Глава 1: Пепелище
15 января 2025 г., 08:22
В воздухе стоял тяжелый дух горелой человеческой плоти. Казалось, с того момента, как они подошли к руинам, он преследовал их на каждом шагу. Некоторые люди не выдерживали и блевали прямо на всё ещё нагретые камни, прибавляя к общему смраду испарения от содержимого своих желудков.
Кассандра Пентагаст встречала мало более отвратительных вещей, чем вонь пережаренной человечины. Хуже всего в этом было сходство со свининой, тело автоматически считало, что источник запаха является чем-то съедобным, но разум понимал правду, отчего внутренности начинали бунтовать сильнее, чем от встречи с чем-то просто отвратительным. К счастью, или, может быть, к сожалению, у неё было достаточно опыта с этим конкретным видом зловония, чтобы сдерживать себя. Дорога Искателя Истины, как и Правой Руки владычицы церкви, вела во многие ужасные места. Тем более это было всего лишь дополнительным штрихом к ужасу от произошедшего и наползающему отчаянью.
В одно мгновение Храм Священного Праха незыблемо стоял, попирая небеса, как тысячелетнее свидетельство духа первых последователей Андрасте, что смогли втайне создать столь монументальное сооружение, а в следующее... Взрыв! Действие, в единый миг унёсшее более тысячи жизней. Но как бы ни была велика трагедия, самым невыносимым для Кассандры являлось то, что это преступление... Этот акт безумия оборвал путь Верховной Жрицы Джустинии V — женщины, которой она, Кассандра Пентагаст, поклялась в верности и с защитой чьей жизни не справилась.
Сейчас ей оставалось только проклинать себя за то, что она не осталась с ней, положившись на обычную охрану. В этом был смысл, поскольку требовалось держать в узде сопровождающих, прибывших с основными делегациями, и бесчисленные отряды охраны менее значимых посланников.
Много людей, много интересов, много горячих голов, которые должна была остудить репутация Рук Верховной. Каждая для своего контингента: Правая для резких болванов, Левая для много мнящих о себе тихушников. На сам конклав допускось только ограниченное число делегатов от каждой группы, поэтому они с Лелианой были уверены, что если что-то произойдёт, то в Убежище, которое, словно маленькая крепость, перекрывало единственную дорогу к Храму.
О, как же они ошибались.
Искательница съехала по горе щебня, оставшегося от части стены, и заглянула в каким-то чудом уцелевший дверной проём. В лицо ей с новой силой дохнуло гарью, будя воспоминания о том, с чего началось её служение ещё прошлой Верховной, Беатрис III. Воистину Создатель любит иронию: спасти одну главу церкви от драконьего пламени, только чтобы потерять другую в ещё более смертоносном огне.
Кассандра тихо ругнулась на себя и вознесла короткую молитву покаяния. Подобные богохульные мысли недостойны верной андрастианки, как бы тяжело ей ни было.
Она прошла по наполовину разрушенному коридору до самого тупика, заглядывая в каждую келью по пути. Всё здесь выгорело дотла, оставив только пепел и тела, скрюченные агонией. Ни выживших, ни зацепок. Впрочем, Кассандра продолжала поиски скорее по инерции. Даже последнему глупцу давно стало ясно, что живых здесь не будет.
Когда они только увидели взрыв и собирали отряды для путешествия из Убежища к Храму, в ней ещё теплилась надежда увидеть Джустинию живой, но она исчезла, задушенная зрелищем парящих от жара руин. Ни одна смертная душа не могла выжить в этом кошмаре. Она могла обманывать себя, когда приходила в себя от сотрясения, которое словно бы пошатнуло весь мир, после того как увидела невозможный разрыв в небесах, даже когда прорывалась через волны беснующихся демонов, но только не здесь, не на этом пепелище.
Кассандра выбралась из проверенного закутка на возвышенность и окинула взглядом округу.
Прибывшие вместе с ней солдаты, храмовники и маги бродили по руинам, настороженно оглядываясь по сторонам, в поиске хоть чего-то или кого-то, в любой момент ожидая нового нападения. Они даже почти не косились один на другого, опасаясь удара в спину, несмотря на то что ещё час назад были готовы убить друг друга.
На самом деле Кассандре и остальным очень повезло, что в самом начале они смогли избежать кровопролития. Хотя большую роль тут сыграл сам взрыв, чем их собственное ораторское искусство. Первые мгновения событие совершенно вывело из строя, как и всех, кто хоть как-то мог воздействовать на Завесу, что магов, что храмовников, что немногих присутствующих Искателей Истины. Из всего триумвирата людей Верховной Жрицы в строю осталась только Лелиана. Она же, благослови её Создатель, смогла организовать их людей и установить порядок, связавшись с капитанами наёмников и отрядами знати, что прибыли на конклав. Когда храмовники с магами пришли в себя и были уже готовы вцепиться друг другу в глотки, обвиняя противника в произошедшем, их пыл быстро охладили и пристроили к делу. Хотя появление демонов, атаковавших всех без разбора, безусловно помогло консолидации.
— Кассандра.
Пентагаст вырвалась из своих мыслей и обернулась на голос.
— Лелиана, — она резко кивнула подруге. — Есть новости?
Бывшая убийца-бард, а ныне Левая Рука Верховной, выглядела не лучшим образом. Осунувшееся лицо, запылённое кольчужное одеяние и лихорадочный блеск в глазах ясно показывали, что сестра Соловей на грани. Особенно если помнить, с каким остервенением по дороге к храму она всаживала стрелы в нападавших на них пепельных призраков. Оно и немудрено, ведь если для Кассандры погибшая являлась сюзереном и просто очень уважаемой личностью, то для Лелианы Джустиния давно стала почти матерью. Искательница не знала всей подноготной их отношений, не в её правилах лезть в душу, но, в их личном общении чувствовалась приязнь, рожденная глубокими узами.
— Нет, — женщина поджала губы. — И мы не можем дольше задерживаться. Грядёт новая волна, и маги беспокоятся, что следующими придут более могущественные демоны.
Кассандра прикрыла глаза и глубоко вздохнула, прислушиваясь к своим собственным инстинктам, вбитым в неё строгой подготовкой ордена.
— Да, я тоже это чувствую, — прошептала она, в какой уже раз за сегодня ужасаясь, насколько должна быть тонка Завеса, чтобы для неё это было так легко. — Что-то копится по ту сторону, того и гляди эти проклятые разрывы опять раскроются.
— Чтоб его, мы же ещё ничего не нашли! Ни следа Джустинии, ни причины этого ужаса, — прошипела Лелиана, до скрипа сжав рукоять лука.
— Совсем ничего? А что говорят маги? Это не могло быть тем же, что уничтожило церковь Киркволла? — требовательно спросила Кассандра. Сейчас она и сама не могла бы точно сказать, чего в этом было больше, её обычной напористости или попытки отвлечь подругу от мыслей о Джустинии.
Лелиана покачала головой.
— Они могут лгать? — надавила Пентагаст.
— Вряд ли, — тяжело вздохнула та. — И эта версия в целом не выдерживает критики. Ты сама проводила расследование в Киркволле и знаешь, сколько реагентов Андерсу пришлось подготовить, прежде чем задействовать магию. Мимо нас не пронесли бы и трети необходимого. А ведь взрыв на порядок больше. — Лелиана подняла голову, устремив взгляд в бурные небеса, и закончила почти шёпотом: — Не говоря уже об этом.
Кассандра последовала её примеру, уставившись на чудовищную щель в самом бытии, вокруг которой клубились облака и летали вырванные из горы скалы с частями храмового комплекса. У неё на глазах у краёв трещины вспыхнули зелёные молнии, и небеса грозно зарокотали в ответ. Плохой знак.
— Ты права. Просто... — Кассандра тихо вздохнула и покачала головой. — Пора возвращаться к заставе, мы не можем потерять здесь ещё больше людей...
Её прервали громкие возгласы поодаль, приглушенные развалинами. Ввиду того, что аура братской могилы, витавшая вокруг, совсем не располагала к шуму, звуки разносились далеко.
Женщины настороженно переглянулись и, не сговариваясь, поспешили на голоса. Когда они обошли развалины и вышли на открытую местность по другую сторону храма, к ним тут же поспешил вестовой — молодой парень из последнего набора рекрутов.
— Леди Пентагаст, сестра Соловей! — прокричал он на бегу. — Мы нашли выживших!
На миг сердце Кассандры сжалось от нахлынувшей надежды, но та тут же подавила непрошеное чувство. Если бы выжила Джустиния, любой человек в первую очередь заговорил бы о ней. Искательница уже хотела потребовать подробностей, но Лелиана опередила её.
— Где и кто? — резко бросила Левая Рука.
— Н-н-не знаю, кто, — зачастил парень и указал дрожащей рукой куда-то за спину. — Они там. Там, в глубине! Двое. В-в-вышли прямо из разрыва! Не демоны. Живые люди!
— Что за чушь ты несёшь? — рыкнула Кассандра, схватив парня за грудки. Этого откровения было слишком много даже для её самообладания. — Никто не может выйти из Тени! Последний раз...
Она оборвала себя, не желая даже произносить это вслух. Единственный известный случай в истории, когда человек физически вошел в Тень и вернулся, привёл к тому, что на весь мир пало проклятие Создателя. Более десяти веков назад семь Звёздных Магистров древнего Тевинтера по наущению своих ложных идолов провели великий кровавый ритуал, чтобы прорвать Завесу и проникнуть в Златой Град. С тех пор Город Создателя налился чернотой их грехов, а выброшенные обратно в мир богохульники обрушили на народы Тедаса Порчу, тем самым начав Первый Мор. Последовавшие тёмные времена чуть было не поставили человечество на грань истребления.
— Тише, Кассандра, — Лелиана положила ладонь ей на плечо. Пентагаст стиснула зубы, но отпустила перепуганного парня. Сейчас действительно было не время показывать свой нрав. Подруга же обратилась к парню: — Отведи нас туда.
— Д-д-да, сестра Соловей, — судорожно вздохнул вестовой и бросился назад, махая рукой последовавшей за ним женщине. — Идёмте, идёмте, здесь недалеко!
Прежде чем отправиться следом, Кассандра хмуро зыркнула на несколько человек, ставших свидетелями этой сцены.
— Чего застыли? Сообщите всем, чтобы готовились к отступлению. Быстро!
***
Когда они добрались до места, Лелиану встретила картина непозволительной беспечности и раздолбайства. Бойцы, вместо того чтобы держать округу, ожидая нападения демонов, галдели, как толпа на базаре. Всё внимание трёх десятков людей, собравшихся здесь, оказалось направлено на двух выживших, что валялись на голом камне в беспамятстве. — Да прирезать их, и вся недолга! — выкрикнула женщина. — Ага, только давай сама, а я поодаль постою. Подстрахую, — ответил второй голос. — Вы двое там что, совсем? Видели эту хреновину у них на руках? Вы их на клинок, а на нас как демоны попрут! — возмутился третий. — Ты ж маг, вот и сделай, чтобы не попёрли, — предложила четвёртая. — Я маг простой, сказали в какую сторону жечь, вот я и жгу, а со всякой заумью это не ко мне. Вон у нас храмовник есть, с него и спрос, — отбрехался третий. — И правда! Осрик, вдарь по ним, а я мечом ткну, — снова подала голос первая. — Дура, — гулко пробасил из-под закрытого шлема названный Осриком. — У меня только от того, что рядом стою, в голове рябит. И пробовал уже, когда только пришли, так что больше я рисковать не буду. — И что, будем ждать, пока они нас Порчей проклянут? — вклинилась четвёртая. — Они ж из Тени вышли. Тени! Как проклятые магистры! Глаза Левой Руки опасно блеснули. Непростительная безалаберность в боевой ситуации. Она решительно направилась к толпе, но про себя отметила мага и храмовника. Разумная осторожность — качество полезное. — Внимание! — крикнула она, легко перекрывая гвалт толпы своим тренированным голосом. Пусть она много лет не выступала, но ещё не забыла более мирную стезю барда. — Всем, кто непосредственно не участвовал в обнаружении, организовать круговую оборону! Выставить передовое охранение и призвать подкрепление из других частей храма! Приготовить всё необходимое для безопасной транспортировки раненых! И пришлите сюда целителя! Разойтись! Покончив с распоряжениями, она сосредоточилась на лежащей паре. Первым, что бросилось в глаза, конечно стали руки выживших. Правая у мужчины, левая у женщины. У ладоней этих двоих клубилась зеленоватая дымка, повторяя ту, что можно было увидеть около малых разрывов Завесы в храме и чудовищной Бреши в небесах. Будто вторя её мыслям, в вышине громыхнуло, и в такт этому разряды сверкнули на ладонях, заставив бессознательные тела содрогнуться в болезненных конвульсиях. Лелиана подозрительно сощурилась. Одно это указывало на то, что эти двое связаны со взрывом. То, как, ещё предстояло выяснить. Она не слишком верила в совпадения, но решительно подавила желание выместить своё горе на первой возможной цели. Её отчаянье ещё не зашло так далеко, чтобы в припадке безумия убивать единственных живых свидетелей, даже несмотря на то, что они, похоже, повторили самое проклинаемое преступление в истории Тедаса. Тем временем её взгляд продолжал изучать тела, а тренированный разум шпиона анализировать увиденное. Девушку Лелиана опознала быстро. Рыжая девица лет двадцати, или около того,облачённая в несколько потрёпанную мантию (краем сознания она отметила, что левая ступня девушки вместо сапога покрыта льдом и, похоже, распухла. Полевая перевязка? Находчиво.) прибыла как сопровождающая одного из старших чародеев делегации Восстания. Сама по себе она не слишком выделялась на фоне других, но в отчётах она числилась под фамилией Тревельян, а это уже совсем другая история. Для восставших было вполне разумно привести с собой представителя знати, даже если та не занимала среди них высокого положения. Кроме того, имя Тревельян имело значение по нескольким причинам. Эти дворяне из Оствика имели достаточно крепкие связи с церковью и Орденом. Насколько помнила Лелиана, даже сейчас среди храмовников числилось несколько кузенов, а возможно и более близких родственников этой девушки. Хотя нужно уточнить, из какой ветви семьи происходит именно эта Тревельян. Кажется, у правящего тейрна Оствика был ребёнок-маг? Подобные скандалы оставляют след даже спустя многие годы. И нельзя забывать о том, что в этом конфликте Круг Оствика всё ещё соблюдал нейтралитет, как и их храмовники. Полный нейтралитет, в отличие от немногих магов, оставшихся лояльными церкви, которые собрались в Круге Монтсиммара, что ставило их в уникальную позицию в нынешнем кризисе. Вряд ли девочка воспитывалась в Оствике после пробуждения магии, но связи есть связи, и если верхушка города-государства выступит с Кругом единым фронтом... Впрочем, сейчас это не важно. Если им удастся выжить в ближайшие дни, мировой расклад изменится настолько, что что-то предполагать просто бессмысленно. Мужчина представлял собой куда более неопределённую величину. И не только потому, что размерами был уместен скорее среди авваров и кунари, чем среди обычных жителей Тедаса. Хотя последних можно исключить. По крайней мере, народность, а не религию. Черты серокожих великанов отличались уникальной грубостью, так что с человеком их не спутать. На вид лет тридцати, сложен как каменная стена, характерно для фронтового бойца. Цвет кожи и типаж распространен среди жителей Ферелдена и тех же авваров. На правой скуле старый глубокий шрам и пара более мелких над бровью — особая примета, которую её люди должны были обязательно отметить в отчётах. Впрочем, тёмно-синие волосы с россыпью седины были куда более заметной частью его внешности. Она бы списала это на какую-то экзотическую краску, но эту идею на корню рубила седина и идеальное соответствие цвета у корней. Мышцы плечей и рук скорее подходят специалисту по двуручному оружию, чем универсалу или тому, кто предпочитает работать со щитом. Последнее она легко могла оценить благодаря плотно сидящей одежде, которая... на самом деле была довольно странной. Лелиана отвлеклась от осмотра, когда прибыла Кассандра. К этому моменту из всей толпы рядом осталось только три человека. Одной из них даже оказалась та, что громче всех кричала об убийстве. — Расскажите во всех подробностях, как вы их обнаружили, — приказала она им. Они помялись, неуверенно переглядываясь, пока наконец вперёд не вышел старший мужчина. — Мисерра Соловей, мы только начали обследовать эту часть руин, когда это произошло. В небе громыхнуло сильнее обычного, и эта зелёная язва открылась во всю ширь. — Он ткнул в сторону прорехи в завесе, что плавала неподалёку от остатков несущей стены. — Мы уже приготовились подороже продать свои жизни проклятым демонам, но вместо них появились эти двое. — Да! Выпрыгнули наружу, как... как грёбаные магистры! — воскликнула женщина. — И пока на той стороне были, мужик совсем не так выглядел. Вроде как в доспехах и здоровее, а как тут оказались, пуф — и нет их. Сестра, нужно их быстрее казнить! Все знают, что с той стороны ничего хорошего не приходит! — Это решать не вам, — оборвала её Лелиана, и под её строгим взглядом та вся сжалась. — Когда мы выясним всё, что нужно, тогда и только тогда их судьба будет определена. Сейчас сосредоточьтесь. Хотите сказать, что видели, что происходило на той стороне, прежде чем они вышли? — Мельком, — вступил в разговор последний из троицы, оказавшийся эльфом, причём долийцем. Лелиана припомнила, что посмотреть на Конклав прибыла и небольшая группа от этих кочевников. Правда, в сам храм никого из них не пустили. — Этот шемлен нёсся вперёд, словно за ним все Забытые скопом гнались. Девчонку на руках тащил. Да, в доспехах был, но как только они на этой стороне оказались, они дымом обратились, а тот обратно улетел, и щель снова закрылась. Даже ни одного духа следом не вылезло. — Он немного подумал, почёсывая острое ухо, и добавил: — Там, по ту сторону, за ними ещё фигура женская маячила... светящаяся золотом. — Что за женская фигура? Как она выглядела? — потребовала ответа Кассандра в своей обычной манере. Лелиана могла понять волнение, но пообещала себе позже наедине высказать ей всё, что думает о подобных вмешательствах в допрос. Троица снова переглянулась, и в разговор опять вступил старший. — Мы не можем сказать больше того, что сказал ножеухий, мисерра Пентагаст. Всё произошло очень быстро, но да, за ними действительно была светящаяся женщина. Это точно. Потом, как эти двое выскочили, они сразу упали и ни словом не обмолвились. — Есть что-то ещё, что вы можете сказать? Любая мелочь может быть полезна, — произнесла Лелиана. Они ещё некоторое время силились вспомнить хоть что-то, но в конце концов сдались. — Ладно, тогда возвращайтесь к своим обязанностям, — кивнула она им. — Но если что-то всплывёт, немедленно ко мне. Двое из троих вытянулись перед ней и ударили кулаками в нагрудники, после чего поспешили удалиться, утянув с собой растерявшегося эльфа. Проводив их взглядом, Левая Рука вновь сосредоточилась на мужчине. Новая информация принесла больше вопросов, чем ответов. Присев рядом с ним, Лелиана внимательно оглядела его одеяние. Между верхней и нижней частью, казалось бы, не было разделения, включая сапоги. От шеи до паха шло соединение, которое вместо пуговиц или шнуровки представляло собой нечто вроде множества сцепленных крючков, напоминающих крепко сжатые зубы. Закрывалась и открывалась эта конструкция, видимо, с помощью некоего механизма у шеи. Само одеяние выглядело совершенно нетронутым, в отличие от мантии девушки, которая местами подгорела и порвалась. Продолжая обследование, она задумчиво провела пальцем по материалу одежды. — В чём дело, Лелиана? — наконец спросила наблюдающая за её манипуляциями Кассандра. — Не уверена, — ответила она. — Странный материал. Вроде и кожа, а вроде и не совсем. Никогда такого не видела. — Это важно? Авварские ковры тоже не очень-то похожи на козью шерсть, но это никого не удивляет, — с каплей раздражения спросила Пентагаст. — На мой взгляд, это похоже на шкуру верхового нага. Никогда не слышала, чтобы из неё делали что-то полезное, но мало ли в мире умельцев? — Много, — согласилась Лелиана. — Но ничто не появляется из ничего. Подобный товар был бы популярен у многих. Такие диковинки ценятся на вес золота. — Она провела ногтем по ребристой застёжке. — Взгляни сюда. Если бы это было в ходу, такими штуками уже давно бы форсили во всех салонах Орлея! Посмотри на стежки, если это вообще можно так назвать. Такое качество пришлось бы впору и Императрице. А фасон? Ни в одной стране Тедаса такое не носят. — Хочешь сказать, что это может быть кто-то извне? Но это же невозможно, — Кассандра нахмурилась ещё сильнее. — Кто знает. В истории известны случаи контактов с гномами из-за океана. В любом случае, это ещё одна возможность, которую стоит расследовать, — рассеянно ответила Лелиана, изучая единственный символ, с удивительной чёткостью нанесённый на правой стороне груди в остальном безликого одеяния. Простой белый сигил из четырёхконечной звезды с удлинённым нижним лучом и шестью маленькими ромбами вокруг неё. Звезда была рассечена на четыре части, две из которых заливал королевский пурпур, правую четверть сверху, левую снизу. По долгу службы она неплохо разбиралась в геральдике, чего только люди не изображали, чтобы обозначить себя или принадлежность к определённым группам, но тут ей попалось нечто совсем незнакомое. Плюс к мысли о внеконтинентальном происхождении? — Касс, мне нужна твоя помощь как неваррской принцессы. — Сорок седьмой в очереди, — привычно пробурчала та, на что Лелиана только глаза закатила. Неприязнь женщины к собственному происхождению давно стала притчей во языцех. — Неважно, сколько тебе до трона, подойди сюда и воспользуйся своим королевским образованием, — решительно приказала она и ткнула пальцем в сигил. — Посмотри, наводит на какие-нибудь мысли? Видела что-то похожее? Внимательно осмотрев указанное, Кассандра задумчиво нахмурилась. — Нет, ничего не приходит в голову. Звезда — частый гость на всяческих гербах, особенно после Явления Слезы в начале века Башен, но не помню, чтобы её изображали в такой форме, тем более без дополнительных составных частей. — Что ж, когда вернёмся в Убежище, нужно будет привлечь к этому Жози, если и она ничего не добавит... Её прервал гулкий раскат грома от разрыва в небе. Лелиана вскинула голову как раз вовремя, чтобы увидеть снопы комет, чертящие следы среди облаков. И, будто этого мало, малый разрыв неподалёку тоже проявил активность. Недолгому затишью пришел конец.***
Варрик сидел на колонне рядом со статуей мабари и задумчиво крутил в пальцах арбалетный болт. Его занимала важная мысль о том, не стоит ли ему завести собаку, раз уж пинки некой огненной женщины привели его в земли собаководов? Не зря же его сюда занесло, в конце концов. Хоуковский зверь был забавным, так почему нет? И компания приятная, и в следующий раз будет кому прикусить Искательницу за мягкое место, а если выбрать породу покрупнее, он даже сможет кататься на псине верхом. Сплошные плюсы. С другой стороны, вонь мокрой шкуры — это совсем не его, а несёт от мабари изрядно. Брешь снова зарычала, разбрасываясь вокруг зелёными кометами, из которых пёрло всякое непотребство. Возможно, у Создателя случилось несварение, и он решил испражниться на них сквозь дыру в небе. «Хах, дыра в небе, расскажи кому — не поверят. Хохотушке понравится», — мысленно съехидничал он, быстрым движением заряжая снаряд в Бьянку, от чего плечи арбалета возмущённо скрипнули. Бьянка всегда капризничала, когда ей приходилось тыкать своими прекрасными болтами во всякое нематериальное, поэтому Варрик просто ненавидел стрелять в демонов. Он не стрелял демонов с тех самых пор, как их разухабистая компания прибрала бардак за Блондинчиком и остатки магов сбежали из Киркволла. К сожалению, всё говорило о том, что этих тварюшек вокруг будет столько, что можно даже не целиться. Неприятно, но ничего не поделаешь. Он вскинул свою драгоценную леди к плечу, выцеливая очередную размытую фигуру, что с каждой секундой заполнялась пеплом, становясь более чёткой. Звонкий щелчок тетивы, и вот очередной визитёр отправляется домой. Затем ещё один, и ещё, и ещё. Бьянка послушно щёлкала, хоть и материлась сквозь болты, а его дело маленькое, сиди да направляй в нужную сторону. Вообще эти демоны были какими-то не такими. Бестолковыми, да и вообще рыскали вокруг, словно потерянные щенки (снова собаки!), грызя всё подряд, иногда даже друг друга. Нет, они, конечно, были весьма опасны, обладали всей положенной демонам демоничностью и народу уже положили хоть отбавляй, но как бы... терялись в сравнении. Варрик, к своему вящему неудовольствию, демонов повидал изрядно. Даже по ту сторону его пару раз заносило, несмотря на то, что снов он отродясь не видел, как и все прочие гномы. Киркволл был богат на их брата, а Хохотушка вечно собирала на свою милую попку все неприятности на несколько миль окрест. Но да, демоны дома были хитрыми, смертоносными и, дорываясь до сладкого мира смертных, развлекались на полную катушку. «Мнится мне, этим ребятам тоже не очень комфортно от того, что их через дыру к нам на голову скидывает, — решил Варрик, делая очередной выстрел. — Ну, пусть так оно и остаётся, а то коли они нормальными станут, для нас всё будет совсем печально». Не то чтобы он верил, что им может настолько повезти, но если не мечтать, то легче просто лечь и умереть. Он не глядя пошарил рукой, ища новый болт, но натолкнулся только на пустоту. Удивлённо обозрев свои истощившиеся запасы, гном тихо хмыкнул и громко свистнул, привлекая внимание соседей: — Я на перерыв, не прохлопайте зелёных тут без меня! — И, не дожидаясь ответа, соскочил со своего насеста. Варрик было направился прямиком к своей палатке — места на всех в Убежище откровенно не хватало, но хорошая палатка — это, считай, королевские хоромы, так что он не жаловался, — но, немного подумав, изменил маршрут. Почитай уже полдня как Левая и Правая припёрли из развалин пару выживших бедолаг со светящимися руками. Вокруг уже гора слухов наплодилась, один другого страшнее, а он ещё ни сном ни духом (тьфу, вот уж гномья поговорка, слов нет. Особенно по нынешним временам). Непорядок. «Блестяшки? Нет, не то. Рукашки? Отстой, просто отстой. Зеленушки? Тоже фигня какая-то... Ладно, пока не проснутся, будут Светяшками, а там видно будет», — размышлял он, неспешно, но неотвратимо преодолевая кордоны церковников. Секрет похода туда, где вам не место, когда все вокруг на ушах ходят, прост — нужно шагать достаточно уверенно, чтобы обычный люд и не подумал тебе препятствовать, но, в то же время, достаточно незаметно, чтобы важный люд не обращал внимания. Поиск золотой середины в каждом конкретном случае — вот это настоящее искусство. К счастью, Варрик Тетрас владел этим умением в совершенстве (плут он или не плут, в конце-то концов?), так что пройти прямо до церковных казематов труда не составило. Только у самого финиша он чуть не попал впросак, так как совершил величайшую ошибку, какую только может совершить тихушник — выбрал плохое время. Ну кто ж знал, что именно сейчас девочки решат затребовать отчёт от сварливого алхимика, которого приставили лечить пребывавших в беспамятстве Светяшек? Неудача, как есть неудача. Но, похоже, в этот день Андрасте была милостива к скромному гному (божественное чудо, не иначе), и сама Её Соловейшество, хоть и срисовала его, стоило ему прокрасться внутрь, вежливо и демонстративно не обратила внимания на его неуклюжесть. Справедливо рассудив, что более наглядным приглашением могло быть только объявление о его прибытии герольдом, он скромно примостился в затенённом уголке и навострил уши. — Я не знаю, что ещё делать, — пробурчал лысый алхимик Адан, потрясая окладистой бородищей, которой и традиционнейший традиционалист гильдии обзавидовался бы. — Ни открытых, ни, насколько могу судить, скрытых ран у них нет, кроме растяжения ноги у девушки, но это уже поправили. Мои зелья, что целебные, что обезболивающие, только помогают справляться с последствиями приступов, но повлиять на первопричину не могут. В моём распоряжении просто нет средств, чтобы вернуть их в сознание. Я сразу предупреждал вас, чтобы вы не рассчитывали на многое. Очевидно, проблема в магии, так что и решать её должен маг, ну или, полагаю, храмовник, — он беспомощно пожал плечами. — Большинство доступных магов уже расписались в собственном бессилии. Те, кто что-то смыслит в целительстве, годны только на то, чтобы затягивать обычные раны, чем они и занимаются в лазарете, — отрезала Искательница. — Храмовники же не целители ни в коем виде. Тем временем малых разрывов становиться больше, и появляются они дальше от центра. Нам нужны ответы, и алхимия — наш единственный вариант. — Ну, а я говорю, что не вариант! — резко ответил Борода, после чего устало помассировал переносицу. — Послушайте, я всё понимаю, но если вы хотите, чтобы они могли отвечать на вопросы, вам нужен кто-то более сведущий. Я могу продолжать пичкать их алхимией, чтобы сохранить жизнь, но это будет длиться только до тех пор, пока у них не откажут желудки, либо приступы станут настолько сильными, что ничто не поможет. Ставлю на то, что второе произойдет раньше. И уверенно я могу говорить только за девчонку. Как всё поёдёт у этого ненормального аввара, вообще не представляю. Даже если пока не видно никаких проблем. — Ненормального? Что же в нём такого ненормального? — прозвенел колокольчиком голосок Соловушки. — Легче сказать, что в нём нормально, — буркнул алхимик. Он подошел к дыбе, избавленной от выпирающих креплений и заботливо укрытой дерюгой, на которой лежал большой светяшка (для маленькой нашлась кушетка). Выбранное место для больного многое говорило о перспективах бедолаги. Даже больше, чем казематы сами по себе. Борода откинул одеяло, открывая взорам обнаженное тело здоровяка до середины живота. — Видите ровненькую линию, которая начинается от кадыка? Она идёт до самого низа, а там переходит на бёдра и заканчивается у самых пяток. Справа налево её пересекает такая же, от ладони по тыльной стороне руки через ключицы и до ладони. На спине такие тоже есть. У меня такое впечатление, будто парня разрезали на куски, а потом собрали обратно, будто так и было. Не думаю, что даже магу, полностью посвятившему себя ремеслу целителя, под силу вытащить человека из бездны после такого. — Уррргх! — издала Искательница свой любимый многозначительный звук недовольства, и в кои-то веки Варрик мог с ней согласиться от всей души. Это был действительно перебор, а ведь он повидал в жизни некоторое дерьмо... Хотя, если подумать, этот рисунок из линий кое о чём ему напомнил. — Хочешь сказать, что перед нами оживший труп? Не слишком похож, а я ведь повидала не один и не два вида этой нечисти. — Ну, не труп, это точно, — решительно ответил Адан. — Все признаки жизни налицо, и, насколько понимаю, демоны это не имитируют, верно? — Он дождался на диво дружного кивка от девушек (даже Варрик автоматически присоединился), после чего продолжил: — Ну, вот и всё. Готов довериться в этом вопросе вашему опыту. Другое дело, каким образом он выжил, когда это с ним делали. И более насущное, как это повлияет на его реакцию на мою алхимию. Пока всё неплохо, но за результат поручиться я просто не могу. — А нет ли в этих шрамах лириума? — спросил Варрик, решив, что самое время внести свою лепту. — Что-то мне этот рисунок на теле навевает нехорошие воспоминания об одном задумчивом эльфе. На нём сошлись три пары глаз. И если мисс страшная птичка просто обозначила интерес, а Борода слегка подпрыгнул, то леди Искательница уже привычно попыталась поджечь его взглядом. Будь она магом, он бы сильно беспокоился о волосах у себя на груди. — Что ты здесь делаешь, Варрик? — раздраженно вопросила Пентагаст. — О, я пришел по приглашению сестры Соловей, — он подмигнул рыжей. — Она так вежливо не замечала моего присутствия, что я просто не мог не ответить на любезность взаимностью. Не удостоив его ответом, Кассандра требовательно посмотрела на коллегу-церковницу. — Я решила, что его мнение может быть полезно, — произнесла Соловушка своим певучим голоском. — И это уже окупилось. Ни я, ни кто из моих людей ещё не уловил сходства со спутником Защитницы, Синим Призраком. Это делает возможный тевинтерский след более актуальным, чем простое традиционное подозрение. — Если у этого вашего призрака не было двух сердец, то вряд ли это одно и то же, — почти рявкнул алхимик, привлекая всеобщее внимание. — Два. Сердца, — лязгнула Искательница. — Именно так, — отрубил тот. — И почему же мы об этом узнаём только сейчас? — вмешалась Лелиана, прежде чем Пентагаст взъярилась. — Только недавно это заметил, — пожал плечами Адан. — Стучит редко, очень, так что легко пропустить, когда по жилам проверяешь, но у меня есть хорошая слуховая трубка. Заметил что-то неладное и потом долго прислушивался, так что со всей уверенностью заявляю: у этого человека два сердца. — И что же, наш крупный друг на самом деле мерзость? — протянул Варрик, задумчиво почёсывая подбородок. Он ещё раз критически оглядел, после чего сделал вывод: — Непохож. — Уж ты бы точно знал, — пробормотала Искательница, скрестив руки на груди. — Ой, без ножа режешь, Искательница. — Он картинно схватился за сердце. — Блондинчик никаких лишних органов не отращивал. Его взгляд на мгновение помрачнел, выдавая истинные чувства: — До самого конца. Та в ответ только пробормотала себе под нос что-то неразборчивое. Что ж, Варрик готов был поблагодарить её и за это. Андерс, проклятый дурак, не оставил о себе доброй памяти у большей части Тедаса. Да и у близких людей. В тот раз Хохотушка перестала хохмить впервые с тех пор, как они с Солнышком и Младшим похоронили мать. — Кхм, ну, поскольку мне больше нечего внести в эту дискуссию, я вернусь к своим подопечным, — заявил Адан. — Леди Пентагаст, сестра Соловей, мастер Тетрас, — он коротко поклонился им троим и отошел к углу, в котором лежала Тревельян. Задумчиво посмотрев ему вслед, Соловушка безмолвно кивнула им с Искательницей, призывая следовать за ней. Покинув камеры, они направились к выходу из казематов, но на трети пути свернули к неприметной дубовой двери, за которой оказалась небольшая комната, освещённая масляными лампами. Удобный письменный стол с резным обитым стулом, ковёр со сложным орнаментом и стеллажи, ломящиеся от исписанных пергаментов с книгами, создавали образ уютного кабинета высокородного управляющего богатым поместьем какого-нибудь ясновельможного орлейского дворянина. Запах чернил здесь перебивал даже затхлый дух подземья. Не то, что большинство ожидали бы от страшной сестры Соловей, некогда спутницы Героя Ферелдена и до недавнего времени страшного мастера шпионажа Верховной Жрицы. — А у тебя милое гнёздышко, Соловушка, — похвалил Варрик, устраиваясь на табурете. Стереотипные образы хороши в книге для антуража, но в жизни такие вещи банально неудобны. Разумные люди предпочитают делать такие места отдельно от тех, где по-настоящему работают. Вот как здесь. — Спасибо, — та кивнула, занимая место за столом. Искательница же раздраженно закатила глаза и осталась стоять, скрестив руки на груди. Варрик укоризненно посмотрел на неё, но не стал уточнять, мешает ли ей палка в заднице. В конце концов, несмотря на годы общения, Хохотушка всё ещё превосходила его в некоторых вещах. В частности, в умении не умирать, озвучивая такие мысли. — Итак, обсудим огра в комнате? — предложил Варрик. — Действительно, — произнесла Соловушка, сцепив пальцы в замок перед лицом. — Один из наших гостей преподнёс нам сюрприз. — Это имеет значение? — устало спросила Искательница. — Мы не можем его убить превентивно, поскольку банальная логика подсказывает, что он не только потенциальный источник информации, но и, возможно, шанс что-то сделать с разрывами Завесы. Даже моих куцых теоретических познаний в магии достаточно, чтобы сказать, что отдельный, но явно связанный с Брешью элемент можно использовать для воздействия на неё. Как филактерия с кровью мага. Да, у нас два таких, и вторая, кажется, представляет меньшую опасность, но практика уже показала, что разделять их опасно. Убьём одного и рискуем потерять обоих. Если не больше. — Какая практика, если не секрет? — спросил Варрик, вопросительно выгнув бровь. Искательница смерила его злобным взглядом, но ответила: — Изначально планировалось поместить Тревельян в казематы на ближней заставе, но при разделении заключённых более чем на двести шагов активность этих зелёных штук повысилась. — Она чуть помедлила и добавила: — Брешь тоже отреагировала. — Ха, — очень красноречиво ответил Тетрас. Он мог угадать, в какой момент это произошло, благо дыру в небе видно отовсюду. Перед самым возвращением Правой и Левой Брешь заметно подросла, в процессе выплюнув им на головы рекордное количество демонических экскрементов. Самый неприятный эпизод с самого взрыва и поныне. — В любом случае, незаметные изменения в теле — это не то, чем известны мерзости, — вмешалась Лелиана. — Скорее уж наоборот. Мы все видели это собственными глазами. Если демон начинает извращать сосуд, то уже не особенно старается скрыться и точно не валяется без сознания. Куда вероятнее, что эти шрамы и второе сердце — последствие неких ритуалов. — И это возвращает нас к тому, что парня очень осторожно резали, — вздохнул гном. — Не слишком разбираюсь в эльфской кровописи — так Маргаритка переводила название, — но эти тонкие шрамы, часом, на валласлин не похожи? — Не имеет значения, потому что лириума в них нет, — сухо бросила Пентагаст. — Искатели могут воздействовать на лириум в крови, вплоть до воспламенения, но чтобы воздействовать, нужно чувствовать, так что, поверьте, этот мужчина совершенно чист от присутствия вещества, словно никогда в жизни даже к бутыльку не прикасался. В той же Тревельян присутствие отчётливое, а ведь она достаточно молода, чтобы её доступ к зелью ограничивали, даже если бы у Восстания его было вдосталь, что совершенно не соответствует действительности. — Схожий метод могли использовать и без лириума, — отметила Лелиана. — Кто знает, до чего смог дойти бывший хозяин Фенриса в своих исследованиях или те, кто мог проявить интерес к его успеху. Синий Призрак сделал себе имя ещё до знакомства с Хоук. — И какой нам сейчас прок от этих размышлений? — спросила Искательница. — По большей части никакого, — призналась Соловушка. — Так, оставим это до момента, когда всё станет более спокойно. Сейчас же сделаем лучшее из возможного на худший случай. Увеличим охрану и уберём их обоих из Убежища туда, где атака хитрого и сильного демона нанесёт минимум урона. Предложения? Пентагаст задумчиво провела пальцами по подбородку. — Застава Последнего Очага, — заявила она. — Это центральная позиция между Убежищем и храмовым фронтом. Если что, мы сможем ударить с двух сторон, и маги уверяют, что Завеса там стабильнее, чем в прочих местах. — Что ж, тогда решено, — кивнула Лелиана. — Тогда о действительно важном. Нам нужны маги. С глубокими познаниями в эзотерических областях, которые смогут придумать способ стабилизировать пленных. Без этого все наши потуги бессмысленны. Раз специалисты Круга должного уровня недоступны, будем работать с тем, что есть. Кажется, среди войск ходят слухи о нескольких отступниках, которые помогают сражаться? Кунари из Вало-кас, пара эльфов, один из которых долиец, и даже хасиндская ведьма. Если нам повезёт, среди них найдётся тот, кто сможет что-то предложить. — Не слишком ли это — надеяться, что нам повезёт так же, как в своё время повезло Герою Ферелдена? — поджала губы Кассандра. — Большинство диких отступников своим кустарным ремеслом скорее убьют их, чем исцелят. — Я бы не назвала знакомство с Морриган удачей, — слегка поморщилась Соловушка. — Скорее следствием интереса сил нашего мира, которые предпочитают оставаться скрытыми. Могу только надеяться, что нам действительно просто повезёт, но шансы на это невелики. — А-а-а, — понятливо покивал Варрик. — Ты говоришь о Флемет. — Да, твоя знакомая, которая помогла семье Хоук попасть в Киркволл, — кивнула Лелиана и, помедлив, словно бы в нерешительности, добавила: — Та же самая Флемет, что позволила Кусланду убить себя, а спустя пять лет просто появилась из амулета, который унесла с собой Марианна Хоук. — Что? Убить? — вытаращил глаза Варрик. — Не слишком-то известный эпизод Пятого Мора, верно? — фыркнула Соловушка, откинувшись на спинку стула. — Как-то так вышло, что никто из участников особо об этой части истории не распространялся. Древние чудовища, которые больше игрались, чем действительно пытались убить знаменитый отряд Серого Стража, не очень-то воодушевляют… Хотя во время самой битвы всё выглядело очень достоверно. Да и долгое время после тоже, — она меланхолично прошлась взглядом по стеллажам. — Честно говоря, я бы предпочла, чтобы подобные ей силы так и оставались скрытыми, но, боюсь, что разорванное небо — это достаточный повод, чтобы предполагать… Всякое. — Это звучит так, будто ты считаешь, что там есть больше, чем просто она, — сведя брови, произнёс Варрик. — Посмотрите вокруг, мастер Тетрас, — серьезно произнесла та, посмотрев ему в глаза. — Разве мы можем позволить себе столь беспочвенный оптимизм? Искательница, не принимавшая участия в этом обмене репликами, до скрипа сжала рукоять меча, затем глубоко вздохнула и медленно выдохнула. — Отлично, я передам вестовым, чтобы к тебе вызвали всех доступных отступников. Создай свой консилиум, или что там у тебя на уме. Если это всё, я возвращаюсь на передовую. Резерфорду может понадобиться помощь. — И, не дождавшись ответа, быстрым шагом покинула кабинет. — Ну и я побёг, без моей Бьянки ребятам там, наверное, тяжко приходится, — зачастил Варрик, поднимаясь. Разговоры о древних ужасах были чертовски беспокойными и напоминали о… «всяком», как метко выразилась Левая. — Задержитесь немного, мастер Тетрас, — эдак сладко-сладко почти пропела Соловушка. — Раз уж мы так удачно начали, давайте сразу обсудим наше дальнейшее сотрудничество. И тут Варрик понял, что капитально влип.
