Порочный круг

«…и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай»

— Откровение Иоанна Богослова

За остаток ночи Дину удалось сомкнуть глаза максимум на четверть часа. Дальше, сколько бы он ни ворочался в изъеденной клопами постели, сон ускользал из мозолистых рук. Глазные яблоки горели из-за недосыпа, и Винчестер решил занять себя делом: точить ножи и мачете, пока не сотрет мусат в пыль. Пот стекал по вискам и капал на запястья. Однако резкие движения и рутинное дело не были способны вымести мысли из головы, вырвать сорняки грязных желаний из сердца. В соседнем номере поселились Ева с Гавриилом, а через один — Бобби. То и дело Дин думал о том, чем занималась подопечная архангела. Спала? Буравила стенку покрасневшим взглядом? Перешептывалась с Гавриилом, делясь с ним переживаниями и тревогами? Винчестер ненавидел себя за то, что его это волновало. Он откинул мусат, а мачете с зазубренным лезвием оказалось под столом. Дин подскочил с табурета и начал мерить комнату широкими шагами, сжимая кулаки. Ноги были готовы увести охотника к злосчастному номеру Евы. Пальцы зудели из-за намерения схватиться за дверную ручку и выскочить наружу. Голод — чертов ублюдок, лишивший Дина покоя, будто у него других проблем не находилось, как изнывать по девчонке, которую знает всего ничего. Возможно, истина пряталась в том, что Винчестер желал когда-то любви от ее старшей сестры, поэтому выбор пал на Еву. Он бы никогда не поверил, что именно это чувство станет ахиллесовой пятой, в которую попадет отравленная стрела всадника апокалипсиса. Винчестер глянул на часы. Стрелка лениво ползла к пяти утра, а брат так и не вернулся. Может быть, Сэмми и не объявится, потонув в попытке утолить похотливые желания. В другой ситуации он бы посмеялся над младшим: такой скромняга, а мечтает о жарком сексе с женщинами постарше. Но если с уст Дина и сорвется смех, то он будет горьким, пропитанным сожалением, ведь сам он ничем не лучше. Недополучил материнской любви, никогда не видел подобного от отца. Про Лизу и Джо он старался лишний раз не вспоминать. Первая достаточно хорошо дала понять Дину, что ему в ее доме не рады, сказав: «Никогда бы я не решилась родить от тебя ребенка». Хотя он заслуживал всего, что на него свалилось — в этом Дин сам себя убедил. Он чуть не погубил брата, толкнув Еву к греху только из-за того, что не смог удержать себя в узде. Винчестер подошел к вешалке с курткой и достал телефон. Первым импульсом было позвонить Касу, но Дин тут же передумал. — Нет, пернатый спит и видит, как ее убить, — задумчиво прошептал он. Несмотря на то, что Кас обмолвился, мол, он находился на стороне старшего Винчестера, доверия к нему больше не было. Помощи ждать не от кого. Придется черпать ресурсы из своей же души. Неожиданно в дверь постучались, и Дин настороженно прищурился, словно мог разглядеть через деревянную поверхность, кто к нему пожаловал. Он выудил из кобуры пистолет и порывистым движением дернул ручку. На пороге стояли Гавриил и Ева. Архангел вопросительно изогнул бровь и оглядел Винчестера с головы до ног, сложив руки на уровне ребер. Ева стояла чуть позади и осматривала пустую парковку, словно презирала Дина и не хотела смотреть на него. Что ж, в нынешних условиях, когда всадник пробудил в охотничьем сердце тягу к любви, подобная отстраненность девицы задевала за живое. — Вам чего не спится? — Дин сосредоточился на некогда нахальном лице Гавриила, чтобы откровенно не пялиться на девушку. Сейчас архангел натянул на себя самую серьезную маску из своего арсенала, которая никак не вязалась с образом трикстера, шута — привычного амплуа никудышного брата небес. — Я не нуждаюсь во сне, а благодаря всаднику Ева только и может, что ворочаться. — Хотите выдвинуться на поиски этого козла? Гавриил ответил кивком. Однако Дин отвлекся от него на младшую сестру Джо. Она обнимала себя руками и слегка подрагивала из-за осенней прохлады, что туманом стелилась по асфальту. Ева украдкой глянула на Винчестера, но тут же заставила себя отвернуться. — Я согласен оставить Бобби в мотеле, — заговорил Дин, убрав пистолет. — Без возможности активного передвижения эта охота может стать для него последней. — Пока Голод жив, Бобби не проснется. — Что?! — Старику явно не хватало сна и отдыха. Я уже пытался его разбудить: он попал в хитросплетенную ловушку всадника, как и твой братец-кролик. Дин уже подозревал, что вряд ли дождется Сэмми, но упрямо загонял назойливые мысли в свинцовый ящик. Слова Гавриила развеяли все надежды. «Так даже лучше» — решил про себя Винчестер. Младшему брату будет куда безопаснее тонуть в своей похоти, наслаждаться ею, пока другие выполняют грязную работенку. Какой-никакой отдых, который Сэм явно заслужил… пусть и нечестным способом. Он наверняка будет злиться на старшего, что не нашел, не привел в чувства, не взял на дело — ссора настигнет их потом, так что пока размышления о ней не имели никакого смысла. Дин снял с крючка потрепанную кожаную куртку и накинул ее на себя. Он прошелся по комнате, собирая остальное оружие: кольт в левую кобуру, а запасной пистолет в правую, три наточенных кинжала в ножны, метательные ножи в ботинки, бутылочки святой воды в карманы куртки. Он ощущал спиной чужое внимание, что липло медом к коже и стекало вдоль позвоночника. Дин достал из дорожной сумки револьвер, еще один бутылек со святой водой и вытащил мачете из-под стола, чтобы передать Еве. Девушка непонимающе захлопала ресницами, похоже, удивляясь, что он решил ее вооружить. — Люцифер тебя ни за что в обиду не даст, — хрипло проговорил Дин. Во рту пересохло, а горло сдавили раскаленные тиски. — Но даже среди самых верных прислужников находятся предатели. Если уж Кроули пошел против своего повелителя, то у него явно найдутся единомышленники. Ева свела аккуратные брови к переносице и прикусила нижнюю губу, забирая предложенное оружие. Дин все бы отдал, чтобы узнать, какие противоречивые чувства ее терзали: настолько же сильные и разрушительные, как его, или что-то менее кошмарное? Винчестер наблюдал за Евой, пока она вешала кобуру на ремень, прятала бутылек в карман. Мачете ей было некуда деть, поэтому она просто сжала рукоять. — Я постараюсь сделать так, чтобы тебе не пришлось защищаться, — сказал Гавриил, когда они направились к Импале. Ева отвернулась от него, и Дину показалось, что это слова, которые она хотела бы услышать не от архангела, а от кого-то другого. Вполне вероятно, что Винчестер накручивал себя, видел в девичьем поведении именно то, чего тайно желал, а на самом деле между сестрой Джо и ее защитником пробежала черная кошка в номере, они переругались в пух и прах, и теперь она, как самый несносный «подросток», предпочитала не видеть Гавриила. Дин завалился на водительское сиденье, архангел на переднее пассажирское, а Ева предпочла занять привычное место сзади. Винчестер сразу поправил зеркало заднего вида, сместив фокус с дороги на девушку. Некий инстинкт вкрадчиво шептал: «Не упускай из виду. Защищай свое. Она пока не знает, что принадлежит тебе, но главное, чтобы ты изгнал сомнения из сердца». Винчестер фыркнул и резко завел мотор, чуть не обломав ключи. Импала с визгом тронулась с места, и Дин вывел ее с парковки. — Откуда начнем поиски? — Поинтересовался Винчестер. — Раньше бы я предположил обыскать все забегаловки, потому что… где еще обитать Голоду? Но оказалось, что он связан не только с едой. Пусть Дин и говорил с Гавриилом, но его взгляд был прикован к отражению Евы. Девушка забралась с ногами на сиденье, и другого бы пассажира он уже отчитал. Однако сейчас язык прилип к нёбу, словно его клеем намазали. — Его точно будут охранять демоны, — предположил архангел. — Будем кататься, пока не наткнемся на шайку черноглазых. — Однажды Кас за секунду прошерстил весь город и нашел того, кто нам был нужен. Ты так не умеешь? Гавриил поджал и без того тонкие губы, отвернувшись к окну. Свет уличных фонарей заставлял тени плясать на его лице. — Умею, но небеса прознали о моем предательстве. Михаил в бешенстве. — Вдруг Гавриил приподнял низ рубашки и показал глубокий порез, из которого ярким светом вырывалась ангельская благодать. — Я потерял много сил в схватке с ним. Его меч гораздо опаснее обычного ангельского клинка. — Поэтому он не может себя исцелить! — Раздраженно воскликнула Ева, впервые заговорив. Дин облегченно выдохнул: причина ее жестокого молчания крылась не в нем, а в беспокойстве за архангела. — Ты же недавно прогоняла Гавриила. — Винчестер вопросительно изогнул бровь, взглянув на нее в зеркало — их взгляды столкнулись, и в ее глазах он прочитал тревогу, узрел бурлящее море гнева. — Теперь дуешься из-за того, что он ранен. — Потому что он подвергает себя риску из-за меня, — пробурчала девушка. — Я злюсь на тебя, Гавриил, за то, что ты долго скрывал от меня правду, но ты решил теперь бросаться на вражеские мечи ради моего спасения. Если думаешь искупить так вину, то хреновый способ избрал! Ева ударила кулаком в сидение Гавриила, а тот нахмурился и проворчал: — Винчестеры научили тебя сквернословить?! — Из всех наших проблем тебя волнует только это?! Дин закатил глаза. В груди зародилось ощущение, что он стал участником семейного застолья, на котором все родственники уже напились и принялись выяснять отношения. В памяти всплыли куцые обрывки воспоминаний его жизни с отцом и братом. Глава семейства, конечно, никогда не опускался до истерического крика. Однако звенящая сталь в голосе была куда страшнее, а кулаки тяжелее. Юный Дин всегда стремился угодить и сделать, как лучше. Нередко его старания оказывали обратный негативный эффект, будто судьба извращала все благо и возвращала шипастым бумерангом мальчишке в лоб. Он никогда не забудет, как украл еду в магазине, чтобы накормить брата. Тогда в дырявых карманах не находилось ни цента, ибо папаша не подумал о продовольствии для детей, укатив на день рождения к Адаму. Лишь недавно Дин узнал, что отец предпочел потратить деньги на бейсбол и подарок внебрачному сыну, пока они с Сэмом голодали. После этого Дина отправили на ферму в целях перевоспитания. Там он наконец-то вкусил настоящую жизнь: беззаботность подростковых лет, первая искренняя влюбленность в девчонку, которую он даже, набравшись смелости, пригласил на бал. Однако отец смог отнять и эту возможность, приехав за ним. Дин наяву почувствовал то же, что и тогда — желание остаться, отказаться от жизни охотника, но стоило выглянуть в окно и увидеть печального братишку, играющего с машинкой, ему вновь пришлось отказаться от своего благополучия. Дин знал, что рядом с Джоном Сэм долго не протянет. Отец обязательно забудет его в каком-нибудь захолустном мотеле и укатит на следующую охоту. Винчестер не заметил, как вдавил педаль газа на максимум, пока Ева не коснулась его шеи холодными подушечками пальцев. Прикосновение подействовало отрезвляюще, послав нити тока по венам. Дин вздрогнул и сбавил скорость. — Все хорошо… — сорвалось с губ Винчестера. — Тебе повезло, что рана не подействовала на мое острое зрение и чутье. Мы уже проехали две пиццерии и один стриптиз-клуб. Демонов нигде нет. Гавриил окончательно вытащил его из трясины воспоминаний. На несколько секунд Дин выпустил руль и потер щеки, покрытые щетиной, разгоняя кровь. Он ни с кем не поделился, что веки начали тяжелеть и слипаться. До этого никак не мог уснуть, зато сейчас клюет носом! — Вообще-то нам повезло, что городишко небольшой. Думаю, до семи утра управимся. Рука сама потянулась к магнитоле, из которой вскоре задребезжал любимый рок. Мелодия вливалась под кожу, впитываясь в кости. Дин барабанил пальцами по рулю, украдкой заметив, что Ева едва заметно покачивает головой в такт музыке. Кажется, в девчонке постепенно просыпался отменный музыкальный вкус. Импала петляла по пустынным дорогам, покуда из-за горизонта не выглянуло бледное солнце, заливая туманные и серые окрестности холодным светом. Вероятно, если бы Винчестер опустил оконное стекло и выключил магнитолу, салон затопило пение птиц. Однако оно лишь усилит сонливость. Дин привык ложиться на рассвете, когда пташки начинают заводить звонкие трели, убаюкивая его. — Вам не кажется, что это странно? — Ева перегнулась через переднее сидение, вклинившись между Винчестером и Гавриилом. Дин со свистом вдохнул цитрусовый аромат дешевого геля для душа, который частенько предлагают в мотелях. Однако он не смог перебить запах Дина, что остался на Еве после их уличных танцев. По телу разлилось приятное ноющее чувство, которое Винчестер силился игнорировать. Как только они расправятся с всадником, станет легче. Руль жалобно заскрипел, когда хватка Дина на нем усилилась. Он заставил себя посмотреть вперед, дабы увидеть ресторан, окруженный людьми в черных строгих костюмах. «Люди, как же» — он усмехнулся собственным мыслям и заглушил мотор, выключив фары, пока их не заметили. — Вряд ли скрытность нам поможет, — хмыкнул Гавриил и выпрямился, поморщившись из-за серьезного ранения. Ева наградила его осуждающим взглядом. — Скорее всего, они нас ждут. По крайней мере, Дина и тебя. Гавриил обратился к Еве, явно ощутив новую волну ее гнева. Дин не сомневался, что между ними существовала особая связь, как у ангел… архангела-хранителя и его подопечной. Гавриил буквально вырастил Еву с пеленок, оберегал, строил безопасную и яркую жизнь вокруг. В чем-то он напомнил Дину его самого, ведь ему тоже долгое время приходилось быть отцом Сэма: одевать, кормить, защищать, обучать. Разница лишь в том, что Дин не обладал такой мощью, как Гавриил, и воспитателем зачастую был никудышным, частенько влипая в неприятности. Порой Дин задумывался, что Сэмми не повезло ни с отцом, ни с братом. — И какой план? — Винчестер проверил все ли оружие на месте. — Врываемся и мочим всадника? Архангел прищурился, всматриваясь в здание и наряженных демонов. Разочарованный вздох подсказал, что их дела обстоят еще хуже, чем кажется. — Изнутри ресторан исписан защитными символами, — Гавриил нахмурился, и меж бровей пролегла глубокая морщинка. Похоже, в последнее время он хмурился чаще, нежели раньше. — Я не смогу зайти и помочь вам. Придется начать без меня. — Если мы уничтожим символ, — вкрадчиво заговорила Ева. — Двери для тебя откроются? — Именно это я и хотел сказать. Улыбка Гавриила вышла изломанной, блеклой, и ее сопроводил шумный вздох. Архангел двумя руками одновременно коснулся лбов Евы и Дина, передавая им знак: недорисованная звезда в полукруге, которую окружают отзеркаленные руны старшего футарка. Замысловатая защита, которая до этого не встречалась Винчестерам. — Изобретение Люцифера, — пояснил Гавриил, когда Дин и Ева вернулись к реальности. — Я сильнее рядовых ангелов небесного войска. Пусть я в открытую не выступал против брата, однако он всегда действовал по принципу: «доверяй, но проверяй». Удачи. Архангел кивнул, и Ева первой выскочила из Импалы. Дин тоже торопился выйти за ней, но Гавриил его остановил: — Позаботься, чтобы Ева не пострадала. Дин поджал губы и ничего не ответил, выйдя наружу. Его не нужно было просить об этом. Винчестер уже много лет защищал людей от сверхъестественной напасти, а если уж брать в расчет чувства, что между ними натянул Голод тугим канатом — Дин, скорее, сам положит свою голову на плаху, чем позволит хотя бы одному волосу упасть с прекрасной головы Евы. Винчестер нагнал девушку у капота Импалы и слегка подтолкнул ее к лесистому парку, в тенях которого они скрылись. Стремительно восходящее солнце играло против них, отнимая время от незаметного проникновения в ресторан. Дин уверенно сжимал кольт и настороженно передвигался, стараясь не наступать на шуршащие листья, дабы не привлекать лишнее внимание. Ева шагала рядом с мачете наготове. Она не дрожала, не произносила ни слова. Ее присутствие ощущалось легкими разрядами тока под кожей, что неимоверно раздражало и заставляло стискивать зубы, покуда они не раскрошатся в белесый порошок. Однажды Джо шла так же рядом с ним: прикрывала его спину, подтрунивала, шутила и смеялась, пока вмиг не становилась серьезной, прислушиваясь к охотничьим инстинктам. Вспомнив, какой конец настиг юную Харвелл, Дин понял, что зря взял на расправу с всадником Еву, но из-за того же всадника он просто не мог оставить ее. — Как расправимся с Голодом, поедешь к Бобби, — строго произнес Дин. — Еще чего! — С ним тебе будет гораздо безопаснее. Начертим защитные знаки, чтобы ни одна тварь не проникла. — Против Люцифера у вас тоже припасены специальные символы? Винчестер замялся. Ева подловила его на упущении: у них действительно не было ловушек для дьявола или мощного оружия против него. Девушка хмыкнула: — То-то же. Дин остановился и перехватил Еву за предплечье, заставив прекратить вышагивать к возможной погибели. Его пальцы ненавязчиво скользнули к изгибу локтя. — Ты хотя бы немного осознаешь, в какое дерьмо вляпаешься, если начнешь разъезжать с нами по штатам в жалких попытках остановить апокалипсис? — А ты? — Я-то все понимаю! — Что-то не похоже, Дин. — Ева оскалилась, словно загнанный в угол волчонок. — Хватит примерять на себя корону безрассудного героизма. Выглядишь, как идиот. — Как погляжу, за последнее время твой язычок стал еще острее! — Да, потому что только идиот может считать, что способен одолеть вселенское зло в одиночку! — Воскликнула Ева и вырвала свою руку из его крепкой хватки. Девичьи слова распиливали прутья ребер, доставали бьющееся сердце и жестокого топтали его, превращая в кровавую густую лужицу. — Один кидается на меч более сильного архангела, другой гонит, потому что, видимо, хочет поскорее погибнуть в попытке спасти мир! Я поражаюсь тому, как вы все вообще до своих лет дожили. Сказать тебе, как закончится мое заточение у Бобби?! Люцифер продолжит посещать мои сны, склоняя на свою сторону. Потом его древнему терпению обязательно наступит конец, он явится в хижину старика, за секунду расправится с ним, а потом заставит меня сказать «да». Однажды вы вернетесь к Бобби, чтобы похоронить его и узнать, что проиграли. На глаза Евы навернулись яростные слезы, кончик носа покраснел, а пар вился у приоткрытых губ. Дин невольно задержал на них пустой взгляд. Она была права. Чертовски права, и он ненавидел ее, и себя за это. Синдром спасателя, героя — насколько все это было оправдано? Мог ли Винчестер вынести это бремя на своих плечах? — Сила в единстве, — устало пролепетала Ева. — Я готова биться об заклад, что Люцифер проиграет из-за своего одиночества. Демоны — свора беспризорных псов, которые продадут его за косточку посочнее. Мы же сильнее его, потому что знаем, что не предадим друг друга. — Наверное, ты сказала то, что мне давно нужно было услышать… Осознавать, что он не один в поле воин — приятно, обнадеживающе. Его словно вытащили из бездны, в которой он разлагался долгие годы. У него всегда был Сэм, и пусть он поддерживал старшего брата, но Дин чувствовал, что тот в любой момент готов сбежать и зажить отдельной, «нормальной» жизнью, если бы сначала не исчезновение отца, а затем — апокалипсис. Дин нес ответственность за благополучие Сэмми и не ждал ничего в ответ. Он был защитником, но никогда не тем, кого защищали. Он был опорой, но никогда не тем, кому протягивали спасительную ветвь. Он был готов кинуться на амбразуру, потому что считал себя самым недостойным. Дин хотел поблагодарить Еву за ее доброту, но резкая вспышка боли в затылке не позволила словам сорваться с языка. В глазах потемнело, пространство поплыло. Винчестер предпринял попытку повернуться, но получил очередной удар. Затем еще. Еще. И еще. Ева истошно закричала. Кто-то скрутил руки Дина и потащил его в сторону. Винчестер дергал руками, сопротивлялся изо всех оставшихся сил. Однако разбитая голова и усталость сделали его совершенно беспомощным. Еву волокли рядом с ним. Теплые струйки крови бежали алыми лентами по шее, стекая под куртку и пропитывая ткань футболки, рубашки, что теперь неприятно липли к коже. Дин прищурился, разглядывая девушку. Не обнаружив на ней серьезных повреждений, он облегченно выдохнул. Их однозначно обнаружили демоны, потому что они потеряли драгоценные минуты из-за рокового промедления, перепалки, которую они могли бы отложить на потом. В следующее мгновение Дина кинули на кафельный пол, а рядом с ним Еву. В ноздри ударила вонь гниющей плоти, испорченных продуктов. Помутневшим взором Винчестер оглядел пространство: столы, уставленные блюдами, над которыми кружили мухи, на стульях восседали окоченевшие люди с посиневшей кожей, красные стены, увешанные произведениями искусства в позолоченных рамах, а в центре — мраморный фонтан с бурлящей кровью, вместо воды. Наверняка когда-то здесь собиралась вся элита городка. Наверняка их трупы и принимают участие в омерзительном представлении всадника. Двое мужчин грубо обшарили Дина и забрали все оружие. Однако черноглазые не додумались снять с него ботинки, что было хотя бы одним преимуществом, оставшимся у них. — Что же… — хриплый голос отразился от стен, и из-за фонтана на инвалидном кресле выехал Голод собственной персоной. Кожа его была тонкой с четко просвечивающими венами и бледной россыпью веснушек. Седые и хрупкие волосы свисали до плеч. — Вы так скверно обходитесь с нашей почетной гостьей? Не думаю, что ваш господин будет доволен. Один из демонов в деловом костюме аккуратно помог подняться Еве и усадил ее на стул, но вместо благодарности, прислужник Люцифера получил плевок в лицо. Это вызвало у Дина кривую усмешку, за что демон его наградил пинком в ребра. Винчестеру показалось, что внутри лопнул кровяной мешочек, и болезненное пятно расплылось кляксой в груди. Черноглазый ублюдок замахнулся для очередного пинка, но Ева подскочила со стула и оттолкнула его, пригрозив: — Если хоть пальцем тронешь его, то я тут же скажу Люциферу «да» и первым делом сниму с тебя заживо кожу. Демон скривился, отступив и неуверенно проговорив: — Он не позволит… — Кто ему важнее: сосуд или оборванец, которого можно заменить по щелчку пальцев? Демон имел неосторожность шагнуть случайно к Дину. Ева выудила из кармана куртки бутылек со святой водой и выплеснула содержимое в лицо черноглазой твари. Демон зашипел и отпрянул. От сгоревшей кожи в воздух вился пар. — Удивительно, — благоговейно пролепетал всадник, подъехав ближе к ним. Дин оперся на локти, оценивая ситуацию и всматриваясь в багровые символы. — Не думал, что когда-нибудь сама Ева упадет до столь низменных желаний, которые пробуждают внутри неутолимого и жадного зверя. Ранее тебя волновали лишь знания. Даже Адам не мог к тебе подступиться в предыдущих воплощениях. — Отвали от нее… — прохрипел Дин. На языке осел медный привкус крови. — Я ожидал на твоем месте младшего братца. — Голод элегантно повел плечами, усаживаясь в кресле поудобнее. — А ты ползешь за той, что никогда не будет принадлежать тебе. Стоило Еве сказать нечто светлое, так ты сразу растаял, спутав зарождение любви с простым искушением. Дин отметил рвение всадника к словесной философии и заглянул вглубь себя, чтобы найти силы на болтовню, пока ищет необходимый защитный символ. Винчестер сначала поднялся на четвереньки, а затем встал на негнущихся ногах. Еще бы он валялся перед этими тварями, как последний слабак. Дин держался за бок, и Ева шагнула к нему, но он жестом остановил ее, качнув головой. — Ты, кажется, перепутал, старик, — заговорила Ева, облегчив задачу Винчестера. — Я просто не могу кому-то принадлежать. У меня лишь есть выбор, с кем пройти свой путь. Всадник разразился гаркающим смехом, из-за которого он закашлялся, а слюна потекла с уголка рта. «Отвратительное зрелище» — поморщился Дин. Один из демонов тут же подскочил к Голоду и вытер его подбородок коралловым платочком из чистейшего шелка. — Сама ли ты вершишь свою судьбу? — Голод отогнал от себя черноглазого. — Тьма, Ева, всегда будет искать свое отражение. А ты, Дин, — ее зеркало. Вы не спасение друг для друга или для мира. Вы — искушение. Ваши души не стремятся к свету. Они кружат, как вороны над трупом, поэтому вас так тянет к друг другу в моем присутствии… Однако всаднику было не суждено договорить. Его судьбу решил вершить Дин, когда на потолке обнаружил нужный символ. Винчестер собрал всю волю в кулак, одним рывком вытащил плоский нож из ботинка и метнул в недорисованную звезду, попав точно в цель. Демоны встрепенулись, но было поздно. Послышался шелест крыльев. Дин успел заслонить собой Еву, а в следующее мгновение голова всадника покатилась к ногам девушки. Грянул гром, и засверкали многочисленные молнии за окнами, чьи стекла вздулись и разбились внутрь помещения. Гавриил с безмятежным видом вытирал об костюм Голода ангельский клинок. — В этот раз твой брат тебя не простит, — сплюнул крупный демон. — Он откроет на тебя охоту. — Вы, похоже, позабыли, что я могу уничтожить вас одним щелчком пальцев? — Чуть ли не промурлыкал Гавриил, подняв руку. Ресторан тут же заполнился черным дымом, и демоны умчались через разбитые окна докладывать о произошедшем хозяину. Тела бедолаг, в которых они вселились, упали мешками, наполненными кровью и костьми. Архангел снял кольцо с морщинистого пальца Голода и кинул его Дину, но поймала Ева. Она взяла Винчестера под руку и отвела к барному стулу. — А ты уже очень хорошо меня знаешь. Мне не помешает выпить. Дин попытался улыбнуться, но строгий вид Евы подсказал ему, что ему бы лучше не ёрничать. — Вообще-то я не хочу прикасаться к трупам, чтобы освободить тебе место, — пробурчала Ева. — Вчера вендиго, сегодня всадник апокалипсиса. Не удивлюсь, если завтра спустится бог на землю. — Не дай бог. — Дин уложил локти на барную стойку. — Думаю, он еще хуже своих детишек, а я не уверен в том, что если украду клинок у твоего пернатого защитника, он подействует на бога. — Если ты не заметил, то я еще здесь, — хмыкнул Гавриил и сел рядом с Дином. — Ни стыда, ни совести. Хотя мне плевать на папашу. Он у меня еще хуже твоего. Ева пожала плечами и достала три стакана для крепких напитков, поставив их на липкую поверхность барной стойки. Она взяла первую попавшуюся бутылку виски и заполнила стаканы до краев. Первый она взяла сама, и ни Гавриил, ни Дин не успели возразить, как она наполовину осушила его. Ева закашлялась и согнулась, приводя дыхание в порядок. Дин, хрипло посмеявшись, отпил из своего стакана. — Ну как тебе охотничья жизнь? — Просто класс. — Ева подняла большой палец и отодвинула от себя виски. — Но, наверное, после охоты я буду довольствоваться колой, а не алкоголем. Гавриил и Дин рассмеялись во весь голос. Оба ужасно вымотанные из-за последних событий, но счастливые, что хотя бы одна проблема осталась позади, и теперь они могут немного посидеть с хорошим виски без разговоров о грядущем конце света. Однако если Дин и молчал об этом, то не значит, что не думал. Он практически безотрывно смотрел на Еву, которая только успевала подливать им виски. В голове крутились слова всадника, а нить между Евой и Дином словно стала короче и прочнее после смерти Голода. Желание защитить, спасти, укрыть никуда не делось. Возможно, должно еще пройти время или же алкоголь туманил разум. Но если Дин — отражение того, что кроется в Еве, то как далеко он зайдет, дабы спасти ее? Станет ли он вновь адским палачом или кем-то гораздо хуже? — Как думаете, что всадник имел в виду, когда сказал о тьме и ее отражении в Дине? — Ева устало потерла глаза. — Почему не дал ему договорить? — Он заговаривал нам зубы, — без тени сомнений ответил Дин, хотя что-то внутри противилось подобному выводу. — Нечисть частенько языком мелит всякий бред, лишь бы потянуть время и запутать. — Мы разберемся с этим. Не переживай. — Гавриил отсалютовал Еве стаканом, наполненным янтарной жидкостью. — Ты связана с Дином — спору нет. Ведь он — твой духовный потомок. Винчестер вспомнил слова покойного ангела-хранителя о Сэме, Еве и нем самом. Это немного успокоило беснующуюся душу. Вполне вероятно, вина противоречивых чувств лежала на одном духовном роде. Ева скривилась: — Значит, наш поцелуй с Дином — инцест? — Вовсе нет, — хохотнул Гавриил. — Духовность далеко не означает кровное родство. Однако если ты уже влюбилась в этого идиота, то я, как твой хранитель, не одобряю этот союз. — Чего это сразу идиот?! — Притворно возмутился Дин. — Хулиганы всегда нравились хорошим девочкам! — А кто сказал, что я хорошая девочка? — Плохая? — Усмехнулся Винчестер, отхлебнув виски. Жидкость согрела гортань. — Так даже лучше. — Ой, меня сейчас стошнит. — Гавриил хлопнул себя по лбу и отвернулся от них. — Хорошо, что вы шутите. Дин тоже надеялся на это…