Идеал.

Идеал капризен. Это правда. Жить с таким диагнозом сложно. Особенно в тайне от любимого человека. Хотелось чувствовать опустошенность, которой так сложно добиться. Было невыносимо терпеть весь тот ужас что происходил в жизни парня. Как бы не хотелось жить как обычный человек, по-другому не получится. От этого не избавиться, оно с тобой навсегда. Сердце разрывалось на малейшие кусочки от одного упоминания комплексов. Становилось больно буквально от хоть как то связанных с этой штукой тем. Не описать что иногда мелькало в голове Яцкевича. Хотелось поделиться переживаниями, но страх брал свое. Вдруг опять отшутятся, вдруг опять высмеют? Нет, нельзя говорить об этом. Хоть под его боком и жил полноценный психолог который в любом бы случае его мог спасти, он даже не заикался о чем то подобном. Саша любил Илью всем сердцем, душою и чем там еще можно. Не замечать поведение любимого было нельзя. Слишком палится с этим. Тревожность нарастала комом в горле с каждым дебильным днем. Не хотелось верить в то, что происходит на самом деле. Но придется. ЕбучееРПП. На все что происходило хочется закрыть глаза, но это переросло рамки разумного. Все это дело пошло из детства. Насмешки ровесников оставили огромный след. И даже после того, как кареглазый нашел себе хорошего парня, создал ютуб канал и набрал огромную аудиторию, которая любит его, верить в обратное он не может. Каждый злоебучий день Ермолаев замечал, как утром после ванных процедур весы стояли не ровно. Потом практически вся еда оказывалась либо в мусорке, либо в туалете с блевотными массами. Ему говорили что это отравление или что-то типо того, но он не верил. Количество таблеток от отеков или тех же успокоительных становилось все меньше и меньше с каждым разом. Он устал от этого тела. *** Уже вечерело. Темная ночь окутывала Москву. Но в одной из квартир престижного района загорелся свет. Парни наконец дома после долгих съемок. День был тяжелым. Хотелось побыстрее помыться и лечь в мягкую, и такую манящую кровать. Пока старший делал ужин, второй пошел в душ, оставив открытый телефон во вкладке телеграмма на столе. Через 15 минут еда уже стояла на столе. Вдруг на телефон младшего пришло сообщение. Стало интересно, но чтобы не нарушать личные границы, надо спросить. —Илюш, тебе сообщение пришло. — прокричал парень ожидая ответа из ванной. —Посмотри что там, пожалуйста, — послышался приглушенный ответ из другой комнаты. — я уже выхожу. В их отношениях было полное доверие, так что это не стало проблемой. Спустя секунду телефон уже удобно лежал в руке молодого человека. Месседж пришел от телеграмм канала, под названием «ТА» . Что…? Какого черта. Неужели правда. Блять. Руки, как и все тело пробило на мелкую дрожь. Не может быть. Чуть не выпав, телефон оказался на столе. Вот и он. Стоит в полотенце, повязанным на торсе. Глаза медленно поднялись. На них было видно капли слез, которые вот вот и потекут по разгоряченным щекам. Только сейчас Саша заметил, какой же Илья худой. Все худшие предположения оказались правдой. Как можно было забивать на это? Ермолаев всегда видел эту хрень. Во время близости, обнимашек, да и просто в любой момент. Теперь слезы стали заметны. Ему все стало понятно. —Что случилось? — прозвучал непринужденным вопрос. —Илюш, ты же и так красивый… — голос дрожал, как и все остальное тело. —… Ответа не последовало. Голова гудела. Все кружилось, а живот болел и крутил. Зрение размывалось. Обидно. Обидно за себя и за него. Кто же это сделал? Кто сказал ему, что он не прекрасен? Кто…?