Поцелуи в окружении мокрых швабр

Скромное пиршество было в самом разгаре. Мугивары развлекались как могли: выпивкой, танцами, шутками. Веселье кипело, а новый корабль был только рад спокойным будням. После событий в Эниес-Лобби, команда заслужила хороший отдых. - Эй, Санджи! Где ты пропадаешь? Неси БОЛЬШЕ мяса! - Луффи с энтузиазмом размахивает руками, уже готовыми растянуться, чтобы самому стащить из холодильника пару-тройку свежих бедер. - Помолчи, свинья, первым делом обслуживают леди, - довольно серьезным пафосом заявляет неподалеку стоящий кок, а в следующий же момент превращается в знакомого податливого лавеласа. Он подлетел к отдыхающим Робин и Нами со скоростью света, держа в руке поднос с двумя красивыми напитками. В присутствии девушек, не важно: вражеских или своих - Санджи всегда вел себя как идиот, стараясь получить как можно больше знаков внимания с их стороны. Он становился слишком добрым и услужливым, будто искусственным. И чаще всех это видел Усопп. Он никогда не понимал мораль кока, заключающуюся в неприкосновенности всего женского пола. (даже на волоске от смерти) Серьезно? Но тем не менее он никогда не спорил с накама, так как все же уважал его. Усопп не так часто разговаривал с Робин и Нами (с последней, конечно, чаще, но в основном, когда дело касалось обороны), а из парней считал Санджи самым вменяемым для разговоров. Они частенько по вечерам болтали о разном где-нибудь: то на кухне, моя посуду, то на перилах палубы. Это стало чем-то вроде традиции для них. Но один такой, казалось, ламповый вечер был бессовестно прерван бушующим голосом рыжеволосого навигатора: - Санджи, Усопп, хорош маяться. Принесите с кладовой швабры и отмойте палубу, раз делать нечего, - получив по шапке, оба все же попятились в нижние ярусы Санни. Кладовая была маленькая, еле втиснуться, но пара ведер со швабрами вмещались довольно хорошо. Тем не менее, она закрывалась на ключ. Спустившись, Санджи быстро вынул две швабры, обратно закрывая кладовку, но Усопп по воле судьбы случайно наткнулся на одну швабру и угодил одной ногой в ведро, стоявшее внутри самой кладовки. К несчастью, ведро сильно засосало ногу снайпера: не вынуть ни с обувью, ни без. Издав рассеянный смешок, снайпер потер затылок: - Ну и что теперь делать? - с ноткой гнева в голосе Санджи уставился на все еще глупо улыбающегося товарища. Он дал ему довольно чувственный щелбан, но и это делу никак не помогло. Света внутри практически не было, как и пространства. Оба оказались почти вплотную прижаты друг к другу. Коку было неудобно стоять там из-за железного ведра, больно давящего в кость его ноги, но другой перспективы ему не светило. Оба начали кричать что есть мочи, но никто из мугивар так и не откликнулся, что и не было удивительно: кладовка располагалась в самом нижнем ярусе корабля. Услышать сверху было попросту невозможно. Спустя час мучений накама с горечью смирились, приняв тот факт, что им придется торчать здесь до того момента, пока кто-нибудь из друзей все же не догадается об их удивительной пропаже. - Санджи? Что ты делаешь? - с опаской спросил Усопп, почувствовав, как чужой нос яро нюхает его афро. Но ответа долгое время не было. Он был в крайне затруднительном положении: одна нога все еще находилась в ведре, а вторая невольно упиралась Санджи в пах, потому что больше ставить ее было некуда. Снайпер зажмурился, стараясь не обращать на это внимания, но фантазия уже давно начала свои игры из-за отсутствия достаточного количества кислорода внутри каморки. Усопп дышал рвано и резко, стараясь протрезветь, набрав как можно больше из остатков воздуха, но и это толком не помогло. Грех таить, но он уже довольно приличное время был ужасно смущен этой ситуацией. Они оба молчали, делая времяпровождение невыносимым. И, к своему ужасу, обладатель шикарного афро заметил свой стояк только спустя большой промежуток времени, пока держал глаза закрытыми. В темноте его было не очень хорошо видно, но Усопп все равно дико нервничал, что его гетеронормативный приятель тоже почувствует это. - Воздуха практически не осталось. Представь, какого будет удивление остальных, если нас найдут в итоге умершими от удушья, - вдруг послышался смешок со стороны Санджи, перепугав Усоппа своей неожиданностью. Обычно подобные выражения были в духе Робин, но сейчас думать об этом ему не хотелось, как и о самом выражении. "Да уж, какого будет их удивление, когда они найдут его труп с выпирающим стояком в штанах" - невольно протиснулась мысль в голове снайпера. Он поднял глаза на Санджи, размышляя, что ответить, но его мозговой штурм прервали одной лишь фразой: - Санджи.. - на выдохе прошептал Усопп, опуская глаза вниз. Больше всего на свете сейчас он хотел выйти из этой кладовки и никогда, никогда не пересекаться с мугиварами, с коком особенно. "Может, снова уйти из команды?" - в бреду даже подобное могло звучать хорошо. Но в этот момент Санджи, собрав все мысли воедино, решил проявить инициативу первым. Стыдливо признавать, но он тоже был слегка возбужден от сложившейся ситуации. Чуть поворачиваясь лицом к лицу снайпера, блондин обрывисто касается его губ, и они стоят, как два глупых подростка, целуя друг друга. Усопп не хотел ничего говорить, хоть и был слегка шокирован. В один из таких поцелуев он все же приоткрыл рот, делая попытку углубить его, на что Санджи ответил взаимностью. Не по-человечески длинный нос снайпера мешал процессу, поэтому пришлось целоваться под небольшим углом, что было, на самом деле, не самым удобным вариантом. - Черт, - отпрянув, Санджи ударился головой об стенку. В это же время он также четко осознал свое возбуждение, которое прямо сейчас ныло у него в области чуть ниже пупка. Пространства было в действительности очень мало, чтобы как-либо расщедриться. Что уж говорить о рукоблудстве, когда они и целовались-то без помощи рук и остальных частей тела. Усопп слегка подался вперед, прикусывая нижнюю губу. Никто не знал, как действовать сейчас, потому что ничего, кроме попытки кончить от трения, не оставалось. Бровастый, выдохнув, закрыл глаза и так же выгнулся, создавая приятное трение. Санджи еще никогда не кончал без помощи рук, поэтому данная идея была ему не столько сложной, сколько боязливой из-за возможности неудачного исхода. Усопп же не сильно об этом задумывался, надрачивая себе членом накама через ткань своего комбинезона. От переизбытка чувств он откинул голову назад, а потом вбок, так и не найдя идеального места. Трение увеличивалось, создавая одновременное тепло между мугиварами. Снайпер уже довольно долгое время находился между гранями, поэтому не заметил, как кончил, приглушая вырывающийся полустон-полукрик, прикусывая губу. Санджи же долго не мог получить долгожданной разрядки, уже почти отчаявшись. На глазах лавеласа еле выступали слезы от приливающей крови к члену, долбившегося в тело снайпера, но так и не получающего приятных конвульсий. И в один из моментов парень рвано схватился за Усоппа, притягивая к себе как можно сильнее, делая акцент на волосы, и снова попытался закрыть глаза. Ощущения сильнее обострились, когда накама был прижат полностью к себе: грудь к груди, даже было слышно сердцебиение товарища. И Санджи, почувствовав это, наконец излился в трусы, как перевозбудившийся извращенец, дрожа всем телом от экстаза. Через какое-то время, возможно, час, а возможно позже, - они уже не следили за течением событий - их открыл Чоппер, нехило разволновавшийся за друзей, когда увидел их в таком истерзанном состоянии. Будучи врачом, он успел уже столько всего напридумывать, но Санджи неохотно и резко обрывал все его вопросы. Оба потерпевших попятились спать, ибо на небе уже давно пылала ночь. Вспоминать о случившемся никому не хотелось.