Встретимся в следующей жизни, любимая

Шикарнее утра не сыскать: дно стола над головой, ноющая голова, некогда белоснежная рубашка, теперь залитая вином, и тяжёлый запах перегара. Да, вот так выглядит ссора возлюбленных. Пытаясь прийти в сознание я почесал свою шикарную бороду, обдумывая, что мне сегодня делать вообще? Снова залить в себя мой любимый напиток и забыться, или всё-таки взять свои яйца в кулак и попросить прощения у моей роскошной дамы. Сперва стоит опохмелиться. Ощущения, будто вместо головы у меня огромный железный мяч, а к ногам привязан якорь. Встав каким-то чудом на своих двоих я помчал к стойке, где стоял самый дешёвый и противный ром, от вкуса которого все девять королевств давно бы слегли в госпитале. Этот факт делает его ещё великолепнее. Признаю, дурак, наговорил глупостей я дорогуше, но что поделать? Таков вот я. В моей никчёмной жизни нет ничего ярче ее сияния. Я без нее никто. Не попрошу прощения сейчас, буду жалеть ещё очень долго, как в прошлый раз... Я никогда так не чесался, как от ее проклятия чесотки. Как вспомню, аж передёргивает. Я только сейчас понял, что кабак-то пуст. Выглядит это максимально странно. Солнце только садится, как раз в это время должен собираться весь местный сброд, решивший провести очередной вечер в забытье. Меня это слишком беспокоит... Пойду ка я все же проведаю Алеиду, надеюсь не получу котлом по голове. Улицы пусты. Где все торговцы, так отчаянно пытающиеся продать как можно больше заморских вещиц, которых у меня на корабле хоть жопой жуй; вечно не затыкающиеся менестрели; айфлы, сверкающие своими золотыми зубами, но не имея ничего в кармане, ожидая от тебя подачки? Я конечно не разбираюсь в местных обычаях, видимо, какие-то гуляния. Зато вот эти симпатичные цветочки теперь мои, бесплатно. Она точно простит меня, если я романтично стану на одно колено, вручая их и излагая, какой я дурень, что я ее не достоин, а она растает и... Эх, с этой дамой такие трюки могут не пройти, в лучшем случае я могу ждать помои, адресованные мне в лицо. Но за это я ее и люблю... Пройдя несколько ярдов, я оказался в том месте, которое я любил всем сердцем — ее маленький домик в лесу, где рядом плескалась речка, около которой она порой ждала меня, дурака, и все мне прощала. Только вот на этот раз ее здесь не оказалось... Дверь была открыта, все внутри перевёрнуто вверх ногами, будто здесь побывал голодный тролль в поисках еды. В стены дома были воткнуты вилы, валялись остатки факелов, стоял запах гари. Кастрюля с ее вкуснейшим супом валялась на полу, котлы, на пару с инструментами и ингредиентами, разбросаны тут и там. Нет, только не моя Алеида! Цветы остались у двери, выпав из дрожащих рук, а я помчался на главную площадь изо всех сил. Вот она — толпа. Толпа, ритмично скандирующая "сжечь ведьму!"; толпа, проклинающая "Рабыня тьмы!"; толпа, голос которой для меня превратился в неразборчивую какофонию омерзительного желания смерти. Ей. Моей любимой Алеиде. Я увидел ее обмякшее, погоревшее тело, покрытое золой и языками пламени. Не могу поверить, что это она. — Вы... Вы что делаете, — шепотом заклинал я, не в силах выдавить что-то внятное, — Алеида, да как... Почему... *** Мы случайно познакомились с тобой в портовом городе, когда я только пришел из плаванья, а ты приехала закупиться. У нас были непростые отношения, ведь я простой веселый алкаш, а ты прогрессивная личность со сложной судьбой. Первая встреча у нас не задалась настолько, что я плевал тебе в след, а ты наслала на меня порчу. Но, начиная со следующей, мы начали более друг друга понимать, ты даже выпила со мной в портовой таверне. Мне начало казаться, что на самом деле мы будто знакомы ещё с далёкого детства. *** Руки дрожат, ноги подкашиваются, я не осознаю, что делаю. Тело само несётся вперёд. *** — Хах... Я всегда знал, что умру в канаве... — Заткнись! Не смей так говорить! — От слов печень себя не восстановит... — Умоляю, прекрати... — Знаешь, а в детстве я думал, что у меня будет пяток детишек и жена... С таким же сердцем как у тебя... — Пожалуйста... Я тебя обязательно вылечу... — Хех... Раз так... Выйдешь за меня? Она в недоумении покосилась на меня, уже продумывая слова проклятья в голове, но все же сдержанно заулыбалась и ударила меня по плечу. — Придурок... Я думала, что тебя действительно отравили... Иди трезвей! *** Я отталкиваю тела, будто мешки с песком, стоящие у меня на пути. Я уже ничего не вижу перед глазами, кроме как ее изуродованное тело. Кажется, мой крик заглушает все вокруг. *** — А я думал, что ведьмовские лекарства более щадящие, чем обычные. Оказалось, что лучше б я уже залил рану спиртом, чем твоей бадягой, — я поморщился в очередной раз от того, как лекарство Алеиды щипало кожу. — Сам виноват, тебя никто не просил лезть в драку, в которой ты с самого начала не имел шанса выиграть. Я бы и сама справилась с этой кучкой пьянчуг. Не в первый раз. — Ты же знаешь, я не мог просто пройти и оставить тебя в такой ситуации. В любом случае, я рад, что с тобой все в порядке, — она подняла на меня свои пронзительные глаза цвета весенней травы на лугу, а я заправил маленькую прядь ее густых рыжих волос за ее ухо, забыв о какой-то там ране. Она мило засмущалась, быстро встала с колен и повела меня за руку на улицу. — Алеида, нужно же быть аккуратнее со своим раненным благородным рыцарем! — рука жестоко заныла от резкого толчка. — Ничего, переживешь! Мы обязаны сегодня увидеть Калипсо. Она сегодня ярче обычного. Когда мы вышли во дворик, в нос ударил запах шалфея, который она сегодня перемалывала на будущие лекарства. Ночь была непроглядная. Я не знал, как она умудрится увидеть в ней что-то, даже если это на небе. Она нашептала какие-то неразборчивые для меня слова, видимо, опять ее колдовские штучки. И тут я подумал, что я всё-таки не трезв. Потому что такое увидеть можно только под алкоголем. Теплые цвета ударили в глаза, переливаясь всевозможными цветами — то были светлячки, целый рой. Такой красоты я ещё нигде не встречал, несмотря на то, что обплавал полмира. Но ещё прекраснее была ее белоснежная кожа, теперь переливающаяся красками, ее кудрявые волосы, развивающиеся летним ветерком, ее по-детски пухлые, но говорящие порой совсем не детские слова губы. Я взял ее мягкую щеку в свою ладонь, пытаясь приблизиться к ней не спугнув. — Ишь ты, что удумал? Мы сейчас другим делом вообще-то заняты, глупый. Наивно я предположил, будто с ней это будет так просто. За это я ее и люблю. *** Я не знаю для чего, но я хочу просто добраться до нее, будто я могу что-то изменить. Будто я в силах вернуть ее к жизни. Будто... Это что, кровь? Стало так жарко, бросило в пот. Такой боли я ещё не испытывал. Я на мокрой земле, в толпе уродливых безликих созданий. Я могу слышать лишь последние стуки моего сердца, и слабый хрип в моих лёгких. — Прости... Я тебя найду... Мы встретимся в следующей жизни, обещаю...