23:00

Лена не часто посещает нижние этажи базы. В конце концов, её офис находится на верхних этажах, и она редко находит необходимость — или время — прогуляться по местам, которые практически не выполняют никакой функции для тех, кто не является процессором. Она была там лишь один раз. После ее прибытия — в день, когда Шин показывал ей окрестности. Лена до сих пор помнит — она чувствовала себя злоумышленницей в чужом доме, в конечном итоге предпочтя остаться в тех местах, где обычно проводили время участники Восемьдесят Шесть. В таких местах, как кафетерий, сад или же комната отдыха. Но не в бараках. Вот почему один определенный… звук… застал ее врасплох. Стены в Восемьдесят Шестом Секторе были ещё тоньше. Никто сейчас не будет беспокоиться о том, что нужно быть тише. Слова Шиден эхом звучат в её голове, но Лена отмахивается от них. Должно быть, ей просто послышалось. Она измотана. Это был долгий день. Прижимая ближе к себе куртку Шина, Лена намеревается продолжить своё путешествие по несколько незнакомым коридорам нижних этажей, пока не добирётся до его комнаты. Он может опоздать на завтрашнюю встречу, если она вовремя не вернет ему эту важную часть униформы. Все из-за того, что он был так заботлив и защитил Лену от холода, когда она задремала… Стоит ей преодолеть свою нервозность, как она слышит — кто-то простанывает чужое имя. Женское имя. Лена гордится тем, что знакома со всеми Восемьдесят Шесть под её командованием, но даже она понимает, что в такие моменты — это лишь препятствие. Нет никаких сомнений в том, что она сейчас услышала. Это было достаточно громко, чтобы солдат по соседству начал жаловаться и стукнул кулаком по стене. "Лена?" Она подпрыгивает от испуга, хотя её тело мгновенно узнает его голос и запах, витающий рядом с ней. Шин должно быть только что вышел из душа — вода всё ещё капала с его тёмных волос. Вместо униформы Шин одет в белую футболку и серые штаны — одежда, мало чем отличающаяся от той, в которой она видела его в доме его приемного отца. "Что ты здесь делаешь?" Лена не может произнести и слова, под впечатлением от… звуков, которых до сих пор можно услышать, несмотря на усилия пары сдержать их. Присутствие Шина не облегчает ей задачу. Короткие рукава его футболки открывают его мускулистые руки и загорелую кожу — и она не может не начать любоваться. Запах его мыла заполняет её чувства. Он достаточно близко, что бы она могла почувствовать его тепло. Всего через несколько секунд голова Лены начинает опасно кружиться. Шин тяжело вздыхает, прежде чем взять её за руку — чему Лена не оказывает никакого сопротивления. Он ведёт её по коридору, поворачивает налево и открывает дверь в самую последнюю комнату справа, где никаких... ничего подобного больше не слышно. Тёплая рука Шина ещё переплетённая с её собственной удерживает Лену в реальности, пока она не соберётся с мыслями. "Эээ—эм—твоя—", она суёт ему в руки его куртку, и он вовремя это замечает благодаря своим рефлексам. "Завтрашнюю встречу перенесли на восемь утра, так что... Мы увидимся раньше чем обычно..." "Понятно. Спасибо." Шин поворачивается к ней спиной и ищет место для своей униформы. А именно стул. Он, должно быть, слишком устал, чтобы беспокоиться о порядке, и его комната изначально не очень то опрятна. Лена кладёт руку на грудь, пытаясь успокоить своё сердце, которое подводит её в самые худшие моменты. Его комната. Она в его комнате. С ним наедине. Что мужчина и женщина обычно делают, когда остаются в комнате одни? Это. "Шин. Могу я—эм...—кое-что спросить?" Он поворачивается к Лене, растерянно наклоняя голову. "...Да?" "Ты," Лена сглатывает. "Когда-нибудь…?" Занимался этим? "..." Стоит ей только подумать о том, что не помешало бы вырыть себе глубокую яму и жить в ней всю свою оставшуюся жизнь, он отвечает на её незаконченный вопрос. "Нет." "Э? Но я думала…"  Шин привлекательный парень. Лена не слепая, чтобы не заметить — за ним часто ухаживают девушки. Если Аннет права, она, возможно, даже слишком осведомлена обо всех — обо всём — кто старается привлечь его внимание, будь то мужчина, женщина или вообще не человек. "Ты популярен среди женщин—и мужчин, и даже—поэтому я предположила, что... эм... ты..." Шин вздыхает второй раз за ночь, и лёгкий румянец заливает его щёки. "Они не Лена." Ох. "Мне проводить тебя обратно?" Шин не задаёт ей ответного вопроса. Отсутствие у Лены опыта должно быть очевидно. "Д-Да! Пожалуйста." Голос Лены тревожен — она жаждет покинуть эту неловкую ситуацию, которую сама же и создала. Девушка послушно следует за Шином, и их руки снова сплетаются. Когда пара проходила мимо того самого коридора, в нём всё уже затихло. Она впервые замечает, что это не единственный шум поблизости. Где-то происходит ночёвка; слышен шум фена; чей-то карандаш царапает бумагу. Это настоящее благословение — что люди могут здесь уснуть. Её маленькое приключение по баракам закончилось слишком быстро. Лена стоит перед своим кабинетом и Шин поворачивается, чтобы уйти после поспешного пожелания спокойной ночи. Ей хотелось бы, чтобы он остался. Лена дёргает его за футболку — прежде чем он оказывается вне досягаемости — и встает на цыпочки, чтобы поцеловать его в губы. Её сердце бьётся в груди как-то... безумно. Разве плохо хотеть большего? Хотеть делать то, что делали... те люди? Шин сказал, что он никогда... никогда прежде не... так что она могла бы... могла бы быть его первой. Никто кроме неё не мог бы хотеть его вот так. Никто.  Лена ведёт себя немного грубее, направляя их поцелуй. Вокруг них полная тишина, и в этой тишине он может заметить кого угодно за милю, так что никто из них не беспокоится о том, что их могут заметить. Шин использует возможность, чтобы прижать её спиной к двери кабинета, углубляя поцелуй на секунду, прежде чем полностью его закончить. Внезапность их разлуки действует на Лену как ведро холодной воды. "Спокойной ночи, Лена." Она смотрит ему в спину, когда парень бесшумно уходит. Если бы только она была достаточно смелой, чтобы пригласить его войти... Лена открывает дверь и идёт к своей кровати, бросаясь на мягкий матрас. Фиппи шипит на неё. Кот спрыгивает с кровати и прячется в картонной коробке, наблюдая за тем, как его хозяйка пинает воздух ногами и извивается на кровати. Лена закрывает лицо руками, издавая неразборчивые звуки. Они не Лена, сказал он. Он имел ввиду, что не против, если это будет она? Как бы она не старалась думать о чем-то другом... её голова была заполнена мыслями о Шине. Если бы она попросила, он бы остался? Он бы доставил ей... такое удовольствие? Как бы он это сделал? Она касается своих губ кончиками пальцев. Они всё ещё влажные, всё ещё опухшие от его поцелуя. Поняв, что она делает, Лена смущенно пищит. Распутница! Какая же ты распутница! Тем не менее, эти мысли не прекращаются, продолжая мучить её до поздней ночи и даже во снах.