Поветрие. Дружина отчаянных

      Доктор Снэйк одиноко шагал по опустевшим улицам Нью Хоупа. “Ну хотя бы перед лицом смертельной опасности жители этого города способны следовать моим наставлениям”, – подумал черношерстный пегас. Он направлялся в “Подкову удачи”– именно в этой таверне, по словам советника, доктор мог найти добровольцев, готовых вступить в санитарную дружину. «Отчаянные»– так их назвали. Пони, которые когда– то прибыли на остров в надежде начать новую жизнь, но разочаровались в своём выборе. Пони, которым уже всё равно нечего терять. Здесь они волочили своё жалкое существование, пытаясь заглушить боль сидром и оправдать себя в бесконечных разговорах, ведущих в никуда. Где– то в глубине своего разума доктор даже считал, что окажет им услугу, предложив вступить в дружину– фактически, стать героями, наполнить жизнь смыслом. Так черношерстный пегас представлял себе свою миссию, но как только пегас вошёл в таверну, его начали одолевать сомнения насчёт того, что из этой затеи вообще может выйти что– нибудь путное.       В столичный нос ударил невыносимый смрад, духота сковала горло учёного. Его глазам предстала возмутительная картина: множество пони, лежащих то тут, то там, спитые до непотребного состояния, неразборчиво мычащие и пускающие слюни. На миг пегасу показалось, что он спутал таверну с лепрозорием, но несколько пони у барной стойки, ещё держащиеся на ногах, и трактирщик, мирно разливающий сидр в кружки, развеяли его опасения. Один из пони, сизый пегас, обернулся на скрип двери.       – Вы посмотрите, кто пожаловал! Чёрный демон смерти!– пробурчал он и явно с недобрыми намерениями начал слезать со стула. Снэйк понял, что уже видел этого пегаса ранее– в уличной потасовке накануне.       – Фларри, успокойся, – бордовый единорог остановил его движением ноги, – не начинай.       – Успокойся?! Успокойся?! Риго, да ты не в себе, мой старый друг!– Фларри ударил по столу, – зачем успокаиваться? Зачем, вот скажи мне?! Мы скоро умрём! Ты понимаешь! УМРЁМ!       – Фларри, не начинай, это не имеет смысла.       – А что теперь имеет смысл, Риго?! Мы не можем убраться отсюда! И всё знаешь из– за кого?!– он указал в сторону доктора, – от этого типа одни только проблемы! Предлагаю раз и навсегда устранить эту угрозу!       – Опеши, друг, – трактирщик поставил своё копыто на плечо разгневанному пегасу.       – Это не стоит того. Пока ещё не всё потеряно. Я что– нибудь придумаю…– но в голосе бордового единорога явственно слышались нотки сомнения.       – Риго… Он ведь убил твою мечту! Ты прекрасный архитектор! А теперь?– Фларри отвернулся, – теперь тебе остаётся строить только для мертвецов. “«Отчаянные». Вот они какие. А что я ожидал здесь увидеть? Круг интеллигентов, которые с радостью меня выслушают, и помогут всем, чем смогут?”– пронеслось в мыслях доктора.       Фларри вернулся на своё место. Риго уставился в какую– то точку и замер в задумчивости.       – Шшшто… хто?– раздалось со стороны одного из столиков.– Док, это ты?– в этом пьяном зелёношерстном теле Снэйк приметил Джека. Доктору и раньше приходилось видеть моряка в нетрезвом состоянии, но до такой степени– никогда.       – Зачч..чем, док? Мы же друзья, – пьяница заплакал, – мы же друзья, док! Я же верил тебе и уважал тебя… И теперь я должен тебя убить?..– зеленый земнопони удивился собственным словам, а после опрокинул свою голову на стол и моментально уснул.       – Видишь, чего ты добился?– язвительно выпалил Фларри.       – Я поступил так, как должно было поступить любому. Это был единственный разумный выбор. Я выполнил свой долг!       – Доооолг, – сизый пегас протянул это слово с каким– то особенно едким выражением, – долг! Посмотрите на него! Господин Благородство! Истинный Герой Эквестрии!– на этих словах он привстал, добавив обильную жестикуляцию. После своего представления он сделал поклон и, сев обратно, сухо процедил, – убийца.       – Фларри, ты должен успокоиться… Не теряй самообладание… Зачем я это говорю…– последние слова Риго превратились в еле понятное бормотание.       – За счёт заведения, – тёмно– желтый трактирщик поставил на стол кружку сидра.       – Не заслужил, – Фларри перехватил кружку и несколькими крупными глотками осушил её. Закончив пить, он спросил:– Зачем ты вообще сюда припёрся?       – В сложившейся ситуации, мы решили собрать добровольческую дружину, которая сможет бороться с катастрофой. Я здесь, чтобы предложить вступить в ряды спасительного отряда.       – Серьёзно? Дружина добровольцев?, – Фларри начал ржать, – нет, ну послушайте его! Он зовёт нас добровольно расстаться со своими жизнями! Нет, док, ты точно рехнулся! Тебе срочно нужен другой доктор– мозгоправ! – смех пегаса стал походить на истерику, – нет, я не могу понять! Ты это серьёзно?       – Я похож на того, кто будет этим шутить?       – Вот, кто– кто, а ты точно шутить не будешь! В твоей садистской башке все мысли только о том, кого бы ещё на тот свет отправить! Архитектор продолжал смотреть в пустоту. Казалось, что умом он теперь где– то в параллельной вселенной.       – У каждого есть своя работа. Моя работа здесь, – холодным тоном отозвался трактирщик и тут же понял, что сказанное было не к месту. Впрочем, остальные пропустили его слова мимо ушей.       – Я предлагаю вам шанс хоть как– то оправдать свою жалкую жизнь и вы от него отказываетесь?– доктор чуть не сорвался.– Вы безнадёжны.       – Шанс!– Фларри снова заржал.– Нет, не могу! Ты пробыл на острове всего ничего, а уже устанавливаешь свои правила! Думаешь, что мы станем плясать под твою дудку, думаешь, что знаешь нас! Вся таверна наполнялась безумным приступом смеха сизого пегаса.       – Доктор Снэйк, я полагаю, – сухо произнёс пони, тёмно– фиолетового окраса, до этого сидевший в полной тишине где– то в углу. Если бы он не начал разговор, можно было бы подумать, что он в таком же состоянии, как и моряки.       – А вы кто?– доктор уже приготовился к очередной порции упаднического пьяного бреда.       – Моё имя Десмонд. Я хочу вступить в вашу дружину, – спокойно ответил мрачный постоялец, завершив фразу смачным глотком из кружки.       – Неужели? Вы не считаете это бессмысленным?       – Считаю. Но у меня нет другого выбора, – он искривился в ухмылке. “Да что за каша в голове у этих «отчаянных»! Что задумал это странный тип с коротко стриженной пепельной гривой?”       – Но есть одно условие, доктор Снэйк, – красные зрачки уставились на черношерстного пегаса. “Как я и думал. Условия.”– пронеслось в голове учёного, после чего он машинально задал вопрос, – и что же вы хотите?       – Просто выслушайте мою историю, – он сделал ещё один глоток и отставил кружку. Встав из-за стола, земнопони направился к барной стойке. Заказав ещё выпивки, он уселся и потёр свою морду копытом.       – Доктор Снэйк. Что вы думаете о судьбе?       – Судьба это обычная иллюзия, которой питают себя многие пони. Лишь жалкая попытка оправдать свои неудачи.       – Стало быть, доктор, что я живу в мире иллюзий, – новая кружка была начата, – и эти иллюзии преследуют меня всю жизнь.       – Тем не менее, будущее определяют лишь наши действия.       – Значит, доктор, вы считаете что у нас есть будущее?– тип слова ухмыльнулся и не дожидаясь ответа продолжил, – нет, доктор Снэйк. Вы ошибаетесь. У нас нет будущего. Это расплата. Однажды я уже убежал от смерти и теперь она вернулась за мной.       – Убежали от смерти?       – Верно. Я тот, кого презренно зовут дезертиром. Я предал свою страну, свой народ, своё слово, лишь для того, чтобы спасти свою шкуру. Не самый благородный поступок, верно? И на что я после этого надеялся? Что судьба простит мне это? Нет, доктор Снэйк, она бы не простила. И теперь я знаю, что скоро умру, – печально подытожил земнопони. Фларри, Риго и трактирщик, слушавшие его рассказ, понимающе, хотя и без всякого желания, кивнули.       – Вздор! Стоит вам протрезветь и вы увидите: ничто не кончено, всё в наших силах. Я бы не пришёл сюда, если бы не был уверен в наших силах.       – Ни у кого нет сил противиться судьбе, доктор. Тем более у меня, – он закончил кружку и заказал ещё одну, – вы правы, я пьян. И что с того? Может быть, только поэтому я и согласился с вашей просьбой, – земнопони заикнулся на последнем слове.       – Мне это надоело, счастливо оставаться, – черношерстный пегас решительно махнул копытом и развернулся, готовясь покинуть это одискордевшее заведение и его обитателей.       – Постойте!– Десмонд придержал его.– Знаете почему я ушёл с фронта?       – Страх?– вяло предположил доктор Снэйк.       – Эта война. Они не имеет ни малейшего смысла… Мы убиваем, нас убивают. Вот и всё! Один приказ за другим. Либо ты, либо тебя. Всё просто. Я ведь был хорошим солдатом…– он горько вздохнул.       Все присутствовавшие, кроме доктора, закатили глаза, – эту историю они слышали уже не один раз. Даже архитектор вышел из своей прострации, услышав столь знакомые слова.       – Хороший солдат не покидает поле боя, – вмешался Фларри.       – Верно…– он посмотрел на дно пустой кружки, – но в тот раз. Я не мог ничего сделать. Наш отряд оставили прикрывать отступление. Всего несколько боевых единиц против целого роя. Это была моя судьба. Тогда я должен был умереть. Трактирщик поспешил подлить сидра.       – Но не умерли, – ответил доктор, – вы же ушли от судьбы…       – И вот она – расплата! Ничто не происходит просто так.       – Вы не верите, что мы справимся?       – Не имею ни малейшего понятия. Я просто знаю, что умру, – по неясным причинам он улыбнулся, – но в этот раз я приму бой, не сдамся, не убегу как трус. Я буду бороться. Нет, не так. Мы будем бороться! – пламенно заявил земнопони. Речь бывшего солдата заставила ненадолго всех замереть в ожидании какого– то свершения, но Десмонд просто сделал ещё один демонстративный глоток и откинулся на спинку стула.       – Док, – в этот раз заговорил трактирщик, – я не знаю, что я решу. Но если нужны какие-то запасы, то можете обращаться ко мне. Раздался громкий хохот Фларри. Пегас ржал из всех сил, неистово стуча копытом по барной стойке. Он смеялся с такой силой, что у него даже проступили слёзы. Немного успокоившись, он прокричал:       – Вы все просто кучка жалких идиотов!– раздался новый приступ смеха.