Уютный вечер

Вечерняя пора — это время своих ритуалов. Собственно, у соседей по дому тоже было такое, хоть и достаточно нечастым занятием. Холодный ветер дул за окном, дождь срывался словно сумасшедший, проливной ливень всё сливался и сливался заливом. Ускорив шаг, Аль-Хайтам шёл под зонтом. Хоть это и Сумеру, где часто светит солнце, которое опаляет всего тебя, но всё время из-за природы и водоёмов, что протекали рядом с домом, было ещё влажнее, от чего и сыро поздним вечером. Успев зайти до закрытия всех прилавков на рынке, он взял какой-то новый чай из Ли Юэ у частого закупщика. Схоже, пуэр — любимый чай Кавеха, как он помнил. Теперь сюда привезли и зелёный. Он не напряжённо шёл, только устало мог поглядывать на остальных. Отключив блокирующий звук на наушниках, Аль-Хайтам шёл спокойно, словно устал от такой быстрой ходьбы. В момент, когда дождь усилился, он уже заходил в дом. Достав только ключи и проворачивая их в дверном проёме, ему открывает его сожитель, Кавех. Весь лучезарный и словно он — солнце, в момент этого ливня, который хотел словно затопить всё в округе. Запах выпечки, скорее всего пряников, ударил прямиком в нос с самого порога. Это было лучшее, что мог приготовить Кавех. Слегка взъерошенные волосы, домашняя одежда, волосы заплетены в кучу, чтобы не лезли в глаза во время готовки. — Ох, ну и удачливый же ты попасть под такой дождь. — Глаза Кавеха метнулись к зонту, который на вид весь был промокший, как и его обувь, что от слякоти на дворе стала грязнее и мокрой. — Давай зонт. — Акцентируя внимание на зонте, дабы поставить его сушиться, он выхватил его из его рук и пошёл относить. Отматывая время вперёд, Аль-Хайтам уже стоял за кухонным столом, заваривая чай под руководством своего соседа. В тот момент, пока он выкладывал свои пряники в тарелку и ожидал момента их остывания, дабы попробовать их на вкус. Аль-Хайтам аккуратно всё делал, пока Кавех командовал. — Хайтам! Пуэр ты берёшь не огромное количество, самую малость. Пролив делаем первый, аккуратно надо и спокойно, — вновь начиная ему затирать по поводу слития воды из пуэра, у которого уже открылся вкус и аромат. — Не забудь слить пролив, это самое главное. Ты ведь не нагрел сильно воду для зелёного пуэра? — Не забыл. Не ёрничай на ухо. — Тихо дыша, он был сосредоточен над этим всем. — Я помню, как делать, ты сотни раз говорил, каким образом нужно делать этот твой ритуал. Кавех лишь тихо засмеялся, так слабо и породному. — Не называй так, будто это сатанический ритуал какой-то. Тебе ведь тоже нравится наслаждаться раскрытым вкусом после тяжёлого дня. Аль-Хайтам лишь кивнул ему. Уже до конца проделав ритуал Кавеха, ему хотелось прилечь на диван, садясь напротив места, где будет сидеть друг. Уже появилось желание попробовать пряники, которые он с уверенностью, даже до пробы, мог назвать самыми изумительными. Сам блондин был по-своему уставшим после чертежей, но сейчас он уже был свободен от работы. Сдав проект утром очередному клиенту, что остался довольным, он был с хорошим настроением и даже приятно уставшим после дневного сна. Рядом с ним, в такие вечера, которые осуществлялись раз в неделю или же чаще, если без вкусных пряников от Кавеха, хотелось, наоборот, больше послушать о нём, о его дне и даже неделе, что прошла. Послушать о том, какие новые сплетни он услышал. И не хотелось включить шумоподавление на наушниках или просто засесть в книжку. Вовсе нет, с ним рядом словно чувствовал трепет на душе. Они вместе были уставшие от этого дня, у каждого из них он проходил по-разному, но в этой обстановке забывалось всё плохое. Вместе, сидя на диванчиках, что стояли друг напротив друга, Аль-Хайтам слегка подпирал рукой голову и внимательно слушал увлечённый поток рассказа от Кавеха, которому по одному виду было понятно, что не терпелось рассказать о клиенте. — Я рад был, что ему понравилось, но вот когда мы с ним встретились, он был так недоволен! Мне уже успело надуматься, что что-то не так элементарно в чертежах, которые несу, или с моей речью, взглядом, да даже одеждой. — Недовольный и ярко жестикулирующий блондин довольно подробно рассказывал о своих впечатлениях. Аль-Хайтам перебил его, задавая свой вопрос: — Не думаю, что всё дело в таких подробностях о тебе. Вдруг он не с той ноги встал? Попивая медленно чай, но в полной мере наслаждаясь им. Они не спешили, ведь этого быстро делать и не нужно. Архитектор лишь выдохнул, уже выпустив свои замечания в сторону неудачного дня, точнее неудавшегося лица клиента. Шмыгнув носом, тот продолжил: — Да ты слушай дальше. Он просто по пути потерял деньги, которые у него были оставлены не для оплаты. Секретарь, лишь кивая головой, слабо поджал губы, веря в то, насколько тот клиент был неудачен. — По крайней мере он отдал тебе полную сумму оплаты за проект, — разминая свои пальцы, взглянул на друга, который сидел и слабо потягивал чай. Смотря на него, произнёс: — Поэтому тебе волноваться не о чем. — Верно говоришь. Сначала я удивлялся, как так можно, но особо и не придал значения этому, — поправляя вылезшие волосы со лба, он спокойно сидел, опрокинув голову на спинку дивана. — Зато он проектом доволен. Я спокоен по этому поводу. Кивая на его слова, Аль-Хайтам лишь пожал плечами. — Ты так говоришь, словно может быть такое, что кому-то из твоих клиентов не понравится твоя работа. Немыслимо. Кавех вновь жестикулировал своими руками под своим лицом. — Но у каждого же свои вкусы! Поэтому, конечно же я могу быть взволнован из-за первых оценок и высказываний о недочётах чертового проекта от самого клиента. Тихо хмыкнув, Аль-Хайтам не навязывал своему соседу правильности или неправильности, лишь сказал, как считает и как вообще принято по основе в обществе. — У каждого свои требования, которые ты выслушиваешь и прекрасно выполняешь. Поэтому сомневаться в себе тебе помогать не надо. Но знал бы ты, насколько хорошо выходят даже те «партаки», которые ты выбрасываешь. Слыша о своих партаках в работе, которые он делал во время чертежа, то, что он их хвалит, было правда приятным. Словно тёплый мёд расходился по душе. Лишь кивая ему, он всё же согласился с его словами. В доме было тепло из-за готовки Кавеха. Сидя спокойно, Аль-Хайтам наблюдал за другим, что рассказывал о чём-то ещё. Его светлые волосы уже вылезли из пучка и лезли в глаза при его активной речи. Он новь сидел в рубашке, сверху пару пуговиц расстегнуто, ведь он так всегда ходил, да и в доме холодно не было. Он сам выглядел как уют. За время этой славной посиделки Аль-Хайтам тоже успел многое рассказать за сегодня. Сильно в подробности не вдавался, как Кавех. Рассказывал только важное, что, по его мнению, могло бы быть из сегодняшнего обыденного дня. Такие вечера хорошо запоминались им двоим. Как бы они моментами ни ссорились. Или грядущие запои Кавеха, из-за которых его друг забирал собственно ручной домой и моментами довольно-таки ворчал на него, и конечно же долгое молчание Аль-Хайтама — всё это было ничем в такие дни. Они всё равно всегда вместе и восстанавливаются от всего благодаря друг другу.