Миг под звездами

Ночь окутала Нью-Йорк своим мягким, бархатным покровом. Прохладный ветер, гуляя по крышам, трепал забытые обертки и обрывки газет, придавая городу еле уловимое чувство уюта. Свет уличных фонарей, неоновые вывески и отражения в стеклянных фасадах создавали иллюзию, будто город никогда не спит. Звезды упрямо пробивались сквозь пелену огней, добавляя небесному полотну тусклый блеск далеких миров. Рафаэль и Микеланджело пробрались на крышу. Им хотелось уединиться, отдохнуть от шума логова — от навязчивых правил Лео и бесконечно громком жужжании изобретений Донни. Это было что-то типа их маленькой традиции — уходить на крышу и просто наслаждаться видом. Микки первым устроился на краю крыши, лениво облокотившись на старый металлический короб вентиляции. Его взгляд, полный любопытства и легкой мечтательности, устремился вверх, к звездному небу. Он болтал без умолку, как всегда, шутил, вспоминая свои детские мечты о полетах на луну или о том, как они могли бы стать супергероями, если бы их случайно укусила радиоактивная белка. — Ты же понимаешь, что это бред? — фыркнул Раф, лениво перекатывая во рту зубочистку, которую зачем-то прихватил с собой. — Мы и так, считай, супергерои. — Знаю, знаю, — махнул рукой Микеланджело, драматично закатив голубые глаза. Его губы дрогнули в лукавой улыбке. — Но если бы нас укусила белка-мутант, мы стали бы супер-мутантами. А это, Раф, — он поднял указательный палец вверх, будто собирался сказать что-то чрезвычайно важное, — уже уровень супер-супергероев! — Бред. — О, ну ты просто завидуешь, что у меня есть воображение, а ты такой серьезный и скучный. — ответил Микки, искоса взглянув на брата. — Мое воображение прекрасно справляется без твоих глупостей, — пробурчал Раф, отводя взгляд. Однако предательская тень улыбки все же мелькнула на его лице, пусть он и старался это скрыть. Микки тихо фыркнул, довольный своим миниатюрным триумфом, и вновь уставился в небо. Его голубые глаза, сияя в темноте, словно отражали свет далеких звезд. Это было мгновение тишины, почти магическое — ветер мягко трепал повязки, окружающий мир будто замер, оставив их вдвоем под бескрайним звёздным куполом. — Глянь, Раф, будто для нас специально это все. — Он указал пальцем на одну из самых ярких звезд. — Как думаешь, там есть такие же черепахи, как мы? Может, они тоже сидят на крыше и думают о нас? Раф сдержанно хмыкнул, усевшись поудобнее и подтянув колено к груди. — Ты слишком много фантазируешь, Микки, — пробормотал он, качая головой. Его голос звучал чуть мягче, чем обычно, с теплотой, которая редко прорывалась сквозь его привычную грубость. — Если там кто-то есть, сомневаюсь, что они такие же недалекие, как ты. — Эй! — возмутился Микки, вскинув голову. Но спустя мгновение рассмеялся, как будто слова Рафа лишь подлили масла в его бесконечный оптимизм. — А я всё равно верю, что мы особенные. Ну, я точно. Ты — под вопросом. Раф качнул головой, издав тяжелый, показательно усталый вздох. — Да уж, особенный, как плесень на пицце. Микки залился смехом — громким, искренним, как будто это была самая смешная шутка на свете. Он сдвинулся чуть в сторону и откинулся назад, переплетая пальцы за головой. Но за этим заразительным смехом скрылось нечто большее. Микки дорожил каждым моментом, проведенным рядом с Рафом. Для него эти ночные прогулки были не просто отдыхом от повседневной суеты, а что-то гораздо важнее — это было время, когда он мог почувствовать их настоящую близость. Он украдкой бросил взгляд на брата. Тот сидел рядом, скрестив руки на груди, и молча смотрел на звездное небо. Легкий ветер играл с его красной повязкой, заставляя ее колыхаться, словно пламя. В световых лунах Раф выглядел еще более внушительным, и одновременно каким-то уязвимым. Микки почувствовал, как его сердце затрепетало, как будто стремилось вырваться наружу. Впервые за долгое время, он почувствовал себя.. Неуверенно. Вопросы, ответы, чувства — всё смешалось, становясь неуловимой сетью, в которой трудно было найти нужные слова. Он снова повернул голову, не в силах оторвать взгляд от Рафа. Ему хотелось быть ближе, слишком близко, сказать все, что давно сидело внутри. Вместо этого его тело двигалось само, словно подталкиваемое невидимой силой, и, не замечая, как это происходит, он начал медленно, почти неосознанно, тянуться вперед, закрыв глаза. Раф, почувствовав движение краем глаза, резко повернулся. Он ожидал очередной глупой выходки, привычной шалости, но вместо этого увидел нечто совершенно неожиданное: глупую черепашью морду младшего брата всего в пару сантиметров от него, плавно приближающуюся с каждым мгновением. Рафаэль замер. Его зеленые глаза расширились от неожиданности, и та зубочистка, которую он все это время лениво вертел во рту, выпала, с тихим стуком приземлившись на крышу. В голове заполонился сумбур, и, казалось, всё вокруг замерло. Но в последний момент, вместо того чтобы отпихнуть его, Раф резко схватил голову Микки, повернув в сторону, и сам быстро наклонился, оставляя легкий, почти невесомый поцелуй на его веснушчатой щеке. Микки замер, открыв глаза. Его голубые глаза были полны удивления, и, хотя он попытался скрыть разочарование, оно все же мелькнуло в его взгляде. Но, как всегда, он мастерски справился с эмоциями и выдал свою привычную улыбку. — Ну, в щеку — тоже неплохо, — пробормотал он, откидываясь обратно. Раф почувствовал, как его лицо заливает краска, и быстро отвел взгляд, пытаясь не дать своему сердцу сбиться с ритма и не выпрыгнуть из пластрона. Он не знал, как справиться с этим моментом. С тем, что только что произошло. Он быстро встал, стараясь не выдать ни своих мыслей, ни чувств, а просто вернуть себе контроль над ситуацией. — Нужно идти обратно в логово, — буркнул старший, но в его голосе была нотка напряжения, которую он не мог скрыть. Он поспешил спрыгнуть с крыши, спускаясь вниз, в то время как Микки, тихо усмехнувшись, остался лежать на прохладной крыше, ощущая на своей щеке тепло того поцелуя, который так и остался невысказанным.