Хрупкий лёд, нежное сердце

Фурина вышла со смешанными мыслями. Голова болела от сегодняшних событий, впечатлений и чувств. Хотелось кричать, плакать и спать, но она заставила себя улыбнуться брату, который терпеливо ждал её возле своего мотоцикла, просматривая что-то в своём телефоне. — Как же ты долго… — вздохнул он, когда увидел её перед глазами. Он нацепил на неё шлем, и Фурина поспешила его застегнуть, пока брат забирался на транспорт. — Спасибо, что подождал, — поблагодарила она, садясь сзади и крепко обхватывая Скарамуччу за грудь. — Не так крепко. Мне же дышать нечем. Ага, вот так. Парень завёл транспорт, и мотоцикл умчался вперёд по ночной дороге. Сквозь стекло шлема Фурина разглядывала витрины магазинов, но мозг не давал сосредоточиться на окружении. Мысли о том, что Фурина некрасиво поступила с Нёвиллетом, продолжали медленно грызть её изнутри. Она надеялась, что завтра их разговор пройдёт нормально, как сегодня, и её партнёр действительно не уронит её на лёд, как говорил Скарамучча. — Слышишь? — сквозь шум услышала Фурина. — Извини, что? — растерянно склонившись к брату, спросила девушка. Парень вздохнул, но повторил: — Мы сейчас в магаз, а потом ко мне на работу надо заехать, хорошо? Подождёшь меня немного? — Хорошо, — чуть сильнее прижавшись к брату, ответила Фурина. При тревожных мыслях она всегда нуждалась в объятиях, особенно объятиях брата. Он не был любителем тактильностей, но промолчал, так как понимал, что она как потерянный котёнок, ищущий тепла. Скарамучча не любил, когда его обнимают, гладят по голове, треплют по плечу, но разрешение на подобное получила только Фурина. Парень и сам не знал почему. Видимо, любовь к ней превышала его комфорт, и подобное хорошее проявление отношения было ему чуждо. Он только закатил глаза, когда девушка положила голову на его спину и продолжил вести мотоцикл дальше, наконец приблизившись к круглосуточному супермаркету. — Нам неплохо было бы закупиться на неделю, Рин, — сказал брат, кладя свой шлем и шлем Фурины на сиденье мотоцикла. — Как скажешь. Я возьму корзину. Нудное собирание продуктов и наполнение корзины затянулось надолго. В основном брат и сестра вели покупки в тишине, а иногда вовсе разделялись. Но когда девушка выбирала йогурты, Скарамучча вдруг спросил: — А тебе из принадлежностей ничего не нужно? Ну там, повязка или новые насадки на коньки? — Вроде нет… Хотя я хотела бы купить варежки или перчатки. — Понял. Завтра съездим. По памяти Фурины, Скарамучча получал зарплату именно завтра. — Спасибо, — сказала Фурина, но она не успела улыбнуться, как Скарамучча всё испортил своим комментарием: — Чтобы потом выглядела прилично со всеми необходимыми штучками, а не как фигуристка с улицы. Она закатила глаза, сдерживая улыбку, пока Скарамучча смеялся. Он ущипнул её за щёку и сказал: — Да нормально всё будет, что ты нервничаешь? Поговорите, обсудите, помиритесь. Ей-богу, переживаешь, будто конец света. Фурина не удивилась проницательности брата и внутренне поблагодарила его за поддержку. — У тебя всё на лице написано, Фурин. Не из-за чего беспокоиться. Уже на кассе девушка устремила жалкий взгляд на шоколадный батончик, и брат насильно вывел её из супермаркета, неся два пакета продуктов в одной руке, удерживая её второй, чтобы она не вздумала, как говорила её тренерша, «портить фигуру и кожу своими батончиками.» — Вот и закончилась твоя счастливая жизнь в окружении шоколада, Рин. Привыкай. — Ну может, один возьмём? Хоть Фурина и прекрасно знала, что «щенячьи» глазки не сработают с братом, она всё же решила попытаться. И её очевидно ждал провал, так как брат смерил её раздражённым взглядом и стукнул по лбу пальцем. — Нет. И не умоляй. И так голова болит, — едко проговорил он, вмещая продукты в заднюю корзину мотоцикла.

***

До работы Скарамуччи было долго, примерно минут тридцать, так что парень решил разбавить скучную дорогу разговором, чтобы его сестра не уснула: — Смотри, как бы какая-нибудь более талантливая фигуристка не отбила твоего партнёра у тебя. — Да с его внешностью, мне кажется, что и фигуристы будут на него засматриваться. — Я не фигурист, но… — в шутку сказал Скарамучча, улыбаясь под шлемом. — Ох, неужели снова начнётся то, что было в средней школе? К сожалению, большинство парней, которые сначала бегали за Фуриной, на самом деле хотели сблизиться с её братом. Казалось, что парни больше увлекались самим Скарамуччей, словно он незаметно переманивал их внимание, оставляя Фурину в недоумении, из-за чего у девушки даже начались проблемы с самооценкой. Но она не подозревала, почему после того, как парни пренебрежительно относились к расставанию, бросая её, на следующий день у них не хватало пары зубов и сияли синяки под глазами. — Посмотрим. Правда, он слишком высокий. Даже для меня. Как вы вообще диалог ведёте? — спросил Скарамучча. — Я думала, дело в коньках. — Нет, систр, он реально под два метра. Окей, 85 сантиметров точно есть. С такой высоты больно падать. Девушке уже надоели шутки про её падения, и она больно ущипнула брата в бок. Он чуть вздрогнул и решил также напугать сестру, резко вывернув мотоцикл влево. Это сработало, так как Фурина вскрикнула, вцепившись в Скарамуччу сильнее. — Скар! Твою мать, ты меня напугал! — А нечего щипать меня! — А нечего шутить! — Перестань. — Это ты перестань! Спор продолжился, но скоро закончился нервным рычанием брата и сестры друг на друга. Доехав до бара, в котором работает Скарамучча, мотоцикл остановился. — Если хочешь, можешь пойти со мной. Или посидеть здесь, — предложил парень, снимая шлем. — Ну уж нет, — поспешно спрыгнув с байка, ответила Фурина. — Тогда идём. Заведение бара, в котором Фурине очень часто приходилось бывать из-за поздних смен брата (ей не хотелось оставаться одной в пустой квартире), девушка оглядела привычный интерьер. Спокойная атмосфера — именно то, что так ценил Скарамучча, и не зря выбрал именно это заведение для работы барменом. Это место посещали только, как любила их называть Фурина, «дядьки в дорогих костюмах», так что внутреннее убранство бара прямо намекало на то, что оно дорогое. Классическая музыка и запах ароматических свеч расслабляли, поднося сознание к спокойному и расслабленному настрою. Тихое место никогда не портили громкими вечеринками и драками, поддерживая лаконичность поведения бара. Фурина подсела за стойку, зная, что брата придётся подождать подольше. — О, Фурина, давно я тебя не видела, — обратилась к ней барменша. — Здравствуй, Шеврёз. Как у тебя дела? — Замечательно, — протирая стакан, ответила девушка с белым ободком на голове, который выделялся среди копны её окрашенных в фиолетовый волос. — А ты, как я поняла, вернулась на лёд? — Да. Логике Шеврёз можно было только позавидовать, ну а что можно было ожидать от бывшей участковой инспекторши. Но из-за потери глаза ей пришлось оставить должность и переместиться в совершенно другое место, где она могла бы чувствовать себя в своей среде. Обучение смешиванию алкогольных напитков и не только девушка быстро завершила и получила приглашение от Скарамуччи поработать именно в этом баре, когда он посещал её предыдущее место работы. Благодаря его помощи они стали хорошими друзьями. — Поздравляю. Так вот почему Скар решил отложить себе небольшую бутылочку вина, — усмехнулась барменша. — Но он же практически не пьёт. Даже вино — очень в редких случаях. — Видимо, такой случай настал. Пришло время отпраздновать твоё возвращение. Какими бы приятными ни были слова Шеврёз, она всё говорила будто бы механически, не вникая в смысл своих слов. Поддержка сестры её коллеги была просто как данность, которую стоило соблюсти лишь в качестве приличия. — Вот оно что. Спасибо, что сказала. Шеврёз подмигнула ей и, убрав стакан на место, ушла в сторону склада. Бар уже закрывался, так что бармену было необязательно оставаться за стойкой надолго. Фурина вздохнула и положила голову на стойку, жалея, что оставила свой телефон в корзине мотоцикла. Она устало царапала поверхность стола и думала о сегодняшнем дне. О Нёвиллете. Ей предстояло узнать его получше. Доверить выступление, прислушиваться к его мнению. В общем, относиться как к настоящему партнёру. Это было тяжело принять, и девушка этого не особо хотела… Однако она решила дать себе и ему шанс. Может, у них действительно получится выступать в паре? Её грустные размышления вновь прервал Скарамучча, коснувшись её плеча. — Эй, мисс депрессия, пора домой.

***

Дорога обратно была заняла больше времени, и в квартире брат и сестра оказались только к 11 часам. Скарамучча занёс покупки на кухню, а Фурина начала расставлять продукты в холодильнике. Среди них она с подозрением в глазах посмотрела на брата, когда обнаружила энергетики. — Ну я же не известная фигуристка. Мне ничего с этого не будет, — с насмешкой сказал Скарамучча. Фурина обречённо положила банки в холодильник и грустно проговорила: — Всё равно не увлекайся этим. — Как скажешь, — необычно для себя самого серьёзно ответил Скарамучча. — Это последнее. — Ладно, Рин. Не торопись ложиться спать. Я вино отложил, и сегодня мы будем кушать токпокки. Так что садись за стол. Парень привычным жестом надел фартук и принялся за готовку. Вкусный запах быстро заполнил кухню, и вскоре перед Фуриной оказалась большая тарелка с рисовыми клёцками в компании сыра, зелени, капусты кимчи и яиц. Девушка осознала, что это её последняя тарелка вредной и такой вкусной еды. Скарамучча пока не торопился с бутылкой вина и вытащил недавно купленный газированный мохито. Ужинали в молчании. Казалось, Скарамучча тоже о чём-то переживал. Может, он думал о жизни сестры и о том, как она будет справляться. Ему нужно оставаться рядом с ней, чтобы она не сдалась раньше времени. Тем более история с партнёром её слегка пошатнула. Парень снова почувствовал на себе груз ответственности за сестру и дал себе задачу быть рядом, насколько это возможно, хотя бы до конца её соревнований. — Кстати, может, фоточку сделаем? Обновлю историю, — предложила Фурина. Сначала брат отнекивался, но в следующий момент вспышка камеры щёлкнула на телефоне Фурины, и она с улыбкой выложила в Instagram новую историю, подписав: «Празднуем возвращение.» Пост вызвал громкую реакцию её фанатов, и Фурина поспешила отложить телефон, чтобы не отвлекаться на уведомления. Грязная посуда отправилась в раковину, а вино разлилось по бокалам. — Неужели у Чайльда стащил? — в шутку спросила Фурина и сразу пожалела об этом, встретившись с недовольным взглядом брата. — Боже упаси. Никогда не стану его должником, только через мой труп. Отношения его и коллеги были не самыми лучшими. Чаще всего, когда брат приходил с работы в плохом настроении, это точно было из-за его рыжего коллеги. Парень пояснил: — В последнее время работал чуть усерднее, вот и начальник подогнал. Не переживай. Пей. Вино отличное. — Согласна. Очень вкусное. Фурина собиралась с мыслями и словами, думая, как бы правильно поблагодарить брата за этот день. В итоге она решила помыть посуду, но Скарамучча не дал ей этого сделать. — Я помою. Можешь идти спать. Он выглядел уставшим, глаза закрывались, но он всё равно до самого конца хотел сделать этот день, её первый день после долгого перерыва, особенным — и он это сделал. Фурина, не сдержав чувств, подбежала к брату и крепко обняла его. — Айщ, у меня руки мокрые, — раздражённо сказал он и поспешил выключить воду и вытереть руки о полотенце, пока Фурина продолжала наступать со своими крепкими объятиями. Щёки Скарамуччи слегка покраснели, и он тоже обнял сестру, положив подбородок на её макушку. Затем осторожно поцеловал её в лоб. — Всё, иди спать, Рина. Спокойной ночи. — Спасибо тебе за сегодня, Скар, — широко улыбнувшись, прошептала девушка и весёлым шагом направилась в комнату. Скарамучча вздохнул и, надев наушники, продолжил мыть посуду, радуясь, что сестра наконец искренне улыбнулась. Она вернулась на лёд — теперь её жизнь наладится. А ему оставалось только поддерживать её.

***

Встав пораньше, девушку ждал завтрак, приготовленный братом. Он был в ванной, и девушка поняла, что раз он там, ей нужно поспешить и быстрее собраться. Закончив с варёными яйцами и йогуртом, девушка оделась, не забыв свою сумку. В этот момент брат вышел из душа, и они отправились на каток. Парень оставил её у входа на каток и, помахав друг другу в знак прощания, Фурина направилась к зданию, а Скарамучча отправился на работу. В раздевалке никого не было, и Фурина позволила себе неспешно одеться. Старая одежда, которую она всегда надевала на тренировки, сидела идеально и пахла её любимым ароматом малины и лилии. Плотные чёрные лосины не ограничивали движений, а обожаемая девушкой прозрачная голубая кофта, завязывающаяся на три банта впереди, свободно лежала на плечах, скрывая белую водолазку. Её перчатки, с которыми она не расставалась на протяжении нескольких лет, порвались, и Фурина не успела их обновить, но знала, что сможет сделать это сегодня. Часы показывали 9:23, и Фурина решила начать с небольшой разминки перед тренировкой. Девушка вышла из раздевалки и прошла в небольшой зал для тренировок. В голове пронёсся голос Мавуики: «Лучше начни с обычных прыжков на скакалке.» Поэтому Фурина начала заниматься именно этим, предварительно надев наушники. После скакалки обязательным было упражнение на скручивание таза. Небольшие прыжки с разведёнными в стороны руками — и Фурина закончила второе упражнение. Потом последовали прыжки с выездом и, напоследок, лёгкие прыжки, похожие на прыжки во время акселя. Фурина выдохнула. Конечно, девушка иногда тренировалась и не забывала держать себя в форме: пробежки, отжимания. Однако за год она всё равно набрала несколько лишних килограммов, поэтому тренировка для неё прошла тяжело — долгий перерыв дал о себе знать. Стрелка часов повернула ровно на 10, когда Нёвиллет зашёл в тренировочный зал. Он застал Фурину, сидящую в позе лотоса прямо на полу. Казалось, она медитировала, но её глаза были открыты. А затем она лучезарно улыбнулась, завидев партнёра, и быстро встала, стряхивая с себя пылинки. — Приве-ет, рада видеть! — Здравствуй. Я тоже. До этого он был в плохом настроении, но, увидев Фурину, не смог не улыбнуться в знак приветствия. А о на была на сто десять процентов готова поговорить с ним и всё обсудить, чтобы сделать шаг к начавшемуся между ними доверию. — Ты уже тренировался? — Да. И уже готов выйти на лёд. — Тогда пойдём.