Прощание Героини

Ни одного луча солнца не просачивалось в трещины на потолке жилищ Подземья, и лишь суета на улицах обозначала начало нового дня. Стелла проснулась в своей комнате гостиницы, маленьком, скромном месте, которое стало казаться комфортным на время её пребывания в Камнеграде. Она лениво потянулась, ощущая тяжесть грядущего дня. Со вздохом она взяла в руку телефон и отправила сообщение единственному человеку, которого она сегодня хотела видеть. — Утро, Ната. Может встретимся сегодня попозже? Я могу помочь, если что-то нужно. Свободна весь день, только для тебя. Она сомневалась стоит ли отправить последнее предложение, большой палец завис над экраном. Слова звучали слишком двусмысленно, слишком смело, но именно такого прощания она и хотела. Её время здесь истекло, и это последний шанс. Она нажала «Отправить» и стала ждать, уставившись на экран, словно могла заставить его засветиться ответом. Через несколько секунд пришёл ответ от Наташи, заставляю сердце Стеллы забиться чаще. — Доброе утро, Стелла. Ты очень любезна. Мне бы не помешала помощь в клинике, если ты не против провести свой последний день, бегая со мной по делам? Стелла ухмыльнулась, глядя на экран. Ничего не заподозрила даже, Ната. Тем не менее она всё ещё была счастлива от мысли провести день с Наташей, даже если это было просто ежедневной рутиной. — Буду через 5. До встречи.

***

Наташа покусывала ноготь — старая привычка, от которой она отказалась ещё в мед вузе. Это напомнило ей о бессонных ночах перед экзаменами, и почти рассмешило. Почти. Сегодня её нервы шалили совершенно по другой причине. В голове крутилась одна единственная мысль: Мне нужно как следует поговорить со Стеллой. Сидя в маленьком тихом кабинете на редком перерыве, Наташа уже несколько минут как уставилась в чат с Первопроходчицей. Мигающий на экране курсор казалось издевался над её нерешительностью. Она печатала, стирала, перепечатывала — ничего не подходило. Слова, что так легко давались ей в клинике, когда она успокаивала пациентов, ругала безрассудных шахтёров, не находились сейчас, когда ей так было нужно обратиться к Стелле. Почему это так трудно? — Стелла, ты занята? Можешь прийти на помощь? В клинике сегодня бедлам, и я не могу следить ещё и за детьми. Неотправленное сообщение так и давило на Наташу, словно смотрело на неё в ответ с издёвкой. О чём я думаю- Разве так прощаются друзья? Содержание сообщения было полуправдой. В клинике всегда дел невпроворот, а Кроты—эти никогда не устающие дети —часто оказывались были под ногами. Но Наташа знала, что справится сама, если понадобится. Какое-то внутреннее чувство подсказывало ей, что сегодня они обязаны встретиться, иначе она будет сожалеть об этом всю жизнь. Пока она размышляла об этом, пришло сообщение от Стеллы, заставив Наташу вздрогнуть от оповещения. Когда она открыла его, чтобы ответить, улыбка, появившаяся на лице, была игривой, с редким для неё ребячеством, которую Наташа быстро скрыла, вернувшись в шумную клинику.

***

Стелла подошла, казалось, даже раньше, чем обещала. Первопроходчица практически влетела в клинику со своей обычной уверенностью. Наташа подняла глаза от своей учётной книжки, не в силах сдержать улыбку, которая уже тронула её губы. Вот она, Стелла, во всей своей бесстыдной красе. Девушка, которая — немного-немало — спасла этот мир, теперь стояла здесь с таким видом, будто он ей принадлежит. И, возможно — только возможно — подумала Наташа, ей принадлежит и частичка Наташиного сердца, хотела она это признавать или нет. Стелла всегда выглядела так, словно ей было наплевать на всё на свете, но Наташа знала, что это далеко не так. За этой беззаботной оболочкой скрывалась чуткость, чувствительность, которые снова и снова приятно удивляли Наташу. — Ты всё же пришла. Спасибо, — глаза Наташи заблестели так, что у Стеллы сжалось сердце. — Всё что угодно для моего любимого доктора, — тут же выпалила Стелла, заставив себя покраснеть. Но Наташа выглядела невозмутимой, что её немного расстроило. — Что сейчас нужно? Поиграть с детьми, или я буду делать перевязку? — охотно спросила Стелла. Наташа поймала себя на том, что смотрит на неё дольше, чем это необходимо. Что мне нужно? Вопрос показался ей сложным, выходящим далеко за рамки простых поручений, которые она имела в виду. Прочистив горло, она заставила себя улыбнуться и озвучила задачи. — Как насчёт и того, и другого? Кроты спрашивали о тебе — они ждали возможности попрощаться. Стелла издала смешок полный уверенности в себе, от которого сердце Наташи внезапно замерло. — Проще простого. В течение следующих нескольких часов Наташа издали наблюдала, как Стелла развлекает детей. Кроты обожали её и боролись за её внимание, когда она выводила их поиграть на улицу. Это было зрелище, которое Наташа видела бесчисленное количество раз — Стелла с этой её непринуждённой улыбкой, её звонкий смех, когда она позволяла детям карабкаться по ней. И всё же сегодня этот образ был более чётким, запечатлевшимся в её памяти, как будто он уже стал чем-то драгоценным. Наташа не собиралась впадать в уныние при этой мысли, но неизбежное приближалось, скоро Звёздный экспресс отправится в путь, и ещё долго не вернётся. Стелла тоже чувствовала странную, горько-сладкую тяжесть в груди. Она знала, что этот день стремительно ускользает. Каждая улыбка, которую ей дарила Наташа, была как прощание, невысказанное, но тяжело повисшее в воздухе. Я не хочу, чтобы это был последний раз, когда я увижу её, — подумала Стелла, почувствовав редкий прилив уязвимости. Она провела месяцы, перескакивая с одной миссии на другую, никогда по-настоящему не задумываясь о людях, которых она оставляет позади. Но Наташа… она зажгла что-то внутри неё. Постоянное тепло, источник света, который Стелла никак не ожидала найти. Когда она видела Наташу, внутри неё разгорался огонь, сердце учащённо билось, а дыхание сбивалось. Ноги всегда сами приводили её в знаменитую клинику, просто чтобы посмотреть, восхититься мастерством врача. Так и случилось сегодня. Когда день, наконец, подошёл к концу и последний пациент закрыл за собой дверь клиники, Наташа осталась наедине со Стеллой в тускло освещённом холле. Она колебалась, теребя пальцами край своего халата. Она чувствовала себя виноватой за то, что задержала Стеллу здесь, и за эгоистичное желание провести эти последние часы с ней, вместо того чтобы позволить ей попрощаться с другими. — Спасибо тебе сегодня за всё, — сказала негромко Наташа, однако её голос разбил тишину, отдаваясь эхом в ушах Стеллы. Стелла откинулась на спинку одного из тёмных деревянных стульев, её поза была расслабленной, но взгляд острым, изучающим выражение лица Наташи. — Никаких проблем, — ответила она. Наступила пауза, на мгновение обе женщины замолчали, воздух наполнился недосказанными словами и долгими взглядами. Стелла видела в глазах Наташи противоречие — борьбу между благодарностью и чем-то более глубоким, чему она не могла дать точного названия. Она хотела что-то сказать, чтобы заполнить тишину, но у неё тоже не хватило слов. — Могу я попросить тебя напоследок об одной вещи? — Наташа решила заговорить. Она посмотрела на Стеллу, пытаясь уловить хоть какие-то признаки раздражения или нежелания, но увидела лишь знакомую искорку любопытства в её медовых глазах. — Всё, что угодно, — ответила Стелла, незаметно для себя запыхавшись, и тут же почувствовала смущение. Но её взгляд был твёрдым, почти вызывающим. Наташа почувствовала прилив эмоций — страх, возбуждение, страстное желание — все они танцевали и сливались воедино. — Я хочу пригласить тебя на пару стаканчиков, — наконец произнесла Наташа более мягким, почти неуверенным голосом. — Только мы. Никакой клиники, никаких Кротов, никакого хаоса. Стелла неслышно вздохнула, её улыбка медленно стала шире, искренне, в глазах заплясали озорные искорки. — Я думала, ты никогда не спросишь, Ната. И впервые за этот день Наташа почувствовала, что узел в её груди ослаб. Возможно, она была эгоисткой, цепляясь за эти последние мгновения. Но сегодня вечером она хотела быть храброй и поступать так, как ей хочется. Сегодня вечером она просто хотела быть со Стеллой. Чего она не знала, так это того, что Стелла чувствовала то же самое, если не ещё более отчаянное желание провести это время вместе.

***

В баре стоял обычный шум — звон бокалов, смех, граничащий с отчаянием, приглушённые голоса, пытающиеся притупить долгий день. Это был обычный вечер в Камнеграде. Это был особенный вечер только для двух гостей, которые сидели в дальнем уголке и наслаждались присутствием друг друга. Наташа не отрывала взгляда от своего бокала, рассеянно проводя пальцами по его каёмке, как будто в нём были ответы, которые она не могла найти, и думая о словах, которые никогда не должны были сорваться с её губ. Наташа выбрала бокал крепкого скотча, жидкость плавно закручивалась, когда она делала медленный глоток. Жжение было приятным — знакомое тепло успокаивало нервы. Она взглянула на Стеллу, которая в этот самый момент оживлённо рассказывала о своем опыте доставки лекарств ранее. — А потом этот парень — настоящий параноик — заставил нас проследить за ним до самого дома, — с усмешкой говорила Стелла. — Как будто я была каким-то секретным агентом, охотящимся за его драгоценными лекарствами, — закончив, Стелла откинулась на спинку барного стула с кружкой тёмного пива в руке. Наташа тихо рассмеялась. — Прости за это. Он всегда был... трудным. Я должна была предупредить тебя, но не ожидала, что он втянет тебя в свою маленькую шпионскую игру. — Всё было не так уж плохо. С Хук и детьми всё прошло очень даже весело. Это было похоже на мини-приключение, — с ухмылкой ответила Стелла, допивая пиво несколькими быстрыми глотками. Она с довольным вздохом поставила пустую кружку на стол, поймав удивлённый взгляд Наташи. — Знаешь, — начала Наташа более серьёзным тоном, взбалтывая остатки скотча в бокале. — Мне жаль, что твой последний день в Белобоге превратился в очередную рутинную работу для меня. Надо было отпустить тебя провести время с твоими друзьями, и попрощаться с ними как следует. Стелла покачала головой, выражение её лица смягчилось. — Не извиняйся, Ната. Мне было приятно помочь тебе. И, кроме того, я попрощалась с большинством из них уже несколько дней назад. Губы Наташи дрогнули в грустной улыбке. — И всё же я не могу избавиться от ощущения, что держу тебя здесь, что веду себя эгоистично. — Ты? Эгоистка? — Стелла рассмеялась лёгким, дразнящим смехом. — Ты самый не эгоистичный человек из всех, кого я знаю. Всегда отдаёшь всю себя, всегда всем помогаешь. Ты опора для стольких людей здесь. Вот почему я без колебаний помогаю тебе, когда ты просишь. Последовало короткое молчание, на мгновение между ними возникло взаимопонимание. Наташа опустила взгляд на свой напиток, затем снова подняла его, чтобы встретиться взглядом со Стеллой, выражение её лица смягчилось от благодарности и чего-то такого, что она не могла выразить словами. — Я чувствую, что никогда не смогу отблагодарить тебя, Стелла, — тихо призналась Наташа. — Ты и первопроходцы... Вы навсегда изменили нашу жизнь здесь. Я никогда не забуду, что вы для нас сделали. Стелла самодовольно улыбнулась. — Ты заставляешь меня чувствовать себя особенной, когда говоришь это таким тоном, Ната. — А, ты любишь лёгкую похвалу, — поддразнила Наташа в ответ, и её губы изогнулись в ухмылке. — Да, — слишком честно призналась Стелла, поразив Наташу. — Особенно когда она исходит от тебя. Они обменялись понимающими взглядами на секунду, прежде чем погрузиться в уютную тишину, шум в баре отошёл на второй план, а они продолжали смотреть друг на друга. Наташа заговорила первой, и в её голосе слышалось одиночество. — Что дальше, Стелла? Какой у тебя план, когда ты покинешь Белобог? Стелла нахмурилась. — Думаю, вернёмся к делам экспресса. Мы всегда стремимся к чему-то новому, ты же знаешь. Ещё одно приключение, еще один кризис, который нужно разрешить... Наташа отвела взгляд, её пальцы крепче сжали бокал. Она знала, что этот момент настанет, но, услышав, как Стелла произнесла это вслух, всё стало до боли реальным. — Я всегда завидовала тебе, Стелла, — призналась она, удивив даже саму себя. — Ты можешь путешествовать среди звёзд и увидеть то, о чем я никогда не могла даже мечтать. Моя жизнь... она здесь, связана с этим городом, с этими людьми. Я не могу позволить себе роскошь мечтать о большем. — Ты могла бы, — мечтательно вмешалась Стелла. — Могла бы поехать с нами, хотя бы ненадолго. Посмотришь на галактики из окна своей комнаты, миры за гранью воображения. Одно твое слово, и всё решено. Наташа усмехнулась, хотя это прозвучало горько-сладко. — На твоих словах всё так просто. Но это мой дом. Я нужна здесь. Стелла потянулась и нежно накрыла Наташину руку своей. — Я понимаю. Но... может быть, это нормально — иногда быть эгоисткой, Ната. Хотеть большего для себя. Наташа почувствовала, как у неё перехватило горло, и сжала руку Стеллы. — Может быть. Может быть, однажды. Стелла улыбнулась, хотя в её глазах была мягкость, не озвученное обещание. — Тогда я буду ждать. Не важно, сколько времени это займёт. Наташа глубоко вздохнула, позволяя словам затихнуть и осесть между ними. По крайней мере, сегодня вечером она могла позволить себе это — этот момент общей уязвимости, тихой близости. — Считай, что это наш маленький прощальный пир, — сказала она, поднимая бокал для тоста. — Мне следовало бы запланировать что-нибудь более грандиозное, но сойдёт и это. Стелла чокнулась своим пивным бокалом с Наташиным скотчем. — За тебя, Ната. И за то, что ждёт нас в будущем. Они выпили, позволяя теплу алкоголя и комфорту в обществе друг друга заполнить тишину. Через некоторое время Наташа посмотрела на свой пустой бокал, проводя пальцем по ободку. — Наверное, я никогда не задумывалась об этом… Что у меня будет время для себя. Всё что я делаю: руковожу клиникой, присматриваю за детьми, забочусь о Камнеграде. Наверное, я давным-давно отказалась от мысли о личной жизни. Стелла наклонилась к ней, в её глазах светилась смесь любопытства и чего-то более глубокого. — Ты сдалась? Это тоже не похоже на ту Наташу, которую я знаю. Наташа кротко рассмеялась. — Что я могу сказать? Я практична. Я видела, что происходит, когда ты пытаешься добиться того, что тебе недоступно. Проще вообще не пытаться. Взгляд Стеллы вспыхнул, и на её обычно беззаботном лице появилось редкое выражение серьёзности. — Но если ты никогда не пробовала, откуда ты знаешь, что это невозможно? Может быть, оно уже здесь, просто ждёт тебя. Наташа отвела взгляд, её пальцы крепче сжали бокал. — Я уже пробовала это однажды. Добром это не закончилось. И, кроме того, в таком месте, как Белобог… Не так уж часто можно встретить кого—то, кто принял бы... Стелла мягко прервала её. — Принял бы что, Наташа? Опасный вопрос повис в воздухе, он был тяжелее, чем дым, поднимающийся от курящих посетителей, сидящих поблизости. Наташа встретилась взглядом со Стеллой, и на мгновение ей показалось, что все вокруг замерло — как будто переполненный бар и звон бокалов исчезли, оставив их наедине. Наташа выдавила из себя улыбку, хотя улыбка не коснулась ее глаз. — Примет такого трудоголика как я, которая едва может найти время на отдых, не говоря уже о том, чтобы... заняться чувствами. Может быть, это из-за выпивки, но… — хотела продолжить Наташа, её слова растянулись, в попытке подобрать правильные слова. — Все знают, что я предана своей работе, поэтому что в ней нет места для личной жизни. И, возможно, это правда. Стелла наклонилась, поставив локти на стол, уделяя Наташе всё свое внимание. — Но? — Но... сегодняшний вечер заставляет меня задуматься, что я, возможно, лгала самой себе. Или, может быть, просто... испугалась, — призналась Наташа, взглянув на Стеллу, чувствуя себя беззащитной, как не чувствовала уже много лет. Улыбка Стеллы смягчилась. — Чего испугалась? Наташа глубоко вздохнула, глядя Стелле в глаза. — Боюсь захотеть чего-то — кого-то — что я не могу получить. Слова повисли в воздухе между ними, тяжёлые, но дающие свободу. Улыбка Стеллы исчезла, сменившись серьёзным, испытывающим взглядом. Она открыла рот, затем закрыла его, по-видимому, решая, стоит ли вообще что-то говорить. В конце концов, она ничего не сказала, но снова потянулась через стол, и её пальцы слегка коснулись руки Наташи, и в этот момент она инстинктивно отдёрнула руку. Прикосновение короткое, почти нерешительное, но этого достаточно, чтобы по спине Наташи пробежали мурашки. Наташа прочистила горло, её щеки слегка покраснели. — Нам пора идти. Уже поздно. Стелла кивнула, бросила на стойку несколько монет в качестве чаевых и встала. — Да, давай пойдём отсюда. — Момент был упущен, как будто Стелла растеряла все своё мужество под тяжестью груза, который она, возможно, не сможет поднять всего за одну ночь.

***

Они вместе вышли из бара, и неестественная теплота ночного воздуха Подземья обдала их, когда они вышли на улицу. Наташа почувствовала, как мир вокруг неё меняется, её мысли путались из-за слов Стеллы. Она не хотела, чтобы эта ночь заканчивалась, и эта мысль пугала её больше, чем она хотела бы признавать. Тихая улица, казалось, тянулась бесконечно, и они шли бок о бок, так близко, что их руки время от времени касались друг друга. Тёплое гудение алкоголя в венах Наташи смешивалось с нервным возбуждением, которое уже успело стать ей незнакомым. Она всегда знала, чего хочет от жизни — до сегодняшнего дня, когда «что» превратилось в «кто». Когда они проходили мимо узкого переулка, Наташа остановила свой шаг, сердце подпрыгивало в груди до горла. Сейчас или никогда. Слова, что она держала в себе всю ночь грозились вырваться. Она бросила взгляд в переулок, и обратно на Стеллу, которая также остановилась недалеко и смотрела вопросительно. Наташа глубоко вдохнула, тёплый воздух заполнил её лёгкие. — Стелла... — её голос еле слышен. — Я могу спросить тебя кое-что? Стелла наклонила голову набок. В уголках её губ игривая улыбка. — Спрашивай, — Это её беспечное выражение лица. Наташа заколебалась, но, прежде чем смогла остановить себя, она потянула Стеллу в глубь переулка, скрываясь в интимной темноте. Вопрос застрял у нее в горле, но она всё равно выдавила его, её голос был на грани срыва. — Тебе нравятся девушки? Глаза Стеллы сделались большими, прямолинейного вопроса она не ожидала. На секунду Наташа пожалела, что спросила и уже было собралась извиняться, свести всё к шутке, когда Стелла подошла ближе и взяла Наташу за руку. Она переплела их пальцы вместе — небольшой, но уверяющий жест. — Ната, — прошептала Стелла, заботясь о том, чтобы Наташа не испугалась, что их услышат, и её голос звучал серьёзно, — Ты уже давно мне нравишься. Я не хотела давить, потому что… Я подумала, что тебе это может быть неинтересно. От этих слов по телу Наташи пробежал электрический разряд, словно внутри неё наконец прорвалась плотина. Не раздумывая, она притянула Стеллу ближе, сокращая небольшое расстояние между ними. У неё перехватило дыхание, она засомневалась — всего на мгновение — прежде чем прижаться губами к губам Стеллы. Поначалу поцелуй был робким — это и вопрос, и ответ одновременно. Стелла мгновенно отреагировала, её свободная рука скользнула вверх и обхватила тёплую щёку Наташи, углубляя поцелуй. Каждое невысказанное чувство отразилось в том, как их губы соприкоснулись. Пальцы Наташи крепче сжались вокруг пальцев Стеллы. Это всё, о чём они могли мечтать в последние месяцы. Когда они, наконец, отстранились, обе тяжело дышали, лица раскраснелись, глаза сосредоточены друг на друге. — Ты не представляешь, как долго я хотела это сделать, — пробормотала Стелла, слегка задыхаясь, и в её голосе слышались изумление и облегчение. Наташа тихо, не веря происходившему рассмеялась, проведя большим пальцем по костяшкам пальцев Стеллы. — Может быть, ровно столько, сколько хотела и я. Стелла улыбнулась вновь, широко и почти легкомысленно. — И... что теперь? — она надеялась провести ночь вместе, даже если это будет их первая и последняя ночь. Наташа отступила на шаг, всё ещё держа Стеллу за руку. Ей казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но страх растаял, сменившись надеждой. — Пойдём со мной. Давай не будем больше терять время. Стелла кивнула, сжимая руку Наташи, и они снова двинулись в путь, на этот раз с новой целеустремленностью.

***

Обратный путь в клинику прошёл как в тумане, одуряющий ночной воздух ещё больше углубил румянец на щеках Стеллы. Её рука всё ещё крепко сжимала руку Наташи, и она чувствовала, как между ними пульсирует возбуждение — словно натянутый провод, к которому они только что осмелились прикоснуться. Они добрались до клиники, проскальзывая через тихий главный вход. Там было пусто, обычная суета пациентов и помощников сменилась тяжёлой, напряжённой тишиной. Наташа взглянула на Стеллу, которая оглядывалась по сторонам с любопытной, слегка нервной улыбкой. Несмотря на всю браваду, которая была у неё в баре, сейчас в её глазах читалась лёгкая неуверенность, как будто она ступает на неизведанную территорию. — Это прямо наверху, — сказала Наташа невольно приглушённым голосом. Она ободряюще сжала руку Стеллы, прежде чем повести её по узкой лестнице на верхний этаж. Жилая комната Наташи была маленькой и простой, что резко контрастировало с профессиональной, стерильной атмосферой клиники внизу. Она была скромной, почти спартанской — с односпальной кроватью у стены, письменным столом, заваленным бумагами и медицинскими бумагами, и небольшим шкафом. Здесь едва хватало места для двух человек, но было так уютно, что очень подходило Наташе. Взгляд Стеллы метнулся по комнате, оценивая пространство. — Ты здесь живешь? Мило. Похоже на комнату в общежитии. Наташа тихо рассмеялась, заходя внутрь и закрывая за ними дверь. — Я никогда по-настоящему и не уходила от времён учёбы в медицинском. — Она наблюдала, как Стелла подошла к кровати, присела на краешек и провела пальцами по выцветшему одеялу. Они обменялись взглядами, воздух между ними сгустился от предвкушения. Наташа почувствовала тяжесть всех моментов, которые они сдерживали в течение последних месяцев — взглядов, улыбок, мимолетных прикосновений — всё это слилось в одну эту ночь. Стелла улыбнулась, её голос понизился до чувственного шёпота. — Я представляла, что окажусь здесь столько раз, что и не сосчитать. — Она посмотрела на Наташу, в её глазах светилась смесь желания и нервного возбуждения. — Ничего, если я останусь? Наташа в несколько шагов пересекла комнату, её рука нежно коснулась щеки Стеллы. — Я бы заставила тебя, если бы ты попыталась уйти, — заявила она, прежде чем наклониться и запечатлеть на губах Стеллы поцелуй, в котором было что-то волнующее, но ещё неизведанное. Они целовались страстно и не хотели отпускать друг друга. Языки соприкасались, руки торопливо, нетерпеливо скользили вниз по телам. Последний барьер, сдерживавший животный голод, который Стелла испытывала внутри, мгновенно рухнул. Ей оставалось только надеяться, что Наташа ей сейчас не откажет. Быстрым движением сильных рук она заставила Наташу встать и посмотреть на неё. — Пожалуйста, позволь мне удовлетворить тебя! — Стелла закричала, возможно, слишком громко для этого часа ночи, отчего глаза Наташи расширились. Чтобы сохранить лицо в случае возможного отказа, уже взвинченная Стелла рискнула и медленно опустилась на колени. Теперь, стоя на коленях, она выглядела покорной и готовой к использованию. Новый и неожиданный взгляд на высокую девушку заставил Наташу начать собирать паззл воедино. Спустя несколько мгновений, внимательно оглядев её, Наташа ответила. — Тебе такое нравится? — Стелла кивнула, немного смутившись, ее щеки пылали. — Тогда, — Наташа расстегнула низ своего облегающего костюма. — Приглашаю доставить мне удовольствие, — докторка почти не могла поверить, что это происходит наяву. У неё был некоторый опыт в сексе, и она определенно указывала кому-то делать что-то раньше, но никогда так открыто. Её руки едва не завязались в узел, когда она пыталась расстегнуть свою одежду. Маскировка нервозности сейчас не была в приоритете. Стелла даже глазом не моргнула, когда увидела, как красивые руки расстегивают пуговицы прямо у неё перед носом. Она не заметила, как дрожала Наташа, так как пыталась справиться с собственной дрожью в руках, вызванной смущением. Это лучший день в моей жизни! Я не могу все испортить. Стелла начала стаскивать левый ботинок с Наташиной ноги и тут же поймала её ступню, слегка массируя лодыжку. Она запечатлела почти платонический поцелуй на теперь уже обнажённом колене, не сводя глаз с Наташи. Выражение её лица было сложным. Наташа прочувствовала всё на 1000%, не желая упускать ни секунды. Стелла тоже хотела не торопиться и оценить Наташино тело. То же самое было проделано с другой ногой, и теперь Стелла обнаружила, что мягко раздвигает Наташины бёдра обеими руками. Сердце Наташи билось с бешеной скоростью, отдаваясь в ушах. Стелла заметила её волнение и сочла милым, что ей удалось удивить кого-то, столь искушенного в жизни, как Наташа. Она ухмыльнулась, как хитрая лиса, и, обхватив Наташины бёдра руками, нырнула с открытым ртом. Когда её язык прошелся по всей промежности, Наташа почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она инстинктивно закрыла глаза, сосредоточившись на этом ощущении. Сильные, но нежные движения по клитору заставили её бёдра немного сжаться. Так вот какого удовольствия я лишилась? — Ты проголодалась после всего, что выпила, Стелла? — Наташа заговорила, чтобы немного рассеять затуманенность своего сознания. — Пёсик, — голос Стеллы звучал приглушённо, она едва оторвалась от рабочего процесса. — Что? — Наташа в замешательстве посмотрела на Стеллу. — Пёсик, пожалуйста. О, ей тоже нравятся такие вещи? За долгие годы работы с людьми Наташа слышала о разных сексуальных предпочтениях. Стелла по-прежнему была полна сюрпризов. Жаль, что у меня не было больше времени, чтобы узнать тебя получше. — Ах! — Наташа хорошо держалась, пока Стелла не прикусила её за клитор, отчего она взвизгнула. — Будь хорошим пёсиком, пожалуйста. Наташа схватила Стеллу за волосы, слегка оттащив её от себя, не без небольшого протеста со стороны первопроходчицы. С тихим стоном и ниткой слюны, ведущей к докторке, Стелла открыла глаза и посмотрела на закрытые веки Наташи. Она тут же отпустила волосы, и Стелла снова принялась "поедать" её, как будто это было её последнее "блюдо". — Ты такая агрессивная, пожалуйста, будь нежнее, — Стелла сразу же прекратила. Мысль о том, что она может напугать Наташу, заставила её сердце сжаться. Она так долго ждала этого и не может быть слишком жадной, хотя это так приятно, как мёд для пчелы. Всё это отчаянное давление на её клитор вскоре приведёт к чрезмерной стимуляции. Стелле казалось, что всё её тело горит огнём, мечта сбылась, её самая большая любовь позволила ей служить и быть полезной, доставлять ей удовольствие. Она чувствовала, как её собственная промежность тоже становится влажной, капли стекают прямо на нижнее белье. Осознание этого заставило её немного раздвинуть ноги. Она подняла глаза, чтобы увидеть лицо Наташи. Докторка откинула голову назад, тихо хмыкая от удовольствия. Наташа сдерживалась, чтобы не ездить Стелле по лицу. Удовлетворение, которого она жаждала много лет, стремилось к ней со скоростью света. — Стелла, просто... С сильным засосом клитора, Наташа почти кончила, непроизвольно сомкнув ноги. К счастью, Стелла не была раздавлена, так как всё ещё держала докторку за бёдра, но мысль об этом была соблазнительной. Стелла терпеливо помогала Наташе пребывать в эйфории, пока та не успокоилась, а затем полностью оторвала свой рот от манящей вагины. Слюна и Наташины соки были у неё на подбородке, и Стелла быстрым движением вытерла их тыльной стороной ладони, уже вставая и нависая над Наташей. Осторожно уложив её на кровать, Стелла скользнула рукой с плеча на прикрытую грудь Наташи — чего она ждала больше всего. Наташа всё ещё неровно дышала, но сумела сосредоточиться на Стелле. Стелла не удержалась и легонько сжала её правую грудь, быстро обнаружив, насколько она огромная. На лице Наташи появилась понимающая улыбка, когда она, балансируя на одной руке, другой сняла корсет. Блузка быстро расстегнулась с помощью Стеллы, которая старалась обхватить обе груди насколько это воможно. Наташа не смогла сдержать улыбки от того, как легко развеселить эту девушку, и позволила ей немного поиграть. — Я так хочу их облизать, — объявила Стелла с почти умоляющими нотками в голосе. Взглянув на лицо Наташи, чтобы убедиться что та не против, Стелла наклонилась и взяла в рот большой пухлый сосок. К удивлению Наташи, это было волнующее ощущение. Настолько, что ей пришлось прикусить губу. Даже грудь вызывает такие сильные ощущения? — Может быть, ты приляжешь, и я тоже немного поухаживаю за тобой... пёсик, — почувствовав неловкость их позы, Наташа предложила кое-что получше. Стелла хотела вставить своё "я должна обслуживать ТЕБЯ", но была поражена тем, как Наташе удалось с лёгкостью перевернуть её на спину. В конце концов, руки доктора были не из слабых. Голова Стеллы теперь покоилась на маленькой, но удобной подушке, и Наташа подобралась к ней сбоку, опершись на одну руку, чтобы не упасть. — Ната... — Стелла не могла поверить своим глазам. Наташа была так близко к ней, в такой интимной обстановке. Она никогда бы не подумала, что это когда-нибудь случится. — Милости прошу, — Наташа указала на свою грудь, и Стелла с открытым от удивления ртом, не колеблясь, обхватила левую грудь рукой, осторожно массируя её. Казалось, Наташе нравилось, когда всё делалось с осторожностью. Свободной рукой Наташа сначала погладила ключицу Стеллы, но затем спустилась ниже, когда Стелла прижалась губами к груди. Так быстро учится. Наташа провела рукой по её маленькому соску, который приподнимался под белой рубашкой. Стелла была очень чувствительной. Тихий стон попытался сорваться с её губ, но был пойман в ловушку Наташиным соском. Наташина рука прошлась по плоскому животу и коснулась бугорка таза, заставив Стеллу вздрогнуть. Она всё ещё была полностью одета, и в этом было что-то такое грязное и сексуальное. Наташа задумалась, не снять ли её с неё, но решила запустить руку под юбку. Рукой она поглаживала внутреннюю поверхность бедра и поднялась выше. Наташа снова прикусила губу, когда прикоснулась к промежности Стеллы, такой влажной, что её сильные пальцы легко скользили между половых губ. Стелла снова застонала, уткнувшись в грудь Наташи, всё ещё упиваясь своими мечтами. Наташа ещё немного поиграла с влажностью, всё ещё удивляясь тому, насколько возбуждённой была Стелла без какой-либо реальной стимуляции. Это заставило её почувствовать себя очень довольной собой. Оказывается я ещё могу возбуждать такую очаровательную девушку в моём возрасте. Затем она нашла клитор, уже набухший и готовый к прикосновениями. Сначала она попыталась потереть его очень легко, но получила сильный толчок бёдрами от Стеллы, которая попыталась дотянуться до большего. Это заставило Наташу на мгновение замереть и прижать девушку к кровати. Теперь она двигалась сильнее, движения шире, не сводя глаз с раскрасневшегося лица Стеллы. Ей так хотелось поцеловать её, но сначала нужно было заставить её кончить. Стелла очень хорошо реагировала на грубое поглаживание и вскоре оставила в покое правую грудь Наташи, повернув голову прямо, чтобы сосредоточиться на своём оргазме. Она что-то невнятно бормотала, нахмурив брови и закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться. Это было захватывающее зрелище — видеть, как эта высокая сильная девушка разбивается об руку Наташи, отдаваясь на её милость. Беззвучный стон и дрожание бёдер были сладкой наградой Наташи, означавшей счастливый финал, и Наташа наклонилась, чтобы жадно поцеловать, ставшие холодными, губы Стеллы. Стелла среагировала быстро, схватив Наташу за лицо, чтобы они могли целоваться ещё немного. — Ты потрясающая, — задыхаясь, произнесла Стелла, едва оторвавшись от губ доктора. Наташа усмехнулась обычной прямолинейности первопроходчицы. Она приподнялась и одним движением оседлала Стеллу, освободив обе её руки. Стелла непринужденно положила ладони на роскошные бёдра женщины. Заботливая докторка подняла руку, чтобы убрать несколько прядей волос, которые прилипли к вспотевшему лбу Стеллы. — Ты заставила меня почувствовать себя женщиной. Никто никогда так не заботился обо мне. Это встревожило Стеллу. Она приподняла голову. — Ты же шутишь, да? Ты заслуживаешь, чтобы тебе поклонялись и любили! — Прекрати. Я не такая уж особенная, — Наташе не нравились подобные слова похвалы, поскольку они к ней не относились. Такой образ жизни одиночки достаточно удобен для нее, чтобы быть счастливой. Так было до сегодняшнего дня. — Спасибо, что сделала это со мной. — Я должна поблагодарить тебя за то, что ты дал мне шанс. И теперь я могу уйти без сожалений.- Стелла откинулась на подушку, чувствуя себя очень расслабленной и завершенной. — Это я должна поблагодарить тебя за то, что ты дала мне шанс. И теперь я могу уехать без сожалений, — Стелла откинулась на подушку, чувствуя себя очень расслабленной и завершённой. — Да, ты уезжаешь завтра... — Наташа уже начала тосковать. Впереди у неё не было никаких приключений, только воспоминания о прошлом, которыми она могла бы жить. Прежде чем можно было сказать что-нибудь грустное в такой счастливый момент, Наташа встала с кровати и подошла к своему столу, чтобы взять что-то. Стелла слегка пошевелилась, поворачивая голову, чтобы посмотреть на Наташу. — Эй, — её голос был мягким и сонным. — Ты в порядке? — У меня есть кое-что для тебя, — тихо сказала Наташа. Она снова подошла к кровати и протянула маленький свёрток. Глаза Стеллы расширились, она присела, на её лице появилось любопытство. — Подарок? Для меня? Наташа кивнула, её щеки слегка вспыхнули. — Я собиралась отдать тебе это завтра, но... Что ж, мне показалось, что сейчас самое подходящее время. Стелла взяла подарок и осторожно развернула его. Её взгляд смягчился, когда она вытащила маленькую плюшевую собачку с бело-голубой шерстью и ярко-красными глазами, которые, казалось, сверкали в тусклом свете. Игрушка простая, но сшита с особой тщательностью, каждый стежок сделан с любовью. — Я сделала её для тебя, — говорит Наташа почти застенчивым голосом. — Чтобы у тебя было что-то на память обо мне. Напоминание о Белобоге… о сегодняшнем вечере. Пальцы Стеллы скользнули по плюшевой игрушке, ее глаза заблестели от волнения. — Ната... — она подняла взгляд на неё, и её голос дрогнул от благодарности. — Она восхитительна. Наташа тихо рассмеялась. — Я подумала, что тебе может понравиться щенок. Кто бы мог подумать, что тебе нравится подобнее? Я всегда считала тебя такой. Энергичной, преданной... Иногда даже чересчур. Стелла улыбнулась, прижимая плюшевую собачку к груди. — Я хорошая девочка, но иногда и плохая, да? Наташа кивнула, и её улыбка смягчилась. — Вот именно. — Я возьму его с собой на экспресс, — прошептала она, вставая и подходя к Наташе так близко, что смогла поцеловать её в щеку. — Это будет мой друг по постели, именно такой, какой я всегда хотела, чтобы была ты. У Наташи перехватило дыхание, а в уголках глаз выступили слёзы. — Знаешь, — тихо заговорила она, — Куда бы ты ни пошла, что бы ты ни делала… Я буду здесь. И я никогда не забуду тебя. Улыбка Стеллы стала горько-сладкой, и она наклонилась, чтобы поцеловать Наташу в губы, медленно и нежно. Когда они отстранились, она прошептала: — Мне всегда есть к чему вернуться. Наташа обняла Стеллу, цепляясь за этот момент, как будто он мог ускользнуть. Мир снаружи огромен и непредсказуем, но сейчас, в тусклом свете крошечной комнаты Наташи, у них есть всё, что им нужно. Совсем скоро нагрянет рассвет, но сейчас здесь только они вдвоем — никаких сожалений, никаких обрекающих обстоятельств — прекрасное воспоминание, которое они будут носить с собой, куда бы ни отправились.