Ужасный генерал

Пустая комната. Дмитрий сидит на краю кровати, расстёгивая пуговицы на чёрной рубашке, на прикроватном столике свеча медленно сгорает дотла. Не удосужившись дойти до шкафа, мужчина кинул рубашку на пол, а сам рухнул на кровать. Вместе с ним рухнули его самооценка, самообладание и уверенность. «Ты облажался. Ты ужасный генерал.» — Так и крутилось в его голове Дмитрий не справился с работой генерала, не смог защитить того, кто в этом нуждался, не смог выполнить простые задачи, не справился с дисциплиной. Разве он удостоен чина Генерала, если в отряде одни смерти, поражение и неудачи? Настоящий генерал не допустил бы такого. Слёзы сами потекли по его щекам. Они душили не хуже петли, смазанной мылом, чужих рук, сдавливающих горло до хрипа и хруста кадыка, дымного запаха, невольно прекращающего поток кислорода в легкие. Поток, скорее водопад из слёз тек сам по себе, а Ллойд давал ему вырваться наружу. — Не достоин. Не достоин. Не достоин. — Тихий шёпот вырвался с его губ. Солёная жизнь жидкость стекала по вискам, проходя через чёрные волосы, мочила их и проходила по ушам, наконец, падая на подушку. Ллойд уткнулся лицом в ладони, и жалобные стоны послышались с его губ. Он перевернулся на бок. Сильными руками обнял подушку, уткнувшись в неё носом, закрыл глаза. Слёзы, вопли и всхлипы сильнее вырывались из него, но подушка отлично заглушала все звуки. Как назло дверь постучали. Дмитрий постарался сказать как можно более спокойно, не вызвав подозрений: — Не входить. — Ллойд говорил как обычно словно произносил приказ. Незваный гость всё равно прошёл. — Что случилось? — Ян, спросивший с ноткой беспокойство, медленно подошёл к кровати генерала, что был повернут спиной. — Ничего. — Дмитрий сильнее и крепче обнял подушку. — Плохо врешь. — Охотник сел на край кровати рядом с мужчиной. Рука легла на дрожащие плечи. Генерал молчал. — Опять загоняешься? Ллойд снова промолчал. Ян сел ближе, на удивление нежным движением поглаживая напряжённые и дрожащие плечи. — Чаю хочешь? — Дмитрий слабо кивнул головой. — Какой? — Ян встал с кровати и подошёл к рабочему столу, ставя остатки воды в чайнике закипать. — Чёрный. Добавь виски. — Дмитрий перевернулся на другой бок, наблюдая за Яном. Он всё так же обнимал подушку и всхлипывал. — О чем сегодня думал? — Чайник вскипел, и Ян залил две кружки кипятком. Одну кружку наполнил наполовину и по желанию Дмитрия добавил алкоголь. — Об отряде. — Ллойд неохотно сел на кровать, откидывая подушку в сторону. — Ясно. — Ян протянул дымящую кружку. Дмитрий перехватил посудину и сделал глоток. Несколько слезинок упала прямо в чай. — Снова чувствуешь себя виноватым? Ллойд кивнул. Ян сел рядом с ним, шумно попивая чай, положил голову на плечи Генерала, подняв карие глаза на взгляд, полный ненависти к себе, вины и сожаления о своих поступках. — Я никогда не видел как ты плачешь. Даже тогда. — Больше не увидишь. «Надеюсь.» — мысленно добавил Дмитрий — Узнаю строгого и серьёзного генерала. — Ян не то усмехнулся, не то улыбнулся. — Пока я руковожу отрядом, то не могу быть другим. — Ллойд глоток алкогольного чая и отставил кружку на прикроватный столик к почти сгоревшей свече. — Но все же позволил себе слабость. — Охотник прикрыл глаза, расслабляясь рядом с мужчиной. — Больше не буду. — Это произнёс уже не Дмитрий, а Генерал — Года идут, мир меняется, а у тебя всё так же. — Ян поставил свою кружку к кружке Дмитрия. Большая рука Генерала обняла Яна, прижимая к себе. Ян положил голову на обнажённую грудь. Он отчётливо услышал частое сердцебиения и почувствовал как его собственное плечо сжали до небольшой боли. Охотник ничего не сказал, поглаживая предплечье, очерчивая шрамы, мелкие свежие царапины военного. Оба мужчины молчали. Пока Ян успокаивающих гладил предплечье, перейдя на кисть, а потом на тыльную сторону ладони и пальцы, Дмитрий молчал, наблюдая. Он не знал стоит ли говорить, делать что-то в ответ. Хочет он услышать что-то от Дмитрия или увидеть какие-то действия? Тот сидел как восьмиклассница, впервые услышавшая про секс: сидел молча, словно стараясь переварить информацию. Дмитрий только хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но охотник быстро заткнул его, положив указательный палец на губы. — Не говори. Мне нравится тишина. — Мужчина оставил краткий поцелуй на чужих губах, сжимая запястье. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга, чтобы успокоить и поддержать. Дмитрий обнимал Яна в полной тишине, тот, в свою очередь, также молча гладил его руку до тех пор пока свеча не догорела.