Твой враг спит

      Ветер завывал, просачиваюсь в каждую маленькую щель. Темные густые деревья окутались плотной серой дымкой. Привычный для Форкса дождь затапливал землю, барабанил по крышам и слезами стекал по оконным стеклам. Жители городка прятались в своих домах, теплясь у камина за чашкой чая или другого согревающего напитка. Кто-то болтал с семьей о повседневности, кто-то наслаждался одиночеством за чтением книги.       Роскошный особняк Калленов, что был единственным источником света среди густоты леса, почти пустовал. Если бы не суровый ветер, по всей округе разлетелся истошный вопль, исходящий из одной из комнат.       Смахнув с полок добрую часть коллекционных дисков, вдребезги разломав несчастные фарфоровые вазы, Эдвард скатился по стене, туго рыча себе под нос. Жуткая болезненная гримаса расплылась на его лице. Семья на охоте, Белла дома, поэтому никто не мог успокоить его бушующую страшнее циклонов душу.       Замотав головой, он вдруг вскочил на ноги и подошел к одиноко стоящему посреди комнаты письменному столу. Как на зло, весь стол был забит газетами, тетрадями, нотами песен, что тот посвящал возлюбленной. Вновь со злобным рыком Каллен одним движением руки отбросил ненужные листки. В ящиках нашел чистую бумагу и еле живую ручку. Ударив кулаком по столу, из-за чего на нем проявились крупные трещины, Эдвард принялся писать.       «Четыре часа утра, Конец ноября. Я пишу тебе, чтобы убедиться, что тебе гораздо лучше»       Под натиском дрожащей кисти ручка сломалась пополам. Громко выругнувшись, Эдвард нашел затертый карандаш.       «В Форксе промозгло. Вторые сутки идет непрекращающийся дождь. Но, знаешь, я люблю этот город. Мое время в нем было самым ярким за несчастные сто лет моего существования. В Порт Анжелесе жизнь идет куда веселее — постоянная музыка из каждого бара и ресторана, рыбаки, торговцы. Всё как всегда. Но у нас вовсе не соскучишься. Столько разносторонних личностей с их погаными грязными мыслями!       Я слышал от Билли и Сэма, что ты строишь свой домишко где-то в суровых лесах Канады. Ты живешь бесцельно, лишь вкушая красоту дикой природы. Но я надеюсь, что ты хотя бы продолжаешь мастерить или заниматься другим любимым делом.       Да, Белла приходила с локоном твоих темных волос. Она объяснила, что ты отдал ей их в ту ночь, когда решил очистить свою душу. Ну что, получилось?       Когда мы видели тебя в последний раз, ты, казалось, возмужал. Вырос еще на несколько футов, стал гораздо шире, но огонь в твоих глазах пропал. Твоя кожаная куртка была порвана на плече, видимо не первый день. Ты скитался по лесу, истошно завывая, уезжал в Нью-Йорк, чтобы запечатлеться хоть на ком-то. Но вернулся домой один в страшных муках.       И ты встретился с Беллой, что снова, из-за своего глупого сочувствия к каждому существу, приняла и утешила тебя! Ты разделил с ней тягости своей жизни. Вернувшись домой, она уже была ничьей женой.       Я так и вижу тебя с розой в зубах, с твоими чертовыми браслетами и сережками, что ты дарил ей. Очередной индеец-похититель сердец. Белла каждый раз с особым трепетом рассматривает их, будто не помнит каждую выемку на сплаве. На самом деле, я ценю это. Она пыталась заставить меня и Элис, Сэта и Лию, чтобы мы отправились к тебе. Но это не казалось столь хорошей идеей.       Что же я могу сказать тебе, мой брат, мой убийца? Что вообще можно тут сказать? Пожалуй, тебя не хватает. Пожалуй, я прощаю тебя. Я даже рад, что ты перешёл мне дорогу, разрушив отношения с Свон. И если ты когда-нибудь решишь вернуться или хотя бы заглянуть к нам, то знай, что твой враг спит. А его женщина свободна.       Я просто обязан поблагодарить тебя за то, что ты был рядом с ней в моменты тоски. Ты всегда поддерживал её, а она всегда была бесконечно рада видеть тебя. Ты вновь и вновь уносил печаль из её глаз. Я неправильно перенял причину её печали. Думал, что это временные переживания, что проблема во мне. Но нет, и мои методы были опрометчивыми. Я нанёс лишь худший вред, пока ты оставался крепким плечом для Беллы.       Да, Белла хранит клок твоих волос до сих пор. И каждый раз она рыдает и истошно кричит, вспоминая ваше прощание. Она хотела, чтобы ты был рядом. Но я, проклятый черт, испортил всё. Искренне, Эдвард Каллен»       Удивительно, как ровно стелился почерк Каллена даже под дрожащей рукой и жуткими стонами, похожими на плач.       В сотый раз перечитав получившееся письмо, Эдвард скомкал его и отбросил в дальний угол. Нервно сглотнув, он медленно повернулся к окну. Ветер отворил его, поэтому капли дождя попали на дубовый паркет.       — Надеюсь, я смогу простить себя. — прошипел он, заворожённый прижатыми друг к другу соснами. Оглянув комнату в последний раз и хорошенько проворошив своё сознание, он убедился, что семья еще далеко. И уверенно шагнул к краю комнаты. Эдвард оставил пустой дом. Он мчался сквозь колючие ветки и скользкий мох, бежал куда глаза глядят…

***

      Когда его и след простыл, в комнату зашла Элис, вся сияющая, с широченной улыбкой. Но ни брата, ни малейших признаков его присутствия она не обнаружила. Лишь скомканный лист бумаги попался ей под ноги. Вселенская грусть отобразилась на её поникшем лице. Хмыкнув, она мельком прочитала текст.       — Думаю, письмо должно найти своего получателя.