Не такая уж маленькая проблема

— Что ж, я разочарована, — недовольно произнесла Гермиона, снимая дезиллюминационные чары. — Не в первый раз слышу это от женщины, — хмыкнув, ответил Снейп, доедая — погодите-ка, это что, её любимое печенье? — Что это вы едите? — подозрительно спросила Гермиона, прищурившись, — мои «Тим-Тэмы»? Родители прислали их из Австралии, и если вы съели последнее печенье, я вас прокляну! Снейп иронично посмотрел на неё, приподняв бровь, а затем пододвинул пакетик в её сторону. С легким чувством стыда Гермиона отметила, что исчезло лишь одно печенье. С подозрением посмотрев на свою чашку чая, которую Снейп заварил для неё, девушка положила «Тим-Тэм» на блюдце и села. — Итак… — Итак, очевидно, вы разочарованы, — кисло отметил мужчина, и Грейнджер фыркнула в ответ: — Ещё бы! Я только что убеждала кое-кого, что этого закона недостаточно, чтобы заставить вас выползти из безопасного укрытия. И что же я вижу, возвращаясь домой? Вас! Она пристально посмотрела на мужчину, надеясь смутить, но вряд ли это было возможно: Снейп в её квартире выглядел вполне органично. Казалось даже, что ему… комфортно. — И четырех часов не прошло, как вы ворвались в мою квартиру и украли мое печенье. Ненавижу ошибаться! — Никогда бы не подумал, — хмыкнул Снейп, закатив глаза. Гермиона пожала плечами и отхлебнула чай, который был раздражающе идеально заварен. Спустя несколько мгновений тишины она продолжила: — Окей, представим, что вам удалось меня поразить. Кстати, на правах хозяйки квартиры, в которую вы вломились, хочу уточнить: вы планируете рассказать мне, какого черта здесь делаете, мистер Снейп?! — Я не говорил, что не расскажу о цели своего визита, — протянул мужчина. — Просто хотел, как вежливый гость, насладиться вашим восхитительным печеньем и невероятно удобным диваном. Он криво улыбнулся, и Гермиона подозрительно посмотрела на него. Сделав ещё один глоток восхитительного чая, она мельком бросила взгляд на бывшего профессора. Он почти не изменился с тех пор, как она видела его в последний раз. Прошло плюс-минус семь лет, но волшебники и ведьмы редко выглядели на свой возраст. Снейп по-прежнему носил длинные волосы, которые доходили до подбородка. Гермиона слегка успокоилась, почувствовав, как раздражение ослабевает, когда он привычным движением заправил прядь за ухо. На нём была маггловская одежда, и Гермиона видела шрам на его шее, розово-белый, прямо над воротником. — Увидела что-нибудь, что тебе понравилось? — хмыкнул Снейп. Гермиона закатила глаза и решила отбросить приличия: самым частым советом в девичьих журналах об отношениях стал тезис «говорить откровенно» — пожалуй, пора его опробовать. — Дай угадаю, — язвительно начала Грейнджер, — Снейп-младший, который всегда славился твердостью и готовностью выполнить то, что от него ждут, в нужный момент из упругого жезла превратился в дохлую змею? Ошарашенное выражение на его лице было лучшей наградой, и Гермиона продолжила: — И поэтому ты здесь. В моей квартире. На моем диване. Заварил восхитительный чай, чтобы умаслить меня и предложить вечную любовь или, по крайней мере, её подобие? — невинно закончила она, делая глоток. Снейп закашлялся, поперхнувшись чаем. — Снейп-младший? — уставился он на неё широко раскрытыми глазами. Гермиона довольно хмыкнула: наконец-то ей удалось смутить самого профессора Снейпа. Он ошарашенно смотрел на неё ещё с минуту, а затем разразился громким смехом. На мгновение она даже испугалась: сложно было вспомнить, чтобы профессор когда-то смеялся. Это было так странно, что она сама улыбнулась, отмечая про себя, что у него вполне приятный смех. — А ты теперь бунтарка, — наконец ответил Снейп, посмеявшись. — Да, во мне теперь много скрытых талантов, — парировала Гермиона, и они рассмеялись. Пауза после этого могла бы быть неловкой, но Снейп налил ей ещё чая, а она угостила его ещё одним печеньем. — Я бы соврал, если бы сказал, что не заметил это восхитительное заклинание, придуманное Министерством, — смущенно признался Снейп, и Гермиона удовлетворенно кивнула: хоть в чем-то она оказалась права. — То есть всё, что нужно было сделать Визенгамоту, чтобы выкурить тебя из твоей комфортной и безопасной норы — это помешать тебе трахаться? — невинно уточнила Гермиона. Она теперь общалась с Драко, который после школы решил измениться и больше не был придурком, помешанным на чистоте крови, и знала, что со слизеринцами лучше говорить откровенно, иначе они вывернутся, оставив её без ответов. — Не совсем, — неловко поёрзал на диване Снейп. — В школе на тебе были чары гламура? — внезапно спросила Гермиона, не сдержавшись. Два образа — угрюмый, мрачный профессор, который обучал её зельеварению, и улыбчивый, смешливый и общительный Снейп — никак не могли сложиться в единую картинку в её сознании. У него даже был загар! Хотя это вполне логично: вряд ли сейчас Снейп проводил в подземельях 24 часа в сутки. Маленькая Гермиона запомнила профессора как опасного, малопривлекательного мужчину с крючковатым носом, сальными волосами и темными, глубоко посаженными глазами, но сейчас Снейп, сидящий перед ней, выглядел нормальным, обычным среднестатистическим мужчиной с носом, который, вероятно, был скорее римским. Однако его глаза всё же были очень темными и сейчас настороженно смотрели на неё. — Э-э-э… нет? — ответил Снейп, явно сбитый с толку настолько неожиданным поворотом разговора. — Я… помню тебя другим, — неловко попыталась объясниться Гермиона, и мужчина весело фыркнул. — Очень рад, ведь в последний раз, когда ты меня видела, я пытался сойти за своего среди аристократичных психопатов-убийц. — Тоже верно, — согласилась Гермиона. — К тому же взрослые волшебники почти не меняются — в отличие от детей и подростков, — отметил он, откровенно рассматривая её. — Просто хочу напомнить, прежде чем ты откроешь рот: потенциальные супруги обычно стараются умаслить друг друга и говорят приятные вещи, а не язвительные комментарии. Снейп снова искренне рассмеялся. — Приму к сведению, — ответил он, оставляя своё мнение при себе, и Гермиона почувствовала себя одновременно разочарованной и полной любопытства. — Как много ты знаешь о новом законе? — уточнил Снейп, и Гермиона уклончиво ответила: — Немного. Их взгляды встретились, и она поняла: он знает, что она выяснила о законе всё. — Чары верности действуют только на мужчин, — задумчиво произнёс Снейп. Гермиона кивнула. — Скорее всего, чары верности были наложены только на волшебников. Эту теорию подтверждает то, что все мои ведьмовские штучки в идеальном рабочем состоянии. Их функции абсолютно не пострадали. Я могу трахаться сколько душе угодно. Сексуально сексуалиться днями напролет. — Круто. — Это шутка, — отметила Гермиона, обеспокоенная каменным выражением его лица. — Полагаю, ты не видишь ничего смешного в изменениях, предложенных Министром? — Напротив. Это блестящая идея. Жаль, что её скоро сместят, наверняка люди… то есть волшебники… уже требуют её отставки, — расслабленно ответил Снейп. Гермиона рассматривала морщинку между его бровей и думала о том, что его внешность далека от заурядной. Она даже могла назвать его вполне привлекательным. И сама мысль о том, что она так думала, напугала её. Мерлин всемогущий, Грейнджер! Неужели ты пялишься на профессора Снейпа? Тебе срочно нужно заняться сексом. Ругая себя, Гермиона не заметила, как Снейп замолчал, и запаниковала сильнее: он же не использовал легиллименцию, правда? Прекрати думать! У тебя уже в голове смешались мухи с котлетами! Не думай! ЛАЛАЛАЛА. — Что? — переспросила Гермиона. — Извини, я немного отвлеклась. Снейп свободно махнул ладонью в её сторону, показывая, что услышал, а затем провел пальцами по волосам. Он определенно был менее напряженным: профессор из прошлого как минимум проклял бы её за рассеянность. — Я говорил, что ты наверняка знаешь: ведьма имеет право отказать. Гермиона кивнула. Ещё одно изменение, внесённое Министром, говорило о том, что ведьмам предлагался потенциальный партнёр, с которым они сначала знакомились, и затем уже решали, начинать отношения или нет. Отвергнутый волшебник возвращался в список потенциальных женихов. — Так ты хочешь, чтобы я тебе отказала? — немного оскорбленно уточнила Гермиона. Ну правда, взрослые, почти привлекательные мужчины, которых она считала вполне интересными, не имели права вламываться в её дом, угощаться её чудесным печеньем, а затем просить, чтобы она освободила их от волшебного романтического контракта. Внезапно ей захотелось проклясть его. Уфф, мужчины. — Я этого не говорил, — поспешно ответил Снейп, явно нервничая. Что ж, это было многообещающее начало. — Смотри, — сказал он, наклонившись к ней через кофейный столик, и закатал рукава рубашки, расстегнув пуговицы и обнажив жилистые предплечья и еле заметный след от Чёрной метки. Гермиона послушно посмотрела, отмечая, что его руки выглядели весьма… привлекательно. — В общем, я вспомнил о домовых эльфах, — начал он, но Гермиона, скривившись, подняла руку, останавливая его. — Нет уж, спасибо, не надо. Мне хватило на всю жизнь комментариев от людей, которые говорили, что я полная дура, раз пытаюсь освободить эльфов. Она до сих пор хранила несколько значков, спицы и нитки в школьном портфеле как напоминание о Г.А.В.Н.Э. Этот жизненный урок о благих намерениях и дороге в ад она хорошо уяснила. — Ты меня неправильно поняла, — слегка смутился Снейп, а затем тяжело вздохнул, раздумывая, как сформулировать свою мысль. Гермиона задержала взгляд на его губах. Интересно… — Те, кто родился в семьях волшебников, никогда не задавались вопросом, нравится ли домовым эльфам служить их семьям. Эльфы ведь постоянно наказывают себя, лишь почувствовав каплю критики в свой адрес. Мне кажется, ты, которая родилась в семье магглов, видела эльфов совсем иначе. Для тебя это было аналогом рабства в маггловском мире. Именно поэтому ты вообще задумалась, что лежит в основе отношений домашних эльфов, волшебников и ведьм. — Вот именно! — воскликнула Гермиона, обрадовавшись, что хоть кто-то понял её точку зрения. — Но… — её лицо обиженно вытянулось. — Если ты согласился с моей теорией, почему ничего не сделал? Я имею ввиду… — она замолчала. — Я был ублюдком и двойным шпионом, помнишь? — хмыкнул Снейп. — Вряд ли ты об этом задумывалась, но в то время у меня были вопросы поважнее. — Наверное, — угрюмо согласилась Гермиона. Сложно было забыть всё то дерьмо, что ей пришлось выслушать от других учеников, когда она открыла Г.А.В.Н.Э. — Поэтому я подумал, что ты не из тех, кто просто принимает всё, что скажут, за правду, — продолжил Снейп, — и что в глубине души ты… — Наивная дура? — предположила Гермиона. — Я хотел сказать «милосердная», — хмыкнул Снейп. — Что для слизеринца одно и то же? — дерзко спросила Гермиона, а мужчина в ответ на это закатил глаза. — Слушай, я согласен, что законы недолговечны, а этот тем более — я готов поставить многое на то, что его скоро отменят. Но меня устраивает моя жизнь, и я не планировал возвращаться в волшебный мир. Мне вообще непонятно, каким образом в Министерстве узнали, что я жив. — Это потому, что заклинания, которые используются для реализации нового закона о браке, основываются на очень древней магии, — ответила Гермиона. Снейп нахмурился, но затем повел плечами, что можно было принять за согласие. — Ты могла разоблачить меня, как только увидела, но не сделала этого. Но если ты откажешь мне, вряд ли следующая ведьма окажется настолько милосердной. — Ты мог бы стать героем, — парировала Гермиона. — В Хогвартсе твое имя выгравировано на мемориальной доске, а МакГонагалл заказала твой портрет и повесила в кабинете директора. — Надеюсь, они упомянули на табличке, что я пытал и убивал, — саркастично отметил Снейп. — Не в качестве основной информации, — не менее язвительно ответила Гермиона. — Я просто… Прошу, Грейнджер, — отчаянно произнес Снейп, и то, как искренне он обратился к ней — пусть и не по имени — немного смутило её. — Пожалуйста, просто позволь оставить всё как есть, пока закон не отменят. — Поэтому ты здесь? — уточнила Гермиона. — Потому что за полторы недели я ещё не отказала тебе? — Это дало мне надежду, что ты дашь мне возможность объясниться, прежде чем проклянешь, — признался Снейп. — И мне понадобилось целых полчаса, чтобы взломать твои защитные чары. Это впечатляет! Гермиона польщенно усмехнулась, а затем внимательно посмотрела на мужчину и рассмеялась. — Ты! Коварный слизеринец! Я провела с Драко достаточно времени, чтобы понять, когда кто-то пытается нассать мне в уши! — Моя ошибка, — рассмеялся Снейп. — Я думал, ты до сих пор получаешь удовольствие от учительской похвалы. — И чему же вы, как потенциальный жених, собрались меня учить, профессор Снейп, — невинно уточнила Гермиона и с удивлением увидела, как щеки Снейпа слегка покраснели. — Ладно, забыли, игры в профессора и ученицу между нами, очевидно, невероятно отвратительны, — добавила она, и Снейп улыбнулся, но не посмотрел ей в глаза. — К слову, — ухмыльнулась Гермиона, — ты справишься с вынужденным целибатом? — Я же не животное, Грейнджер. Со мной все будет в порядке. — Но ведь один раз чары верности уже застали тебя врасплох, — настаивала Гермиона. — Признаюсь, что в тот момент я был… скажем так… немного удивлен поломкой оборудования во время полета, — признался Снейп, внимание которого внезапно сосредоточилось на картине Джексона Поллока, которая висела немного криво на противоположной стене. Гермиона подавила смешок. — Надеюсь, все пассажиры остались удовлетворены полетом, — пошутила она. Двусмысленные шутки с отсылкой к маггловской культуре были её любимыми, с Гарри это всегда работало, но вот Рон был безнадежен. — К счастью, резервное оборудование не подвело, и все пассажиры благополучно прибыли в ожидаемый пункт назначения, — ответил Снейп, поглаживая длинными пальцами гладкую поверхность кофейного столика. Бессознательно? Намеренно? Гермиона не могла определиться. Её фантазия с удовольствием подкинула картинки, какими именно спасательными средствами мог воспользоваться Снейп, и её взгляд переместился от его пальцев к его губам. Она думает о том, как её бывший профессор удовлетворяет своих партнерш? Это явный знак, что ей необходим секс. Между ними повисла тишина, и Гермиона подумала, что было бы неплохо открыть окно: в комнате казалось жарковато. Может, она где-то подхватила вирус? Иначе почему у неё во рту так резко пересохло? Гермиона сделала глоток чая, и Снейп отпил из своей чашки, выжидающе глядя на неё. Грейнджер вздохнула. — Послушай, тебе не стоит беспокоиться, — ответила она. — Я не откажусь от твоей кандидатуры и не стану разбалтывать, кого мне выбрали в качестве жениха. Только Рон и Гарри знают… Слушай, перестань, — хмыкнула она, когда Снейп драматично закрыл лицо ладонями и простонал. — Они никому не расскажут. Я обещаю. — Спасибо, — неловко поблагодарил Снейп. — Это всё, что ты хотел? — уточнила Гермиона. — Да, — сказал Снейп, — спасибо за чай и печенье. — Ну, за это тебе спасибо, — хмыкнула Гермиона, делая ещё глоток прекрасно заваренного чая. — Действительно, — хмыкнул он. — И спасибо, что не выдала меня. Профессор помолчал, а затем болезненно поморщился и встал. Протянув ей руку, Снейп неловко сказал: — Ну, что ж… Эм… Я, пожалуй, пойду. Гермиона мгновение смотрела на ладонь, прежде чем поняла, что он хочет, чтобы она пожала её. На удивление, его пальцы были приятно теплыми, а рукопожатие — уверенным и крепким. Снейп криво улыбнулся, Гермиона улыбнулась в ответ, а затем он отпустил её ладонь и, крутанувшись на месте, исчез. — Чёрт возьми, — воскликнула Гермиона в абсолютно пустой комнате. Сегодняшний день был настолько странным, что она может позволить себе ещё как минимум пару печений.