Да, но не тебя.

Много кому известно то чувство, когда от тебя требуют недосягаемого результата, высших достижений. У тебя нет выбора, нет дилеммы, которая поможет сгладить неравноправие между существами. Твоё собственное достоинство постепенно рушиться в крах. Твоя уверенность разбивается в миг при каждой ошибке. В итоге ты теряешь себя, становишься марионеткой в руках мастера. Утренний рассвет над прибрежным городом мирно стелился, пока золотисто-красное солнце медленно восходило над водой, окрашивая небо в нежные сиреневые, розовые и пурпурные оттенки. Это время дня наполняло сердце спокойствием и благовением перед красотой окружающего мира. Чайки парят вверху, их пронзительный крик эхом отдавался над водной гладью. Пунцовое солнце проникло в "Большой Пончик", что означало открытие магазина. Сэйди не торопясь прогуливалась по еле живым улицам города. Лёгкая тоска исходила из этого безлюдного места. Девушка не хотела слушать навязчивые воображения, которые явно бы отрицательно сказались на её дне, поэтому ускорила шаг. Через пару минут она уже держала ключи от Пончиковой и вставляла их в скважину. Металлический дребезг въедался в уши мимо проходящих и Миллер. Дверь распахнулась, и сладкий аромат свежей выпечки приветливо встретил продавца. Сэйди огляделась в поисках второго продавца. Ларс не из тех, кто ответственно подходит к своей работе и приходит вовремя. Она прошлась по магазину, цокая обувью о плитку, после девушка зашла за стойку. Сняв жакет, Миллер скомкала его и бросила под кассу. В голове девушки всплыло лицо юноши, который мог стоять рядом с ней. Отсутствие Ларса расстраивало девушку в неком смысле. Прошла неделя с тех пор, как Сэйди начала игнорировать Аметист, и отчаянные мольбы самоцвета о прощении становились все труднее и труднее для сопротивления Миллер. Девушка не могла отречься от своей долгожданной любви. Её пугала иноземная форма своей девушки, её необычные возможности, которые Сэйди могла использовать в своих целях. Была ли она ксенофобом? Это известно только ей самой. Поступки девушки можно охарактеризовать, как ортодоксальные выплески эмоций, как истинные признаки внутренней ксенофобии. Миллер хотела обычных отношений. Она желала простого парня, который с обычным цветом кожи, и которому Сэйди могла доверять. В окружение девушки было мало знакомых, с которыми у них были тёплые, дружественные отношения. В это число вошла Аметист. Несмотря на всю неприязнь к самоцветам, Аметист импонировала ей очень сильно. История их отношений сложилась довольно быстро. Самоцвет часто посещала Пончиковую со Стивеном. Иногда, Миллер завязывала беседу с ней, пока мальчик выбирал товар. Как правило, самоцветам не виданы людские традиции, поэтому Аметист сделала первый шаг и предложила встречаться. Самоцвет была бестактна, порой грубая, но в этом и был её шарм. Атмосфера, которая находилась между ними при каждом разговоре, чрезмерно нравилась девушке, и она ответила взаимностью. Сэйди не воспринимала эти отношения, как что-то серьезное. Эта интрижка заставила по настоящему девушку влюбиться в Аметист. Однако после ссоры её чувства быстро и бесследно улетели. Девушка сидела за кассой кое-какое время. С улицы донеслись шаги. Ларс Баррига прибыл на свою работу? Сэйди моментально подняла голову. Она лицезрела не плюгавого, длинного парня, а низкую, фиолетовую знакомую. Брови невзначай нахмурились, и Миллер обречённо произнесла: —"Добро пожаловать. Чего желаете?