Сладострастный раф и мята в подарок

Приносим свои извинения, но кафе закрывается на ремонт

Сколько бы Сатору ни смотрел на вывеску у своего любимого кафе, а она всё не двигается с места и не исчезает. Это было единственное кафе, где так славно следили за феромонами, что Сатору мог просто наслаждаться своим кофе и всё. Без этих прилипчивых запахов цветов и фруктов. Но делать нечего. Он уже здесь, а значит, надо найти какую-то замену. Сатору быстро осматривается и видит одну не очень приметную кофейню, да и людей там мало. Хорошо. Была не была. Попробовать стоит. Годжо идет туда, и как только он открывает дверь, его с ног до головы омывает запах свежего кофе. Это ему нравится. Может, он сможет обосноваться здесь надолго. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? Сатору замирает на месте, когда сталкивается взглядом с глазами цвета фиалки. Форма очень удачно подчёркивала спортивное телосложение мужчины, а его чёрные локоны, что были собраны в пучок, придавали тому особенный шарм. Годжо взглянул на бейджик и, чуть растерявшись, произнёс: — Сладострастный раф и шоколадный маффин, пожалуйста, Сугуру. Парень на это лишь поднимает бровь в вопросе, а после пробивает обычный раф и усмехается. — Рецепт сладострастного рафа я не знаю, но полагаю там должна быть карамель, взбитые сливки и шоколадная посыпка? А на счет маффина… Он, к сожалению, закончился, но могу вам предложить ребристые и увесистые эклеры с шоколадной начинкой. Вас всё устроит? Годжо хлопает глазами с минуту, а после неожиданно даже для самого себя выдаёт. — Выходи за меня? — лицо баристы не выглядит удивленным, в отличии от Годжо, у которого расцветает румянец, и он спешно поправляет себя, — А нет! То есть… Да, всё верно. Спасибо, и я возьму два эклера. Гето пробивает ему заказ, Годжо лишь молча оплачивает, задаваясь вопросом, как так вышло, что он не уследил за собственным языком? Но из раздумий его вырывает чужой ласковый голос. — А зовут вас?.. — Тебя, пожалуйста. Годжо Сатору. Парень лишь кивает, а после отдает ему эклеры и чек. — Твой заказ будет готов через пару минут. Обычно это занимает минут пятнадцать для Годжо. Но здесь совсем нет людей, поэтому он даже не удивлен, что всё будет выполнено так быстро. Он кивает и уходит к пустому столику. Сатору украдкой посматривает на Сугуру и пытается учуять его феромоны. Но всё, что он может распознать — это запах кофе, эклеров и легкий флер собственных феромонов.

***

Проходит неделя, вторая, третья. А Сатору приносит какие-то новые названия в кафе Сугуру то попросит «обездвиженный фраппе», то «латте в латексе», то «кокосовый капучино в шибари», на что тот лишь чуть качает головой, но всегда с улыбкой находит, что ответить. Тот встречает его с доброй улыбкой, иногда болтает ни о чём. Просто о погоде, о работе, о людях. Иногда они философствуют вместе, иногда молчат. А насчет вторичного пола… Сатору сделал вывод, что Гето — бета, от него совсем никак не пахнет. Да и на феромоны он не реагирует. Конечно жаль, но это ничего не поменяет в их общении, так что ладно. Всё идёт своим чередом, куча сообщений в мессенджере, невероятное количество разговоров позади, куча шуток и такое количество тупого флирта… Вопрос остается открытым, почему Сугуру всё это терпит? К сожалению, у Годжо нет ответа, а хотелось бы знать.

***

Но так или иначе, внезапно для себя, Сатору находит ответ на вопрос, а зачем, собственно, он сам продолжает наведываться к Гето каждый день? В лютой спешке, Годжо забегает в кофейню, делает быстро заказ без излишеств сегодня, ведь если у него вдруг хватит времени, чтобы выпендриваться, то потом с него Нанами три шкуры сдерет! Сатору быстро садится в такси и едет, спокойно делая первый глоток. И чуть не выплевывает. Это еще что такое? Годжо смотрит на стакан в своих руках, простой какао, но взгляд привлекает не отсутствие взбитых сливок, а эмблема. Эмблема кофейни, в которую он ходил до того, как узнал о Сугуру. И как только Сатору узнал, что он упустил сегодняшнюю встречу с Гето по собственной глупости, то весь день прошел кувырком. Данные не сходились, Нанами срывался чаще обычного, отчётов становилось лишь больше, вместо того, чтобы уменьшаться… А всё потому что без дозы счастливого Сугуру, Сатору просто не функционирует. Без его нежного голоса, без его поддразниваний, без его лисьих глаз. И что самое обидное, у Гето завтра выходной, а значит они не встретятся еще минимум дня три! Отвратительно.

***

— Нанами… — Нет. — Ну, Нанамин… — Нет. — Ну… — Аргх… Заебал. Делай, что хочешь, но чтобы завтра всё делал правильно, понял? Годжо понятливо кивает, и ретируется с рабочего места с такой скоростью, что любая машина или животное курят в сторонке. Сатору спешит, он боится не успеть. Да, он написал Гето, чтобы тот не закрывался без него… Но всё же… Не хочется доставлять Сугуру лишних проблем. Но всё же и не встретиться с ним… Сатору успевает забежать в кофейню буквально за три минуты до её закрытия. Он хочет уже прокричать извинения, но его перебивает спокойный и весьма лаконичный голос Сугуру. — Ты запоздал, поэтому я приготовил тебе простой какао. Годжо на это кивает, вдыхает полной грудью, ощущая, как приятно оседает привычный запах кофе, а на языке расплывается сладость любимого напитка. Сугуру разминает плечи и ждет, когда парень сядет рядом с ним, но тот лишь чуть качает головой, а после начинает массировать чужую шею и плечи. Сатору наслаждается запахом кофе, он не терпкий, но и не прям приторный. Такой какой надо. Ещё он наслаждается тем, как в его руках расслабляется Сугуру, кажется, что тот уже чуть ли не мурчал от удовольствия. И когда он слышит тихое урчание от Гето, парень замирает. Осматривает кофейню и понимает, что это не из-за варки кофе такой приятный запах. Он наклоняется к шее Гето и резко лижет брачную железу, на что Сугуру вскрикивает, а после ошалелыми глазами смотрит на Сатору. Тот же чуть ухмыляется и говорит. — Так вот почему… Мог и сказать, что это всё твои феромоны, альфа.

***

Проходит неделя с того открытия. И не сказать, что всё ужасно. Нет, как раз наоборот. Сугуру теперь краснеет во время своей смены, потому что Годжо не стесняясь в красках рассказывает о том, как ему башню сносит от феромонов Сугуру. Как тому они нравятся, как у того день кувырком идёт, если с его одежды сходит феромон Сугуру. И всё хорошо. Всё идёт к отношениям, и Гето так-то не против… Но… Какой у Сатору чертов вторичный пол?! Вот, что осталось загадкой для Сугуру. Нет, он не бета. Этот чуть приторный запах солёной карамели он уловил сразу и больше ни с чем не спутает. Но… Вот в чем странность, сколько бы на Сатору не выливал свои феромоны Сугуру, тому хоть бы хны. Он лишь оставался довольным и сыпал таким количеством пошлости, что кажется сборник тупых подкатов составлял он. Но при этом у него запах… Который больше присущ омегам… Как же сложно. Годжо Сатору чертова загадка, за разгадку которой Сугуру получит самый сладкий приз.

***

В один из дней, когда Сатору опять забегает перед самым закрытием Сугуру чувствует еще один новый запах. От Сатору так обычно не пахнет. Откуда эта… Мята? Ревность берёт своё, но Сугуру сдерживается. Он болтает с Сатору ни о чем, пока не слышит, как тот урчит, когда Гето буквально обливает своими феромонами. А в ответ запах мяты становится лишь отчётливее. У Сугуру появляется смутная догадка. Поэтому он закрывает кафе, а после ведёт Сатору за собой в подсобку со словами: «Нужно кое-что проверить».

***

Как только за Сатору закрывается дверь, его сразу прижимают к стене. Сугуру наклоняется к его шее и лижет железы. Отчего Сатору тихо стонет и выпускает ещё феромоны. Да блядь, ну не может он сдерживать их в чёртовом гоне! Но затем слышится довольный и полный желания голос Сугуру, из-за которого у Сатору подгибаются колени. — Ты меня так отчитывал… А сам заявился в мою кофейню в гоне. Ты хорошо подумал, сладкий альфа? Годжо хочет что-то сказать, но в итоге лишь обнимает его, утыкаясь в чужую брачную железу. А после расплывается на чужих руках. — Сугу… На это бариста лишь усмехается, а после укладывает парня на пустой стол. — Давай, помоги мне… А потом я обслужу твой узел, сладкий.

***

У Сатору глаза закатываются. А когда шеи чуть касаются горячие пальцы, Годжо тихо стонет, пуская по члену в своей глотке вибрацию, из-за которой Сугуру сам стонет. Сатору слышит чавкающие звуки. И не понимает, что хлюпает. Член у него в глотке или же пальцы Сугуру, которыми он сам себя растягивал. Принять набухающий узел в рот? Нет проблем. Тем более, когда это Сугуру. Тот Сугуру, из-за которого Сатору чувствует нашкодившим подростком со спермотоксикозом. Из своих мыслей его вырывает громкий стон. Из его рта достают член. Это чувствуется сущей потерей и плевать на затекающую шею. Сатору делает вдох полной грудью, утопая в чужом феромоне. Он смотрит влюблёнными глазами на Сугуру и ждет, что же он сделает. Ведь он и так раскрыт перед ним полностью. Можно сказать, что тот распят перед парнем на столе. Лишь ждет, что же решит сделать с ним возлюбленный. — Никакой самодеятельности, Сатору. Иначе я встану, и ты больше никогда меня не увидишь. Угроза срабатывает скорее, как афродизиак, Сатору понятливо кивает. Ждёт… И стонет от того, насколько же узкий Сугуру. Выброс феромонов происходит сам собой, из-за чего Сугуру резко насаживается до конца, выбивая из них громкие стоны. Они останавливаются. Тяжело дышат и ошалело смотрят друг другу в глаза. Сугуру задыхается, для него это всё ещё слишком много, но этого так же слишком мало. А Сатору послушно ждёт, когда парень притянет его за шею. И нет, он не знает об этом заранее. Но когда они смотрят друг на друга, они будто заранее знают, что будет. Сугуру притягивает к себе Годжо за шею и целует. Так. Будто в последний раз. Будто не будет завтра, меток на шее и укусов по всему телу. Сейчас для них… Это только сейчас. И ничего после. — Давай… Сатору ухмыляется, зря пса спустили с поводка.

***

Сугуру чуть ворчит, пока Сатору с ухмылкой смотрит на него. — Мне из-за тебя теперь месяц ходить и закутываться. Псина ты этакая. Сатору лишь чуть смеется. А после дразняще произносит. — Выйдешь за меня? Сугуру качает головой, а на лице его расцветает ухмылка. — Я и так из-за тебя правила нарушил, а я обычно раньше трёх свиданий не даю. Годжо улыбается, а после тянет того на себя с улыбкой, чтобы слиться в поцелуе.