Бродвей

США, 1998 год. Небольшой городок в штате Колорадо. Он не славился ничем: ни кухней, ни людьми, ни улицами. В нем все было обычным, скорее даже обыденным для многих людей. Картонные домики, стоящие в ряд по линейке, ничем не привлекали приезжающих. Это все для них было шаблонным, но единственное, что выделялось, — это местный театр. Невероятные авторские выступления с примесью сатиры и второго дна, которые сопровождались танцевальными и музыкальными номерами. Актрисы всегда выглядели как сияющие звёзды на фоне декораций, благодаря изящным костюмам, сшитым под заказ, а мужчины выглядели как принцы из невероятных сказок Диснея или известных писателей. Театр был известен в своих кругах. Он был необычен в своей красоте, но больше людей привлекал сюжет. Красота с примесью сатиры: каждый человек после просмотра задумывался о тех или иных вещах, о смысле всего существующего, о будущем и прошлом. Для многих это место было возможностью уйти от реальности, а для других — наоборот, окунуться в нее с головой и слезами на глазах. Овации всегда были громкими; они выходили за стены старого кирпичного здания и были слышны в ближайших домах, которые часто были пусты, ведь жители часто приходили посмотреть на выступления. Восходящей звездой был юный парень по имени Кайл Брофловски. Он был членом дружной еврейской семьи, но для своего происхождения имел необычную внешность. Рыжие волосы, будто огненные как крылья Феникса, часто небрежно прятались под зелёной шапкой, словно страшный скелет в шкафу. Зелёные глаза больше подходили к бескрайним лесам, в которых хотелось заблудиться и уйти от реальности. В обычной жизни он был обычным учеником старших классов, который средне учился и выделялся разве что умением толковать речи на важных мероприятиях. Но по вечерам, под софитами, которые были направлены на него, мир будто впадал в кому. Останавливалось дыхание, а взгляды были прикованы лишь к нему и его очередному новому образу. Он играл не всегда красивых принцев; часто он примерял новые для себя амплуа: детектива, который пытается разгадать загадку заговора; повара, что готовит супы из юных дев; стриптизера, который на самом деле был всего лишь врачом в обычной жизни. Он всегда был открыт к экспериментам. В жизни он был гораздо более скованным, но на сцене словно снимал замок со своего лица и тела, давая себе возможность почувствовать каждого героя. Для него это было важное хобби, которое позволяло хотя бы на минутку забыть, кто он на самом деле. Мальчику пророчили большое будущее и звёздную карьеру. Говорили, что он станет настоящей знаменитостью, что его выступления с ним в главной роли будут на пике популярности и что именно он будет красоваться на билбордах в крупных городах. Кайл же не видел для себя чего-то невообразимого. Это было для него хобби — удивительно важное, но все же хобби. Он был обычным парнем, как сто миллионов других парней на этой планете. Ему было всего 17 лет; он не хотел торопить события, о которых даже не думал.

***

США, штат Колорадо, 5 марта 1998 года. Премьера новой постановки. Весь город сгорал от нетерпения; никто не знал, чего можно ожидать от команды юных талантов, ведь ранее они уже удивляли весь город своими сюжетами. Но здесь никто даже не удивился, а скорее разочаровался, когда на сцене прозвучали слова: — Мы никогда не забудем грустных слов, что нам сказали в школе: что нет печальней повести, чем повесть о Ромео и Джульетте! Весь зал будто расстроился; ожидание оказалось напрасным. Но театр бы так не прославился, если бы не смог перевернуть планету ожидания с ног на голову... Когда к окну подходила не Ромео, а Джульетта. Здесь она была главной защитницей своего возлюбленного. Весь зал не отрывался от просмотра ни на секунду; стояла гробовая тишина, лишь удивлённые вздохи были слышны из зала. После поклона Кайл был даже опечален тишиной... Пока не услышал оглушительные овации и крики. Люди плакали, хвалили и бежали к сцене. История заиграла новыми красками, как и лицо Брофловски. Аплодисменты не умолкали даже после ухода актеров за кулисы. Кайл даже обронил парочку слезинок, уж слишком его напрягла мертвая тишина зала перед такой бурной поддержкой. Весь коллектив нервно выдыхал, многие начали плакать из-за накопившегося стресса, а кто-то побежал к публике, дабы получить ещё одну порцию внимания. Рыжеволосый же снял с себя тяжёлые аксессуары, которые не давали спокойно перемещаться, и пошел в гримёрку, дабы поскорее вернуться в тело обычного подростка. Зайдя в пустую комнату, он включил дешёвый чайник, стоящий на тумбочке в углу, и засыпал в любимую кружку, сделанную вручную одним из ценителей его творчества, кофе «три в одном» с ореховым вкусом. Это была словно награда за успешную работу. В ожидании закипания чайника он снял с себя тяжёлый костюм, который состоял из множества слоев и был дополнительно украшен огромным количеством страз и искусственных кристаллов. На себя же он надел только шорты, дабы кондиционер хотя бы немного высушил его усталое после работы тело. Взяв в руки ватный диск, он начал смывать толстый слой макияжа со своего лица, как к нему постучались. Он расторопно встал из-за туалетного столика и быстро открыл входную дверь. Перед ним стоял высокий мужчина с темными, как мрак, волосами, в которых виднелась седина. Кайл будто собственный язык проглотил в тот момент. Редко он видел гостей у гримёрки, особенно такого вида. Чаще это были девочки его возраста, которые хотели пригласить его на свидание или прогулку. Брофловски не успел и слова проронить, как взрослый мужчина начал разговор. – Добрый день. Я очень много слышал о вас, мистер Брофловски. Вы считаете себя звездой этого города, я так погляжу. Скажу прямо: у меня были крайне небольшие ожидания от вас, и скажу так — они не оправдались... Вы удивительный юноша, которых я редко вижу в подобных мелких забытых городках. К чему я это? — сказав это, мужчина снял свои очки для зрения, которые были на его лице и делали глаза визуально больше, чем те были на самом деле. — У нас планируется постановка в театре на Бродвее; мы ищем юных парней на неё из разных уголков страны. Хочу пригласить вас на пробы... Полет в одну сторону мы предоставим; в случае если вы пройдете, мы полностью обеспечим вас всем необходимым. Рыжеволосый всё ещё стоял в ступоре. По его лицу потекли свежие капли пота, которые выступили от такого неожиданно нахлынувшего стресса. Он пытался подобрать слова, но не знал, что сказать. В душе он понимал, что шанс пройти был мал. Ведь таких как он необычных и нестандартных было сотни; он ничем не выделялся... Но и отказываться было глупо: ведь это шанс увидеть огромный театр на самом Бродвее! Как тут можно было отказаться? Он сухо сглотнул скопившийся от стресса ком и, выдохнув, всё же ответил: – Думаю, я смогу поучаствовать в этом мероприятии. Мужчина никак не отреагировал на слова молодого юноши. Он молча открыл свой портфель и достал оттуда картонную визитку, а после протянул её парню. – Свяжитесь со мной, дабы обговорить детали поездки. Пробы будут 17 марта; просьба сообщить мне всю необходимую информацию в ближайшие дни. Брофловски дрожащими руками взял визитку, поправил кудрю, которая успела вылезти из залеченной прически, и молча кивнул, опрокинув немую благодарность. – Удачи, мистер Брофловски.