Ставка на всё

Кто бы мог подумать, что отсутствие уроков и каких бы то ни было запланированных активностей может так плачевно сказаться на уровне досуга обыкновенно дотошного, иногда излишне педантичного преподавателя?  Казалось бы: в пустом кабинете царит приятная тишь, неоскверненная всяческими сплетнями и вульгарщиной, порой срывающихся с губ школьников; бóльшая часть бумажной макулатуры, именуемой самостоятельной по тригонометрическим функциям, проверена — чего же ещё можно желать? Но чего-то все равно не хватало. Кого-то не хватало.  "Променад." — гордо кивнув самому себе, мысленно заключил Вокс и убрал лакированные туфли с рабочего стола.  Немного поразмыслив над идеями шалостей, мужчина с ехидной ухмылкой вооружился лазерной указкой, лучом, которым обычно дразнит особо внимательных учеников, что предпочитают тетрис на телефоне Царице Науки.  "Этому съезду богемы явно не помешает немного шоу." — про себя размышлял Вокс, приближаясь к заветной двери кабинета и периодически проверяя наличие любопытных глаз вокруг.  Мужчина, со стойким ощущением того, что вновь оказался в теле проказливого 13-тилетнего мальчишки, подвёл указку к дверной щели и, прицелившись, мазнул тонким лучом алого света по стёклам очков рьяно разглагольствовавшего о модернизме Аластора.  Он тихо хихикнул от своего номера, напрочь позабыв о том фасаде "высокой квалификации", которую выстраивал годами. Всем время от времени нужно побаловаться — особенно мужчинам, на пятки которых угрожающе наступает четвертый десяток. Аластора на долю секунды ослепило красным светом. Он зажмурился, проморгался и недоумевающе уточнил у, прошу заметить, одиннадцатого класса: – Кто это сделал? – голос был не строгим, вполне безразличным, весь класс молчал и растерянно переглядывался. Никто не знал, у кого ещё остались силы прикалываться на седьмом уроке над не менее уставшим учителем к концу недели. Вокс, еле сдержав очередной рискованный смешок, завороженно наблюдал за жертвой своей шалости. Поразмыслив и взвесив все "за" и "против", и, на всякий случай, продумав текст завещания на случай собственной кончины от рук разъяренного литератора, Вокс ещё раз провел лучом лазера по чужому лицу: мимолётно, практически незаметно.  Наблюдать за искренним недоумением Аластора было намного более интригующе, чем того ожидал Вокс. Но предаваться бессмысленным, давящим на сознание размышлениям о природе собственных действий он, отнюдь, не собирался – есть дела поважнее. Аластор раздражённо закатил глаза, встал , весь напряженный, как струнка, и резко выдохнул. – Ладно, – Аластор развернулся и начал тараторить, пока записывал тему урока на доске. — У меня нет должного времени выяснять, кто решил сорвать мне последние урок, но знайте: если этот человек будет так заметно потешаться  — то он явно не доживёт до звонка. – вот он — ехидный, угрожающе-притворный тон. После такого говора от Аластора можно было ожидать всё, что угодно. Вокс, уловив знакомый тон, предвещающий коли не саму смерть, так всеобъемлющий террор как минимум, ехидно оскалился, принимая подобную бурную реакцию как комплимент своему шоу и зелёный свет на последующие меры.  Внимательно прицелившись и болезненно извернувшись пред дверной щелью, он попал алым светом прямо на доску. Красная точка лазера игриво скакала по вырисовывающимся словам и навязчиво кружила прямо под мелом в чужих пальцах. В этих нелепых пируэтах и алых взмахах даже затесался силуэт слова из трёх букв — комплимент от шефа, так сказать. Аластор, опустившись в свои мысли, писал мелом и даже не заметил как вёл им по доске по «подсказкам» лазера. Услышав тихий смешок сзади, он посмотрел на то, что написал:  «Второе декаху..» И быстро стёр, оскалившись. Вокс, упиваясь чужой реакцией, триумфально отключил лазер и выпрямился, готовясь созерцать новый фидбэк. – Кто. Это. Сделал. – Он нахмурил брови и грозным взглядом сверил каждого в глаза, опираясь обеими руками на стол кафедры. – Нет, честно, я знаю, что сейчас никто не сознается, но перестаньте. Мне надо готовить вас к экзаменам. От столь нелепой описки жертвы Вокс победно сощурил глаза и сжал в руке указку, предугадывая новый момент для нападения. Кто бы мог подумать, что дурить этого бóтана может быть настолько увлекательно? Кто бы мог подумать, что гримасса искреннего замешательства на грани с бессильным гневом может настолько очаровательно смотреться на лице Аластора? "Интересно, каков он, когда достигает пика... Возмущения." – Откинув предательски мельтешащие где-то в закромах подсознания хищные мысли, Вокс в который раз скользнул лазером по чужим очкам. "Не хватает страсти, драмы..." – Мысленно согласился сам с собой Вокс, а от совершенно безбашенной возникшей в голове идеи, воплощение которой было чреватым месяцем в лазарете, его хватка на указке усилилась под напором адреналина.  Предоставив свою душу воле случая и Судьбе, он рвано мазнул по толпе недоумевающих учеников, тем самым выдавая свое местоположение. Несколько сбитый с толку от своего внезапного  неистового желания был пойманным Аластором, он быстро, стараясь заглушить стук каблуков, удалился в уборную, где мог переждать бурю. – Та-ак.. – Учитель понял, что срывали ему урок определено невинные(по крайней мере сейчас) ученики. Он медленно с подозрением, скрывающимся за стеклом очком, подошёл к двери и тихо отворил её. Никого.  —..Продолжим урок.  Вокс, в последний раз воспользовавшись ситуацией, на мгновение ослепил литератора лазером через щель приоткрытой двери и поспешил поскорее к себе в кабинет.  Тот же , разочаровавшись, что он не увидел виновника торжества,громко захлопнул дверь, попросту проигнорировав последнее, к его счастью, озарение лазером. Вокс, следящий за чужой реакцией с безопасной дистанции, досадно вздохнул и покосился на наручные часы.  Пять минут до конца урока. Пять минут — и Вокс безо всяких преград и унизительных ограничений сможет вдоволь насладиться чужим подозрительным прищуром глаз и слегка подергивающейся от нервов бровью.  До чего же было приятно лицезреть это словно высеченное из мрамора, вечно самодовольно ухмыляющееся лицо, без улыбки. До чего же было приятно осознавать, что именно твои действия как успешно рушат эту осточертелую маску контроля и жизнерадостности. Вскоре прозвенел звонок. Осталось ждать либо шоу, либо смерти.  Аластор, оставшись наедине в кабинете со своими мыслями, рухнул в кресло и почесал затылок.  – Кто бы это мог быть? — рассуждал он вслух.  «У детей уроки, никто по школе бы так не расхаживал.. Может..» —Ха-ха, нет, точно нет. «..Или может?» Аластор поймал себя на правильной мысли и рванул из кабинета.  «Шаги удалялись точно в ту сторону, значит, в крыло точных наук.» Аластор останавливался и прислушивался возле каждой двери, лишь одна была не закрыта на замок.  Дверь в кабинет, в который он бы не зашёл даже если бы это был вопрос жизни и смерти. Без стука Аластор вошёл в кабинет, обнаружив там Вокса. На письменном столе предательски лежала и выдавала своего владельца лазерная указка. Они оба смотрели друг другу в глаза. Вокс видел как в чужих загорался совсем недобрый огонёк, будто красные лучи светили не в них, а из. Вокс, исподлобья сверкнув голубыми глазами, скрытыми за стеклами очков для мониторов в прямоугольной оправе, патетично-низко протянул: – Я Вас слушаю? Он демонстративно отложил ручку и сцепил пальцы в замок над якобы непроверенными работами с видом человека, которого только что абсолютно бесстыдно оторвали от его горячо любимого, вселенски архиважного занятия. Мужчина вопросительно вздернул бровь, профессионально имитируя тотальное неведение и неосведомлённость о цели визита коллеги. Но, даже вопреки своим актерским талантам, он с огромным трудом сдерживал ухмылку злорадного ликования и заинтригованности.  Все же, кто в здравом уме станет представлять окровавленный нож взору детектива? Но, во-первых, ум Вокса с огромной натяжкой можно назвать "здравым"; а, во-вторых, его несоизмеримая самоуверенность и эгоцентризм с лёгким флером маниакального желания быть пойманным за руку, заглушали любой здравый смысл — особенно учитывая, что это касалось Аластора. Аластор ещё сильнее нахмурился. – Нет, это я Вас должен выслушать, – с приторным подозрением досадил он, подлавливая эдакую деликатность. – Это Вы мне срывали урок, Вам делать нечего, как ребячески играться лазером? – Он кивнул на лежащую между ними указку. Ядовитые ноты голоса так и вонзались в Вокса. Математик низко посмеялся, будто бы Аластор только что сморозил несусветную чушь.  – Ах, так Вы о том новом способе проверки преподавателей на квалификацию, посоветанном комиссией? Вокс поднялся со стула и, в силу своего исполинского роста, возвысился над собеседником, тем самым занимая желанную доминирующую позицию. Он медленно закружил вокруг Аластора, словно ястреб над жертвой, и прошептал тому на ухо уточнение, которое должно было поразить в самое сердце: – Комиссией, провести экскурс которой доверили именно мне.  Он хищно ухмыльнулся, отстраняясь от чужого уха с чувством абсолютной победы. Едва в глазах вспыхнуло замешательство, литерат отступил на пару шагов назад, но его настигли. Аластор в свою очередь постарался изобразить полное безразличие и невозмутимость.  – Тогда я.. – он уловил себя на том, что говорил с надрывом, – кхм, тогда я уточню об это у Мисс Анны. Его не менее победная ухмылка так и твердила: «Шах и Мат». Но не смотря на мнимую угрозу, что литератор всеми силами пытался из себя выдавливать, Вокс упивался этими нервными мелизмами и рваными вздохами, срывающимися с губ того, кого только что застали врасплох. Мужчина безразлично пожал плечами, мол "валяй", и занял свое рабочее место.  Вырисовывающиеся в сознании картины, где Аластор вешает на уши директору сущие бредни и галиматью, тем самым отвлекая ее от работы, подкрепляли его победу. Все в школе знают, что учитель литературы и математики не в ладах, и никому не секрет, что последний не прочь провернуть какой-нибудь коварный пранк над первым.  Да и сама Анна вряд-ли в малейших подробностях знает о тех нескольких фразах, кинутых членами комиссии после того небольшого скандала со сменкой. Так что Вокс, вопреки тому, что самостоятельно выдумал эту смехотворную историю, все равно оставался в выигрыше. Осталось только ждать новостей о позоре Аластора, который за столько лет ещё не привык к такому особому вниманию к себе. Аластор поджал губы, сжал кулаки до белеющий костяшек и холодно выпалил: – Ты врёшь. Какой идиот потребует проверять квалификацию с помощью глупой игрушки? Аластор не мог смириться. Как этот напыщенный цифросчитайка вообще смеет сначала мешать ему проводить урок, а потом снова врать в надежде его подставить? Вокс, заметив напряжение в чужих пальцах, самодовольно ухмыльнулся, превозмогая неистовое желание расхохотаться на месте от этого до ужаса глупого и наивного мальца, что так отчаянно не хочет сдаваться в чужие когтистые лапы.  – А какой идиот будет настолько сильно волноваться и вставать горой за свое раненное, хрупкое эго из-за одной глупой шутки?  Вокс снова встал из-за стола и подошёл к Аластору, буравя того взглядом сверху вниз.  – Хотя, чего я ожидал от человека, что чуть не развел скандал из-за какой-то там сменки. – Вокс угрожающе понизил голос, вкладывая в него столько саркастичного пренебрежения, сколько мог.  — Я думал, в тебе есть хоть сколько-нибудь чувства юмора и артистизма. Знаешь, а ведь это — чуть ли не определяющие качества у людей твоей специальности.  Вокс в который раз пронзил Аластора ледяным взглядом, точно зная, что попал в уязвимое место. – Во-первых, я не устраивал скандал, ребенок ходил в грязной обуви и толстовке по школе. Я же не придавал бы этому такого значения, если бы не визит комиссии. Не раздувай из мухи слона.  Во-вторых, у кого из нас хромает чувство юмора – так это у тебя, коли ты потешаешься обычной лазерной указкой. Выражения лица Вокса помрачнело, как только он почувствовал, что стрелки пытаются перевести на него в жалкой попытке защиты.  – Если бы я "раздувал из мухи слона", то потом не выслушивал бы вопросы и придирки к твоейработе. Репутация нашей школы вполне могла бы пошатнуться после твоего представления.  Вокс нахмурил брови, как только собеседник посягнул на его невиданное смертным, величайшее чувство юмора.  – И да, это не просто лазерная указка — это педагогический транклюкатор; Но я всё равно думаю, что твоя старческая, тщедушная душошка выдержала бы, скажем, пульт, бьющийся током, или перехваченный сигнал проектора — я ведь о тебе забочусь.  Вокс по-отцовски похлопал Аластора по плечу с таким многозначительным взглядом, что его слова о "заботе" можно было расценивать как злую шутку. – Забота? Хах, знаешь,приятель, тогда я ожидал от тебя нечто грандиознее чем лазер. – Аластор с горделивой улыбкой обошёл Вокса и, взяв с его стола указку, покрутил в руке. – Ведь я сразу понял, что это был ты. Никакой сотрудник не способен на такой бред кроме тебя. Я не удивлён) Аластор посветил лазером в глаза Воксу. Второй скрестил руки на груди, на инстинктивном уровне ограждая себя от собеседника, что снова использовал самую ненавистную математику технику нападения — иронию. Вокс раздраженно закатил глаза от знакомого механизма защиты Аластора, но тут же зажмурил их от внезапного раздражения лазером. Он грубо выхватил свое же оружие из чужих рук и сунул себе в карман, предотвращая очередные покушения на свое зрение.  – Ты абсолютно не умеешь принимать поражение, Аластор. – он выждал паузу и усмехнулся, – Но, так или иначе, в кругу 11-го класса ты уже точно прослыл ситхом.  Вокс, в отчаянных попытках снова взять ситуацию в свои руки, ехидно заулыбался и шутливо ткнул пальцем в чужую грудь. – Ну-ну, те ученики — и твои тоже. А ведь все помнят, что лазерной указкой пользуешься именно ты! — Аластора подошёл и задрал голову, нагло улыбаясь Воксу в лицо. — Как же глубоко они разочаруются.. — он понизил голос с притворным беспокойством, — когда узнают что их серьёзный первоклассный учитель находит потеху в кошачьих игрушках. Вокс гипертрофированно-разочарованно покачал головой и цокнул языком. – Не думал, что учитель литературы может быть настолько ограниченным. Лазерная указка, к твоему сведению, не предмет роскоши. Многие дети в нашей школе пользуются ею, чтобы изводить таких идиотов, как ты.  Вокс нравоучительно поднял указательный палец и добавил: — К тому же, все внимание детей было обращено на горе-преподавателя, что вместо того, чтобы продолжать урок, устраивал сцену. На меня они даже не подумают, ведь позорился не я. Он самодовольно оскалился, чуть сгибаясь в спине, чтобы сверлить Аластора ледяным взглядом уже на одном уровне. Тупик. Или сдаваться, или идти ва-банк. «Улыбка. Именно улыбка провоцирует врагов и воодушевляет друзей. Она — ценный артефакт.» И Аластор смотрел Воксу в глаза, медленно расплываясь в широкой улыбке, перед тем как разразиться звонким смехом до слёз в уголках глаз. Вокс растерянно проморгался и отстранился от хохочущего собеседника, а улыбки на его лице как не бывало. – Ты... Чего ты ржешь, фрик хренов?!  Глаз Вокса раздраженно задергался, а брови угрожающе поползли к переносице. Никто не смеет прерывать его триумф приступом смеха. – Ты сам прекрасно знаешь, что проиграл в этой схватке — так прими поражение как мужчина, а не строй из себя клоуна, гордец чертов! Вокс сжал кулаки и уже был готов отвесить Аластору отрезвительную оплеуху, но каким-то чудом сдержался. Аластор и не собирался успокаиваться, заливаясь с каждым словом Вокса новой волной звонкого, ничуть не злорадного смеха. – Ты..Хах! Так жалко..! С каких пор ты, ха-ха, стал таким? – Аластор снял очки, сымитировав смахивание слезы. – Какие схватки? Пха-ха, какие поражения? Ты мне даже не соперник.. – нагнетал он, обводя пальцем чужой силуэт. Вокс сцепил зубы, с огромным трудом сдерживая рык.  – Слышу от человека, что только что ебал мне мозг своими претензиями из-за пустяков.  Эго Вокса было уязвлено, из-за чего его привычный фасад контроля пошел трещинами. За столько лет он привык, что Аластор при любой возможности норовит окрестить его "жалким", но легче на душе от этого, отнюдь, не становилось. Неужели так сложно просто признать свою неправоту? Неужели так сложно наконец дать Воксу выиграть? – Валяй дурака, сколько влезет – ты и сам прекрасно знаешь, что этими нелепыми выебонами только пытаешься защититься.  Вокс махнул рукой и раздраженно выдохнул, уже забывая о каком-либо фильтре выражений. – Нет-нет, Вокс, защищаешься тут только ты: прикрываешься комиссией, детьми — разве ты не жалок?    Высокомерие Аластора так и разгорелось, ведь сейчас он больше находил в данном споре игру, чем дискуссию с оскорблениями Очередь Вокса смеяться. Он опустил голову и низко захохотал, прежде чем поднять на Аластора полный триумфа взгляд.  – Неужели тебе не хватило ума, чтобы догадаться, что я специально нес галиматью, дабы позлить тебя? – Он снова тихо засмеялся и положил, по ощущениям, свинцовую ладонь Аластору на плечо. – Все, что я говорил про комиссию — выдумка, на которую ты повелся как последний идиот. Я обвел тебя вокруг пальца как какого-нибудь глупого, наивного ребенка. И тыещё находишь в себе наглость называть меня жалким? Аластор ещё больше заулыбался, уже бы и начал что-то говорить, да только слова не шли. Мышцы будто размякли,ослабели, а сил продолжать конфронтацию как и не бывало. Но он не мог так проиграть. Аластор так и продолжал стоять с дрожащей улыбкой молча, медленно понурил голову. «Ты же понимал что это ложь, тогда почему ты всё ещё здесь? Скажи же что-то! Не молчи. Он над тобой лишь насмехается, тогда почему ты не отвечаешь ему тем же?» Молчит. Глаза бегают по пространству в цели хоть за что-то зацепиться, но всё тщетно. Вокс, отойдя от приступа смеха, с триумфальным оскалом покосился на вдруг ослабевшую фигуру, и какое-то время купался в чувстве всеобъемлющего удовольствия от победы. Но что-то было определенно не так.  С его лица медленно сошла зловещая улыбка, как только он вышел из окутавшего сознание тумана какого-то садистского удовлетворения.  Он аккуратно положил руку на плечо Аластора и чуть согнулся, пытаясь заглянуть тому в глаза.  – Эй, приём. Земля вызывает Аластора. – Осознав всю плачевность ситуации, Вокс убрал из голоса всякую насмешку. – Ты в порядке? – Более чем. – ответил Ал, спустив чужую руку с плеча. Литерат не любил, а может даже и не умел проигрывать. Хотя, это унизительно-моральное побоище было тяжело назвать игрой.  Ему ведь до сегодняшнего дня и не было нужды принимать поражения,ведь он всегда побеждал. Или не всегда? Вокс какое-то время молчал, рыща в кладезе памяти в поисках наиболее деликатных слов и эвфемизмов.  – Ал, это просто игра... Неужели этот детский спор двух квочек действительно тебя задел?  Вокс прекрасно понимал чувства Аластора — сам был таким же. Но от скорбного выражения лица некогда ненавистного человека у него почему-то закололо сердце. Перестарался? – Ты меня не задел, — Аластор почесал шею — Просто у них там тема.. и.. я так спешил, а потом это.. — начал он быстро оправдывать свой аффект, прекрасно понимая как глупо сейчас выглядит. Вокс тяжело вздохнул, настраивая голос на наиболее мягкий и ласковый лад. – Не принимай эти забавы так близко к сердцу. Тем более, в школе тебя знают как бессердечного.. Кхм.. – Он почесал затылок, размышляя над следующей репликой. – Но в этом шоу есть и плюсы: ученики точно запомнят, что ты там им вещал. Дети любят внезапный адреналин. – Бессердечный? Хах, и вправду, одни «плюсы» — с иронией заключил Ал. Разговор загнан в тупик, а отступать было бы не в его принципах. – Хм.. в любом случае, знаешь, сегодня пятница, да и работ нам не так много проверять, не хочешь ли где-нибудь поужинать? Эм.. кофе? Неловкая пауза просто добивала Аластора. Вокс довольно хмыкнул и улыбнулся, удовлетворенный позитивной сменой настроения собеседника. – Охренеть не встать: сначала чуть ли не матом в конфликте кроешь, а теперь на свидание зовёшь? – на его лице зазмеилась ещё более ехидная улыбка, а в глазах заблестели игривые искры.  – Это не свидание, а одолжение на ужин. – уточнил Аластор, едва дёрнулся его левый глаз.  Вокс нарочно пропустил ремарку Аластора мимо ушей, ведь мысль об их "свидании" почему-то доставляла ему небывалое удовольствие. – Ну-с, раз уж ты сам предложил, то можем провести это рандеву в твоей берлоге. Давно уж я не навещал тебя. – А ещё давай-ка не ко мне. У меня..– он замялся, – ..У меня неубрано. На жалкую отговорку Аластора Вокс ответил снисходительным взглядом и пренебрежительно махнул рукой.  – Я тебя умоляю. Я не ревизор, чтобы давать тебе по носу за малейшую пылинку.  Вокс демонстративно схватил свой портфель и направился вон из кабинета, выключая за собой свет. Какие либо оправдания слышать он был не настроен — уж больно хотелось взглянуть на обитель самого загадочного эндемика школы. – В смысле? Я не сказал да. Куда ты идёшь? Но через одно мгновение учителю вручили прямо к руки его сумку, тот лишь проморгался и удивился, когда Вокс успел дойти до его кабинета и вернуться. – Не зевай, Аластор.  Вокс шутливо отдал Алу честь и, выпроводив того из кабинета и заперев дверь на ключ, шустро зашагал в сторону главного выхода, не желая слушать и намеков на неудовлетворённость Аластора по поводу их локации для рандеву. Выйдя на улицу, он, привычно-пафосно покрутив на пальце ключи от близ стоящего угольного Mercedes'а, разблокировал его двери, теперь ожидая, пока его пассия соизволит сесть внутрь. Аластор, застегиваясь и запахиваясь в пальто на ходу, сел и язвительно уточнил.  – Учти, я с самого начала был против ехать ко мне. Улица Красная дом 21. Машина тронулась с места, и они поехали по шоссе вдоль парков и многоэтажек.