Как вызвать патронуса

Руки дрожат. Собственные ноги не слушаются, нелепо путаются в длинной мантии. Маленькая ладонь крепко сжимает волшебную палочку. Шибаяма прикрывает глаза, мысленно считает до десяти и вновь произносит заклинание: — Экспекто патронум! Он выкидывает руку с палочкой вперёд, как-то чересчур резко и несуразно, и та чуть ли не вылетает из его хватки куда-то на пол. Шибаяма разочарованно вздыхает и опускает голову. Он не мог вспомнить, какая это уже была по счёту попытка. Шестая, десятая, а может, и вовсе пятнадцатая. Это не имело значения, когда большинство Отряда уже сумели вызвать патронуса, и по огромной комнате, обставленной высокими книжными шкафами, обложенной мягкими пледами на полу, скакали по воздуху различные призрачно-белые животные. Юки был в меньшинстве, и это задевало. От тяжёлых раздумий отвлекает довольный возглас с противоположного конца Выручай-комнаты. Это был Коноха, наконец переставший задираться с Дайшо и успешно выпустивший патронуса практически с первой попытки. С конца волшебной палочки гриффиндорца сначала вылетает прозрачная, белая струя. Она кружится в воздухе, создавая спираль, а позже обретает форму некрупного размера охотничьей борзой, становясь более яркой и тут же убегая вдогонку за такой же призрачной гиеной. Та, вне всяких сомнений, была выпущена Дайшо. Сам же слизеринец уже гоняется за Конохой, вновь начиная его подтрунивать по поводу и без. В груди Шибаямы острой иглой кольнула зависть. Он вновь опускает глаза на собственные худые руки, крепко сжимающие палочку, краем уха улавливая, как два разгильдяя с Гриффиндора и Слизерина грохнулись в кучу подушек. — Что же со мной не так... — бубнит он себе под и трёт тыльной стороной глаза. — Что же с нами не так... — не увеличивая громкости голоса, продолжает он, поднимая палочку на уровень своих глаз, долго всматриваясь в кривые узоры на ней, будто бы пытаясь найти среди них ответ. Вдруг плеча кто-то касается: мягко, осторожно, почти невесомо, — но Юки всё равно подскакивает от неожиданности и оборачивается. Перед ним стоит Кугури Наоясу, симпатичный мальчик с Когтеврана. Высокий и крепкий, он обыденно для себя и всех сутулится, будто бы пытаясь сжаться, но меньше он от этого не становится всё равно. Его светлые волосы взъерошены, как после сна, под усталыми голубыми глазами виднеются мешки. Чужие тонкие губы изгибаются в осторожной улыбке, и Шибаяма чувствует, как к его щекам подступает краснота. — Тебе нужна помощь? — спрашивает Кугури тихим, спокойным голосом, и Юки не сразу осознаёт суть вопроса. Он бегает по другому мальчику глазами не в силах отвести взгляд. Шибаяма всегда задавался вопросом, как Кугури мог оставаться таким красивым, когда ходил в мятой рубашке, незаправленном джемпере и иногда криво свисающем с его шеи галстуке. Часто Кугури и вовсе забывал надевать галстук, за что получал выговоры от старосты своего факультета и от профессора Флитфика. Юки же в это время всегда завороженно смотрел на две незастёгнутые верхние пуговицы чужой рубашки. Руки даже не тянулись застегнуть их, как это бывало у Юки с его близкими друзьями. Шибаяма, наоборот, еле сдерживал себя от того, чтобы расстегнуть её полностью. Так он и смотрит на Кугури с минуту или две, пока тот не обращается к нему снова: — Шибаяма? — мягко и тихо звучит его фамилия. Он тут же подскакивает, краснеет до пунцовых щёк и неловко отводит взгляд. — Да, Кугури-кун?.. Шибаяма почти шепчет, а его язык безжалостно заплетается. — Тебе нужна помощь? — повторяет свой вопрос Кугури и на мгновение опускает взгляд на палочку в руках Юки. Тому тут же начинает хотеться исчезнуть, испариться и никогда больше не появляться. Хочется просто запереться в теплицах профессора Стебль и никогда больше не появляться ни на собраниях отряда, ни в Выручай-комнате в целом. Неужели Юки выглядел настолько жалко, пытаясь вызвать патронуса, что к нему подошли предложить помощь? Стыд завладел мыслями Шибаямы, но, несмотря на это, он неуверенно кивнул. — Да... У меня совсем ничего не получается... Ни искорки... Ты, видимо, и сам всё видел... — виновато бубнит он и опускает нос опечаленно. Чувство, что его сейчас уличат в неумелости, обвинят в трусости, затесалось в груди, давя на рёбра изнутри, пытаясь вырваться. Юки краснеет всем лицом и нервно теребит одной рукой свой жёлто-чёрный пуффендуйский галстук. Кугури в ответ лишь пожимает плечами и почти что ласково касается чужого плеча. — Давай помогу, — взгляд у Кугури усталый, познавший всякие пакости и неудачи, осознанный, но тёплый и мягкий. И Юки не может противиться. С крымными щеками подходит к нему ближе и беспрекословно повинуется, когда его разворачивают к себе спиной и вытягивает хрупкую руку с палочкой вперёд. Кугури направляет его, наклонившись к уху. — Ты весь напряжённый. Патронус — это твои позитивные эмоции, самые яркие, счастливые воспоминания, поэтому лишнее напряжение не даёт тебе его вызвать. Юки кажется, что он упадет сейчас в обморок, но послушно слушает Кугури. — Палочка должна быть продолжением твоей руки, — говорит он всё ещё тихо и помогает Шибаяме принять правильное положение. — Попробуй расслабиться. Сконцентрируйся на счастливом воспоминании. Шибаяма хмурится, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, подходящее. Юки никогда бы не сказал, что он несчастлив. Совсем нет, он мог назвать себя абсолютно счастливым человеком. У него было всё: любящие родители, друзья, учёба в школе мечты. Этого вполне хватало для того, чтобы улыбаться каждый день. Но, видимо не хватало для вызова патронуса. Юки глубоко вдыхает, слегка отводит руку назад и вновь выкидает её вперёд с неуверенным: — Экспекто патронум! И снова ничего. Ни искорки, ни капельки магии — ничего. Юки разочарованно качает головой. В голове полнейшая каша. — Ничего у меня не получается, видишь? Может быть, я просто не способен на такое?.. — уныло бормочет он и готовится уже опустить палочку, как его кисть осторожно обхватывает Кугури своей ладонью. Другая его рука аккуратно ложится на талию Юки, и он чувствует, как сердце грохочет у него в грудной клетке. — Ты всё ещё напряжён. Абстрагируйся, — говорят над его ухом, и Шибаяма старается. Искренне старается. Он пару раз глубоко вдыхает, прикрывает глаза и пробует разогнать в голове собственные гнетущие мысли. Потихоньку всплывают более отчётливые воспоминания. Вот Юки, маленький, семилетний Юки, отталкивается ногой от земли и шустро-шустро крутит педали. Он наконец-то едет. Едет, самостоятельно едет на велосипеде! Вот он, одиннадцатилетний, с чемоданом в одной руке и с кошачьей переноской в другой, стоит на платформе девять и три четверти. Родители ласково целуют его лицо, обнимают и желают хорошей учёбы. Обещают писать письма каждые выходные и ждать его на Рождество. Шибаяма неосознанно улыбается, когда счастливых воспоминаний в голове становится всё больше. Он пытается снова: — Экспекто патронум! Восклицает он громче, чем раньше, и даже чувствует себя лучше. Распахнув глаза, он смотрит перед собой. Из его палочки вылетает небольшой сгусток белой магии. Он робко заплетается в спираль, тянется, но форму никакую не приобретает — вспыхивает на долю секунды и меркнет. Юки не может поверить тому, что сейчас увидел. У него вышло. У него почти вышло. Широкая улыбка расползается по его лицу, а сам он энергично оборачивается к Кугури и крепко его обнимает, не обращая внимания на обращённые к ним любопытные взгляды. — Ты видел? — радостно смеётся он. — Я справился! Практически справился! На его голову опускается ладонь, тёплая и большая. — Ты молодец, — в чужом голосе слышится улыбка, и Юки льнёт к руке Кугури, не переставая улыбаться. — Ты действительно молодец. Попробуешь ещё раз? И Юки кивает. Он снова принимает стойку и готов уже погрузиться в мысли, но Кугури говорит у него над ухом: — Постарайся сейчас сосредоточиться на одном воспоминании. На самом сильном и счастливом, что у тебя есть. Шибаяма слушается его и расправляет плечи. Воспоминание о том, как он, вернувшись после особо тяжёлого для душевного состояния Шибаямы третьего курса, крепко обнимает родителей, само по себе затмевает все остальные мысли. Внутри разлилось то же тепло, что окутывало его тогда. В одно мгновение Юки ощутил невесомое счастье на своих плечах, и заклинание прозвучало в очередной раз, громче и увереннее, чем все разы до этого. Призрачно-белая магия тонким лоскутом вышла из его палочкия закрутилась, расплылась по воздуху и, наконец, приобрела свою форму. Из прозрачного магического тумана выглянула тонкинская кошка. Она была совсем небольшой, но упорно бежала по туманным лоскутам вперёд. По сравнению с чужими патронусами она была совсем крохотной и несуразной, но она была его, потрясающая в своей маленькости и уверенности. Юки гордо улыбается сам себе, и его свободной руки вдруг касается чужая. Всё та же тёплая и большая, что до этого его направляла. Шибаяма переплетает их пальцы и прижимается виском к плечу Кугури. Тот улыбается и смотрит вслед убегающей кошке, над которой парит небольшой ворон. Шибаяма без лишних слов понимает, чей он. Где-то за спиной слышится весёлое улюлюканье их друзей.