Не Рассказывай Никому

Тряска рук. Дрожащее дыхание. Его плечи сжимают крепче, сдавливают, будто он вещь, вещь, вещь, его вещь. Он не вещь. Но он уже ничего не может с этим сделать. Он дышит и трясётся, всей сущностью своей пытаясь откреститься от него, изгнать его из своей жизни. Но ничего не выходит - Не рассказывай никому нашу страшную тайну. Ни полководцам, ни героям, никому. Не рассказывай никому нашу страшную тайну. Все перемолется в прах. Ты останешься верен нам. Он шипит, его голос скрежечет жутко и змеино, безумно, прерываясь и заглючивая. Он был как страшное наваждение, неправильная ошибка, вдруг ожившая, и ставшая персональным кошмаром, персональным адом. От которой невозможно избавиться и отречься, которая пролезла своими когтями в самую душу и сжала её, проткнула насквозь и держит, держит, держит, не давая дышать, забирая кислород и поражая разум. - Отчего же ты смеешься? Ты уже не вернешься. Ты уже стала первой. Ты уже стала нервной. И уже держишь знамя. Ты уже стала верной. Он будто смеялся, издевался и наслаждался, доводя до слёз и рыданий. Он не хотел принимать, не хотел. Не могло быть все так. Горело все внутри от боли и нежелания принимать такую участь. - И уже в огне пылают их сердца, глаза и души! И чума на оба дома - но так точно будет лучше, но так будет веселее. Этих на кол, тех в петли. Сам умри и возродись Фениксом Из Пепла. Он кричал, рыдал, разрывало на части все внутри, он тянул руку в беспомощности, будто моля о пощаде, моля отдать искалеченные души, оставить их в покое. Но он ничего не мог сделать - Не рассказывай никому нашу страшную тайну, ни полководцам, ни героям, ни пидорасам, ни жлобам. Не рассказывай никому нашу страшную тайну. Все перемолется, ты останешься верен нам. Он стучал и бился, пытаясь выбраться, но все, что он мог - это лишь руку протянуть. Чтобы утопить вслед за собой. "Если у неё проблемы, значит ей их и решать" "Если сам уже на дне, не нужно никого уже спасать" И он невольно играл в прятки со своим спасителем.