Это вся правда моя

Рон с неудовольствием отмечает горящий луч света, что выходит из-под приоткрытой двери одной из гостиных. Сейчас где-то пять часов утра, а господин опять за своë. Вздохнув, он бесшумно бредëт на кухню, что бы поставить чайник. Фарфоровые чашки тихо звенят, когда соприкасаются с блюдцами. Он ставит чайник на поднос, кладя туда же сладости. В полной темноте дворецкий передвигается по коридорам виллы. Даже лунный свет не проникает в окна — настолько тяжëлые снежные тучи нависли над этим местом. Здесь тихо и уютно, Рон признаëт — этот дом ему нравиться. Такой же тихий и живой, как его господин. Местный быт украшен проделками детей, заставляя дни отличаться друг от друга, ведь всегда что-то происходит. Мужчина тихо заходит в комнату, освещëнную одним канделябром. В этот раз молодой господин хотя бы накинул на себя махровый платок, к счастью, прислушавшись к его наставлениям. Юноша не замечает его присутствие, пока прибывший не проходит середину комнаты. Кейл встретился глазами с Роном через отражение в окне. Он отводит взгляд — расстроен тем, что в последнее время его дворецкий мало спит, ведь из них двоих только Кейл имеет при себе исцеляющую силу. Юноша с тихим шуршанием платка оборачивается и глядит на убийцу, который встречает его привычной улыбкой. Они некоторое время смотрят друг на друга. Кейл отводит взгляд, указывая глазами на кресло, что стоит напротив, дожидается, когда Рон сядет. Что ж, единственное обрадовало юношу — дворецкий не в своëм фраке, а в обычной рубашке с брюками. Кейлу все казалось, что это одеяние уже стало одним единым с Роном и тот так и не вылезет с этого образа. К счастью, это не так. Дворецкий тихо, не делая лишних движений расставляет всë с подноса на столик, наливает им дымящегося чаю, который обозвал его господин "спасителем воскресенья", тот день у него совсем не выдался. Рон наблюдает за тем, как юноша берëт чашку чая и с благодарностью наклоняет голову. После этого убийца спокойно откинулся на спинку кресла, принимаясь пить чай. Он не большой любитель сладких чаëв, но порою они необходимы. Как этой ночью. Не тяжело догадаться, почему Кейл не спит в последние дни. Бледный и уставший в это время. Он ждëт. Ждëт тех двоих панков, которые словно с неба свалились им на голову. Совершенно неожиданно они стали членами их семьи. Как и почему — никто не спрашивал, они сами таким же образом вошли в жизнь Кейла. Однако некоторых мучал вопрос: почему эти двое так близки с молодым господином? Не так, как вся остальная семья. Совершенно по-другому. Словно они знают друг друга лучше всех. Но прежде Рон их никогда не видел и не слышал. Кейл даже переписку до войны не с кем, кроме Эрика, не вëл, а тут.. Это знатно ошеломил всю семью. Ведь за столько лет они не стали так же близки к Кейлу, как они. Даже дети проигрывали этим панкам. Что-то щëлкнуло в голове дворецкого. Кейл не сможет отвязаться от Рона. Убийце хватает сожалений о том маленьком мальчике, что потерял родителей, и о Бикросе. Не удержавшись, Рон задаëт терзавший всех вопрос: — Почему они так важны для вас? Кейл вновь отрывается от созерцания снежинок за окном, которые видны благодаря свету свечей. Уставшие, спокойные глаза вновь смотрят на него. До Рона только сейчас дошло, что глаза выглядят такими не из-за физической усталости, А моральной. Все больше вопросов накапливается в его голове. Глаза Кейла не метаются по комнате, он не закатывает их вверх и не смотрит в право. Они всë еще смотрят в глаза друг другу. Такое поведение не позволит ему понять, пытается ли он что-то скрыть или нет. — Потому что они моя семья. — Спокойной отвечает Кейл, не понимая смысла задавать такой простой вопрос. — Это не совсем то, что я имел ввиду, спрашивая это, молодой господин. Вы прекрасно понимаете, о чëм я. — продолжает наседать Рон. Кейл не сменил выражения лица, он просто откинулся на спинку, обхватив чашку двумя руками, что бы их согреть. Несмотря на спокойный вид, в голове у юноши был шторм из мыслей: "Потому что мы прошли вместе сквозь смерть" ,"потому что у них нет выбора" , "потому что мы семья", "потому что мы разделяли боль и радость", "делились едой", "выжили", "потому что... — Разве для того, чтобы просто любить, нужна причина? — Кейл не мог назвать это чем-то иным, нежели любовью. Конечно, складывалось ощущение, что такое сентиментальное слово совершенно не вписывается в их отношения, но тем не менее, ему там вполне законное место. Однако для Рона слышать слово "любовь" из уст молодого господина было чем-то удивительным, чуть ли не сюрреалистическим. Кейл снова переводит взгляд на окно, словно говоря ему, что эта тема закрыта. Такой ответ совершенно не даëт никакой информации. Убийцу это не устраивает. — Вы..— не успел Рон начать, как его прервали тихие шаги за дверью. Однако Кейл даже не обратил внимание на этот звук. Он, казалось, снова прибывает где-то там, в своих воспоминаниях. Теряя связь с реальностью. Дверь тихо открывается. В комнату заходят двое: Суй Кхан и Чхве Чон Су. Первый выглядит совершенно по-другому, отлично от того, как он выглядел в прошлый раз. Суй Кхан стал похож на 20-летнего юношу. Они улыбаются, здороваясь с ним, кидают вопросительные взгляды на господина. А потом словно что-то понимают. Ястреб шагает к замершему юноше, кладëт руку на плечо, тихонько поглаживая. Он садится перед Кейлом на колени, берëт его бледную ладонь в свои тëплые руки, гладит их, согревая — Кейл, — твëрдо произносит Суй Кхан. Юноша крупно вздрагивает, испугавшись. Кейл неторопливо поворачивается. Когда он видит перед собой улыбающееся лицо Суй Кхана, то его глаза расширяются. — Когда вы? — но его перебивают. — Неужели ты совершенно не ждал нас, донсен? — шутя, подстрекает его Чон Су, который чуть ли не подлетает к ним. Кейл поднимает голову, смотря в глаза этому наглому панку. Глаза мечника расширяются, а улыбка мгновенно стынет. — Айгу, донсен, — вздыхает он. И Рон понимает почему. Глаза Кейла темны и не пускают в себя свет. Лицо и плечи расслаблены, кажется, что всë волнение его отпустило. Он выглядит умиротворëнно. И предано. Рон никогда не видел такого выражения лица у юного господина. Потому единственное, что ему остаются, это вглядываться в юношу, которого Чон Су обнял, уткнув голову Кейла себе в живот, взъерошивая волосы. На лицах обоих панков сияет улыбка. Рон тоже не может не улыбнуться. — Итак, почему мы ещë не спим?! — Чхве тыкает в нос Кейла, заставляет того отпрянуть. — Действительно, — недовольно бурчит аристократ, потирая нос. Кажется , что в мечнике ещë куча энергии. И тот, словно под еë приливом, хватает Кейла под мышки, усаживая себе на руки под тихий, удивлëнный вздох. — Так уж и быть, позволю тебе сегодня быть моей подушкой для обниманий, — самодовольно говорит мечник, утаскивая юношу из комнаты. —Ну уж нет, избавь меня от этой участи! — возмущается Кейл, слова которого затихли под конец. Оставшийся панк удовлетворëнно вздыхает и поворачивается к Рону. Они встречаются взглядами. Суй Кхан низко кланяется: — Мистер Рон, спасибо, что заботитесь о Кейле. Дворецкий застыл удивлëнно, это не то, за что он готов был получить благодарность. — Конечно, — говорит Рон, — в конце концов, это то, чего я хочу. Улыбка полная искренности растягивается на лице убийцы. Видя это, Суй Кхан выдыхает. Он выходить из комнаты напоследок кидая: — Спокойной ночи, мистер Рон. Вот так он остался один в комнате среди ночи. Дворецкий собирает посуду, тушит свет и уходит. На его душе полегчало. Теперь молодого мастера должно покинуть то беспокойство, которое мучило его на протяжении нескольких лет.