Снежинки

По утрам ему нравилось выкуривать сигарету на балконе, медленно затягиваясь и выдыхая пар, растягивая процесс, когда прохладный ветер пробирался под кожу, поглаживая косточки своими мягкими касаниями. Он кутался в теплый, пушистый серенький плед, над которым когда-то давно издевался Сон, расшивая маленькие черные звездочки. Он сонно, почти закрытыми глазами рассматривал улицу, поглядывал на таких же сонных работяг, что плетутся на работу ранним утром.  Он думал, что они все немного похожи на зомби. Хотя, наверное, он походил на зомби даже немного больше других, эдакий зомбак со стажем, как сказал бы Сон. Но он такой не просто потому, что ходит туда сюда угрюмый и не выспавшийся. Он с немножко прогнившей душой, что конечно расстраивает в некоторых моментах, но в остальном, ему живется очень даже комфортно. Неплохо, для зомби.  Он усмехнулся, потому, что посчитал сравнение очень глупым. Как только докурит, если маленький комочек… нет, для Минхо это все таки слишком, слишком сладко. Если храпящий и сопящий ком на футоне уже распутался и хотя бы нацепил очки на свой милый нос, он расскажет ему о зомби-работягах. Да, так бы он назвал Джисона, закутавшегося в огромное белое одеяло и три пледа, которого видел через балконные стекла. Сон не очень маленький, и вовсе не комочек. Так бы Минхо назвал только кота, определенно.  Холодно, все таки, на улице уже не лето, поэтому он стряхивает пепел, в последний раз вдыхает горький дым и бросает сигарету вниз, взглядом прослеживая, как она опускается на снег, потом медленно отодвигает прозрачную дверь, проходя в небольшую, определенно засраную комнату, которую они называют спальней (сральней, как говорит Сон).  Ком на футоне действительно оживает, хрипя что-то про невежество и нежелание простудиться, переворачивает тело в другую сторону, запутываясь в одеяле. Он выглядит немного нелепо, по мнению Ли, но мило. Да, он считает это милым, как и любую особенность Сона, он любит его.  И все таки, возможно он немного похож на маленький комочек.  — еще раз твоя наглая жопа вылезет в такую рань курить, и я запру ее на этом сраном балконе, пока она не замерзнет нахуй. А теперь иди сюда и обнимай меня, — почесывая голову левой рукой сказал хриплый голос из под одеял, следом пытаясь нащупать очки. — черт, куда я вчера опять убрал эту сраную шутку…  Минхо, тихо усмехнувшись подал ему тонкую оправу, которую нашел на небольшом столике рядом с кроватью. Сонный и не соображающий Джисон никогда не мог их там нащупать. Что, кстати, было совсем неудивительно, так как на их столе, по ощущениям, была целая жизнь, столько вещей, сколько не нужно обычному человеку на столе абсолютно никогда.  Пустые банки от содовой и энергетиков, онигири, пять пустых пачек из под сигарет, палочки, фигурки из цветных коробочек, которые так тщательно собирает Сон, пачка презервативов, засохшие… что бы это ни было, похоже на цветы, мармелад, бумажки и подстаканник из кофейни, пачка салфеток, пачка влажных салфеток, кольца, браслеты, что-то для рукоделия и многое, многое другое. Глаза разбегаются в попытках зацепиться за что то, но это просто невозможно. Минхо кажется, что пора начинать вовремя убираться.  Но он быстро отгоняет мысли о нудной уборке, заползая на футон ближе к кому из одеял и одежды. Сонная рожица открывается ему, зевая, и морща нос. Ли очень нравится любоваться таким домашним, милым образом. Он смотрит на пухлые губы, с одной стороны смазанная слюня, с другой наоборот все очень сухое ( а он говорил что будет пользоваться бальзамом во время, дурачок ) переходя к небольшой родинке на щеке, ох, она ему определенно нравится, а потом считает длинные реснички и убирает со лба черные локоны волос, целуя в крыло аккуратного носа. Джисон похож на плюшевую игрушку, на милого олененка или цыпленка, на большую моти и белого котика. Он как фарфоровая кукла, выглядит совершенно идеально. Даже с растрепанными волосами и следом от подушки на половину лица.  — в холодильнике оставались онигири, те вкусные, с котами. Или, если хочешь, сделаю тебе яичный рулет и сбегаю за пуннопан из кофейни внизу, — и взгляд, котрым он смотрит на парня, неописуемо любящий, открывающий сердце.  — я схожу с тобой, если хочешь. Но только после того, как мы полежим тут еще минимум пол часа, — лениво бормочет Сон куда-то ему в ключицы.  — ты как рыба прилипала, мы рядом буквально двадцать четыре часа в сутки. Кроме тех моментов, когда ты работаешь в офисе или выезжаешь на встречи.  — да, я не буду отрицать, мне нравятся твои объятия, мне всегда очень тепло в них. И если бы не чертов дизайн и тупые клиенты, поверь эти часы вместо работы я бы тоже к тебе прилипал.  Минхо спорить не будет, ему тоже очень нравится вот так лежать, утыкаясь носом в мягкую макушку. Он чувствует себя спокойно, ему нравится ощущение дома, ощущение любимого человека рядом. Главное не уснуть снова, иначе Сону сделают выговор на работе за опоздание. Но они еще немного побудут тут, в кровати, побудут рядом. А о потом обязательно пойдут делать дела, да.  Джисон очень мягкий, такой же спокойный и тихий, как Ли, иногда только показывая свою гиперактивную сторону. Он любит лепить, шить и вязать, делать маленькие детали для своего деревянного домика, который они купили в магазине с такими же штуками. Минхо не знает, как это называется, Но ему интересно наблюдать, как его парень в позе гомункула-креветки, сидит за столом и возится с чем-то нечеловечески маленьким теплыми вечерами пятницы. Он хороший друг, хороший парень и человек. У него бесконечное количество любви, хоть она и скрывается иногда за сарказмом и ругательствами, Джисон самый мягкий и добрый человек на свете.  Он нашел Минхо плачущего на улице год назад, когда его выгнали с работы, умер любимый кот и потерялась любимая шапка. Он тогда сильно расстроился, ненавидел себя, утопая в своих унылых чувствах, что мучали его днем, зудя на подкорке мозга, и ночью, приходя страшными кошмарами. Ли думал, что он никчемный, неправильный, и вечно будет одинок. Но Сон подарил ему теплую любовь и заботу, сделал его живым. Вшил ему в сердце теплые звездочки, чтобы они освещали его душу. Помогал справляться поздними вечерами и покупал вкусно пахнущий шампунь с клубникой, чтобы помогать потом мыть голову. Минхо ценит его, до бесконечности и обратно ценит, уважает и восхищается. Чмокает в лоб перед сном, гладит по голове и готовит суп когда Сона снова накрывает какая нибудь болезнь. Покупает все его непонятные штучки для рукоделия и бегает с утра за свежим кофе.  Иногда, даже, наверное, каждый чертов день, Хан матерится, много и немного жестоко. Но со временем это стало привычным, и ворчание пл поводу и без стало для него успокаивающим и приятным, особенно хриплые и расслабленные слова по утрам, когда тот медленно разлепляет глаза, ненавидя мир. И он без ума от всего, связанного с заварным кремом. Минхо хочет подарить ему все кондитерские на Хокайдо и, пожалуй, выкупить ему самый красивый пляж с морем, чтобы Сон мог любоваться целыми днями.  Джисон порой смешной, неловкий и непонятный, но до чудесного любимый. Любимый гомункул.  — Сон, знаешь, я люблю тебя, — сказал он. Немногословно, но отлично передает все чувства.  Тот в ответ приподнял голову, осыпая маленькими поцелуйчиками-звездочками все доступные ему места и крепче вцепился в Ли, обволакивая своим теплом.  — и я тебя, сигаретная вонючка. — кстати знаешь, я тут думал о зомби…