Фобии

У всех же есть фобии, не так ли? Даже у величественного города, как Москва, есть — огонь. После нашествия монголов тот стал бояться огня, хотя об этом никто, кроме него и Камилии, не знает. А дети? Почти у каждого ребенка есть какая-то боязнь: насекомые, замкнутые пространства или, к примеру, гроза с темнотой, чего и боялся Саша. У молодой столицы был страх темноты и грозы, но обычно слуги сидели с Питером или если у Петра было время заниматься с Сашей, то он успокаивал его, мог позвать к нему в комнату или просто провести время вместе, чтобы тот не боялся и не нервничал. Однажды Пётр уехал в другой город решать различные проблемы по империи, а Питеру пришлось остаться одному... Почти одному. Остался Михаил и повара. Полдня Саша провел в кабинете Москвы за учебой. У Питера часто были проблемы с математикой и с числами в целом, а вот в литературе у того проблем не было никогда. Придя с учебы к себе в комнату, Саша сел читать. Он часто читал романы, хотя Миша считал это глупостью. Время было около 10 вечера, и к Александру постучала служанка. – Войдите, — ответил Саша. У него были хорошие взаимоотношения с каждой из служанок. Они считали столицу милым и юным ребенком, но относились с уважением, как и подобает к столице. — Извините, Александр Петрович, уже поздно. Михаил Юрьевич попросил завтра явиться на урок чуть раньше, так что лучше лечь пораньше. — пролепетала служанка Анна, войдя в комнату Саши, смотря на того с нежной улыбкой. — А... Да, конечно, — Питер ответил ей той же нежной улыбкой, откладывая книгу на прикроватный ящичек из дуба. Встав с мягкого кресла, обитого красным бархатом, Саша пошел в ванную комнату, а Анна осталась в комнате заправлять кровать, закрывать шторы и т. д. /У Саши/ Идя по кафельному полу, звук каблуков эхом раздавался в пустом коридоре. Мальчик шел в своих раздумьях, опустив голову и смотря в пол, вспоминая весь сегодняшний день: уроки с Михаилом Юрьевичем, сюжет прочитанной недавно книги и еще много чего. Завернув за угол, задумавшись, тот и не заметил, как врезался во что-то твердое, теплое и высокое. Покачнувшись, сощурившись и готовясь к падению, тот даже не разглядел, кто это или что это. Падения так и не произошло. Чья-то рука спасла Сашу от этого. Спустя мгновение до Питера дошло, кто это, он узнал по голосу. — Александр Петрович, что Вы забыли в столь поздний час? Анна уже должна была Вас предупредить о том, что урок завтра раньше, Вы уже должны были спать. — спокойный и холодный тон разрезал тишину пустых коридоров. Открыв глаза, Саша увидел голубые, как июльское небо, глаза Москвы, что так пронзительно и изучающе наблюдали за юной столицей, словно пытаясь найти ответ в одних лишь глазах Питера. — Я... Как раз собирался идти умываться и спать... — ответил Александр, еще до конца не осмыслив всей ситуации. Михаил до сих пор держал руку Саши. Москва не особо был доволен данным ответом, но спорить или что-либо решать тому сейчас не хотелось. Он выпустил руку столицы и ответил чуть более жестким тоном. — Чтобы впредь такого не повторялось! — Миша окинул Питера одним лишь грозным взглядом, давая понять, что поблажек более не будет. — Хорошо, Михаил Юрьевич... — намек Саша словил сразу. Москва удалился далее по своим делам. Вероятно, в кабинет подписывать какие-нибудь документы. *** Умывшись, Александр вернулся в свою комнату. Служанка Анна как раз всё сделала и, по-видимому, собиралась уходить. — Доброй ночи, Александр Петрович. — закрыв последнюю штору, сказала ласковым тоном Анна. Саша прошел к кровати и сел на мягкое ложе. — И Вам, Анна Алексеевна... — устало проговорил Питер и улыбнулся. Ему казалось, что последние силы он вложил в эту улыбку. Дверь с тихим скрипом закрылась за Анной, оставив юную столицу одного. Саша лег на мягкую кровать, укрывшись теплым одеялом. Сон приходил быстро, за окном был лишь тихий шум ветра, а на прикроватном ящике горела тусклая свеча, которая хоть немного, но освещала комнату. *** Александра проснулся, как ему показалось, ночью. Свеча на ящичке уже не горела, что изначально навело небольшой жути на мальчика, а вскоре за окном послышалось самое страшное, что мог услышать Саша за всё время. Гроза. Молнии громыхали за окном, а гром жутко гремел, словно ударяясь об стены и становясь еще громче, еще более жутким и наводящим страха. Тени ветвей деревьев из окна уже не казались такими безобидными. Они словно тянулись. Тянулись, как руки, желая схватить, утащить, забрать с собой в ночную пучину. Питер натянул одеяло повыше, укрываясь чуть ли не с головой, лишь бы скрыться от тьмы и жуткой грозы. Ветер выл, пугая столицу лишь больше. Анна не придет, Саша это уже знал. Она ушла, когда тот уснул, в доме оставался лишь Михаил и сам Александр. Казалось бы, Миша совсем недалеко, всего лишь за стенкой, но как же жутко было бы идти туда Питеру, ведь дорогой наставник наверняка бы отчитал Сашу за трусость такому пустяку, как «гроза и темнота». *** Прошло еще пара минут, и страх становился лишь больше, как и сила грозы. За окном прогремела большая, яркая, громкая молния, секундно осветив комнату, но своим грохотом заставила Александра вздрогнуть и окончательно вывести из состояния едва заметного спокойствия, выбив из него испуганный взгляд и наворачивающиеся слезы. Не выдержав, Саша настороженно встал с кровати с идеей, возможно, не такой хорошей, но полезной для него: пойти к Михаилу. Питеру было уже все равно, отчитают ли его за слабохарактерность и остальное. Он просто не хотел быть один, не хотел один справляться со своим страхом. Накинув на себя легкое покрывало, тот вышел из комнаты, с противным скрипом прикрыв дверь. Ночью было холоднее, чем днем, от чего и без того бледная кожа Саши была еще бледнее и покрылась мурашками. Комната Москвы была не так далеко, но в темноте казалось, что коридоры тянулись ну просто мучитель бесконечно. Вскоре из за одной двери было видно тусклый лучик света, что означало, что Михаил там. Подойдя к двери, Александр остановился. Он не решался постучаться, было и страшно от темноты и от реакции Миши. Переборов себя, тонкие и бледные пальцы постучали по дубовой двери. Послышались шаги за дверью и вскоре она открылась. Свет неприятно ударил в глаза, от чего Саша зажмурился, но тем не менее от присутствия света, ему было спокойнее. –Александр? – Москва был слегка ошарашен тем, что тот не спал в столь поздний час и зачем-то пришёл сюда. Удивленно посмотрев на молодую столицу, Миша задал вопрос сразу после первого. –Вы должны были спать. Что случилось? –уже более спокойно произнес Михаил. Вероятно, он был занят работой, ведь вид его был уставший и понять, что тот работал, можно было по более спокойному, чем обычно состоянию. Саша опустил взгляд вниз, укутавшись поплотнее. Стопы знатно подмерзали. –Я... –начал тот, но замялся. Правду говорить не хотелось, но Москва точно бы распознал ложь Питера. –Мне страшно... Боюсь грозы и темноты, а Анна Алексеевна и другие слуги уже ушли... –тихо и быстро проговорил тот, надеясь, что Михаил не будет отчитывать его... Ну хотя бы сейчас. Миша же отреагировал слегка удивлённо. –грозы? Темноты? Не ожидал, что наша новоиспечённая столица будет бояться такого пустяка, но... –слегка насмешливо прозвучала данная фраза, но после сделав паузу, Москва продолжал. –Я так полагаю, Вы пришли не просто так. Вы пришли потому, что не уснёте одни, из за своих страхов? –уже не стакой усмешкой произнёс он, это прозвучало спокойно и серьёзно. Саша слабо кивнул на слова Михаила, держа свой взгляд направленным куда то на пол. –Чтож... Проходите. У меня еще есть дела по работе. Посидите, а там может и уснёте. –спокойно произнес Москва, зайдя обратно в комнату и сев за кресло, сново подняв взгляд голубых глаз на коричневую макушку. Александр слегка улыбнулся и прошел в комнату. Она была не особо большой, но и не маленькой. Рабочий стол, массивный шкаф, двухспальная кровать, прикроватные тумбочки по бокам и при этом еще оставалось не мало места. Миша указал на кровать, намекая о том, что тот может пока, что устроиться там. Саша сел на кровать, прижимая к себе свой серый плед, прижав коленки к себе и уткнувшись в них. Михаил подошел и выключил главный свет. В комнате стало темно. Питер сильнее вжался в кусок ткани, сжимая его в кулочках. Москва тихо усмехнулся на это, зажигая свечу. –Не бойтесь Вы, «бесстрашный», Вы наш..–Свеча в мгновение оказалась на столе, света от нее было не много, но Мише хватало для работы, а Александру, что бы не бояться. Михаил сев за бархатное кресло, снова принялся водить пером по бумаге, хмуря брови. Саша сначала чувствовал себя слегка некомфортно, но после расслабился. Он посмотрел в окно. А гроза не казалась такой страшной, ветви уже не тянулись, словно когтистые лапы. Питер стал засыпать. Прошло минут 30 с его прихода к Москве, как он сладко посапывал у него на кровати. Вероятно теперь Александр не будет так сильно бояться грозы и темноты. К 3 часам ночи Миша закончил работу. Встав с кресла и отложив документы в отдельную сторону, он обернулся посмотрев на Сашу. Он весьма мило спал, уткнувшись в плед, от чего было видно лишь закрытые глаза и непослушные кудряшки. Это картина заставила слегка улыбнуться Московского. Он затушил свечу и подошел к окну. Дождь почти заканчивался, а на улицах было пусто. Усталость овладела телом первопрестольной, и прекрыв штору, он прошел к кровати. Питер спал на самом краю. Миша сел на противоположную сторону и лег с краю, почти сразу засыпая. Вероятно завтра Сашу уже отчитают, но сегодня его страх окончательно пропал.