Новые шрамы

Фиолетовая вспышка ослепила глаза, а громкий гул загрохотал в ушах. Всего несколько секунд - и всё стихло. Тадмавриэль исчез. Лололошка распахнул глаза и, превозмогая боль и слабость в теле, бросился к лежащему на земле Неверу. Кровь текла из его клюва, пока крыльями он прикрывал свою грудь, зажимая рану. В один миг что-то внутри словно рассыпалось на осколки. Ло рухнул на колени рядом с вороном, дорожащами руками потянувшись к нему, но так и не решившись прикоснуться, боясь сделать ещё больнее. — Н-невер... Я... Сейчас, м-мы перенесём тебя в лагерь!.. В-всё будет хорошо!.. Но насколько бессмысленно сейчас звучали его слова? Кого он хотел ими успокоить? Умирающего ворона или себя? Да... скорее себя. Слова Джона, что удар отца не был с целью заражения, заставил сердце словно замереть. Разум отказывался осознавать случившиеся, и то, что за ним последует. — Я рад... Что вы... Кха... Были моими друзьями... Умирать с друзьями... Кха-кха... Не страшно... — Н-нет, Невер!.. — Лололошка сглотнул, смахивая с ресниц жгучую влагу, что мутила картинку перед глазами. Он вскинул голову, посмотрев на Харриса. — Джон! Твой сон... Давай перенесём его туда!.. — Лололошка... Это уже не поможет... Слова, которые полоснули словно ножом по сердцу. Повернув голову обратно, Ло увидел то, чего так не хотел. Грудь Невера больше не вздымалась. Он больше не кашлял кровью. Не мучился от боли. Его желание умереть исполнилось. Но исполнилось оно тогда, когда он наконец захотел жить. Лололошка на мгновение перестал дышать. Грудь сдавило, словно она находилась в тисках, а горячие слёзы хлынули по щекам. Он наконец осознал всю ситуацию. Мироходец поднялся на ватных ногах, едва не упав, но Джон подхватил его за локоть. Медленно повернув голову, он увидел в тёмных глазах, не скрытых за очками, боль. Боль потери близкого человека. Лололошка не знал, чувствует ли он только свою душевную боль, или и Джона тоже, но знал, что даже если так, то Харрису сейчас так же плохо, как и ему. А ещё не знал почему. Почему он должен терять стольких друзей и близких в этом мире? Неужели того, что было с ним, не достаточно? — Джон... — Голос был надломлен, на грани крика. — Тише-тише... — Харрис развернул его и обнял, ничего больше не говоря. Лололошка вцепился в его халат, боясь отпустить. Джон знал, что говорить какие-либо слова здесь бессмысленно. Это поможет меньше, чем физическая поддержка. По его щекам скатились две одинокие слезы. Пока Лололошка беззвучно плакал, прижавшись к нему и уткнувшись в плечо, Джон старался оставаться сильным. Ради себя, ради Ло. Он не заметил, как сжал руки на чужой спине. Мелкий дождь закапал с неба, смешиваясь со слезами. Больше нельзя было понять, плачет Ло или нет. Лишь по тихим всхлипам можно сказать точно - да, плачет.

На двух сердцах сегодня появились новые шрамы.