Глава 7
19 декабря 2024 г., 12:08
Когда его кульминация быстро пошла на убыль Джейк наконец успокоился. Я посмотрел на Джейка с испачканным спермой лицом Фионы и ее большими голубыми глазами и спросил:
- Сейчас уже лучше?
Он медленно кивнул, все еще как пораженный громом.
Я пошел в ванную и умылся. Не говоря больше ни слова, я вернулся в главную комнату, надел платье Фионы и оставил оцепеневшего Джейка стоять посреди комнаты его брюки и трусы все еще были скомканы вокруг лодыжек. Я закрыл за собой дверь квартиры, даже не оглянувшись. Оплата за оказанные услуги мула.
Джейк будет помнить эту эротическую связь до последнего дня своей жизни, а ничего не подозревающая Фиона не вспомнит ни единого мгновения. Спускаясь в грохочущем и стонущем лифте я улыбнулся возможным результатам "настоящей" Фионы которая в какой-то момент в будущем отправится за покупками в "Фуд Кинг" и встретится с навеки околдованным Джейком. Я не мог подавить громкий смех, представив себе, как Джейк поет Фионе серенаду посреди продуктового магазина.
Вернувшись в "Мерседес", я повел машину Фионы к ее дому у воды. Когда я подошел к двери крытого гаража я понял, что не знаю, какое место для парковки принадлежит Фионе, поэтому я припарковался на открытой парковке для посетителей, поднял крышу и окна и запер машину.
Я знал дорогу к дому Фионы поскольку уже однажды побывал там, в теле Джета. Как я и надеялся, Джета не было, когда я вошел. Мне нужно было кое-что выяснить и остаться наедине с Фионой.
Я прошел в спальню и снял с Фионы туфли, платье и трусы. Я подвел обнаженную Фиону к зеркалу в полный рост и залюбовался ее высокой фигурой в виде песочных часов, густым загаром, великолепно упругими сиськами 3D, длинными светлыми волнистыми волосами, высокими скулами, глубокими голубыми глазами и идеальной кожей. Ее бритая киска венчала пару длинных стройных ног. Профессионально нанесенный слой розового лака для ногтей безупречно украшал ее пальцы рук и ног. Я никак не мог понять, зачем Фионе понадобилось посещать спа-салон.
Я поднес руки Фионы к ее груди и начал дразнить ее соски, пощипывая и перекатывая их, пока они не стали твердыми. Затем я нежно погладил всю грудь Фионы своими мягкими руками. Я улыбнулся при мысли о старом фильме со Стивом Мартином в нем – у него была строчка, в которой он говорил, что никогда не сможет быть женщиной, потому что будет сидеть дома и играть со своей грудью весь день. Я представил себе, как там, дома, в моем реальном теле поднимается стояк – эта мысль заставила меня рассмеяться.
Правильно. Исследование! Мне нужно было выяснить, как Джет обращается с Фионой, а это означало, что мне придется копаться в ее воспоминаниях. Перебирать воспоминания хозяина - все равно что смотреть на снежинки в снежную бурю – вы никогда не найдете того, кого ищете. Даже когда вы находите воспоминание, вы редко понимаете его значение. Я бы сделал для воспоминаний хозяев поисковую систему Google!
Единственное, что у меня было для меня – это связи, я могу следовать по ссылкам из одного воспоминания в другое, поэтому, если я могу найти одно значимое воспоминание (я называю это корневой памятью) я обычно могу ссылаться на другие полезные. У меня уже был план, как найти корневую память. Я уложил Фиону на кровать лицом вниз в собачьей позе и раздвинул ей колени. Затем я потянулся к ее заднице и очень легко провел ее средним пальцем по кругу вокруг ее ануса. Это ощущение щекотало Фиону, но тут, же пробудило в ней, то воспоминание, которое я искал – тот случай, когда две недели назад я обвел анус Фионы языком Джета. И это смутное воспоминание было связано с другими воспоминаниями - о том, как Джет кончил четыре раза, о сладостных вещах, которые он говорил ей, о том, как он заставил ее кончить дважды, о том, как он ушел после этого, как вернулся домой весь окровавленный и забинтованный. Вот оно, наконец. Я остановился на этом воспоминании и изучил его еще немного.
Воспоминания людей не похожи на видеофайлы – это не покадровый отчет о том, что человек видел и слышал. Это больше похоже на одно нечеткое изображение, которое условно представляет собой набор событий. К каждому нечеткому образу прилагаются эмоции. Воспоминания Фионы о забинтованной и окровавленной руке Джета включали в себя эмоции страха и беспокойства.
Я понял, что все еще держу Фиону в опущенной собачьей позе с голой задницей, направленной в потолок. Я перевернул ее на спину и засунул под одеяло, чтобы ей было удобнее. Чем более расслабленным я могу сделать носителя, тем лучше качество воспоминаний я могу восстановить.
Сосредоточившись на окровавленной руке, я почувствовал, как память Фионы из страха и беспокойства превратилась в гнев, и подозрение когда Джет отказался рассказать ей, что произошло. Это воспоминание было связано со следующим ярким воспоминанием - Фиона помогала Джету, снимая повязку и осматривая его руку. Страх сменился ужасом, и отвращением когда Фиона увидела раздробленный мизинец Джета, но гнев и разочарование вернулись, когда Джет продолжал говорить: "Я не знаю ... Я не знаю", когда Фиона спросила что случилось.
Следующее воспоминание - это Фиона одевающаяся, чтобы отвезти Джета в больницу и наблюдающая за чемоданом с ноутбуком Джета и большой спор, который Фиона не понимала, как она должна была напомнить Джету, что он должен прочитать свою электронную почту, как только вернется домой. Подозрение овладело Джетом и он проверил свою электронную почту прежде чем они отправились в больницу. Фиона искала ключи от машины в спальне, наконец, нашла их, а когда вернулась в гостиную, Джет уже сидел там с закрытым ноутбуком. Он был на 10 оттенков белее, чем раньше и Джета неудержимо трясло. Фиона, естественно, предположила, что Джет впал в шок от полученной травмы, и отвезла его в больницу.
Следующее воспоминание - в машине Фионы, едущей в больницу. Джет не произнес ни слова. Ни одного. Он просто дрожал, как испуганный ребенок. В больнице Джет сказал доктору, что он ударил палец дверцей машины. Фиона была напугана и рассержена, потому что знала, что Джет лжет, но не знала почему, а он не хотел говорить ей правду.
Следующее воспоминание - возвращение домой. Джет не мог уснуть три дня. Он остался дома больной. Он был подавлен. Фиона испугалась за него – с ним что-то случилось.
Я начал прыгать через воспоминания немного быстрее. Я пробовал разные пути, разные связи, но ничего о сексе или какой-либо близости между Джетом и Фионой не всплывало в ее недавних воспоминаниях. Более того, я не нашел никаких недавних воспоминаний о насилии.
Как бы это ни было болезненно, я должен был точно выяснить, что Джет сделал с Фионой. Я прокрутился назад по связям памяти Фионы, пока не добрался до той ночи две недели назад, когда я (как Джет) занимался сексом с Фионой. Я пробирался сквозь нечеткие образы, пока не нашел то, что искал – когда Фиона отчаянно извинялась передо мной за то, что не проглотила всю сперму Джета. Я коснулся панического страха, который она испытывала, и проследил за этой цепочкой воспоминаний.
Я не заметил, как дыхание Фионы стало быстрым и неглубоким, и не понял, что мое собственное беспокойство растет в сочувствии к ее воспоминаниям. Я действительно видел образ самой Фионы лежащей обнаженной на той самой кровати, где она сейчас лежала со связанными руками и ногами, раскинутыми в стороны, и что-то еще. Там было что-то еще, но я не мог вспомнить, что именно.
А потом - Джет. Он что-то говорил. Что же это было? Я сосредоточился сильнее, но не мог расслышать его слов, а затем образ из воображения Фионы возник в ее памяти, как корабль, медленно выбирающийся из тайного укрытия туманного берега. Это было изображение ее собственного влагалища с зажимами, прикрепленными к половым губам, и провода на зажимах были как-то туго натянуты. Это было не воспоминание о ее реальном видении, а скорее картина того, как она представляла себе, как должно выглядеть ее влагалище. Ее половые губы были болезненно широко раскрыты в стиле пыток, обнажая ее голый клитор, уретру и дырочку для траха.
В следующем связанном воспоминании у Джета был гладкий белый шест - как бильярдный кий, но короче – и он опустил шест между ног Фионы, а затем коснулся одним концом шеста развернутой киски Фионы. Воспоминание о боли было настолько ярким, что я действительно почувствовал агонию Фионы, как, будто это снова происходило с ней прямо сейчас в реальном времени.
Только сейчас я осознал, что тело Фионы тяжело дышит. Выкапывание ужасных воспоминаний прошлого имело физиологический эффект в настоящем который я не мог контролировать. От гипервентиляции у меня закружилась голова, но я продолжал настаивать – мне нужно было знать больше – неужели это самое худшее?
Я попытался связать это воспоминание с другим. Через несколько минут я снова нашел Фиону связанной, но на этот раз ее лодыжки были связаны через голову, а в задницу ей было засунуто что-то такое, что вызвало сильный электрический шок. Я слышал, как Джет сказал: "Ну и как тебе нравится эта игра с задницей?" - через память Фионы.
Я боялся потерять сознание от гипервентиляции Фионы, поэтому перестал искать новые воспоминания. Я обнаружил, что Фиона сильно вспотела, вспоминая свои переживания. Я лежал в теле Фионы, укрыв ее одеялом, чтобы она не замерзла. Я искал спокойные, нейтральные воспоминания, чтобы успокоить тело Фионы.
Основываясь на связях ее памяти, я предположил, что это было наказанием за то, что он не проглотила всю сперму Джета. Наказание придурка было ясным. Так что, похоже, Джет наказал Фиону за плохое поведение, но он не был настолько глуп, чтобы ударить ее или оставить синяки. Ему нравилось пользоваться электричеством. Тот факт, что я не смог найти связи с недавним наказанием позволил мне поверить, что сообщение Командира произвело желаемый эффект.
