки смартфона Осаму, на что Накахара все же не выдержала и, выхватив телефон из рук ожидавшего этого Дазая, громко выкрикнула, – Для начала извинись как следует перед ней, еблан, а уже потом, исходя из ее ответа, думай о будущем! – а после, не дожидаясь ответа, сбросила звонок, под веселый взгляд шатена. — Думаешь теперь у них все будет хорошо? – спокойной спросил у девушки шатен, на что она лишь махнула рукой и, тепло улыбаясь, ответила: — Более чем уверена... В конце концов, у его наставника же спустя столько лет получилось... Пусть и со значительным испытательным сроком... — Который он уж точно не запорет... – тихо ответил Осаму, после чего заключил девушку в теплые крепкие объятия, прекрасно зная, что больше никуда ее уже не отпустит...***
Громкий звон будильника разбудил Дазая ровно в восемь часов утра. Нехотя потерев глаза и едва приподнявшись на локтях, парень оглядел комнату и, заметив на полу несколько пустых бутылок из-под спиртного, невольно усмехнулся. Действительно, как такое могло быть реальным?... Поднявшись с постели и прошагав в сторону ванной комнаты, Осаму невольно остановился у зеркала, из которого на него смотрел непричесанный, заспанный и, в целом, абсолютно разбитый человек. Что ж... он заслужил это, а потому был не вправе что-либо предъявлять... Внезапно, взгляд парня упал на экран смартфона, оставшегося лежать на небольном столике около зеркала. Включив его, шатен чуть прикусил губу, в ожидании чуда рождественской ночи, однако, его не произошло. Те пятнадцать сообщений так и остались непрочитанными, а потому, шатену оставалось лишь в сотый раз набрать ее номер и вместе с гудками надеяться на ответ... Надеяться, что между ними еще не все потеряно...~The End~
Примечания:
История, в большинстве своем, основанная на реальных событиях, произошедших со мной не так давно и так прекрасно нашедших отражение в этой работе, вот только я не смогла поступить как Чуя. Я простила...
Именно поэтому тебе, мой дорогой читатель, в Новом году я желаю искреннего счастья, здоровья и здоровых, полноценных отношений, где не будет страдать ни один из вас. Любите себя и друг друга! С Новым 2025 годом!
Мой тг-канал с различными зарисовками: https://t.me/RinoCHka003
Ваша Рина)
