Грязные секреты «хорошей девочки»

      Неро, капитан женской университетской команды по волейболу, больше месяца собиралась с мыслями, чтобы признаться ей в чувствах.       Они учились на разных направлениях, и Вирджилия не увлекалась спортом, предпочитая задержаться в библиотеке ради стихов Блейка. Но скоро Неро стала замечать её среди болельщиков и ловить заинтересованный взгляд тёмно-зелёных глаз.       Через неделю она получила записку с признанием от “V”.       Через пару дней они уже целовались в пустой раздевалке. Жалкие минуты, чтобы успеть насладиться её терпким, смешанным с хвоей запахом, почувствовать мягкость и ещё больше взъерошить неровно стриженное каре, пока её руки, забитые витиеватыми чернильными узорами, нежно держат за талию.       — Мне пора, — шепнула Вирджилия, мягко разорвав поцелуй. Неро поджала губы и, вжавшись лбом в плечо, подцепила пальцами прядь иссиня-чёрных волос — полную противоположность её пепельным.       — А я тебя не пущу, Ви!       Брюнетка удивлённо моргнула и ухмыльнулась выходке в ответ на собственную растерянность: язык поддел мочку уха и скользнул выше, влажное дыхание осело на бледной чувствительной коже.       — Какой грязный трюк…       — Да, — коротко и звонко засмеялась Неро. — Я же знаю, как тебе нравится это сокращение!       — Ничего не могу поделать, и ты пользуешься этим. А теперь… будь хорошей девочкой и отпусти меня на пары.       С того дня они начали встречаться и наслаждались моментом. Как-то Ви призналась, что она полюбила Неро за открытость, дерзость и готовность защищать их отношения. Клялась, что могла бы посвятить целый том стихов переливающимся серебром волосам и ясным серо-голубым глазам. Неро отзывалась скромнее и училась делать комплименты, подмечая зелёные глаза-омуты, небольшую горбинку на носу и пухлые от природы губы.       Один только голос любимой — глубокий, с волнительным придыханием вместо пауз, — покрывал щёки румянцем и пробуждал махание крыльев пресловутых «бабочек». От воспоминаний о поцелуях губы подрагивали и чувствовали призрачное касание. И она, капитан команды, славившаяся выдержкой, без стеснения вжимала Ви в стену. Ту самую Ви, — хрупкую, с угловатыми плечами и на полголовы выше её самой.       И было ещё кое-что…       Неро чувствовала странную дрожь, стоило поклоннице Блейка назвать её «хорошей девочкой». Особенно в те моменты, когда «хорошая девочка» слишком торопила события. Прошло два месяца с их первого поцелуя, а Неро хотелось нечто большего, чем объятия.       Сегодня, когда Вирджилия всё же приглашает к себе в квартиру, Неро намеренно встаёт к ней спиной и наклоняется, чтобы разуться. Не сразу, но Ви помогает стянуть мини-рюкзак и ставит на невысокую тумбу. Шуршание кожаной куртки отвлекает, и — стоит девушке обернуться, — гостья остаётся в обтягивающих светлых джинсах и белой футболке. Настолько тонкой, что через ткань проглядывают очертания сосков.       Отпросившись в ванную, Неро прихватывает рюкзак и проскальзывает мимо. Окидывает взглядом чёрную одежду любимой (кофту и широкие хлопковые штаны) и закрывает дверь.       Вода заглушает поспешное стягивание джинсов. Отбросив их на бортик ванны, девушка сжимает резинку красных трусов-шорт и приспускает до колен. В глаза бросается дозатор. Неро щедро выдавливает мыло и, насладившись запахом персика, медленно водит ладонью по бритому лобку. Скользкие пальцы касаются взмокшего клитора.       Ви должно понравиться…       Щёки стыдливо горят от разыгравшегося воображения: она целует Ви везде, покрывает бледную кожу красными метками и очерчивает пальцами татуировки. И, когда рука опускается ниже живота, с пухлых губ срывается низкий несдержанный стон…       Пальцы надавливают чуть сильнее, и девушка глухо стонет, запрокинув голову. Зубы впиваются в нижнюю губу. Сбитое дыхание тонет в шумном потоке. От мысли, что Ви могла услышать её, кружится голова, но Неро делает глубокий вдох и подставляет под струю дрожащие ладони...       Замок двери негромко щёлкает. Вирджилия не оборачивается, увлечённая расставлением тарелок на журнальном столике между диванами. Слишком сосредоточена до тех пор, пока на пол не падает рюкзак.       Неро обхватывает её со спины, ждёт, когда Ви развернётся, и тут же страстно впивается в пухлые губы. Левая рука удерживает за поясницу, пока правая — пробирается под кофту. В ладонь ложится тяжело вздымающаяся грудь, прикрытая сетчатым лифчиком. Приглушённый стон вибрирует в горле. Неро внутренне ликует и смелеет: руки блуждают по разгорячённому телу, бедро протискивается между настойчиво разведённых ног.       Поцелуй неожиданно обрывается, и от взгляда Ви становится не по себе.       — Неро.       Ви никогда не обращалась к ней так холодно, понизив голос.       Чувство вины с примесью неловкости заставляет осторожно поднять голову, и девушка надеется, что отросшая чёлка прикрывает алеющие щёки.       — П-прости, я… — сбивчиво тараторит Неро и убирает руки за спину. Они, как назло, всё ещё чувствуют еле уловимое тепло от прикосновений. — Если я тороплюсь, т-ты скажи!       — Дело не в этом, — заверяет Ви, обхватив покрасневшее лицо любимой. — Я должна кое-что сказать прежде, чем мы…       Ладони подрагивают от волнения и теперь ложатся на плечи.       — Нет, это лишь тебе решать. Я пойму, если ты откажешь.       «Почему ты вообще решила, что я откажу тебе?» —недоумевает Неро. Несмотря на странные взгляды и редкие перешёптывания за спиной она ни разу не усомнилась в чувствах к Ви. Они проросли глубже, и трудно было представить, чтобы появилась хоть одна причина расстаться.       Ви почему-то считает иначе, но не решается сказать. Тонкие пальцы сжимают пояс домашних штанов и резким движением спускают до колен. Переминаясь с ноги на ногу, она отбрасывает их в сторону и кожей чувствует завороженный взгляд, как он бесстыдно скользит по худым бёдрам и задерживается на чёрных ажурных трусиках.       Шумный выдох срывается с распахнутых губ, когда Неро замечает очертания выпирающего бугорка.       Стук сердца достигает глотки и отдаётся вибрацией в рёбрах.       — Ты всё правильно поняла. — Голос Ви притворно спокоен. — Я — девушка, но родилась… с этим. Теперь ты знаешь мой небольшой секрет.       В терпеливом ожидании Ви отсчитывает секунды, пока цифры не сбиваются с порядка. Она мысленно представляет, что именно скажет Неро и как её голос будет дрожать. Или в нём послышится презрение?       Неро смотрит немигающим взглядом. В миг побледневшее лицо сливается с пепельными волосами, только покрасневшие губы выбиваются из образа застывшей фарфоровой куклы. Девушка всё же делает первые шаги и обходит Ви. Упирается руками в спинку дивана. Глубокий вдох чередуется с медленным выдохом, но внешнее спокойствие оказывается обманчивым: пальцы сжимают обивку до скрипа пружин.       Страх быть отвергнутой растекается холодом где-то под кожей.       Растерявшись, Ви выпаливает первое, что считает хоть как-то уместным:       — Принести воды?       Неро резко поднимает голову, и волосы взметаются, будто их подхватил порыв ветра.       — Ты серьёзно?! Я узнаю о том, что взрывает мне мозг и… — Её трясёт от охватившей злости, но губы смыкаются в тонкую линию, не дав выругаться. — Когда ты собиралась мне признаться? Это нихрена не «небольшой секрет», Ви!       Голова виновато опускается, вжавшись в плечи. Вирджилия размыкает пересохшие губы, но не может сказать и слова. К горлу подступает горечь, а грудь сдавливает грызущее, но необъяснимое чувство. Стыд, боль и отвращение к самой себе… Она идёт в сторону не огороженной крохотной кухни, игнорируя встревоженный взгляд. Пальцы выхватывают один из стаканов и подставляют под струю включенной воды.       — Ви? — обеспокоенно зовёт Неро. — Я… я не хотела кричать на тебя. Сама не понимаю, почему я…       — Ты имела право, — заканчивает за неё Ви и опустошает стакан. Повёрнутый краник жалобно скрипит. — Между нами не должно было быть секретов, но я боялась признаться. Думала, что не дойдёт до такого. С самого начала, когда увидела тебя, я надеялась, что это чувство пройдёт.       Она горько усмехается. Пальцы запускаются в чёрную копну волос под шумный выдох. Погружённая в собственные мысли, она не сразу замечает, как Неро встаёт почти вплотную.       — Если тебе станет от этого легче, — начинает блондинка, убрав выбившуюся прядь за ухо, — я тоже боялась. Я даже засомневалась, что ты лесбиянка. Ещё и такая красотка…       От заливистого смеха Неро мелко вздрагивает и недоумённо смотрит на повеселевшую брюнетку.       — Я серьёзно! Ты и красивая, и умная. Про «второе» я поняла уже потом, когда заметила, как часто ты ходила в библиотеку.       Ви замирает, и поджатые губы вместе с широко распахнутыми глазами создают забавный контраст.       — Что ж, такое признание в сталкерстве пугает и льстит одновременно, — признаётся Ви, смущённо улыбнувшись. — Хотя я видела тебя пару раз: ты пряталась за книгами. Тогда я решила ответить тем же — прийти на один из твоих матчей.       — О-о-о, ты, наверное, подыхала от скуки!       — Не сказала бы. Я не в том смысле, что с удовольствием смотрела на девушек в обтягивающих футболках и коротких шортах. Мне была интересна только ты. Ты показала характер: заступилась за свою команду, выслушала тех, кому сделали выговор, и сумела признать ошибки. И я поняла, что это возможно — полюбить тебя ещё сильнее.       Татуированные пальцы ведут линию по краю стола и останавливаются возле рук спортсменки. Неро мягко вкладывает ладонь Ви в свою, нерешительно подняв голову.       — А я теперь понимаю, почему ты читала «Ангела» так часто. «Весь день, всю ночь рыдала я,/ Восторг любви в груди тая».*       Ви слушает с волнительным трепетом: завораживающий голос звучит мягко, и тайная любовь в строках Блейка напоминает собственную.       — Это очень трогательно. Ты прочитала мой любимый стих, и я… Я чувствовала тот же страх, но боялась за тебя.       — За меня? Почему?       — Потому что тебя бы осудили, если бы кто-то узнал о нас. О том, что я не такая, как обычные девушки. Я должна была сказать тебе раньше.       — Да, — холодно соглашается Неро, только в её взгляде нет ненависти или презрения. — Но…мне плевать на других. Я бы приняла тебя любой. Я бы общалась с тобой, слушала, как ты читаешь стихи, и всегда была рядом.       — Звучит так, будто предлагаешь нам остаться друзьями.       Серо-голубые глаза распахиваются от удивления. Неро мотает головой, с губ срывается: «Нет, это не так!» И она готова повторять это снова и снова, зажав Ви в объятиях. Разгорячённое лицо утыкается в выпирающие ключицы, и размеренный стук её сердца успокаивает.       — Я не хочу терять тебя… — шепчет Неро и, подняв голову, замечает в зелёных глазах блеснувшую искру. Пухлые губы смыкаются, — и усмешка бросает девушку в холодный пот.       Она шумно выдыхает: татуированные ладони ложатся на талию, а Ви прижимается так близко, что Неро чувствует тепло её груди через одежду.       — Ты же понимаешь, что одних поцелуев мне будет мало?       Тонкие пальцы в чернильных узорах поднимают низ кофты. Под ней проглядывает впалый живот, украшенный татуировками в виде незамысловато завитых линий. Они проходят вдоль выпирающих тазовых косточек и исчезают под резинкой чёрных ажурных трусиков.       Взгляд замирает. Неро чувствует, что румянец не просто горит: он выжигает щёки изнутри.       В её живот, чуть ниже пупка упирается бледно-розовая головка члена. Неро глухо сглатывает, потому что тело предательски выдаёт подступающее возбуждение. Тонкая ткань белой футболки неприятно липнет к телу и просвечивает напряжённые соски, а пальцы цепляются за плечи любимой.       — Я согласна, — выдыхает она, — на многое. И я не отступлю.       Сердце сбивается с ритма, стоит ей посмотреть в глаза напротив.       — Ты сводишь меня с ума, — шепчет Ви в ответ и едва уловимо касается приоткрытых губ своими. — Но я постараюсь быть нежной.       — Постарайся, — повторяет Неро, но сбитый на шёпот голос звучит робко. — Просто… у меня не было этого с парнями.       — И ты не использовала дилдо? Не баловалась с бывшими?       Ви едва сдерживает смешок, наблюдая за вмиг покрасневшей спортсменкой. В их паре Неро всегда смелая на эксперименты, но то, как она покрывается румянцем, кажется до безумия милым.       — Прости, что смутила тебя. Всё будет хорошо, — Ви успокаивающе целует её в щёку. — Мне нужно кое-что подготовить. Подожди немного…       Как только девушка скрывается в соседней комнате, Неро прижимает ладонь к наскоро вздымающейся груди. Не помогает: футболка сильнее прилипает к телу, низ живота обволакивает мягким теплом. Она в паре шагов от двери, за которой могут воплотиться её смелые ночные фантазии. Только Вирджилия, её прекрасная Ви, была в них… обычной девушкой.       Кровь приливает к щекам. Найдя рюкзак возле двери в ванную, Неро подхватывает его и расстёгивает молнию. Один взгляд на содержимое, — и её окатывает волнение, несравнимое с тем, что она испытывала перед первым волейбольным матчем.       Ещё и Ви зачем-то спросила про дилдо, как будто уже заглядывала!       Неро чувствует себя настолько глупо, что невольно усмехается: часть секс-игрушек можно смело выкинуть. А ещё забыть, как в её снах Вирджилия изнемогала от желания и, потянув руки к поясу со страпоном, умоляла…       Она сокрушённо падает на диван и выдыхает прежде, чем слышит обеспокоенное:       — Ты в порядке?       Ви смотрит на неё, застыв в проходе, и тянет низ кофты, чтобы прикрыть бёдра.       — Да-да, — наскоро тараторит Неро, бросив мимолётный взгляд. — Давно ты… вышла из комнаты?       — Только что.       Лёгкая поступь привлекает внимание. Ви опускается перед любимой на колени и сжимает её ладони в своих. Румянец заливает бледные щеки.       — Я понимаю, что ты не так представляла наш первый раз. Но я хочу, чтобы тебе было хорошо, потому что я люблю тебя.       — Я знаю, Ви. И я люблю тебя такой, какая ты есть. Мне просто нужно было собраться с мыслями.       Ви понимающе кивает, но от этого ладони подрагивают не меньше.       — Если ты не хочешь, — продолжает девушка, — мы можем спокойно поужинать. Потом я вызову такси. Тебе не обязательно соглашаться так сразу из жалости или…       Она замолкает, когда Неро наклоняется так близко, что кожу обдаёт мерным дыханием. Едва осязаемое прикосновение к губам кружит голову и заставляет зажмуриться. В полнейшей тишине гостья поднимается во весь рост и обхватывает татуированное запястье. Ви невольно подчиняется ей и идёт следом в собственную комнату.