ты

на холсте растекаются краски. художником он не был, но в тебе видел настоящее искусство. ты смеёшься над его словами, говоришь, что прекрасного нет в тебе – но он видит. видит каждую деталь, неряшливое движение, неловкую улыбку. видит твои завораживающие глаза, за уши заправляет пряди непослушных волос. ты светишься и так по-доброму смеешься, целуешь его щеки и он пачкает тебя в краске кисточкой. ты не злишься – смеешься лишь звонче и крепче обнимаешь. странно, что эта встреча была несколько лет назад. он всё ещё не художник, далёк от всего искусстного и творческого. ты – также красива и светла. но ты уже не смеешься на его нелепые комплименты, лишь даришь в ответ тёплую улыбку и мягко целуешь в макушку. ты всё ещё не веришь, что в тебе он мог видеть что-то прекрасное, а он всё также не может отвести взгляд. смотрит в твои глаза – и они всё также теплы. с каждым годом, кажется, он терялся в тебе всё больше. но вместе с чувством любви возникал ужасно терзающий сердце вопрос, который заставлял руки дрожать и сердце сжиматься. а он также хорош для тебя? мысли начинают сплетаться в кучу и он честно пытается собрать их, давя слегка грустную улыбку. нет, ему не больно. нет, он не боится. нет, нет, нет, нет. но с бесконечным потоком мыслей не справиться. вечный двигатель запущен, вручную его остановить невозможно. гэп подозрительно тихий сегодня: твой вечно звонкий парень, который постоянно неуместно и далеко не всегда смешно шутит, сегодня почти не появляется на глаза, сидя где-то во тьме своей комнаты. с того самого момента, как вы познакомились в колледже, он всегда любил больше темноту, но когда он так долго не выходил, не требовал объятий и ты не слышала очередной шутки про "а могу я съесть твоё сердце сегодня на ужин?" – очень напрягало. ты возвращаешься домой, твёрдо решив, что надо зайти к нему и поговорить, потому возвращаясь ты тихонько преодолеваешь расстояние из прихожей до его комнаты через гостиную и тихонько стучишь в дверь, но ответа не следует. тишина начинает нагнетать, от того ты прислушиваешься к звукам за стеной – тишина. будто гробовая, будто за стеной не комната твоего двадцатилетнего парня, которую он обвешивал плакатами рок-групп и заставлял банками от энергетиков, а настоящее кладбище, только сырой землёй не присыпанное. ты нервно сглатываешь, взвешивая все "за" и "против": в ваших отношениях не было принято нарушать личные границы, входить без стука и прочее, но сейчас в голове мелькала тревожная мысль, что могло что-то произойти, ведь увы, его здоровье сейчас оставляло делать лучшего. ты вздыхаешь, предварительно предупреждаю фразой "я вхожу" и выжидая пару секунд, и только после этого открывая дверь. ... чтож, к такому ты готова не была. ты видела его в совершенно разных состояниях, даже самых убитых: конечно, вы вместе уже пять лет! но именно сейчас он выглядел до невыносимого разбитым, будто он брошенный котенок, которого оставили где-то на улице в холодную зиму. он сидел у изголовья кровати, опираясь на него спиной и прижимаясь плечом к батарее, а светлые глаза были совершенно пусты в этот раз. тебя одновременно кидает в жар и холод, ты будто теряешь рассудок и обретаешь заново в одно мгновение. быстрыми шагами ты идёшь к нему, но он даже не поднимает взгляд, пока ты уже, вроде как, в третий раз не зовёшь его по имени и не берёшь его руками за лицо. он выглядит пустым. смотрит в одну точку – вроде как в твои глаза, а вроде как в сторону куда-то. куда угодно, лишь бы не на тебя. и ты готова ненавидеть его и просить прощения одновременно, хотя сама не знаешь за что. – гэп, – ты убеждаешься, что он точно смотрит на тебя. что он слушает. – что случилось? – в ответ молчание. и это начинает настораживать и раздражать. вы сидите молча минут пять. ты ласково гладишь его лицо пальцами, он смотрит в твои глаза и, кажется, вновь отключается от реальности. ты не возражаешь, раз ему это так необходимо. – я недостаточно хорош, – наконец-то он подаёт голос и опускает взглчд в пол, будто нашкодивший питомец, готовый получать выговор от хозяина, – для тебя. завершение предложения бьёт по твоим ушам. ты ошарашенно смотришь на него, откидываешь взглядом с головы до пят, убеждаясь, что это говорит именноон.в твоей голове складывается пазл и ты одариваешь его тёплой улыбкой, а после тянешь голову ближе к себе. – ты прекрасен, – говоришь ты, зная, что достаточно этого не будет, но ты в любом случае не собираешься останавливаться. – я люблю твои волосы, твои глаза, твоё тело, твой голос, твой характер. я люблю тебя. – ты делаешь акцент на слове "люблю" и его пробивает на мелкую дрожь. гэп не знает, смотреть ему на тебя или в пол, смотреть ли вообще? он хотел и не хотел одновременно вырвать себе глаза и уши, чтобы не видеть и не слышать, но одновременно хотелось видеть и слышать ещё больше. – но почему именно я? – наконец-то спрашивает он и поднимает глаза. мучал ли его этот вопрос с самого начала отношений? ты не знаешь точно, но улыбаешься и оставляешь пару поцелуев на лбу и носу, мягко перемещаясь на щеку и оставляя мелкую дорожку поцелуев по щеке до самого уголка губ. у гэпа, кажется, дрожит само сердце. он был готов впервые предложить тебе своё, а не пытаться забрать твоё. ты смеешься тихонько, понимая, что он медленно приходит в норму. – всё гораздо проще, чем ты думаешь. – улыбка не сходит с твоего лица, а голова гэпа падает на твоё плечо, пока ты гладишь его длинные темные волосы, пропуская пряди меж пальцев. – потому что это ты. потому что ты лучше всех их вместе взятых.

и гэпу становится спокойнее.

я не хочу идеала,

мне нужна ты.

мне нужна ты.

мне нужна ты.