Мягкость

Локи входит в комнаты, и они словно озаряются. Ну, то есть, не на самом деле (хотя, о, настроить смену подсветки было бы забавным, думает Грандмастер), но почему-то всё равно кажется, что весь свет собирается вокруг него, подсвечивает гладкую кожу и путается отблесками в его потрясающих волосах. Грандмастер скользит глазами по его телу, закутанному в плотную непросвечивающую имитацию доспеха, и — нет, Грандмастер знает, что Локи думает что так меньше привлекает внимание, но, Вселенная, на какой планете закрытая одежда вообще не усиливает желание её снять? Особенно когда её носит кто-то столь же невыразимо потрясающий, как это маленькое божество. (Грандмастер, конечно, сильнее Локи, но сам Грандмастер считает что Локи вполне заслуживает своего любимого титула «бога». Хотя бы за то, как очаровательно улыбается, или смеётся, или сколько покоя дарит, когда спит рядом безо всяких забот. Определённо, заслуживает.) Локи скользит к нему. Грациозный домашний хищник, Локи двигается, считай, на носках, не наступая на полную стопу, привыкший скрывать присутствие даже когда на него смотрят в упор. Грандмастер смотрит на его ноги, и тут же представляет, что бы он с ними сделал. Не то чтобы с ногами можно сделать прям бесконечно много всего, но когда он переводит взгляд, Грандмастер видит и истекает воображаемой слюной на ухоженные ладони, небольшую мягкость живота, узкие плечи, кусочек шеи, не закрытый воротом, и… О, Грандмастер точно может сойти с ума от одного его вида. Технически, уже сходит, одно и то же сладкое помешательство всякий раз. — Грандмастер, — произносит Локи. — Не против уделить мне время? Думаю, нам стоит поговорить. Иногда Грандмастеру хочется прижаться ухом к его груди, или к горлу, когда Локи говорит. Грандмастер знает, как устроено извлечение звука в этом теле (Грандмастер в самом начале читал анатомические пособия по биологическим видам Локи подробно и с упоением), и всё равно ему кажется чудом, насколько превосходный голос они создают. Это глупо, но Грандмастеру хочется так… приобщиться. Поставить эксперимент. Прочувствовать. Но Грандмастер, конечно, не поддаётся своим порывам. Локи сказал что им нужно поговорить спокойно и дружелюбно, но Грандмастер считывает с поверхности его мыслей смутное беспокойство. — Конечно! — Грандмастер широко ему улыбается, потому что не улыбаться при Локи невозможно по определению. — О чём, эм, тебе хочется. Локи оглядывает окружающих. Едва заметно, но Грандмастер замечает, конечно. Тащит Локи в глубь зала, и делает пару знаков рукой охране, чтобы их оставили одних. Грандмастер хочет сесть, и хочет, чтобы Локи сел к нему на колени, потому что прикасаться к Локи — лучший вселенский дар, что у него есть (не считая Изначальной Силы и бессмертия, но, хей, без них они бы с Локи не встретились!). Локи позволяет ему упасть в широкое кресло, но не садится сверху. Упирается коленом в подлокотник и замирает, нависнув над ним. И Локи такой красивый, почти опасный, когда смотрит на него сверху вниз, что Грандмастер в целом не против остаться и так. Точно, да. Новый план — любуемся видом, пока Локи делает что захочет. Грандмастер считает, отличный план. — Грандмастер, — снова говорит Локи, и то как он выговаривает это, просто венец творения. — Вы ничего недавно не замечали? Грандмастеру на самом деле не очень нравится, что Локи называет его на «Вы». Словно держит на вытянутой руке, не давая подойти ближе. Но главное, думает он, что это нравится Локи, и, ну, Грандмастер вполне может пережить эту небольшую дистанцию. Грандмастер так засматривается, что почти забывает ответить. — Эм, замечал? — он касается его колена, и Локи слегка вздрагивает. — Я, ну. Знаешь, много чего происходит, так что, эм, может, подсказку? — Во мне. Некоторых… изменений. Грандмастер снова чувствует нервозность, исходящую от Локи волнами. Он кажется спокойным, почти расслабленным, если бы не его сжатый рот, но слово «изменений» почему-то усиливает его тревогу. Грандмастер не читает его мыслей — Локи это не нравится, хотя Грандмастер и не знает, почему — но ощущать настроение окружающих для Грандмастера естественно, как моргание, и, ну, строго говоря, это не мысль. А Грандмастер любит использовать лазейки в правилах. — Изменений? В, в тебе? — Грандмастер задумывается. Он хорошо замечает изменения в Локи. На самом деле, Локи немного другой каждый день, и в течении дня тоже. — А, ну, как, когда они произошли? Или, эм, продолжались? Локи несколько мгновений молчит. Только смотрит. И хотя он совершенно точно напряжён (Грандмастеру достаточно видеть жёсткость его грудино-ключичной мышцы, чтобы быть уверенным), ответ занимает у него занимает удивительно малое время. Обычно у Локи есть эта привычка вдумчиво подбирать слова — кажется, он порой сам не замечает, какие заметные делает паузы, когда думает. От трёхста миллисекунд до полной секунды разницы с обычным своим ответом. Сейчас же — всего двести семнадцать. — Скажем, с самого начала. Но они… заметней в последние несколько недель. Грандмастер перебирает в памяти, пробуя отыскать что-то, что Локи может посчитать значимым. — Эм, волосы? Я, ну, знаешь, они длинней и точно, точно чуть, эм, вьются. И, ну, ты спишь лучше, — ничего из этого не вызывает в Локи реакции. — Или, эм, бёдра? Они, они стали, ну, круглее. Больше. Вот оно. Грандмастер чувствует это сразу же — то как в Локи подскакивают эмоции. Там есть паника, почти ужас, и… злость? Грандмастер чувствует это явно, и это сбивает с толку. Не то чтобы всплески эмоций для Локи новы — взрывы сверхновых из чувств вообще-то свойственны Локи, хотя они редко когда значительно отражаются на его теле и лице — но Грандмастер уверен, что ничем не мог его разозлить. Или мог? Теперь он не так уверен. — Значит, Вы знали, — Локи почти шипит, и это плохо. Очень, очень плохо. — Знали, и… Локи делает глубокий вдох. Локи не свойственно ярко показывать чувства — Локи часто пугается этого — и то, что сейчас он срывается, для Грандмастера дурной знак. — Что, что случилось? — он пробует коснуться его, но Локи дёргается и совсем сходит с кресла. — Эм, Ло-ло? — Вы меняли мою одежду? Вопрос путает окончательно, и Грандмастер не находит ничего умнее, чем моргнуть и переспросить: — Эм, что? Лицо Локи становится жёстким. — Одежда, Грандмастер. Вы ведь приказывали заменять её, когда она приходила… в негодность. Последнее слово почему-то поднимает в Локи стыд, и Локи зачем-то давит его, загоняя глубже. Если бы Грандмастер мог, он бы спросил у него, но опыт подсказывает что это не лучший момент для подобных вопросов. Так что Грандмастер только осторожно отвечает: — Ну, эм. Конечно. Она же, ну, раз с ней что-то не так… Локи отводит взгляд и впивается ногтями себе в ладони. Со стороны кажется словно он просто сжал руку в кулак, но Грандмастер видит, как дёргается запястье. Ему хочется подойти, взять руки Локи в свои, но Локи отходит, стоит Грандмастеру подняться. — Я не… — Грандмастер моргает, растерянный. — Я знаешь, я чувствую что что-то случилось, но, эм, не думаю… Локи вдруг вскидывает голову и смотрит на него в упор. Его глаза непривычно тёмного оттенка зелёного, почти карие, словно цвет разбавили бордовым или чем-то таким. Не будь между ними неприятного напряжения, Грандмастер счёл бы это совершенно восхитительной новой особенностью, но ему приходится отложить момент любования на потом. Когда-нибудь, когда они разберутся с… с чем бы они не разбирались сейчас. — Почему ничего не изменилось? — спрашивает Локи требовательно. — Если Вы видели? Почему не сказали? Зачем не давать мне понять раньше? Грандмастер прикидывает, насколько хорошая идея просмотреть разум Локи — один короткий момент, он уверен, что Локи не ощутит — но он вроде как обещал так не делать, и Локи может расстроиться больше, чем сейчас, и он сдерживается, хотя с каждым вопросом понимает всё меньше и меньше. — Я не… — сколько раз он уже это повторил? — М. Ло-ло, я, я всё ещё, знаешь, просто скажи, о чём ты, ладненько? Я, м, я не улавливаю, ну, я понимаю, что ты, ты беспокоен, но, эм, что случилось? Просто, просто скажи. Локи смотрит на него ещё несколько мгновений. Эмоции переливаются в нём многообразным фонтаном, и это было бы завораживающе, если бы не заставляло Грандмастера так о нём волноваться. Локи, конечно, самостоятельный и всё такое, и Локи умеет справляться с самим собой лучше чем кто-либо, даже лучше Грандмастера (хотя, ну, не всегда приятно это признавать), и всё же в ситуациях таких эмоциональных скачков они раньше оказывались не часто. Не говоря уже о том, что это едва ли не первый раз, когда Грандмастер не может даже предположить, что происходит. Наконец, Локи прикрывает глаза и делает глубокий вдох и выдох. — Моё… — Локи на мгновение осекается. Дискомфорт исходит от него острыми, хорошо ощутимыми импульсами. — …тело несколько изменилось с начала наших… нашей первой встречи. Грандмастер энергично ему кивает, не желая его спугнуть. — Эм, ну, да. Локи почему-то начинает выглядеть только настороженней. — Да. Ну да. Но Вы, Грандмастер, ведёте себя так, словно ничего не случилось. Это, скажем так, сбивает с толку, и… — О! — Грандмастеру хочется рассмеяться от облегчения. Кажется, он наконец-то понял. — Это, эм, культурная штучка? Я, я должен сделать что-то? Об этом не было в, знаешь, я читал… — Нет, — Локи прерывает его неожиданно резко, и вскидывает руки в небольшом жесте. — Нет, дело не в этом. Я… создается ощущение, что я Вас всё ещё привлекаю. Грандмастер моргает несколько раз. — Конечно. Конечно! Мне кажется, ты, ну, что-то пропустил, Ло-ло. В смысле, ничего такого, но мы так, знаешь, резко, резко перешли к другой теме, что… — Это не другая тема. Теперь они смотрят друг на друга — оба — и, Грандмастеру кажется, оба не понимают, о чём говорит другой. Грандмастеру хочется рассмеяться, хотя бы чуть-чуть, но Локи насторожен, и стыд различим где-то позади всех его поверхностных эмоций, и Грандмастер сдерживает себя. — Хорошо, — наконец произносит Локи. — Хорошо. Просто что если моё тело, я, продолжит меняться? Например, так. Грандмастер смотрит, как тело Локи визуально раздаётся ещё. Контуры становятся мягче. Даже скулы на лице становятся легче, а челюсть теряет резкую очерченную тень, заметно (хотя и не до конца) скругляясь. Локи смотрит на него выжидающе, но Грандмастер так и не понимает, чего он ждёт, хотя честно заставляет себя подумать. — Эм. М. Я могу, могу потрогать? — Это первое, что пришло Вам на ум? Потрогать? — Локи звучит то ли недоверчиво, то ли раздражённо, но Грандмастер ощущает его тревогу даже через плотную обёртку недоумения и злости. — Да, — только и отвечает он. — Так, эм… Локи не отступает, когда Грандмастер делает шаг к нему. Он не отвечает на прикосновение, но и не протестует, и Грандмастер позволяет себе положить ладонь на его бедро — плоть под пальцами тёплая и податливая, и Грандмастер решает, что ощущение приятно. Не то чтобы в Локи есть хоть что-то не приятное, конечно. — Мягко, — говорит он себе под нос. Локи всё равно слышит. Локи слышит, и его тело возвращается к изначальному состоянию — теперь он выглядит точно также, как когда только вошёл в комнату. Локи смотрит ему в глаза, а потом словно усыхает за несколько секунд, как минутой назад раздался. Теперь Грандмастер чувствует ладонью твёрдый выступ тазовой кости, и глаза Локи кажутся больше, словно выступают сильнее на ставшим угловатым и острым лице. — Что на счёт этого? — спрашивает Локи, не отводя взгляда. — М, — Грандмастер перемещает руку ему на спину, притягивая чуть ближе, и нащупывает пальцами выступающие позвонки. — Я, знаешь, не уверен что это здорово. Для твоего, твоих видов. — О. То есть, до этого, было? — Да? — Грандмастер всё же издаёт смешок, и позволяет себе совсем откровенно обнять его. — Ну, то есть, для твоего, эм, приёмного вида, может, немного спорно, но, ну, ты мог бы быть в порядке. И это точно, знаешь, для ётунов? Точно нормально. Я много, много изучал. И я, ну, хочу чтобы ты был в порядке. Локи принимает объятия, но не отвечает на них, как и до этого не ответил на касание. Локи встревожен чем-то. Его мысли путаются, он думает о чём-то так интенсивно, что, даже не пытаясь, Грандмастер способен уловить отдельные концепции в них. Что-то о его теле и красоте, образе воина, странности, и, кажется, Локи то ли думает, что его обманывают, то ли просто считает это вероятным, по какой-то неизвестной причине. Через несколько мгновений Локи осторожно ставит ладонь Грандмастеру на плечо, и мягко его отталкивает. — И всё же, — его голос звучит спокойней. Это не покой его разума, пока нет, но Грандмастер всё равно считает это хорошим знаком. — Что-то же должно нравится Вам… больше. — Конечно, — говорит Грандмастер с полной уверенностью. — Ты. — Простите? — Ты нравишься мне больше всего. Впервые за этот странный диалог Локи едва слышно смеётся, и чуть расслабляется. — Безусловно, Грандмастер, — говорит он мягким, уступающим тоном. — Но ведь наверняка какой-то мой… образ Вам нравится больше прочих. Грандмастер сразу думает о Локи, расписанном краской. Они как-то раз делали так, и Локи позволил Грандмастеру оставить линии и многоцветные отпечатки рук по всему своему телу, и был так расслаблен, без тревог наслаждаясь их временем вместе, что Грандмастер всякий день пытался найти ещё что-то, что поможет Локи снова ощущать себя так, как тогда — в безопасности, покое, и желанным. Но Грандмастеру не кажется, что Локи спрашивает об этом, и он об этом не говорит. — Я, ну, не думаю, — отвечает он вместо. — Оно всё хорошее. По разному, но, ну. Хорошее. Грандмастер хочет добавить, что в этой разнице тоже есть своя прелесть, но Локи всё ещё до очевидного взвинчен и уязвим, и Грандмастер знает, как легко он в таком состоянии толкует чужие слова неправильно, и как сложно бывает его убедить, что это смешное недопонимание. Иногда с Локи приходится быть осторожным дважды, но Грандмастер находит в этом собственную красоту — в этой дихотомии опасности и чувствительности, обе спрятанные за десятком личин и способностью приспосабливаться. Локи походит на сюрприз, спрятанный во множество коробок, и Грандмастер благодарен за возможность иногда подсмотреть сквозь них. — Вот как. Локи всё ещё беспокоен, и всё же теперь не так явно (по какой-то причине). Грандмастер позволяет себе облегчение. Он, ну, не то чтобы считает себя экспертом в понимании Локи (если такой и существует, он явно положил на изучение множество долгих лет), но какой-никакой опыт говорит ему, что острый кризис как-то да разрешён. Прикоснуться к его мыслям хочется невозможно, но, хей, если воспринимать это как игру, разве не интересней решить её сложным путём? Возможно, стоит лучше изучить культуру, в которой жил Локи, или вроде того. Да, решает Грандмастер, пусть так. Локи слегка склоняет голову в почтительном жесте. — Я прошу прощения. — Всё в порядке. Ты, ну, не то чтобы должен. М, — Грандмастер думает несколько мгновений. Локи, конечно, в любом случае будет размышлять и беспокойно перебирать что-то в мыслях, но Грандмастеру совсем не хочется оставлять его наедине с этим. — Ты, можешь, хочешь взглянуть на новый корабль? Там такой свет, и, знаешь, ловушки с блёстками просто нечто. — Конечно, — Локи скорее изображает интерес, но это уже вполне ничего. — Звучит прекрасно. Ещё раз прошу прощения за своё поведение. — Всё в порядке, Ло-ло. Всё, всё хорошо, знаешь. В конце концов, Грандмастер может повторять «всё в порядке» столько раз, сколько Локи потребуется. Не то чтобы для него это сложно, или что-нибудь в таком роде.