Красная Шапочка и Волк

Жила-была в одной деревне Микуни Алисейн, девушка невиданной красоты. В детстве она все время носила красную шапочку. Позже узнаваемым предметом гардероба стал красный плащ. За это все прозвали ее Красной шапочкой. И не было у Микуни никого, кроме младшего братика Мисоно. Пацану надоело отгонять от сестры назойливых поклонников. Однажды он так утомился отгонять их, что целый день потом валялся на диване.   — Братик, ты в порядке? — поинтересовалась Микуни.  — Эх, вот бы сейчас пирожков с яблоками, — мечтательно произнес парнишка. — А еще с корицей!  — Ути-пути! Сейчас же принесу тебе яблоки!  Микуни помахала Мисоно на прощанье, взяла корзинку и пошла в лес.  Шла Красная Шапочка по тропинке и любовалась видом. Сквозь деревья пробивались солнечные лучи, на полянках росли цветы, звонко щебетали птички. Короче говоря, красота.  Микуни не заметила, что рядом притаился волк, точнее оборотень Джиджи. Он ничем не отличался от других оборотней: острые клыки, заостренные уши, серый хвост, большие руки с длинными когтями. Только глаза были красными, что редкость для волков. И сейчас этот опасный хищник пялился на Микуни и не мог отвести взгляд.  — Сердце бешено стучит… В горле пересохло… Что это за чувство, — проносилось у Джиджи в голове. — Видимо зря я не позавтракал.  Спустя несколько минут Джиджи наконец понял, что его пронзила великая стрела Купидона. Он тут же решил не тратить время и пойти знакомиться. Выдал себе мотивирующую речь, причесался и пошел навстречу любви. Микуни с удивлением смотрела, как из леса к ней направляется хвостатый и ушастый парень. Его длинные волосы торчали из-под куртки.  — Эм, добрый день, — пробормотал Джиджи. — Куда это ты идешь, Красная Шапочка?  — Да вот, собираю яблоки для брата, — ответила Микуни. — Хочу приготовить ему пирожки. — Хм. — на большее у волка не хватило фантазии.   Микуни приблизилась вплотную к Джиджи, отчего тот покраснел еще сильнее, чуть не слившись с капюшоном Шапочки.  — А ты высокий, пригодишься. Помоги мне собрать яблоки. Я в долгу не останусь. — сказала она. Оставшиеся полчаса пронеслись словно миг. Микуни указывала пальцем на ветки с самыми большими и румяными яблоками, и Джиджи их срывал, затем кидал в корзину. Волк не отличался разговорчивостью, а рядом с Микуни его язык и вовсе отсох. Он давно не встречал таких красавиц. Наконец корзина была заполнена полностью. — Спасибо за твою помощь. Как мне отблагодарить тебя? — спросила Шапочка.  — Мне ничего не надо. — ответил Джиджи, а сам подумал «хотя бы один поцелуй».  Будто прочитав его мысли, Микуни встала на носочки и чмокнула Джиджи в губы. Сначала нежно, а затем все решительнее и настойчивее. Оборотень улыбнулся и крепче прижался к девушке, поглаживая талию. Когда поцелуй закончился, Микуни стянула с Джиджи куртку и швырнула куда-то в кусты. Затем потянулась к хвостику и начала ласкать и тереть основание. Джиджи непроизвольно застонал. Вот черт, от каждого прикосновения он заводился все сильнее.  — А ты здесь чувствительный. — ухмыльнулась Микуни.  — Пре… Прекрати! — срывающийся голосом произнес Джиджи.  — Что прекратить? Это? — Алисейн вновь начала играться с хвостом. Да она будто издевается!  Джиджи перехватил руку, когда Микуни в очередной раз захотелось подразнить, а потом жадно поцеловал, вкладывая в поцелуй всю накопившуюся страсть. Их языки сплелись, сердца бешено забились, перед глазами вспыхнули звездочки. Джиджи не без напора прижал Микуни к первому попавшемуся дереву, продолжая целовать. Девушка закинула ногу ему на талию, чувствуя бедром стояк, внушительного такого размера, и начала снимать с Джиджи рубашку. Она игралась с пуговицами, медленно расстегивая одну за другой, любуясь стройным телом парня. Вскоре рубашка улетела в кусты, и Джиджи остался в одних штанах. Внимание Микуни привлекли мягкие ушки, что так призывно торчали на голове. Она тут же начала гладить и чесать их, пока Джиджи не перехватил ее руки над головой. — Хватит издеваться. — прорычал он.  — Неужели это твоя эрогенная зона? — догадалась Микуни.  Оборотень ничего не ответил. Микуни его одновременно бесила и возбуждала до жути. Ее шуточки, прикосновения и издевки… Джиджи цыкнул языком и наконец стянул с нее капюшон, золотистые волосы полностью обнажились, и оборотень выдохнул. Глаза Микуни блестели как янтарь, солнце игралось в прядях мягким, золотистым светом, а губы так и хотелось расцеловать. — Красивая. — еле слышно произнес он, накрывая губы Шапочки своими. Когда Джиджи наконец оторвался от Микуни, он был весь румяный и потный от возбуждения, и молился всем богам не кончить раньше времени, словно девственник. Брачный сезон давно прошел, но оборотень был готов прямо сейчас засадить Шапочке по самое не балуй. — Что это со мной? — удивлялся он. — С каких пор я стал таким извращенцем?   Плащ улетел на траву. Джиджи снял ремень и связал им руки Микуни над головой, теперь-то точно не будет их распускать. Не удержавшись, поцеловал Алисейн в макушку, затем спустился ниже, принимаясь облизывать шею и плечи. Ее кожа пахла цветочным парфюмом, и этот аромат сводил Джиджи с ума. Вскоре Джиджи оказался на коленях, и Микуни тут же поймала его в захват связанных рук. От пристального взгляда карих глаз Джиджи стало неловко, и он отвернулся, чтобы Микуни не заметила его румянец. Проклятье, он был не против стоять так хоть целую вечность. Походу любовь окончательно размягчила хищника, ведь Джиджи аккуратно постелил плащ на траве и уложил на него Микуни. Алисейн выгнулась и прошептала: — Я так и узнала твоего имени. — Джиджи. — ответил оборотень. — Красивое имя, — пробормотал девушка. — А ты продолжай называть меня Красной Шапочкой, так интереснее. — Издеваться вздумала? — ухмыльнулся Джиджи. Он наклонился и принялся оставлять поцелуи вдоль выреза платья, и тут уже Шапочка не смогла сдержать стона. Джиджи нежно погладил ее бедро и поднялся выше к плечу. Затем Микуни ощутила, как он сжал и оттянул ее сосок. Второй рукой Джиджи залез под юбку, его теплая ладонь обхватила ягодицу. Шапочка изгибалась, хватая ртом воздух, пока Джиджи трогал ее грудь сквозь ткань. Но этого было недостаточно, и Микуни отчаянно всхлипнула. Быстрым движением Джиджи подцепил когтями вырез платья и рванул его в стороны. Микуни покраснела, чувствуя, что от такой грубости возбудилась лишь сильнее. Ее соски затвердели и молили о ласке, но Джиджи лишь смотрел ей в глаза похотливым взглядом. — Как мне теперь идти домой… — Микуни поперхнулась стоном, когда пальцы Джиджи сжали сосок. Между ног Алисейн стало жарко и влажно, и оборотень, не теряя времени, принялся облизывать и кусать торчащий сосок, пока та не завопила: — Да, еще! — Какая чувствительная, — Джиджи издевательски засмеялся. — Продолжай стонать, мне это нравится. —З-заткнись. — воскликнула Микуни. Проклятье, она почувствовала, что вот-вот кончит. Джиджи поцеловал ее в щеку и переключился на второй сосок, грубо стискивая его зубами и оттягивая. Микуни застонала, подаваясь навстречу и упираясь коленом ему в пах. Похотливо зарычав, Джиджи потерся об него стояком, давая ощутить, какой он уже твердый и горячий. — Это все по твоей вине, Красная Шапочка. Как будешь отвечать? — томно произнес он. — Я приму любое наказание. — дрожащим от возбуждения голосом ответила та. Джиджи сорвал платье ниже, чтобы болталось на талии. Затем расстегнул свои штаны и вытащил член. — Какой большой. — Микуни присвистнула. Джиджи покраснел, ему льстили такие комплименты. Однако он боялся, сможет ли обычный человек принять его целиком, поэтому задрал юбку Микуни и прильнул лицом к промежности. Трусы девушки были влажными от смазки, что нехило завело оборотня. — Ты уже вся течешь, — Джиджи легонько шлепнул ее по заднице. — Такая развратная, и только для меня. Микуни выгнулась, издав громкий стон, и Джиджи снова шлепнул ее. Затем снял с нее трусы, оставив их болтаться на щиколотке. — Ты меня не сожрешь, большой серый волк? — даже в такой ситуации у Микуни остались силы для шуток. — Нет, конечно, — непринужденно ответил Джиджи. — Человеческое мясо невкусное. Я больше по крольчатине. Получив честный ответ, Микуни стало плевать на все, тем более оборотень ей попался симпатичный. Джиджи поднял Алисейн под ягодицами, присасываясь к влажной плоти. Крепко держа бедра, он несколько раз провел языком по клитору. От непристойных ощущений тело прожгла волна удовольствия, и девушка широко развела ноги, пытаясь дать Джиджи лучший доступ. Джиджи тем временем начал облизывать чувствительную плоть, доводя Микуни до блаженства. Страх исчез, уступая место похоти. Алисейн захотелось скорее принять в себя член оборотня, каким бы он ни был. Громкие мольбы вырывались с ее губ, пока Джиджи слизывал смазку, вытекающую из нее. Его руки держали ноги раздвинутыми и не позволяли им сомкнуться вокруг головы. Волк старался, лаская и посасывая клитор так, будто ничего вкуснее не пробовал. — Оооо, я сейчас кончу… — словно в бреду, прошептала Микуни. Одной рукой Джиджи крепко держал ее бедро, другой взял свой член и приставил к промежности. Микуни отчаянно закивала. — Да, я хочу тебя… Скорее, засунь его внутрь! Джиджи зарычал от страсти, срывая с Микуни последние лоскуты платья, и проник в нее одним толчком. От неожиданности девушка вскрикнула, а волк принялся ее долбить, то вынимая член полностью, то вновь загоняя внутрь. По лесу разносились громкие стоны и шлепки, распугивая грибников, туристов и прочих любителей природы. — Аааах, не так быстро… — Микуни заскулила. Оборотень закинул ее ноги себе на плечи, проникая глубже. Ощущение заполненности сводили Микуни с ума. Она дергалась и выгибалась, пока Джиджи двигал бедрами туда-сюда. Сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Внутри было горячо, словно в духовке, где готовят ваши любимые пирожки. — Я хочу поменять позу, — пробормотал Джиджи. — Трахнуть тебя на четвереньках, как похотливую сучку. — О да, сделай это. — кивнула Микуни. Джиджи наклонился и укусил ее в шею, оставляя засос, словно пытаясь утвердить свою принадлежность. Затем перевернул на четвереньки и шлепнул по заднице. Микуни возбудилась, зная, что Джиджи теряет контроль по ее вине. Видимо, оборотень пробудил в ней мазохистские наклонности, раз ей захотелось еще. — Тебе это нравится, да? Трахаться в лесу, где нас могут увидеть в любой момент? — жарко прошептал Джиджи Микуни на ухо. — Ты такая развратная, Красная Шапочка. — Заткнись и трахни меня! Джиджи не нужно долго просить. Он тут же схватил Микуни за бедра и вошел, резко и до конца. Микуни прикусила ткань плаща, чтобы не заорать от наслаждения. В такой позе член проникал глубже и задевал все чувствительные точки. Перед глазами вспыхнул фейерверк. Джиджи чуть не поперхнулся стоном. — О да, как хорошо, — выдохнул он. — Я скоро кончу! Его пальцы, до этого обхватывающие бедра, вдруг сжали соски и оттянули вниз, и Микуни громко застонала. Она уже ничего не соображала и умоляла Джиджи продолжить. Без лишних слов волк начал двигаться, шлепая ее по заднице и поглаживая тело ладонями, задевая покрасневшие ягодицы. Микуни изогнулась, хватая ртом воздух, в то время как Джиджи гнул ее во всех позах. Словно околдованный, Джиджи смотрел, как его член то входит, то выходит из растянутого отверстия. Вспышка феерического удовольствия пронзила тело парня, и он вскрикнул, задрожав. Волк еще несколько минут трахал Шапочку, не обращая внимания, что их могут увидеть или услышать. — Ох… Ах… Я кончаю! — завопила Микуни. — Я тоже! — кивнул Джиджи и излился спермой на траву. Микуни лежала и смотрела на небо, пытаясь отдышаться. Такого оргазма она давно не получала. Хотелось еще и еще. Немного отдохнув, Джиджи развязал Микуни и начал собирать разбросанную по кустам одежду. — Если бы я знала, что в лесу обитают такие волки, чаще сюда бы заглядывала. — мечтательно вздохнула Микуни. Джиджи протянул ей плащ и платье, точнее то, что от него осталось. Недолго думая, Микуни обмотала платье вокруг талии, а плащ накинула сверху, чтобы скрыть порванный вырез. Волк смущенно почесал затылок. — Я не был слишком груб? — Нет, мне нравится, что ты такой страстный, — Шапочка напоследок поцеловала Джиджи в щеку, вызвав у него стояк. — Увидимся завтра, в том же месте? — Конечно, Красная Шапочка. Микуни вернулась домой и приготовила Мисоно пирожки. Про Джиджи тоже не забыла и каждый день ходила к нему в лес. И жила наша сладкая парочка долго и счастливо. Конец!