Убить (,) нельзя (,) помиловать

      День для Максима вышел очень сумбурный. Всё время происходила какая-то хрень, а в завершении ко всему произошедшему пришлось ещё и с Ромадовым провести такой вот короткий, но очень содержательный диалог. Но слава Богу, сегодня никаких приключений, кроме школы, больше не предвиделось. Мама была на работе, так что у Максима есть ещё куча свободного времени. Руслан тоже умудрился найти себе подработку, и поэтому его внезапное появление с очередной идеей для досуга было очень маловероятно. А больше и нет людей, способных вытащить из дома Максима. В общем, представление того, как будет проходить этот вечер, у Шабанова имелось весьма четкое: сначала будет домашка, на которую он стал тратить больше времени, чем раньше, а всё из-за ОГЭ, где аттестат при зачислении в 10 класс важен, а потом он засядет за какую-нибудь игру на несколько часов. Иногда, конечно, хотелось чего-нибудь нового, но ничего интересного на ум не шло. Многие подростки его возраста сбивались в шумные компании, ходили по разным кафешкам или тусовкам. Сам Максим не мог знать наверняка, чем они там занимались, так как сам ещё не разу не оказывался в таких компаниях. Но, судя по какому-то репу, которого Максим ненавидел, и пьяным голосам под его окном в три часа ночи, время они проводили очень «весело». И, честно говоря, наблюдая за всем этим, желание оказаться в такой тусовке пропадало. Руслан тоже бы не оценил такую компанию, но всё лучше, чем какая-нибудь секта, состоящая из тарошников, гопников, педофилов или солевых нариков. Таких людей обходить стоит за километры.       Максим, выйдя на улицу, ощущает, как в лицо сразу же бьёт холодный ветер, из-за чего пришлось натянуть воротник так, чтобы он прикрывал шею. Чувствуя себя чёртовым Шерлоком, он решает идти домой пешком, тем самым немного прогуляясь и проветрив голову от всего, что случалось с ним за эту неделю. Происходящего, в принципе, было не слишком много, однако он никогда столько не переживал о чём-то.       Сунув руку во внутренний карман куртки, о существовании которого, если не знаешь, то и не заметишь его вовсе, он обнаружил деньги. Точно. Мама ещё с утра попросила его после уроков зайти в магазин и купить некоторых продуктов. Это как-то вообще вылетело из головы парня после, так что пришлось повернуть назад, ведь магазин был рядом с автобусной остановкой, от которой он уже отошёл на довольно приличное расстояние.        Максим снова надел наушники, и чтобы хоть как-то занять себя и скрасить то время, что ему придется пройти, засунул замёрзшие на лёгком морозе руки в карманы. Подходя к Пятёрочке и быстро поднявшись по нескольким ступеням небольшой лестницы, Максим, наконец, зашёл в магазин. Из всё того же кармана, в котором были деньги, парень достал список продуктов, который был написан на аккуратно вырванном тетрадном листке. Список был довольно большим, а почерк матери всегда казался Максиму не очень разборчивым, особенно когда та писала что-то в спешке. Проходя по магазину и постепенно набирая продуктов в корзину, парень надолго завис, пытаясь разобрать загадочное наименование продукта, который в конечном итоге оказался обыкновенной крупой «киноа». Укладывая пачку крупы в корзину, Максим поморщился, представляя, что ему, видимо, ещё предстоит съесть эту редкостную дрянь в будущем. Наконец собрав все по списку, он направился на кассу, где оплатил продукты и, уложив все в пакет, вышел обратно на улицу. Шёл он как обычно: подпевая свои любимые песни и идя пританцовывая — но в какой-то момент Максим начал замечать человека, идущего за ним. Сначала парень и не предавал этому значения, просто время от времени замечая, что кто-то следует за ним по тени рядом. Со временем его начало охватывать беспокойство. Он уже повернул несколько раз по пути домой, а неизвестный все ещё следует за ним. Пока что ещё не видно, кто он, так как тот далековато, но постепенно незнакомец ускоряет шаг. Это заставило Максима напрячься ещё сильнее. Парень берет пакет в другую руку, чтобы другая отдохнула, ускоряет и так быстрый шаг и еле сдерживается, чтобы не перейти на бег.       Уже подходя к своему подъезду, Максим пытается нашарить в своем кармане ключи. Так и не найдя предмет в кармане, он вспоминает, что скорее всего они лежат в рюкзаке. Остановиться, всё-таки, придется, но для начала лучше обернутся назад. Вдруг этот человек действительно шел именно за ним и преследует какие-то не самые лучшие цели. А может быть, это самый обычный человек. Парень разворачивается, одновременно вынимая один наушник из уха и пытаясь как можно лучше разглядеть своего попутчика. Но вместо маньяка, которого нарисовало воображение Макса, он видит перед собой своего соседа по парте. Тут же стало стыдно за то, как он чуть ли не бежал до дома, и поэтому, для того, чтобы сохранить остатки гордости и чести, Максим корчит самое непоколебимое лицо, которое воистину заслуживает награду за самую нечитаемую эмоцию в истории актёрского мастерства. А дальше Шабанов не придумал ничего лучше, чем начать диалог, ведь лучшая защита — это нападение. Лучше первым задать вопрос и вывести диалог, который несомненно случится, в выгодную для себя сторону, чтобы не пришлось смущённо объяснять однокласснику, куда это он так бежал сверкая пятками. Пожалуй, это лучший вариант. Коля же, похоже, заметил смятение Шабанова и, ухмыляясь, смотрит на парня. — Зачем ты преследуешь меня? — нахмурившись, поинтересовался Максим, пытаясь скрыть дрожь в голосе от Ромадова. Коля щюрится и ухмыляется шире, показывая ряд белых зубов. — Я? — Ромадов не пытается даже объясниться — издевается. Специально ведёт себя так, будто не при делах вовсе. Максу хорошо видно, как он забавляется, заставляя первого с ума сходить от раздражения. Коля специально растягивает даже это единственное слово с некоторой издёвкой. — Слушай, ты вроде мне всё сказал уже, — начинает Макс. — давай ты просто оставишь меня, и мы разойдёмся. — не успел он придумать что-нибудь ещё, чтобы вылезти из данной ситуации, как Коля неторопливо двинулся в его сторону, что заставило Шабанова слегка дрогнуть в ожидании того, что же последует дальше. Когда Ромадов оказался уже довольно близко, Максим замер, приготовившись к чему-то неприятному, но тот к удивлению Шабанова лишь прошёл мимо и открыл дверь, приглашая новенького жестом, каким обычно приглашают дам пройти вперёд, зайти в подъезд. Какой галантный! Старший не успел даже опомниться и обдумать то, что сейчас происходит какая-то хуйня и так быть не может, он всё-таки идёт внутрь, с неким любопытством смотря на одноклассника. Откуда у него вообще ключи? Был бы он кем-то нормальным или хотя бы просто обычным человеком, с которым можно начать простой диалог, то Макс был бы даже рад этому, но от него так и кишила аура опасности. Обычно Шабанову нравилось смотреть людям в глаза, даже в самых некомфортых и неудобных ситуациях. Это было неким обязательным пунктом в общении с другими людьми. Так получалось чувствовать себя увереннее и смелее. Максим всегда был открытым человеком, и прямой взгляд в глаза, вопреки тому, что говорили старшие, не казался ему проявлением дерзости или попыткой напугать кого-то. Для него это очередной способ быть открытым собеседнику. Даже в каких-то конфликтных ситуациях Шабанов предпочитал смотреть в глаза другому человеку. Сейчас же, наоборот, не хотелось быть открытым. Хотелось закрыться или, ещё лучше, сбежать. Лишь бы только его не рассматривали эти глаза и, как обычно бывает с другими людьми, с этим человеком не хотелось быть открытой книгой.       Они доходят до лифта, и, о Боже, как же это неловко. Сколько ещё они будут так ехать вместе? Максиму это не нравится: он чувствует себя жертвой, попавшей из-за собственной глупостьи в лапы зверя, охотившейся за ней. Ужасно, однако Максим пытается говорить себе, что всё это лишь в его голове и накручивать себя не стоит, иначе будет только хуже.       Когда лифт приехал, Шабанов даже не заметил, что в нём была нажата лишь одна кнопка. Его этажа. Макс побледнел весь, не в силах и слова сказать, что уж говорить о каких-то действиях. Коля же, несмотря на ступор того, выходит и только смотрит на него как-то странно, не собираясь даже спрашивать, что с ним. Это не его дело. Опомнившись, Максим выходит из лифта до того, когда дверь лифта чуть не прибила его, и не решается взглянуть на одноклассника. Однако хоть толика смелости в нём всё же находится: — Откуда ты знаешь мой этаж? — Шабанов с недоумением поднимает взгляд, однако в его глаза смотреть всё же не решается. Максим позже проклянёт себя за свою слабость, а сейчас ему нужно узнать, что Коле от него нужно. Однако Ромадов, услышав вопрос, лишь заливисто смеётся. Макс замечает ровные зубы у того, а от смеха, если бы не было такой ситуации как сейчас, он бы и сам рассмеялся. — Я, вообще-то, иду домой, — Коля оглядел одноклассника и с какой-то хищной, не предвещающей хорошего улыбкой заходит внутрь квартиры. Максим, всё ещё пребывая в небольшом ступоре, хлопает глазами, но всё же мысленно даёт себе пощёчину и идёт к себе. Он положил пакет, который словно кнут обжёг уже его кожу на ладони, и сразу же завалился на кровать, открывая тикток, чтобы как можно скорее отвлечься. Сидит он в нём до того момента, пока с работы не приходит мать, которая сразу принялась готовить. И, казалось бы, Максим знал, чем заняться оставшийся вечер, у его матери были другие планы, в которые женщина включила своего сына. К слову, он был таким: испечь её фирменный пирог и познакомиться с соседями, чтобы в случае чего смело обращаться к ним за помощью с доверием. Договорились они заранее, поэтому у парня не получится отказаться просто так, из-за чего он принял решение ей помочь.       Когда изделие было готово, Макс добавлял последние штрихи, что позволяло испытывать эстетическое наслаждение за работу. Конечно, было бы ещё лучше пририсовать кремом слово «хуй», но настроение в этот раз не позволяло.       Однако, всё это время он даже как-то не задумывался над тем, к кому же они всё-таки идут, и только сейчас он захотел оставить такое хуище, что маме не покажется. (он не знает, есть ли у Коли мама, но это не мешает данной фразе) Женщина же была в отличном расположении духа, ведь все её подружки живут далеко, а тут хоть с кем-то поговорить будет приятно. Если мама сама захотела приготовить пирог, значит, соседи и вправду хорошие.       Подошёл момент X. Шабанов очень старается не нервничать, однако получается у него не очень. Он не особо заморачивался над внешним видом, потому что в предпочтение пошли обычные голубые джинсы и белая футболка, а завершили образ домашние синие тапочки. Мама же разоделась: надела не самое лучшее, но достаточное привлекательное вечернее платье. Женщина открывает входную дверь, чтобы её сын пошёл на площадку вместе с тарелкой, и, немного волнуясь, звонит в звонок. Максим, смотря на мать, грустно улыбается: он любит, когда она может иногда вести себя как ребёнок и ему бы очень хотелось видеть, какой та была в детстве. Тем не менее, дверь открывают быстро и на пороге стоит красивая пара средних лет, примерно ровесники для Шабановой. Было видно сразу их порядочность и гостеприимство, и Максу стало понятно, почему они так понравились женщине. Пройдя в квартиру, он ещё больше убедился в этом: всё, что он пока смог увидеть, было в идеальном состоянии, каждая вещь, он уверен, лежала на своём месте и даже кот, который был, конечно, перекормлен, имел свою одежду. Их идеальность, может, могла и слегка напрягать, но это всё равно лучший вариант соседей. Однако в голове всё ещё были вопросы по типу «А где же Ромадов?» и «Неужели он и вправду здесь живёт?», потому что встречать он их так и не вышел, и, будто зная и слыша его замешательство, ему ответили. — Наш сын с его другом припоздниться, — вела в курс дела женщина, которая ранее представилась Светланой. Она была белокурой, кудрявой и очень красивой. Максим никогда не видел такой тип внешности, но ему она очень понравилась. Отец же был с прямыми редкими и рыжеватыми волосами, которые совсем не прикрывали его залысины, однако, признаться, он был не менее привлекательным.       Максим сел за стол и начал смотреть по сторонам: кухня казалась намного больше, чем в его квартире, диван был супер мягкий и, полка он не начал завидовать, заметил детские фотографии на полках. Почти на каждой фотографии были два мальчика, и Максу не трудно было догадаться, кто именно на них изображён. Парень даже не думал, насколько его однокласник кудрявый, ведь обычно тот носил кепку, если был на улице или на перемене, как будто специально скрывая волосы. Неужели среди ровных пацанов не принимают кудрявых? А, судя по всему, вторым парнем является Даня. И стало непонятно, чьи же именно эти родители.       Через какое-то время послышался звук открывания дверного замка. Сказать, что Максим сейчас сидит и желает под землю провалиться, лишь бы не видеть одноклассника и его наглую улыбку, — ничего не сказать. Но Коля как ни в чём не бывало проходит на большую кухню и пристально смотрит на Шабанова, будто прогружаясь. — Точно. Гости. — про себя. Его уже они достали. Сколько было таких соседей, которых приглашали Данины родители, но, так как это не его квартира и вообще спасибо, что он здесь, Коля не смеет жаловаться. В любом случае, он уверен, что в этот раз будет куда интереснее. — Привет, — женщина радостно поприветствовала его и налила в его кружку морс, который Ромадов на самом деле ненавидит, — присаживайся рядом. Это наши новые соседи, Максим и Татьяна. — Да, мы знакомы с ним, — Шабанов снова заметил эту ухмылку, которая так и манила проехаться по ней кулаком. Но перед мамой, всё же, надо сдерживаться, хотя, признаться, без мамы он тоже бы не стал такого вытворять. — А где Даня? — невольно спросила Светлана, на что Шабанов побелел весь. Чья это квартира? Коля и Нил совсем друг на друга не похожи, чтобы быть братьями, так почему кто-то из них должен быть тут? Не уж то познакомиться с ним? — Поехал по делам.       Несмотря на это, вечер проходил весьма спокойно, и если бы не присутствие Ромадова, то можно было бы сказать, что даже приятно. В основном разговаривали только родители, узнавали о себе много нового. Максим же, в свою очередь, в основном просто ел и не подавал признаки заинтересованности, но на самом деле он вслушивался в каждое слово. Макс услышал о том, как одноклассник был отличником в начальных классах, хотя успеваемость сейчас далеко нельзя назвать идеальной, как он ухаживал за первой девушкой, (так он считал какую-то девочку из садика) а также о том, что, по словам Светланы, Коля очень хороший. Максим, услышав это, лишь фыркнул, а на вопросительный взгляд мамы сделал вид, что заикался. Ромадов же лишь шикал на них, и было видно, что тот не хотел обрывать его брутальный образ вот так. Однако Максиму, всё же, стало интересно, правда ли это на самом деле, и он задал себе наводящий вопрос: Хочет ли он узнать о нём больше?