Hot Like Rising Sun

Квалификация продолжалась полным ходом. Шарль был на шестой позиции, что было неплохо, учитывая последние события, когда ФИА дали ему штраф за обгон Джорджа. Конечно, он был расстроен, но сейчас делал всё возможное, чтобы продвинуться к выигрышной позиции. Стабильно удерживая шестое место, он двигался вперёд, никому не позволяя себя обогнать, пока не почувствовал странный шлейф чего-то горючего, проникавший даже через его шлем. — Что за отвратительный запах? — пробормотал он, маневрируя рулём. Макс, лидировавший уже 10 минут, решил включить радио и подслушать переговоры других гонщиков. Среди монотонных голосов инженеров он различил раздражённый голос Шарля. Тот, как оказалось, был недоволен перегревом турбокомпрессора: — Блять, вы серьёзно думаете, что я с такой машиной возьму поул? Это просто отвратительно! — огрызнулся разъярённый Шарль. — Успокойся, Леклер, нам сейчас не до твоих истерик. Мы проверили твой компрессор — с ним всё в порядке. Шарль был на пределе. Он буквально горел от злости. Его виски пульсировали, а руки сжимали руль с невероятной силой. — Аааахххх!!! Просто пиздец... Что-то в голове Макса ёкнуло. Этот голос — такой резкий и злой, но в то же время такой родной и милый — многое для него значил. Когда Леклер протяжно застонал, Макс будто застыл, моментально покрываясь мурашками. Продолжая движение, он всё ещё думал об этом кратком, но таком роковом звуке, который продолжал звучать у него в голове. На 16-й минуте Макс всё ещё не мог выбросить из головы мысли о голосе Шарля. Его нежный французский акцент и такая непосредственная злость, в которой Ферстаппен слышал нотки чего-то по-настоящему особенного, не давали избавиться от образа Шарля, издающего этот звук. Пилота Red Bull охватило странное чувство дежавю, отзывающееся в глубине души и разливающееся в груди особой теплотой. --- Этот же сезон. Монако. Победа досталась Шарлю. «Шарль Леклер — официальный победитель Гран-при Монако 2024!» — скандировали журналисты после финиша француза. Макс, пришедший шестым, хоть и не был рад прерванной беспроигрышной серии, искренне восхищался победой пилота Ferrari. Его поразила реакция Шарля на успех — тот не просто радовался, а буквально упивался победой после мощного выброса адреналина. Когда пришло время снимать напряжение после гонки, Ферстаппен и Леклер оказались в одной раздевалке. Макс, вытираясь полотенцем, краем глаза наблюдал за входящими Карлосом Сайнсом и самим Шарлем. Тот был не просто возбуждён — он буквально пылал от победы. Макс не сводил с Леклера взгляда. Сначала тот подошёл к зеркалу, вытер потный лоб и зудящую шею. Приступив к снятию формы, Макс насильно отвёл взгляд, чтобы не попасться на созерцании. Когда Шарль оказался посреди раздевалки без верхней части костюма, его будто укусил оборотень. Парень издал усталое фырканье и, достав из сумки бутылку с водой, начал обливать лицо и тело. Капли воды попадали на взъерошенные волосы, на напряжённый пресс гонщика... Макс почувствовал, как в голове у него становится жарко. Это тело. Эти волосы. Эти губы. Этот пресс... Его размышления прервал звонкий смех Джорджа Рассела: — Эй, чувак, только не переусердствуй с водой. Я не готов участвовать в ледовом шоу. Сейчас только конец мая, — шутливо пробормотал британец. Макс, осознав, что слишком пристально наблюдал за Шарлем, почувствовал покалывание внизу живота. Он ощутил, как в области брюк становится тесно. Ферстаппена пугала такая реакция на приятеля. За несколько сезонов он выстроил с Леклером доверительные дружеские отношения, и вот теперь, вечером 26 мая, впервые почувствовал нечто большее, чем просто симпатию. После неловкого зрительного контакта с Шарлем смущённый Макс всё же решил похвалить гонщика Ferrari: — Ещё раз поздравляю с победой, Шарль, — пролепетал он слегка дрожащим голосом. Услышав это, Шарль усмехнулся, вытираясь полотенцем с полузакрытыми глазами. Боже, как же он сексуален... "О чём ты думаешь, Макс? — вдруг осенило его. — Нельзя же так хотеть парня... Ты же не первый год в отношениях с прекрасной девушкой. Это мимолётное влечение ни к чему не приведёт". — Макс, — вдруг произнёс Леклер, тяжело вздыхая и глядя прямо в глаза. Макс тут же отреагировал: — Ты тоже был хорош. Услышав это, мужчина расплылся в улыбке, игнорируя ком в горле и то, как сильно он хотел его в этот момент. Прикоснуться, почувствовать... "О ЧЁМ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ДУМАЕШЬ, МАКС?!" — М-да, спасибо, — смог лишь выдавить он дрожащим от возбуждения голосом. Возвращаясь из воспоминаний к квалификации, когда до финиша оставались считанные минуты, Макса накрыла волна жара. От адреналина и возбуждения, вызванного мыслями о дрожащем голосе соперника, у него стыла кровь. Не справившись с напряжением в штанах, гонщик Red Bull решил, что единственным выходом будет разобраться с эрекцией прямо во время последних минут квалификации. Придерживая руль одной рукой, чтобы не потерять управление, Ферстаппен расстегнул воротник. Молниеносно справившись с застёжкой комбинезона, он освободил внизу достаточно места для руки. Дотянувшись до трусов, гонщик оттянул резинку и обхватил свой член. Почувствовав предэякулят, он начал с лёгких поглаживаний головки, готовя себя к более интенсивным движениям. Начиная с медленных, Макс постепенно ускорял темп, синхронизируя его со скоростью на последних минутах квалификации. Временами он привставал от нарастающего возбуждения, закатывая глаза и сводя брови. От неутолимого желания почувствовать себя внутри Шарля с его губ сорвался шёпот: — Блять... Шарль. Как же ты мне нужен сейчас... Приближаясь к кульминации, Макс опустил взгляд на расстёгнутый комбинезон, но вместо привычной картины увидел лицо Шарля. Тот, делая ему минет, смотрел снизу вверх щенячьим взглядом, одновременно поглаживая его бёдра. Эта галлюцинация, вызванная сильными эмоциями, заставила гонщика кончить мгновенно. Наслаждаясь удовлетворением, он вдруг осознал, как было бы здорово повторить это с самим Шарлем. Эта мысль заставила его очнуться. Быстро вытерев руку о брюки, Макс вдавил педаль газа, стремясь как можно скорее достичь финиша и заветной поул-позиции. Всё ещё борясь с дизреализацией и рассеянностью, он временами чувствовал головокружение. Дыхание Макса было прерывистым. Сжимая руль, он пытался успокоить бешено колотящееся сердце, приближаясь к заветной цели. За секунду до финиша его сознание пронзил голос инженера: — Эй, Макс, Макс! Ты меня слышишь? Поздравляю с поул-позицией! Ты это сделал, чувак! Едва приходя в себя, Ферстаппен пробормотал: — Да... Всё в норме, чувак. Так держать. P.S наше первое соавторство, по вопросам можно писать @wqmyoxx / @caroloverest :))