место

– вы, омеги, не оборзели ли, – уровень громкого голоса, намекающий на очевидную поддатость его владельца, перебивал ритмичные биты звучащего из колонок плейлиста 2010-х годов. – вам равноправие – подавай, декрет – подавай, равную оплату труда – подавай, а вы что? ещё цветочки им дари! – омеги, мой милый дохва, ничего тебе не должны, – вступил в полемику второй голос – более высокий, но не менее пьяный. – но для вас, альфачей, почему-то дохрена тяжело любить нас, как нам хочется, а не как вы можете со своим напрочь отсутствующим чувством эмпатии, козлы! – лина, ну что ты начинаешь, а! да я не специально про годовщину забыл, честное слово, я всегда знал, что она двадцать девятого. – двадцать пятого, ты, горилла! тэхëн усмехнулся в свой бокал с аперолем шприцем («типичное омежье пойло. давайте по пивасу, мужики!» – как заключил тот самый пак дохва, мастер по забытию годовщин, тяжёлый форвард университетской команды по баскетболу и – дайте ещё пять минут – возможно, уже бывший парень чирлидерши ким лины), укладывая свою голову на подставленное плечо, пахнущее типичным альфьим дезодорантом. тэхён немного поморщился, но лёгкий чмок в макушку отвлёк его от любых неприятных мыслей. – вот бьюсь об заклад, что чонгук бы никогда в жизни не забыл о годовщине! – лина фыркнула, с доброй завистью глядя на незаметные воркования капитана баскетбольной команды чон чонгука и его парня, старшего лаборанта факультета биохимии, ким тэхëна. – но зато забывает, где у него лежат чистые трусы, – усмехнулся тэхён, за что лежавшая на его бедре ладонь с силой сжала плоть сквозь ткань джинсов. со стороны это был очень собственнический жест, в духе сильного альфы, лидера и предмета зависти для лиц любого пола в их универе. о чонгуке грезила каждая омега в университете – его прохладное выражение лица манило, как и безупречные манеры и готовность помочь в любой момент. альфы уважали чонгука безмерно за его физическую и ментальную силу, первые места что по учёбе, что в спорте, ведь не зря он был капитаном уже третий год подряд. это был его последний курс в сну – и именно он стал судьбоносным, ведь он встретил тэхëна. банально столкнулись в коридоре на большом перерыве, тэхëн нёс кучу бумаг в руках, параллельно перебирая их и хмурясь за стёклами очков в роговой оправе, когда в него несильно, но ощутимо врезалось что-то пахнущее сандалом и прочим исконно мужицким запахом. это уже после тэхëн узнал, что естественный запах чонгука был иным, но в тот самый момент голова закружилась от резкого запаха и он нелепо плюхнулся на задницу, рассыпая вокруг себя веер чужих списанных лабораторок. чонгук помог собрать ему все бумажки, взглянул в чужие глаза, безупречно красивые даже за стёклами дурацких очков – и пригласил на свидание, как истинный джентльмен. именно такой была всеобщая университетская фантазия об их бессмертной любви. – вот, видишь, тэхëн-ши стирает чонгуку трусы! а ты? – продолжал возмущаться дохва. – слишком много чести, засранец! сам стирай свои парашюты в клеточку. праздновать очередную победу в этом сезоне баскетбольной команды сну было даже почти утомительно, но тэхëн знал, что статус омеги лучшего альфы подразумевал под собой посещение любых мероприятий именно совместно, чтобы не дать другим даже задуматься, что у них в отношениях что-то не так. омеги понимающе кивали – ещё бы, ведь такого красавца на подобных сборищах вполне могла увести какая-нибудь профурсетка. ким тэхëн-ши хоть и красив, как греческая статуя, но старше чонгука аж на пять лет, так что кто знает – вдруг тому захочется кого-то помоложе. – молчи, омега, – властно попытался осадить возмущающуюся лину дохва. – ваше место где? правильно, ангел мой, на узле у альф. вот и сиди там, помалкивай, пока я тебя не это... не того самого... я всё верно говорю, кэп? чонгук улыбнулся уголком губ – так сексуально и дерзки, что сомнений быть не могло – этот человек в курсе, где место омег. – верно, бро. *** в комнате резко пахло смесью пота, спермы и слëз – адский коктейль, заставляющий всё внутри гореть и хотеть ещё больше, глубже и сочнее. чужое поскуливание казалось песней – так ласкала слух чужая беспомощность и бессмысленность. руки так и тянулись к телефону, чтобы запечатлеть эту невероятную картину расхристанного и никчемного падшего местного божества. интересно, что бы сказала свита, увидев своего короля прямо сейчас? тэхëн хмыкнул, напрягая бёдра, чтобы вновь выпустить член, оставляя внутри лишь самую головку. – что, маленькая дрянь? – он усмехнулся, перехватывая чужой подбородок так, чтобы заставить хнычущего чонгука посмотреть в глаза. – хочешь кончить? он видел, как альфа пытался сглотнуть, но из-за кляпа во рту слюна продолжала скатываться по подбородку и уголкам губ к подушке. покрасневшие пухлые губы слишком заманчиво обхватывали резиновый шарик, что тэхëн с наслаждением провёл по его нижней, вниз, к точке родинки под ней, и слизал чужую слюну. это было божественно вкусно, как и всё, что мог дать ему его маленький никчёмный альфа. он слегка опустился вниз на члене, но не до конца – этого хватило, чтобы чонгук жалобно заскулил, но послушно держа бёдра на кровати неподвижно, как ему было велено. тэхëн наклонился ближе, касаясь своей мокрой грудью чужой, тяжело вздымающейся и с бешено колотящимся сердцем за рёбрами. его нос с удовольствием втянул едва заметный запах альфы – слабый, но для тэхëна это было истинным кайфом, ведь запахи альф его организм отторгал на каком-то животном уровне, как бы он ни пытался своей головой смириться с природой. никакой синтетический сандал, хвоя и прочая херь не могли сравниться с запахом кожи, пота и немного крови, когда тэхëн слегка прикусил чужую сонную артерию. – только посмотрите на него, – промурлыкал тэхëн, с особой нежностью убирая за ухо чужую мокрую прядку, а после ощутимо пошлепал по щеке раскрытой ладонью. – покорная сучка ждёт, когда его бесполезный узел наконец оседлают. какое убожество. с каждым словом глаза чонгука все больше наполнялись слезами, но пульсация члена внутри говорила ярче любых слов – это заводило его так, что терпеть уже не было сил. тэхëн отстранился, вновь седлая его, но не опускаясь до конца. проворные холодные пальцы скользнули назад, касаясь собственной мокрой дырки, растянутой вокруг чужого ствола, а после дотрагиваясь до разбухшего, горячего и пульсирующего прилившей кровью узла. чонгук взвыл сквозь кляп, откидывая голову и обнажая сильную шею – прикосновение обжигало огнём и дарило мнимую надежду, что ему всё же удастся кончить. – хочешь засунуть в меня свой блядский узел? – усмехнулся тэхëн, прикусывая полную нижнюю губу и продолжая массировать твёрдый узел. этой стимуляции было недостаточно, чтобы альфа кончил – для этого было необходимо омежье лоно вокруг него, – но сила нажатия была запредельно приятна. – хочешь накачать меня своей бесполезной спермой? какая мерзость. неужели ты думаешь, что я захочу, чтобы меня повязал такой жалкий сопляк, как ты? краем глаза тэхëн видел, как чонгук сильнее вцепился в простыни по бокам от себя – руки он тоже послушно держал там, где было велено. они пробовали верёвки, но альфа рвал их, а вот приказов тэхëна он слушался беспрекословно. а вот заткнуть этот маленький просящий ротик, вечно скулящий и умоляющий дать коснуться, было хорошей идеей – так у омеги не было соблазна поддаться на чужие уговоры. но сейчас он безумно скучал по его крохотным жалобным стонам и хриплым мольбам, так что приподнял голову чонгука, чтобы снять с него кляп. – спасибо... с-спасибо... – абсолютно бестолково забормотал чонгук, стоило ему оказаться без затычки во рту. по его лицу всё ещё текла слюна, и тэхëн тяжело сглотнул, борясь с желанием слизать каждую капельку. – не обольщайся, убожество, – отрезал тэхëн, просовывая в его приоткрытый рот пальцы, которые только что мяли узел со смешавшимся на нём их общими соками. – я сделал это лишь потому, что хочу слышать твои бестолковые мольбы. и если ты будешь хорошо умолять, я, возможно, дам тебе войти в меня полностью. чонгук с готовностью закивал, без подсказки начиная посасывать пальцы, с жадностью сглатывая тэхëнову смазку на них. омега убрал пальцы, снова давая ему лёгкую пощёчину. – чего ты хочешь, дрянь? скажи мне, – потребовал он, передвигая ладонь на чужую шею. под пальцами неистово билась чужая жизнь – прямо сейчас в его власти был самый завидный альфа всего сну, тот самый, что в их первую встречу стремительно залился краской и пахнуть феромонами, стоило уставшему и взбешенному из-за чужого списывания тэхëну рявкнуть, чтобы тупорылый амбал смотрел, куда прет. – т-тебя, ом-мега, – большие чёрные глазки преданно смотрели на тэхëна из-под мокрых ресниц. сладкое «омега» звучало как песня из его уст, а не привычное оскорбление, которым разбрасывались альфы. – т-тебя. – кончить внутрь? – е-если ты позволишь... т-только если... – а ты умён, да, альфье отродье? – хмыкнул тэхëн, опускаясь чуть ниже. узел надавил на вход, приятно стимулируя влажное колечко. он бы с лёгкостью скользнул до конца, но ещё не время. – кому ты принадлежишь? отвечай! – т-тебе, омега! податливые мышцы легко расступились под натиском мокрой плоти – дыхание перехватило, стоило почувствовать, как крупный узел начинает растягивать его с каждым миллиметром. – кто твой господин? – т-ты, омега! тэхëн пропустил узел почти до конца, шипя сквозь зубы от потрясающей растяжки. всё внутри него с жадностью пульсировало, принимая внутрь чужое желание. – где твоё место, альфа? – у-у твоих ног, омега! он опустился на узел до конца и влажный хлюпающий звук потерялся в чужом вскрике удовольствия – чонгук дрожал в его руках, пока тэхëн успокаивающе гладил его грудные мышцы. – вот так, милый, – задыхаясь, сказал он, жадно пульсируя внутри и плотно сжимая чужой узел. – кончи во мне, детка, давай же. судорожных сокращений внутренних мышц хватило, чтобы сперма тугой струёй выплеснулась внутрь готового тела омеги. чонгука колотило – он всё ещё послушно держал в руках измочаленную простынь, в голос хныча от неописуемого наслаждения. тэхëн продолжал сжиматься, сдавливая узел, который стимулировал его простату – он кончил следом, пачкая чужую грудь полупрозрачным семенем. рухнув на альфу сверху, он не чувствовал ничего, кроме потрясающей наполненности, которая будет с ним ещё полчаса как минимум, чужого стука сердца напротив его груди и бесконечного чувства любви, тепла и нежности по отношению к парню, который был сейчас под ним. – отпускай, чонгук-и, – ласково попросил он, касаясь сжатых кулаков, и альфа расслабился, позволяя переплести свои ломящие из-за сильного сжатия ткани пальцы с чужими, более тонкими и элегантными. – мой хороший котёнок, ты просто умница, знаешь ведь? – м-м... – слабо промычал чонгук, не открывая глаз. – поспи, сладкий, а после я вытру тебя и напою какао, хочешь? – да, хëн, – чонгук кивнул, едва сдерживая всхлип – после таких бурных оргазмов он всегда чувствовал себя уязвимым и опустошенным, но знал, что тэхëн о нём обязательно позаботится. – я очень сильно тебя л-люблю. – я знаю, моё сердце, – тэхëн приподнялся, оставляя на мокрой щеке нежный поцелуй. – я люблю тебя ещё сильнее.