Спокойная ночь.

Солнце уже практически село за горизонт, небо залилось кроваво-оранжевой краской, которая в скорем времени потухнет под светом луны и холодных бледных звёзд: – Мир теряет краски, — сказал глубокий мужской голос. Тьма Мефилес сидел на краю одного здания Солеанна и смотрел на небо. Для него всё давно потеряло краски. Всё стало унылым, грустным, аппатичным и депрессивным. Ночью Мефилес не скрывал своей истинной формы, его ядовито-зелёные глаза и красный белок сначала метались по чёрно-белым сторонам, осматривая город, а после и вовсе уставились на тусклую луну. Ничего не хотелось, как будто Мефилес стал пятнадцатилетним подростком, который страдает от недосыпа, недостатка родительского внимания и прочего другого: – Какая ироничная судьба. Бог страдает от чувств, которые ему неведомы, — говорил он сам себе короткими фразами, которые без мыслей в голове, не могли быть связаны воедино. Отвлекло Мефилеса только то, что сзади послышался до жути знакомый голос, поэтому в своём мрачном, пугающем и медленном темпе он повернул голову, чтобы увидеть обладателя, который только что прервал размышления и идиллию Бога тьмы, ненависти и зла: – Почему ты здесь? Так ещё и в такой форме, — белоснежный ёж Сильвер подошёл прямо к Мефилесу и сел рядом с ним. – Тебе это так важно? — Мефилес опрокинул вопросительный взгляд на рядом сидящего ежа, он был выше него, поэтому складывалось чувство какого-то высокомерия со стороны мрачного Бога. Сильвер пожал всего лишь плечами, а затем сказал, – немного волнуюсь за тебя, хотя сам не знаю почему, — золотые глаза взглянули на луну, которая ранее прожиралась кислотно-зелёными печальными глазами. – Ясно, — весь ответ на слова телекинетика. Наступила удручающая и неловкая тишина, она будто бы сдавливала обоих со всех сторон, и им становилось некомфортно: – Спокойная сегодня ночь, — сказали оба в унисон, а после посмотрели друг на друга удивлёнными глазами. – Ты прочитал мои мысли? — поинтересовался Мефилес. – Я не телепат, а телекинетик, — улыбка чуть-чуть расплылась на мордочке белоснежного ежа. – Это разные вещи, — сказал Мефилес. – Да, это разные вещи, если что телепат – это тот, кто читает мысли, а телекинетик – это тот, кто может управлять предметами, — ответил ему Сильвер. – Это было утверждение, — немного раздражённо послышалось в ответ. – ... — Сильверу стыдно, поэтому он молчит и отводит взгляд, попутно прижимая свои ушки к голове. – Всё хорошо, ты мне нравишься и таким, — утешил его Мефилес, на что тот лишь повёл ухом в сторону голоса и с удивлёнными глазами посмотрел на Бога. – Что ты сказал? — спросил Сильвер. – Ты всё слышал, — чётко и ясно сказал Мефилес в ответ на его вопрос, даже с ноткой какой-то равнодушности, а после устремил взгляд на луну, давая понять, что он ждёт ответа. Белоснежный ёж молчал и усердно думал, что же сказать в ответ. Когда голова наконец-то начала переварить полученную информацию, то Сильвера осенило: – Мефилес, — позвал он. – Что? — послышалось в ответ. – Луна красивая, правда? — Сильвер улыбнулся, а Мефилес сразу всё понял, но ответил вообще не так, как следовало бы. – Правда, и ночь спокойная, — Сильвер не понял о чём идёт речь, а Мефилес просто подметил это, но он понял и заметил кое-что, что луна стала светиться жёлтым цветом, а звёзды посинели.