Часть 1
31 июля 2025 г., 14:12
Когда Вилле кое-как открыл глаза и потратил чуть больше минуты на то, чтобы сосредоточить взгляд на окружающей его обстановке, он не без труда поднял тяжёлую, как ему казалось в моменте, голову. Попытался поменять положение рук, которые оказались прикованы цепями к кирпичной стене за спиной, но почувствовал лишь жгучую боль в запястьях, кожа на которых стиралась от постоянного контакта с металлом, оставляя мелкие царапины, что неприятно саднили при малейшем движении. Пытаться выбраться не имело никакого смысла, как и звать кого-то. Помощи здесь ждать не от куда. Единственным вопросом оставалось лишь то, в какой момент случилось так, что Вало оказался запертым в этом сыром и холодном подвале, с потолка которого периодически падали капли, разбиваясь о небольшую лужу, которая успела там образоваться. После удара по голове, что продолжала раскалываться, казалось, на мельчайшие кусочки, любой звук в помешении отдавал невыносимой болью в висках.
Вилле тяжело вздохнул, зажмуривая зелёные глаза. Он чувствовал, как к лицу прилипли спутавшиеся волнистые волосы, теперь уже испачканные грязью и засохшей кровью. Делать здесь нечего, кроме как ждать, когда к нему, наконец, спустятся, чтобы сказать, что им от него требовалось. Скорее всего какая-то информация. Вало понимал, что не обладал какими-то особенными знаниями, но, раз он здесь, значит те, кто его сюда привёз, уверены, что он что-то знал. От количества времени, проведённого здесь, в душу закрадывалось неприятное чувство какой-то непреодолимой тревоги и, возможно, страха перед неизвестностью. Вало просто не знал, чего ему нужно ожидать от тех, кто явно попытается его мучить.
Возможно, слишком долго и яростно. Единственное, наверное, что мог сделать Вилле – попытаться к этому подготовиться морально и, опять же, продолжать сидеть на ледяном бетонном полу и ждать. Одна из вещей, которую он смог подметить – невыносимо хотелось есть. Голова кружилась от голода. Желудок, казалось, скручивало, отчего становилось ещё хуже. Но ждать, как оказалось, пришлось не так долго, ведь буквально через несколько часов Вилле услышал за железной дверью какие-то звуки. Всё тело машинально напряглось, а по спине пробежал холод. Голову он не поднимал и никак не шевелился, чтобы не подавать признаков жизни, хотя то, как парень напряжён, явно бы не скрылось от чужого внимания.
Открывая дверь, Адри оказалась в затхлом подвале, где у самой дальней стены, скованный, сидел тот, кто только одним своим видом напоминал ей о самой болезненной утрате в жизни, отчего разорвать его в клочья хотелось всё больше, но она сдерживала себя, подходя ближе и, наконец, присаживаясь перед ним на корточки.
— Долго будешь притворяться? Я знаю, что ты в сознании.
Вало сидел ещё несколько секунд в той же позе, а после, ничего не произнося, поднял мутный взгляд на девушку перед ним и пытался сфокусироваться на её почти белом лице, на котором нет ничего, кроме спокойствия и хладнокровия. Он, встретившись взглядом с её голубыми глазами, неосознанно сжал сильнее челюсть, продолжая молчать. Тем более, что, даже если начал бы говорить, то не на английском языке явно. Не факт, что она владела таким не особо популярным языком, как финский. Именно эта мысль заставила его сейчас ухмыльнуться, наклоняя голову немного в бок.
— Ты думаешь, я тебя понимаю? — на своём родном языке поинтересовался Вало, по выражению лица девушки напротив понимая, что ей ничего непонятно из того, что он сказал.
— Не строй из себя идиота. И лучше не зли меня, иначе будет хуже. — Она резко схватила Вилле за волосы, с силой сжимая их в кулаке и дёргая его сначала на себя, а затем чуть назад. — Мне нужна от тебя одна маленькая услуга, после которой тебя отпустят. Если, конечно, ты не будешь действовать мне на нервы.
— Я не знаю, чего ты хочешь от меня, учитывая, что я всё ещё тебя не понимаю, а ты не понимаешь меня, что делает мне хуже, но при этом даёт надежду на то, что это мне как-то поможет. Ты можешь делать, что хочешь, я тебе ничего не скажу, а даже если сделаю это, ты ничего не поймёшь, не пытайся что-то узнать. — Вало поддался её движению, наклонился немного вперёд, снова чувствуя жгучую боль в запястьях от резкого движения. Он, нисколько не колеблясь, продолжал смотреть в глаза девушки, возможно, понимая, что уже сделал себе этим хуже. Но где гарантия, что его не захотели бы убить при первой удобной возможности, даже если он мог рассказать то, что он него хотели знать.
— У тебя есть два варианта, Вилле. Первый: ты всё же отвечаешь на мои вопросы, и я тебя отпускаю, второй: ты продолжаешь делать вид, что не понимаешь меня, и я сжигаю тебя заживо, или же медленно плавлю твой мозг. А это, поверь мне, будет очень и очень больно, но ты ведь не хочешь умереть, верно? — Она усмехнулась, а затем, как по команде, на кончиках пальцев свободной руки вспыхнули языки пламени, тогда как по телу расползлись трещины, из которых вылетали мелкие искры. Она поднесла руку с огнём ближе к лицу Вало, завороженно глядя как огонь отражался в его расширенных от испуга глазах. — Ну так что, будешь и дальше храбриться, или всё-таки ответишь на мои вопросы? Мне нужна от тебя информация о том, где твои родители прячут одну очень нужную мне вещицу.
— Так почему бы у них тогда не спросить, где они её прячут, вместо того, чтобы пытаться мучить меня, дарлинг? Тем более, что я ничего не знаю. Если хочешь понять, что я говорю, советую тогда начать учить финский. — Он смотрел больше уставшим взглядом на неё, чем со страхом, переводя его на руку, в которой полыхал слабый огонь, попытавшись отстранить от неё голову. Но девушка держала его слишком крепко, чтобы подобное действие принесло ему хотя бы какой-то результат. Так или иначе, он продолжал спокойно сидеть, зная, что его будут бить, что она, вероятно, если бы сильно захотела, попыталась убить Вало. Медленно, мучительно, но сделала бы это, пока у него не закончились силы держаться. Хотя, даже если бы он захотел что-то рассказать, то не смог, потому что не понимал, о какой вещи от родителей шла речь.
Адри сделала вид, будто очень жалела о том, что хотела сделать, а затем заставила огонь в руке потухнуть, резко хватая Вилле за горло и постепенно по новой наращивая жар в ладони, пока Вало либо не стало бы больно до такой степени, что он больше не смог притворяться, либо не начал задыхаться от нехватки воздуха.
— Я же прекрасно знаю, что ты понимаешь и знаешь английский, зачем усложнять себе жизнь, а мне мою работу, м? Спрашиваю ещё раз: где твоя семейка прячет часть одного очень мощного оружия, м?
Вало хотел сказать ещё что-то, снова на финском, но понимал, что теперь это не имело смысла, поэтому просто замолчал, пытаясь ртом хватать воздух, которого не хватало от невыносимо сильной хватки со стороны девушки. Он закрыл глаза, но при этом не пытался вырываться, полагал, что убить его не убьют, но больно точно сделают. В любом случае. Поэтому продолжал молчать, пока не стало совсем невыносимо.
— Я не... знаю ничего про... оружие. И никогда не знал, — прохрипел Вало, но всё ещё не спешил переходить на английский, пытаясь держаться идеи того, что ему рано или поздно поверили бы, и это подарило ему дополнительное время, либо шанс выжить в целом.
— Врёшь, — вопреки своим словам, она всё же ослабила хватку и жар, но совсем немного. — Мне повторить вопрос?
— Лучше бы сказала, что за оружие ты ищешь, и почему не спросишь непосредственно моих родителей, раз это они, по-твоему, его спрятали? Или у вас не хватило мозгов предположить, что факт моего родства с ними не даёт гарантий моего знания того, чем они там занимаются вне дома?
Вилле после своих слов совсем тихо посмеялся, снова смотря в лицо девушки, которое уже не казалось столь спокойным, каким являлось в момент, когда она только сюда зашла. Теперь он правда не мог понять, о каком оружии шла речь, причём здесь вообще он и откуда бы ему о нём знать хотя бы что-то.
— Понятия не имею как всё это переводится, но думаю, ты жалуешься мне на то, почему поймали тебя, а не твоих родителей? Всё просто, с тобой было куда проще и не пришлось бы строить слишком заумный план. К тому же, они определённо точно должны были рассказать тебе, ведь тайна передаётся из поколения в поколение, так что не надо делать вид, что не знаешь. — Адри смотрела Вилле в глаза, замечая, что он всё-таки не врал, но в то же время останавливаться не желала, ведь если достать до родителей не выйдет, она могла отыгратся на нём. Убирая руку с его шеи, где остался приличный ожог, Адри ударила Вало кулаком в скулу. — Впрочем, даже если это так, я всё равно отомщу твоим родителям твоей смертью.
Теперь он продолжал молчать просто потому, что не понимал, о какой мести шла речь. Что они могли сделать этой девушке, чтобы та сейчас пыталась отыграться на нём, абсолютно ни в чём не убедившись перед тем, как чего-то добиваться. Он понимал, что, если бы продолжил говорить на финском, не смог узнать от неё хоть что-то из того, что она успела ему рассказать. Даже если сейчас это не имело смысла, ему просто интересно, как далеко она готова зайти в попытке отомстить.
— Так и будешь молчать? Хорошо. Я уже поняла, что ты и правда ничего не знаешь, но тебе от этого будет куда хуже, ведь теперь можно не беспокоиться о сохранности твоей туши. — Она вновь ударила Вало в то же место, отчего он резко ударился о стену головой. — Твои чёртовы предки лишили меня единственного близкого человека, теперь я оплачу им тем же. — Девушка резко выхватила из-под одежды нож, одним точным движением вспарывая кожу на бедре Вилле, а затем приложила руку, посылая в рану волну жара, который мог прижечь ранение, но вместе с тем сделать очень больно. — Не играй со мной, мальчишка, а то я ведь могу и не остановиться.
— Они никого и ничего не лишали, не было такого, — тяжело дыша от боли, выпалил Вало, наконец, на английском, яростно смотря на Адри и не желая выслушивать нечто подобное о своих родителях. Он машинально попытался вырваться, но это привело лишь к очередной волне боли в запястьях. Ему правда хотелось доказать, что его родители ничего не делали, но для этого не хватало разговора. Желательно, конечно, на одном языке. — Выяснила бы для начала хотя бы правду, чтобы только потом что-то говорить или делать! — Практически прокричал Вало, подавшись немного вперёд. Он чувствовал, как начинала болеть скула, на которую пришлись удары, но понимал, что это не последние на сегодня попытки Адри что-то с ним сделать.
— Они ничего не сделали, когда он умирал за них! Ничего! Хотя другим помогали! Его просто оставили умирать за их чёртовы идеалы, и ты смеешь говорить мне, что это не так?! — с каждой секундой злость внутри неё нарастала с новой силой, заставляя способности вновь проявляться, только теперь за её спиной извивался огромный огненный дракон. — Из-за них и чёртовых людишек я снова осталась одна! Но теперь, они поймут как это – потерять единственного родного человека! — Адри вновь ударила Вало по неповрежденной части ноги раскалившимся до красна лезвием ножа.
Вало, может, мог бы сдержаться, но боль от ножевого ранения казалась слишком невыносимой, поэтому, как только девушка прошлась им, Вало с криком прошипел сквозь зубы, тяжело дыша:
— Неправда! Ты мстишь не тем людям! Слушай, я понятия не имею, о чём вообще ты говоришь, но точно ошибаешься в своих сведениях! — Вилле смотрел на неё и правда пытался понять, чего она добивалась своими действиями, тем более от тех, кто никак ни к чему не причастен. В этом он уверен.
Адри ничего не говорила, снова ударяя Вало по лицу, отчего тот вновь бился головой о стену, а затем схватила обе цепи, что тянулись от его наручников, легко расплавляя их. Она резко подняла парня за ворот одежды, швыряя в сторону, будто тряпичную куклу. Адри била ногой в живот, пока не начала уставать, после чего заломила руку за спину парня до еле слышного хруста. Ещё одно движение – и она бы сломалась. Дракон за спиной бесновался, метаясь из стороны в сторону, но Адри всё никак не могла успокоиться, из-за чего способность не уходила. Вдавливая голову Вилле рукой в пол, она боролась с желанием к чёрту расплавить его мозг и всё же не сделала этого, лишь схватив Вало за волосы и приложив головой о бетон, но не слишком сильно, чтобы не убить.
— Этим ты ничего не добьёшься, как бы сильно не хотелось. Можешь бить меня, сколько угодно, но это не сделает легче, это не излечит твою душу от того, что пришлось когда-то пережить. Пытаешься отыграться, наверняка зная, что это никак не поможет. Но для чего? — пытался говорить более менее внятно Вилле, на этот раз уже не пытаясь вырываться из крепкой хватки девушки. Он чувствовал, насколько горит её тело. Это оставляло, хоть и слабые, ожоги на коже. — Бей, если тебе станет от этого легче! Бей, сколько хочешь, тебе это никак не поможет!
— Ты прав, не поможет и не вернёт мне Феликса. Но я буду жить спокойнее, зная, что твои родители получили своё, — одно движение – и в резко наступившей тишине раздаётся хруст сломанной кости. — Я буду убивать тебя так же медленно, как умирал он.
— Тогда я надеюсь на то, что сильно ошибаюсь, и тебе станет легче от всего, что ты сделаешь! — Вало кричал от всех ощущений, теперь действительно рассчитывая на то, что после всей той боли, которую девушка ему могла причинить, ей стало хотя бы немного легче. Если для неё так важно пережить всё подобным образом, пусть бьёт, делает всё, что посчитала бы нужным. — А он бы... одобрил это? — пытаясь перевести дыхание, тихо произнёс Вилле, всё ещё не шевелясь. Он лежал на полу, чувствуя как его трясло в ознобе, но сделать с этим ничего не мог. Хотел сначала поменять положение, а потом осознал, что это разозлило бы девушку ещё сильнее.
От слов Вало Адри резко замерла, машинально отпуская его руку. Не одобрил бы. Она знала это. Он всегда просил её быть добрее и перестать злиться на весь мир за то, что когда-то ей разрушили жизнь. И она пыталась, правда пыталась. Ровно до того момента, пока Феликс не погиб. Перед глазами вместо Вало он, и от этого становилось ещё хуже, потому что она будто причинила всю эту боль Ликсу, а не другому человеку. Взгляд бегал по телу Вилле, а затем она поднялась и сделала шаг назад, чувствуя как тело начинало потряхивать, а ноги с каждой секундой становились всё слабее. Аватар исчез вместе с её способностями, и Адри упала на колени, пытаясь вдохнуть, но ничего не получалось от подступивших к горлу рыданий. Однако она не могла позволить себе дать слабину при постороннем, поэтому, с трудом поднимаясь, подошла к Вало и вновь начала бить его ногой по телу, при этом почти рыча. Вало не пытался особо как-то сопротивляться, только машинально закрывал лицо целой рукой.
— Ты не имеешь права говорить о нём, ублюдок! — больше она ничего не говорила, буквально пулей вылетая из помещения и прислоняясь спиной к стене по ту сторону двери, чтобы затем медленно опуститься на пол.
Когда Вилле остался в помещении один, весь избитый, сначала просто продолжал лежать, тяжело дыша, пока из глаз неосознанно текли слёзы. Он опасался того, что девушка могла вернуться, поэтому не шевелился, хотя больше его напрягала вероятность испытать невыносимую боль. Но поменять положение всё равно пришлось, ложась кое-как на спину и пытаясь выравнять дыхание. Рука невыносимо ныла от боли, как и всё остальное тело, на которое пришлись остальные удары. Он знал, что она ещё вернётся, чтобы принести ещё больше боли, понимал это, но не мог никак на это повлиять. Только психологически, и Феликс, видимо, значил для неё слишком много, раз упоминание о нём вызывало подобную реакцию. У Вало не оставалось сил пытаться что-то сделать, поэтому он просто закрыл глаза, но всё ещё пытался понять, о каком оружии могла идти речь, о каких событиях и о том, от чего родители не спасли его сводного брата. Сил, кажется, совершенно не осталось, поэтому, всё, что мог сделать Вало – погрузиться в сон, не замечая того, как его вырубило после всего, что произошло, несмотря на боль и попытки понять хотя бы что-то.
Всё тело Адри потряхивало, будто она окунулась в ледяную воду, а потом стояла на пронзительном ветру. Поджимая под себя колени, Адри уткнулась в них лицом, чувствуя, как всё тело содрогалось в рыданиях. Ебучий Вало всколыхнул в ней все те эмоции, которые она так старательно затыкала, и теперь все они вырвались наружу, совершенно не собираясь останавливаться.
«Я ведь говорил, что в этом нет смысла. Да, ты убьёшь его, но это не избавит тебя от боли, дитя»
Сжав кулаки, Адри мысленно шикнула в ответ, не желая тратить время на нотации Кондо:
«Заткнись старик, иначе я скажу то, чего ты точно слышать не желаешь»
«Твоя ярость ослепляет тебя, Адри. Ты забываешь о цели, следуя лишь боли. Это путь к разрушению, а не исцелению» — голос Такеши был твёрд, он не поддавался на её угрозу и был готов ко всему, что она бы возможно сказала, главное только донести свою мысль.
Ответом ему, к удивлению Кондо, была тишина. Сама же Кинг прекрасно понимала, что обращается с Такеши слишком грубо. Это ведь не его вина, что Феликс погиб и нет смысла вымещать на нём злость, но… Этот его тон. Вечно спокойный и размеренный в такие моменты выводил её из себя. Спустя несколько минут она, наконец, начала приходить в себя, поднимаясь на ноги, и направилась в сторону лестницы, что вела наверх, в дом. Учитывая, что выяснить ничего так и не удалось, оставалось лишь озвучить свою догадку насчёт проблем с памятью и надеяться, что ей не влетит за некачественно выполненную работу. Открывая дверь, она никак не ожидала, что Бэм стоял почти впритык со входом, отчего на несколько секунд застыла, удивлённо моргнув, но быстро пришла в себя.
— Прошу прощения.
— Адри, как всё прошло? Получилось что-то узнать, или он упрямее, чем хотелось бы? — сразу же поинтересовался мужчина, нисколько не поколебавшись, когда девушка резко появилась в помещении. Он продолжал стоять, убрав руки за спину и смеряя её взглядом тёмно-голубых глаз, полных спокойствия и равнодушия.
— Ничего. Он даже не знает, что его семья хранит этот фрагмент, что очень странно. Возможно, у него что-то с памятью или кто-то заблокировал конкретно это воспоминание, — она засунула всё ещё немного подрагивающие руки в карманы штанов, при этом вид у неё абсолютно спокойный, будто у неё не случился срыв несколько минут назад.
— Интересно. Я почему-то так и думал. У его матери достаточно сил, чтобы сделать нечто подобное с ним. Не думал, что она всё же захотела уберечь его от этого мира, — в глубине души закипала невероятная злость от осознания, что, для того, чтобы найти то, что им необходимо, требовалось теперь чуть больше времени, чем хотелось бы. В глазах пробежала искра электричества, заставляя свет в помещении на пару секунд коротнуть, а после вернуться в своё нормальное состояние. Марджера замолчал всего на несколько секунд, чтобы совладать с эмоциями, после чего посмотрел вновь на девушку и позвал пойти с ним в кабинет на втором этаже дома. — Я займусь его родителями, пока ты продолжишь работать над воспоминаниями Вало.
— Вряд ли у меня получится достать что-нибудь из его памяти. Если бы это было так просто, он бы уже раскололся. — Она задумчиво поджала губу, пока следовала за мужчиной по широкой лестнице. — Но я попробую что-нибудь сделать.
— А ты постарайся, Адри. От этого очень многое зависит, особенно твой, скажем, статус, — произнёс Бэм, садясь за свой рабочий стол и доставая из тумбочки документы на семью Вало. — И да, не реагируй на его слова, что бы он не пытался тебе сказать, ты здесь одна из лучших, не падай лицом в грязь. — Уже не поднимая головы, сказал мужчина, погружаясь в работу. — И сделай так, чтобы он не сдох раньше времени.
Забирая папку с документами, Адри кивнула.
— Я поняла вас, — с этими словами она развернулась, быстрым шагом выходя из кабинета. — «Не реагируй... Конечно, проще сказать, чем сделать».
Единственная вещь которая, похоже, всегда будет выводить её из равновесия – это упоминание Ликса, особенно, когда о нём говорил тот, чьи родители виновны в его смерти. Крепче сжимая папку в руках, она почти бегом шла в свою комнату, в надежде, что ей бы полегчало, если она отвлеклась на бумажную работу хоть не надолго. Она хлопком закрыла дверь в комнату, проходя дальше и садясь на подоконник. Девушка открыла, наконец, папку. Первые страницы ничем не цепляли, поскольку Адри и так знала большую часть информации о родителях Вало, но вот то, что написано на следующей – удивило её куда больше.
— «Но Ликс никогда не говорил, что его усыновила семья Вало... Он ведь был просто приближённым..»
Адри пыталась вспомнить все те моменты, когда Феликс появлялся на людях вместе с семьёй Вилле. Она ни разу не замечала, чтобы он вёл себя не как просто доверенный человек, что очень странно.
— «Выходит, они скрывали это. Но какого чёрта тогда позволили ему погибнуть?!»
Адри с силой сжала в руках папку, сдерживаясь от того, чтобы не сжечь её. Злость на семью Вало возрастала в геометрической прогрессии, хотя, казалось бы, куда уж ещё больше. Тяжело дыша сквозь зубы, она пришла в себя, листая папку дальше, и наткнулась на описание способностей родителей Вилле. В графу, где указаны способности его отца, она не смотрела, сразу переходя к матери. Как раз её способности подходили для взаимодействия с воспоминаниями, а это значило, что она действительно стёрла Вилле память, да ещё и не единожды... Интересно. Адри закрыла папку, оставляя её на подоконнике, а сама вышла из комнаты, вновь направляясь в подвал.
Она подтолкнула Вало к стене, где висели ещё одни кандалы, в которые Адри вновь его заковала, а затем резко вылила ведро ледяной воды прямо на Вилле.
— Вставай и сияй! Мы ещё не закончили! — приседая перед ним на корточки, она ударила по щекам, чтобы он окончательно очнулся.
Вало не сопротивлялся действиям девушки, не пытался что-то возразить или спросить. Он понимал, что она не оставила бы его в покое без веской на то причины. Парень дёрнулся лишь в тот момент, когда его облили с ног до головы водой, отчего резко стало холодно. Вало теперь снова смотрел на девушку, которая, кажется, была готова уничтожать его с новой силой.
— Я знаю, что ты хочешь этого, медлить не советую, — произнёс он еле слышно, снова на финском, напрягая всё тело, когда она села перед ним.
— О, нет. Уж прости, но ты так просто не умрёшь. Босс не хочет твоей смерти, а я не хочу его разочаровывать, так что... Как насчёт поговорить о твоих родителях и о том, что мой друг, оказывается, их приёмный сын. Что ты об этом знаешь, м? — Она схватила Вилле за подбородок, вынуждая его поднять на неё взгляд.
— А что ты хочешь об этом услышать? И, главное, на каком из языков? — поинтересовался Вало, не пытаясь дёргаться, когда его голову подняли выше. Он смотрел Адри в глаза и довольно ухмылялся, хотя это тут же отзывалось болью в рассечённой ранее губе. Но ему интересно, на что готова пойти девушка, чтобы что-то узнать от него, особенно о том, кто ей дорог.
Хватая Вало за шею, Адри снова посылала в его тело волну жара, которая точно бы не убила его, но сделала невыносимо больно.
— Мне повторить вопрос, м?
Сначала Вало пытался вырваться из хватки, понимая при этом, что сделать это у него не вышло бы даже при большом желании. Он тяжело дышал сквозь стиснутые зубы, чтобы не издавать слишком много шума.
— А тебе твой дорогой друг ничего не рассказал о себе? И о том, с кем он жил и о том, кем являлся? Интересная получается история, правда? — Вилле хрипло посмеялся от осознания, что, видимо, не настолько уж они и являлись близкими людьми, раз Ликс не соизволил поделиться с ней историей своей жизни, хотя мог.
— Думаешь, меня этим задеть? Только вот незадача: я в душу ему не лезла, и если он считал, что я не должна об этом знать, то злиться на него не собираюсь, поскольку и он тоже не всё знал о моей жизни. Так что не думай таким образом вывести меня из себя. — Адри опасно скалилась, причиняя Вало боль. — Тебе бы со своей семейкой для начала разобраться стоит. Никогда не слышала, чтоб мать из большой любви стабильно стирала сыну какие-нибудь фрагменты воспоминаний, но твоя доказала, что такое возможно.
— Раз он не посчитал тебя достойной подобной информации, с чего ты взяла, что я буду тебе что-то готов рассказать, скажем, за его спиной? Не считаешь ли, что это нечестно по отношению к нему? — поинтересовался Вилле с искрой интереса в глазах, продолжая бегать взглядом по её напряжённому от злости лицу. – И о каких воспоминаниях ты говоришь вообще? Что значит «стереть их»?
— Ну, например, фрагмент артефакта, который нам нужен. Босс сказал, ты прекрасно знаешь, что это и где оно находится. Точнее знал, пока твоя мамаша в целях безопасности не стёрла тебе память, как делала это много раз до этого, судя по записям в документах, которые мне передали. — Она внимательно следила за тем, как менялось выражение лица Вилле, и ради интереса даже убрала руку с его шеи, переставая посылать в его тело волны жара, чтобы он мог нормально говорить.
— Какой, нахрен, фрагмент, как вообще с этим связаны мои родители? От меня ты что хочешь услышать, я не понимаю. Чего ты хочешь? И не прикасайся ко мне. — Вало уже просто не выдерживал после той информации, которую ему сообщила девушка. Он не мог понять, как возможно такое, что с ним могли поступить когда-то подобным образом, вот так вмешиваться в его воспоминания, без возможности знать всю правду о себе, о родителях и о том, чем те занимались всё время.
— Это началось во время войны, причиной которой от части стало то, что люди узнали о мутантах, когда все люди только узнали о них и стали ненавидеть, ведь, о, боги, мы отличаемся от слабых, ни на что толком не способных людишек. Частые публичные казни вынудили группу мутантов сплотиться, чтобы выжить. Вместе они создали устройство, способное уничтожить каждого, у кого в крови нет мутировавшего гена, но в одном из них проснулась совесть, и он понял, что не может допустить убийства невинных, поэтому выкрал этот артефакт и разделил его между самыми влиятельными семьями мутантов, чтобы больше никто не загорелся идеей истребить человечество. Твои родители хранят часть этого устройства.
— Тогда, раз ты знаешь, что мои родители якобы со мной что-то сделали, чего ты хочешь, помимо бессмысленной мести за то, чего они не совершали? Если даже я не знаю, как всё происходило, откуда тебе-то тогда знать, что именно они убили Ликса?
— Человек, на которого я работаю, сказал мне об этом. Он был там, когда Феликс погиб, а твои мать с отцом ничего не сделали, просто бросили его! — от резкого всплеска эмоций у неё по коже расползались трещины, но практически тут же вновь исчезли, а затем она начала бить Вало кулаком по и так разбитому лицу с новой силой. — Ненавижу всю вашу чёртову семейку! — Она держала Вилле и не прекращала ударять, сбивая костяшки рук в кровь, пока просто не выдохлась, всё ещё позволяя Вало пытаться что-то сказать.
— Ты серьёзно на слово поверила какому-то рандомному человеку? Даже не проверив... правду ли он сказал тебе? — между ударами всё же смог произнести Вало, хотя знал, что избежать боли ему это не помогло бы.
Она сжимала руки в кулаки, пытаясь прийти в себя и не убить Вилле раньше времени, но каждое слово, которое вылетало из его рта, заставляло старые раны кровоточить по новой.
«Он прав, дитя. Истинный воин проверяет информацию перед тем, как нанести удар. Ярость ослепляет твой разум» — в голосе Кондо можно было уловить едва заметное разочарование. Он понимал её боль, но не мог принять слепую ярость.
«Он врал мне? Нет, он не мог… Он был там!» — мысли Адри метались в смятении, но гнев был сильнее.
— Заткнись, ты не имеешь права меня судить. Ты понятия не имеешь, что я чувствую! — от злости Адри взмахнула рукой, из которой тут же вырвался небольшой фаербол, влетая с силой в стену рядом с головой Вало и оставляя там приличную вмятину.
— А ты понятия не имеешь, что там произошло, но пытаешься обвинять тех, кто заботился о Ликсе почти всю его сознательную жизнь... Это ли справедливость? — Вало резко дёрнулся в сторону, когда в стену прилетел огненный шар, снова дёрнул руками в безнадёжной попытке вырваться из наручников. – Вместо того, чтобы попытаться докопаться до истины, ты веришь какому-то мудаку, который сказал тебе, что виноваты мои родители! Идите вы к чёрту все!
«Остановись, Адри. Этот путь ведёт в никуда. Ты теряешь себя» — слова Такеши были настойчивыми, почти требовательными, но всё ещё без паники. Он чувствовал, как её связь с пламенем становится нестабильной под напором эмоций. «Слушай его. В его словах есть доля правды, которую ты не хочешь видеть. Боль не должна застилать тебе глаза».
«Какая правда?! Правда в том, что его бросили умирать! А ты хочешь, чтобы я успокоилась?! Никогда! Я сделаю так, чтобы они заплатили!» — её мысленный крик был полон боли и ярости, заставляя даже Такеши почувствовать лёгкое ментальное давление. Она отказывалась слышать разум, погружённая в свой гнев.
Вновь хватая Вилле за лицо, она накапливала на кончиках пальцев жар, оставляя заметные ожоги на него лице, которые в некоторых местах попадали на раны, а затем нанесла неожиданный удар кулаком в солнечное сплетение, но в ту же секунду резкий всплеск энергии, идентичный её силе, отшвырнул Адри к противоположной стене, отчего она ощутимо так влетела в бетон спиной, медленно оседая на пол в попытке вдохнуть.
— Ч...что з..а херня?! — Она никак не могла понять, что только что произошло и почему её вдруг отшвырнуло.
Когда Адри снова решила пытать Вало огнём, прикоснувшись к нему, он почувствовал, как по его телу начало разливаться тепло. Но оно не вызвано действиями со стороны. Это нечто другое, по ощущениям, будто внутренняя сила, пробирающая всё тело. Становилось слишком жарко, дышать тяжелее. Подобное неосознанно вызывало панику, потому что что-то подобное Вилле испытывал впервые в жизни, чувствуя, как наручники ослабевают, и он может двигать руками. Но сил на то, чтобы держаться, не оставалось, поэтому он облокотился ими об пол ладонями. Тот начинал нагреваться под ними, поэтому Вало отдёрнул руки, не контролируя то, как из одной из них в сторону Адри полетел огненный шар.
— Что ты, блять, сделала со мной? Что это такое? Почему так... жарко, чёрт! — cердце начинало биться чаще.
Адри, рефлекторно выставляя руку вперёд, создала барьер, с которым столкнулся фаербол, выпущенный Вало.
— Не я. Ты сам. Твоя сила, видимо, в том, чтобы копировать способности других прикосновением. Ты накапливаешь чужую способность, а затем можешь использовать её. — барьер, наконец, исчез, но руку Адри опускать не спешила, полагая, что силой Вало ещё воспользуется.
— Какого... Чёрт! — Он хотел сказать что-то ещё, но услышал какие-то звуки вне помещения, отдалённо напоминающие борьбу. Это его шанс выбраться отсюда. Вилле, пересиливая боль в теле, куда приходились удары, попытался подняться на ноги, всё ещё не понимая, как унять жар в теле, который, казалось, только усиливался.
— Стоять. Даже не думай о побеге. Огненное кольцо! — вокруг Вилле в ту же секунду образовалось кольцо, которое не давало пройти вперёд из-за высокой огненной стены. — Посидишь тут, пока силы не исчерпаются. — Она осторожно поднялась на ноги, подходя ближе к Вилле. По ту сторону двери слышны звуки боя, но Адри решила всё же ждать здесь, чтобы легче было следить за состоянием Вало.
— Да что ты, — еле различимо прошептал Вало себе под нос, после чего совершил лёгкое движение рукой, не особо понимая, к чему это могло привести, но огонь всего на пару секунд исчез, а после вернулся на прежнее место. — Ты хотела знать что-то о жизни Ликса, а как насчёт того, что он видел в тебе несколько лучшее, чем то, что ты показываешь, он хотел, чтобы ты была на его стороне, сражалась за то же, что и он вместе с немногими! Подумай об этом, когда в очередной раз будешь выполнять чужой приказ со стороны, вместо того, чтобы быть собой и сбежать от этой крови и боли! — Ему необходима возможность выбраться. Он знал, что слова, сказанные о Ликсе, помогут, но не надолго, так что действовать пришлось бы очень быстро. Так и получилось, огонь Адри ослабел, когда она услышала Вало, поэтому это позволило снова попытаться задержать его по сторонам. Когда у него получилось, парень сразу направил шар в сторону девушки, направляясь при этом быстрым, насколько тот мог таковым быть, шагом в сторону выхода и буквально расплавляя замок ещё одной выброшенной в неё энергией.
В очередной раз услышав о Ликсе, она ослабила барьер всего на секунду, но Вало хватило и этого, чтоб выбраться и при этом снова откинуть её к стене фаерболом, который хоть и не обжёг так сильно, как это обычно происходило с другими людьми, но ощущение всё равно не из приятных. Не без труда поднявшись на ноги, она бросилась следом за Вилле.
Оказавшись в коридоре, он пытался как можно быстрее подняться по лестнице, зачем-то оставляя за собой стену из огня поперёк неё, что должно было задержать Адри хотя бы на секунду, что дало возможность подняться наверх, где творился хаос.
— Стой, чёрт возьми! — оказавшись наверху буквально следом за Вало, она увидела как двое очень знакомых ей на вид людей сражались с подоспевшими на сигнал тревоги людьми Бэма. — О, как мило, вся семейка в сборе, а я так надеялась, что вы сдохли где-нибудь по дороге сюда. — Адри усмехнулась, глядя на женщину и мужчину, которые яростно отбивались от нападавших.
Пока в Адри после её слов тут же полетел ещё один фаербол от Вало, он хотел пойти в сторону родителей, но отец, ничего не говоря, схватил его за запястье и через несколько секунд отпустил, показывая жестом, чтобы он убирался отсюда, пока Анита прикрывала их от девушки, чтобы та не добралась до Вилле. Парень никак не сопротивлялся тому, что ему сказали сделать, поэтому выбежал из дома на улицу, оставляя родителей наедине с теми людьми. Он не оборачивался, но погони за ним не осуществлялось, поэтому спокойно смог покинуть территорию, чувствуя, как тело постепенно охлаждалось. Тело обдувало ледяным ветром.
— Как не вовремя, чёрт! — тихо прохрипел Вало, продолжая двигаться вперёд в темноте среди деревьев и уходя дальше от дома. Но сил на то, чтобы идти без перерывов, хватило не на долго, поэтому совсем скоро он остановился, прислонившись к стволу одного из деревьев плечом. Он снова осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что преследования нет, после чего более медленным шагом направился дальше. В глазах постепенно мутнело, голова раскалывалась, а ноги начинали подгибаться от бессилия. Ещё пара шагов, и он оказался в сугробе, почти тут же погружаясь в темноту.
***
Лаури и Линде на протяжении почти часа шли по лесу в сторону загородного дома, принадлежащего Бэму, чтобы суметь разведать что-нибудь о том, насколько серьёзно он настроен на поиски артефактов и сколько уже смог найти. Продвигаясь дальше, парень заметил что-то в стороне, тут же напрягшись и достав оружие, пока Линде шёл перед ним с парными клинками в руках. — Только не лезь на рожон, окей? — наблюдая за другом, попросил Лаури. — Да ладно, когда такое последний раз было вообще? — Линде с задорной усмешкой посмотрел на друга через плечо. — Пару дней назад, например, напомнить? — с тихим смехом поинтересовался Лаури, после чего жестом заставил Линде остаться чуть позади, когда сам он подошёл к человеку, лежащему в снегу, убеждаясь, что опасности он никакой не представлял, поэтому аккуратно сел на корточки перед ним и осмотрел. — Чёрт... Вало, — еле слышно произнёс Лаури, зная при этом, что Линде его точно услышал. Он понимал, что оставлять того здесь нельзя, как и идти этой ночью в сторону нужного им дома, тем более вдвоём. Он осмотрелся по сторонам, убеждаясь, что за ними никто точно не наблюдал. Убрав оружие, Лаури аккуратно поднял Вилле на руки, показывая жестом, что им необходимо на сегодня отменить планы на разведку. — Ну и какого чёрта он забыл в такой глуши? И кому, интересно, так насолил, что на нём места живого не оставили? — Линде с прищуром смотрел на Вилле, чьё лицо испачкано в крови, как и почти вся немногочисленная на нём одежда. — Я разберусь с этим, когда мы вернёмся в школу, хорошо? Неизвестно, сколько он здесь... находился, но, пожалуйста, давай уже вернёмся обратно, с твоего позволения? — с наигранным недовольством поинтересовался Лаури, наблюдая за Линде, которому не доставлял явного удовольствия тот факт, что они тащили в школу Вилле, с которым он надеялся вообще никогда лично не пересекаться. — Как прикажете, ваше величество! — изобразив шуточный поклон, он прикоснулся к Лаури, и они втроём оказались у дверей школы. — Издеваешься? С таким же успехом мог нас тогда во Францию перенести, чтоб мы оттуда добирались, — смерив друга недовольным взглядом, Лаури закатил глаза. — Ты не уточнял, куда. Стоит быть более точным в своих желаниях, — парень усмехнулся, вновь касаясь друга, и только теперь они оказались в больничном крыле. — Я тебе в следующий раз прямо в мозг отправлю запрос о том, куда нас нужно переместить. — Лаури теперь стало не до шуток. — Спасибо, что помог, я тут сам разберусь, ты можешь идти отдыхать. — Не поворачиваясь в сторону друга, произнёс Лаури, увлечённый тем, чтобы обработать все раны на теле парня и сделать так, чтобы их не спалили старшие за это время. — Что, не терпится остаться с ним наедине, а? — Он весело поиграл бровями, скрываясь за дверью прежде, чем Лаури бы успел среагировать. — Ты! Хоть одна мысль в твоей дурной голове промелькнёт, я тебя ударю! — уже когда Линде покинул помещение, смог передать ему мысленно Лаури, снова недовольно закатывая глаза и уже не отвекаясь на мысли в голове друга, который направился в сторону их комнат.***
Тело невыносимо ныло от боли, когда Вало пришёл в себя, осознавая, что находился в больнице. Сердце сжалось в страхе. Он не шевелился какое-то время, будто пытался понять, есть рядом кто-то или нет. Прошло несколько долгих минут, когда парень немного приподнялся, осматривая пустое помещение и принимая, наконец, сидячее положение. Движение отдалось волной боли, которую он смог перетерпеть, и только после этого поднялся на ноги. В глазах сразу потемнело, а голова закружилась, но через несколько секунд он всё же открыл глаза, фокусируя взгляд. Несколько шагов в сторону выхода дались достаточно легко, несмотря на слабость в теле. Он остановился, вслушиваясь в звуки за дверью, убеждаясь, что никого нет. Вилле настороженно выглянул из комнаты в коридор, убеждаясь, что там никого нет, после чего прошёл к широкой деревянной лестнице и спустился на этаж ниже, где раздавались голоса. Видеться, на самом деле, ему ни с кем не хотелось, но у него накопилось за последние минут десять столько вопросов, что не пойти туда просто не мог. Когда он появился на входе в просторное помещение, трое парней, находящиеся там, резко замолчали, смеряя Вало оценивающим взглядом. Один из них, проходя мимо в сторону выхода, остановился почти напротив него, произнеся лишь: — Добро пожаловать, Вало, — и улыбнулся. Как оказалось, помещение, откуда раздавались голоса – общий зал с диванами, где на спинке одного из них сидел парень с длинными светлыми волосами, не сводивший с Вилле взгляд и явно не блещущий радостью видеть его здесь. Его друг, который сидел в кресле рядом, наблюдал за всем с явным равнодушием. — Где я? — не желая тратить время на то, чтобы выяснить, у кого терпения больше, чтобы выдержать напряжённое молчание, поинтересовался Вилле, наблюдая за Линде. Поскольку Мидж продолжал молчать, явно не собираясь говорить вместо друга, Линдстрём закатил глаза, недовольно вздыхая перед ответом. — В школе для таких как ты, Вало. Ты же у нас тут один из самых популярных, и при этом понятия не имеешь, что это за место, серьёзно? — Линдстрём язвительно усмехнулся, глядя на Вилле, однако в серых глазах не оставалось ни капли прежнего веселья. — Не сказал бы, что особенный, почему я здесь? — Вало тут же скрестил руки на груди и облокатился плечом на дверной косяк. — Откуда тот парень знает меня? — Поинтересовался Вилле, с недоверием наблюдая за Линде и его другом. Лицо последнего после этого вопроса сменилось на явно удивлённое. — Лин, он прикалывается? — произнёс Мидж, тихо усмехаясь. — Эй, принцесса, кончай строить из себя идиота. Ни за что не поверю, что ты не знаешь, где находишься, — скрещивая руки на груди, Линде вопреки своим словам всё же сосредоточено нахмурился, пытаясь понять, действительно ли тот не в курсе. — Да с чего я должен знать о нём? Что, настолько особенная школа, что известна всему миру? — снова поинтересовался Вало, проигнорировав то, как его назвали, ведь факт того, что парня перед ним так удивило отстутвие знания об этом здании, напрягал его намного больше. И ему очень уж хотелось знать, с чего бы ему быть обязанным знать эту школу. — Ну, может и не всему, но странно, что с твоей родословной ты о ней не слышал, принцесса. — Линде смотрел на Вало несколько секунд, не сводя взгляд, мгновенно оказываясь за спиной Вилле и наклоняясь к его уху. — Может ты ещё и не в курсе, каким силами обладаешь, м? Вало резко обернулся в сторону входа, когда парень оказался у него за спиной, и сделал пару шагов от него в сторону. — Проверить хочешь или что? — заметно напрягаясь всем телом, произнёс Вало, не позволяя Линде к нему как-либо прикоснуться или подойти ближе. — Да я и так в курсе. Интересно просто стало, ты просто прикалываешься или правда ничего не понимаешь. Судя по всему второе, что очень странно. Тебе реально никогда не рассказывали про это место, а, принцесса? Как же твои ненаглядные предки могли такое допустить, — парень отступил чуть назад, засовывая руки в карманы штанов. — О, и кстати, мне всё ещё интересно, что ты делал в том лесу в таком состоянии? Сбежал от родителей и захотелось острых ощущений? — Тебя это не касается, и хватит меня так называть, — с раздражением в голосе произнёс Вало, полагая, что Линде не остановится просто так в том, чтобы вывести парня из себя. И сделать это у него получалось очень хорошо. Но, даже если бы Вало захотел его избить, сил у него на это слишком мало. — Конечно, принцесса. — Он растянул губы в издевательской улыбке. — Но, знаешь, хочется знать, не отразится ли твой экстрим на нас. — Между нами двумя ты на принцессу больше походишь, со своей шевелюрой как у девушки. Может, ты просто и есть девушка, с учётом твоего поведения, дарлинг, — последнее слово Вало протянул с усмешкой, наблюдая за реакцией парня и слыша за спиной тихое протяжное "уу", сообщающее о том, что, вероятно, говорить подобного не стоило, но возвращать слова обратно уже слишком поздно. Парень напротив тут же поменялся в лице, заметно мрачнея. — Не нарывайся, а то ведь я не посмотрю на то, что ты в таком состоянии и что за лишнюю пару синяков на твоём лице Лаури не погладит меня по головке. Ведь я тронул его принцессу. — Линде снова усмехнулся. — Дорогуша, успокойся, а то не посмотрю на то, что я в таком состоянии. Тебя уделать можно даже будучи мёртвым. — Вало наклонил голову в бок и довольно ухмыльнулся, не двигаясь с места, когда Линде начал подходить к нему ближе с явной угрозой во взгляде. Сжимая руку в кулак, он ударил Вало по многострадальному лицу. — Я бы на твоём месте был чуть более благодарным за то, что мы не оставили тебя подыхать в том лесу. — Ты... Сука. — Вало делает пару шагов назад, чувствуя, как после удара что-то происходит с организмом, как это случилось после прикосновения Адри. Он не до конца понимал, как можно управлять силой Линде, поэтому, внешне казалось, будто ничего не изменилось, но Вало понимал, что, если бы у него получилось разобраться, он смог сейчас управлять тем, чтобы перемещаться в другие места. — Приятно познакомиться, принцесса. Ну что, дашь сдачи, или свалишь, трусливо поджав хвост? — ему заметно нравилось то, что наконец-то происходило что-то интересное, что могло разнообразить эти скучные будни учёбы и вылазок, а то так и от скуки помереть можно. — Ну подходи, проверим, дорогуша, — произнёс Вало и сделал шаг вперёд. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. — Линде, нет! Лаури тебя закопает, если узнает о том, что вы собрались устроить, — теперь уже не выдержал даже Мидж, полагая, что словами здесь дело бы не ограничилось, поэтому быстро встал между ними, немного отталкивая каждого из них в разные стороны. Сначала Вало, кажется, даже не заметил каких-то изменений после прикосновения парня. — А ты успокой своего друга, чтобы не нарывался ни за что на других, или тратил свою энергию в другие места. — Вало посмотрел через плечо Миджа снова на Линде, представляя, как мог бы вжать его со всей силы в стену, начать бить, лишь бы тот замолчал. — А ты лучше... — Вилле лишь поднял руку в сторону Линде, чего хватило, чтобы того резко со всей силы отбросило в стену. — Ох ты ж, какой раздражительный, — медленно поднявшись на ноги, Линдстрём болезненно поморщился от неприятных ощущений в спине. — Интересно, ты ко всем, кто тебе жизнь спасал хоть раз так относился, или я просто особенный. А, точно, прости, забыл! Ты ж у нас неженка неприкасаемый. Перед тобой все кланяться должны и руки целовать, да? — Сам себе это придумал или подсказал кто-то очень тупой? — вырвалось у Вало, не контролируя злость, которая закипала в нём от слов Линде. — Что я сделал тебе вообще? Меня здесь никогда не было, чтобы что-то успеть сотворить, и я не просил мне помогать! Если бы хотел, оставил там, в чём твоя проблема? Вало смотрел на Линде, не сводя с него взгляд. Он не замечал, как вещи в комнате взлетали от его силы, взятой у Миджа. Ему всё ещё хотелось вмазать, но вместо этого у него получилось снова откинуть Линде в стену и оставить прижатым к ней. Он с силой давил парня взглядом, не до конца понимая, как это делал. Но, пока мог делать парню больно, он это делал, не отвлекаясь ни на что стороннее. — Меня бесит, что такие как ты и твои родители, считают, что, имея власть, могут делать, что захочется, потому что им за это ничего не будет. Вы, богачи, все одинаковые, — каждое слово сочилось сквозь зубы, словно яд. — Единственный, кто много себе здесь позволяет – это ты. Думал, что сильнее меня, а как оказалось, что я могу как-то ответить, дал заднюю. Не смей обвинять меня в том, чего я не делал, не имея никакого представления о том, кем я являюсь, ясно тебе? — Вало подошёл почти вплотную к Линде и с широкой улыбкой на лице наблюдал за тем, как менялось выражение лица парня, прижатого к стенке без возможности что-то сделать. Его глаза потемнели от эмоций. — Думаешь, тебе всё можно, раз ты сильнее? Думаешь, я хотел здесь находиться? Думаешь, я буду терпеть подобное отношение? — Может и не хотел, но решил тебя сюда притащить не я, так что притензии не ко мне. В прочем, мне всё ещё интересно, кто тебя так разукрасил и за что? — ему с трудом удалось это произнести из-за сильного давления, однако Линде всё равно говорил, с интересом глядя на Вало в ожидании ответа. — Отвалите все от меня! — резко выкрукнул Вало, не в силах выслушивать это всё в свою сторону, на этот раз отбросив их обоих в противоположную стену вместе со всеми вещами, которые летали в воздухе. Он не знал, что ему делать, не знал, как поступить. Чувствовал, как его накрывали эмоции, а в глазах скапливались слёзы от воспоминаний о том, что он услышал от Адри, как она с ним поступала, от осознания, что ему врали так долго, чтобы он не знал об этом месте. У него не оставалось сил, поэтому, опустившись резко на колени и закрывшись руками, он не сразу заметил, как телепортировался к себе домой, где никого не оказалось. Линде после падения почти сразу бегло осмотрел помещение, понимая, что Вало в нём уже нет. Он через боль в теле поднялся с пола, выбегая в коридор и понимая, что тот не просто сбежал, а именно исчез – телепортировался. Но откуда бы у него взялись две силы сразу? Подобное казалось ему сейчас чем-то странным, но, как минимум, он понимал, что Лаури их убьёт, когда узнает о случившемся.
