С Новым годом, Драко

Она явно величайшая ведьма в этом мире. Иначе как тогда объяснить то, что я стою здесь перед ней, сбежав от родителей, сказав им «нет» впервые в жизни, полюбив то, что я с рождения должен был ненавидеть.

1 сентября 1 курс

На платформе суета, родители спешно дают последние наставления детям перед их первым учебным днём в школе волшебства, но меня это только раздражает. Слишком громко. Вокруг меня уже стоит целая толпа — люди, с которыми я проводил, кажется, больше времени, чем с родителями. Хотя не по своей воле, конечно. Крэбб и Гойл гогочут как недоумки. То и дело их одёргивают родители и предостерегают, чтобы такого не было в школе. Пэнси безумолку болтает. Блейз единственный, кто ещё пытается слушать Паркинсон. Наши родители лениво переговариваются. Я наблюдаю за взрослыми и ловлю каждую деталь, эмоцию, слово. Смотрю и радуюсь, что я не буду этого видеть ближайшие полгода точно. Ни капли искренности — сплошной расчёт. Я устал, потому что стал таким же — обдумываю всё и не смею говорить поспешно, контролирую каждую мышцу на моём лице. Внутреннее напряжение стало неотъемлемой частью моей жизни, а я хочу расслабиться хотя бы на день, почувствовать что это такое, когда Люциус Малфой не отслеживает каждый твой шаг. Усмехаюсь. Не думаю, что это когда-нибудь будет возможно. Поднимаю глаза на отца и вижу неодобрение — нельзя так улыбаться. Люди могут счесть это за оскорбление. Окружающие должны чувствовать только то, что ты хочешь, чтобы они чувствовали. Вот чему меня учили. Отхожу взгляд, чтобы осмотреться вокруг. Можно сразу на платформе выделить из толпы людей своего круга — чистокровные волшебники не кричат так громко, не улыбаются и абсолютно не переживают. Они источают спокойствие, когда остальные лишь суетятся. То тут, то там слышатся взволнованные голоса родителей. — Не забывай тепло одеваться! Ты же взял свой шарф? — Пиши письма каждую неделю. — Перо дома не забыл на столе? Я продолжил изучать лица людей. Уизли видно издалека: такого скопления рыжеволосых громкоговорящих людей тяжело пропустить. Отец много о них рассказывал, ставил их в пример, как не стоит поступать в своей жизни. Внезапно в толпе я заметил кудрявую неуклюжую девчонку, которая несла какую-то стопку книжек в руках и спешила на поезд. В её глазах горел интерес ко всему происходящему. Она будто вся искрилась, освещала всю платформу своим присутствием, это невозможно было отрицать. — Драко, нам пора! — хватает меня за правую руку Пэнси и ведёт к поезду. Кажется, меня уже не один раз окликали. Видимо, поезд вот-вот отправится. Направляюсь в купе в окружении Блейза, Пэнси, Крэбба и Гойла. Ощущение, будто еду в Хогвартс уже далеко не в первый раз. Никакого волнения, да и удивления тоже. Смотрю в окно и снова рассматриваю людей, понимая, что пытаюсь найти кудрявую макушку. Интересно, она учится здесь или просто провожала кого-то из знакомых? На каком курсе она может быть? Выглядела одногодкой, но я её не видел раньше… Значит, она не чистокровка и думать о ней не стоит. Отворачиваюсь и открываю книгу, чтобы ребята поняли, что начинать со мной разговор не стоит — я не в настроении. Успеем ещё — целых 7 лет учёбы впереди, а там и вся жизнь вместе, которую расписали нам родители. Теряю счёт времени, болтовня стала серым шумом на фоне, пытаюсь сосредоточить своё внимание на беспрерывно прыгающих строчках, но всё никак не получается их поймать. Шорох открывающейся двери. Наверняка пришла продавщица, которая предлагает купить разные сладости. — Никто не видел жабу? Мальчик по имени Нэвилл потерял жабу, — раздаётся голос сбоку. Поднимаю глаза и встречаюсь с её. Она помогает парню, которого, скорее всего знает минут пять от силы, когда он точно так же зашёл к ней в купе? Действительно странный поступок. Зачем ей это нужно? — Нет, ничего такого не видели, — отвечает, даже не вглянув на неё, Блейз. Смотрю на девчонку: та оглядывает моего друга и поднимает бровь, безмолвно осуждая. Она так долго на него смотрит, что я начинаю уже жалеть, что ответил не я. Дверь со скрипом закрывается и в купе всё продолжается так, как и было. Будто я один видел тот свет, что исходит от неё. Что со мной происходит?

***

Идём все вместе к шляпе, сейчас будет распределение и вокруг все, конечно же, не могут перестать разговаривать. А я опять молчу, потому что не сомневаюсь, что попаду на Слизерин и потому что всё-таки не могу остановиться осматривать школьников. Не вижу её за столами, значит, она где-то в толпе со мной, мы на одном курсе. Учителям удаётся утихомирить детей в доли секунды, когда сообщают о начале распределения. Достают список школьников, вызывая каждого по одному, а я затихаю, ловя каждое имя и пытаясь понять какое из них принадлежит ей. Наконец вызывают меня. Выхожу и не стою даже пары секунд, когда шляпа выкрикивает чётко и громко: «Слизерин!» Улыбаюсь и иду на место за столом, когда за спиной слышу: — Гермиона Грейнджер! И из толпы выходит она. Счастливая, задирает свой нос и проходит мимо меня, даже не посмотрев. А я же вслушивался в каждое имя, ждав её появления. Сажусь рядом с друзьями, когда они говорят слова поздравления. Будто кто-то сомневался, что всё сложится именно так. Не обращаю внимания на окружающих и пилю девчонку взглядом. Рассматриваю её, не стесняясь, думаю, больше такой возможности у меня не появится. Шляпа думает минуту-две. Сомневается. Я тоже стараюсь прикинуть, на какой факультет она бы подошла. Пуффендуй? Она рьяно помогала мальчишке, с которым только познакомилась. Такое добродушее подходит этому факультету. Когтевран? Она явно увлекается чтением, судя по той стопке книг, что я видел у неё на платформе. Или, может, Слизерин? Судя по тому, как она задирала нос, когда поднималась к шляпе, самомнения и амбиций у неё явно предостаточно. А каким взглядом она осматривала Забини... И тут до моих ушей долетает ответ: — Гриффиндор! Отшатываюсь назад. Это без шансов. Худший факультет и она попала именно туда. Смотрю, а она улыбается, сбегает вниз и подсаживается к двум парням, которые уже были у шляпы ранее. Будто она так и мечтала оказаться за тем столом. Но кто может этого хотеть? Только настоящие идиоты… И имя её невероятно идиотское.

23 декабря 1 курс

Скоро Рождество и уже завтра мы отправляемся по домам. Никто из моих окружающих особо не рад, но я вижу как горят её глаза. Я ненавижу её с головы до пят. За эти месяцы я смог узнать Грейнджер получше: она невероятно упёртая и болтливая. Постоянно задирает голову в разговоре со мной, будто таким образом станет выше или заставит меня бояться. Она никогда не сдаётся. Всё это время я обзывал её при любой возможности, доставал из памяти самые обидные слова, чтобы она перестала так светиться и я перестал обращать на неё внимание в коридорах. Но ничего не получается: она уверенно отбивает все удары. Не только мои, всех учеников нашего факультета. Так вышло, что остальные обратили внимание на моё отношение к Грейнджер, заметили, что я всё никак не могу пройти мимо, цепляю её каждый раз, чтобы стала смеяться тише, улыбаться не так широко, да и ходить гораздо робче. Все присмотрелись к Грейнджер и пытались при каждом удобном случае сказать хоть одно грубое слово в её адрес. Потом заглядывают мне в глаза, пытаясь найти там одобрение, но так его и не находят. Потому что только я должен это делать. Их это не касается. Грейнджер не должна обращать на них внимания. Но она не обращает его ни на кого — считает себя выше этого и спокойно занимается своими делами. Учится, гуляет с друзьями и даже взгляда в мою сторону не бросит. Даже презирающего. Просто проходит каждый раз, будто я пустое место. А меня это задевает ещё больше. Поэтому я использую один хорошо проверенный рычаг, который она просто не может игнорировать, ьем самым наказывая её за равнодушие. Моё ругательство-козырь – «грязнокровка».

27 февраля 1 курс

Я готов оторвать голову Грейнджер. Не зря шляпа распределила её именно в Гриффиндор. Когда в подземельях был обнаружен тролль, кто оказался там? Как вы догадались? Зачем она вообще туда полезла? Не хватало ей спокойной жизни? Приключений захотелось? А о возможных негативных последствиях она вообще не думала, да? Почему бы и не посражаться, попрактиковать знания, которые я получила за эти полгода в школе, так что-ли? Сумасшедшая! Вообще ни о ком и ни о чем не думает. И друзья её не лучше, пошли вместе с ней, вместо того, чтобы остановить. Никогда не любил Поттера и Уизли. Особенно, когда те привязались к Грейнджер. Ну, конечно, она же их спасёт, развлечение найдёт и домашку сделает. Что им должно не нравится, правильно? Только в благодарность можно было бы хотя бы спасать её, охранять там, предотвращать всякие неприятности, а не создавать их! Золотое Трио, Мерлинова борода. Только такими темпами долго они не протянут…

9 сентября 2 курс

Я опускал глаза на платформу или поднимал их в небо, чтобы не разочароваться в себе дальше. Думал, может этот поезд околдовал меня. Иначе как по-другому объяснить то, что только я не мог не смотреть на Грейнджер весь год? Я не видел её три месяца и надеялся, что наваждение прошло и что я больше не буду больше на неё обращать внимание. Но теперь, когда я стою на уроке Зельеварения напротив неё, понимаю, что надежде не суждено было сбыться. Смотрю на привычно разбросанные в беспорядке кудряшки на плечах. Уже до боли знакомый горящий "живой" взгляд. Туфли в пыли, за которые я уже не раз её дразнил, галстук, улетевший вправо, и вечный браслет — как я понял – знак дружбы этой "святой" троицы. Она не снимала его ни дня, после того как надела. Конечно же, я шутил, что это её оковы рабыни, вечно делающую домашку за Уизли. Как только Снейп начинает лекцию, отворачиваюсь и стараюсь больше не смотреть в ту сторону. Не видеть то, как солнце играет в её каштановых волосах, не замечать, как она перебирает колбы на столе. Делаю зелье, слушая болтовню Блейза, который обычно не так многословен. Значит, это действительно что-то важное для него. Пытаюсь запомнить каждую деталь, словить каждое слово, ведь это человек, который стал для меня настоящим другом. Он беспрестанно говорит о Пэнси. Скорее всего, он сам не замечает этого, но вечер, когда они гуляли вдвоём, явно перевернул его сознание. Интересно, это пройдёт когда-нибуть или Забини так и будет говорить об этом всё оставшееся время до выпуска? Вздрагиваю, когда впереди раздаётся взрыв. Поднимаю глаза и вижу, на своё удивление, Грейнджер с ещё более, чем обычно, взлохмаченными волосами и сажей на кончике носа. По всему классу расползается сизый дым и профессор подлетает к столу, на котором всё это произошло. — Вы перепутали паучьи лапки с жабьими, хотя я акцентировал на этом внимание, мисс Грейнджер. Минус пять очков Гриффиндору. Смотрю, все ещё не осознавая ситуацию до конца. Она не могла так глупо ошибиться, наверное, это Поттер перепутал котёл или что-то подобное, но это точно не в её характере. Смотрю на то, как опускаются её руки и в уголках глаз скапливаются слезы. Поспешно убрав всё со стола, выходит в коридор, а я иду следом, потому что просто не могу по-другому. Иду за ней, даже не оглядываясь по сторонам и не обращая внимания на количество пройденного времени. Осознаю, где я нахожусь, только тогда, когда она останавливается и садится на ступеньки, поднимая голову вверх. Астрономическая башня. Странно, что она пришла именно сюда. Останавливаюсь, не могу решиться подойти или вернуться в класс. — Зачем ты пришёл за мной? — слышится её тихий голос. Она даже не повернулась, как всегда. Считает меня недостойным её внимания. — Пошутить пришёл? Новый повод нашёл? Только я свободна на сегодня, а ты ещё не доварил своё зелье. Думаю, когда ты вернёшься, тебе профессор Снейп прочитает длинную лекцию о том, как надо себя вести на уроке. Стою, сомневаясь, стоит ли что-то говорить сейчас. С одной стороны, я не знаю, что могу ответить, с другой, это первый наш диалог, который начала она. Молча смотрю на её спину и понимаю, что сам не знаю, зачем пришёл. Понимаю только, что на выговор мне абсолютно плевать и на то, обидется ли Блейз или нет, тоже. В голове сейчас абсолютно ничего нет, кроме подшучиваний, к придумыванию которых мой мозг привык за этот год. Но я молчу, понимая, что сейчас ей не нужно этого слышать. Медленно разворачиваюсь, потому что чувствую, что необходимую ей поддержку оказать не могу. Тогда лучшее решение сейчас — просто уйти, даже не смотря на то, как сильно хочется её просто обнять и сказать, что все эти баллы ничегошеньки не значат.

20 сентября 2 курс

Привычно стою с Забини у нашего стола на Зельеварении. Он до сих пор рассказывает, как хочет погулять с Пэнси, но боится пригласить её, хотя делал это тысячу раз до этого. Просто он понимает, что в этот раз будеть звать с другими чувствами в сердце и, наверное, до конца не может принять этих изменений. А я думаю о том, как же помочь этим двоим, потому что уже, честно признаюсь, устал от его постоянных восхвалений Паркинсон. Пускай ей это в уши вливает, может, даже чего-то и добьётся, кто знает. В класс заходит профессор Снейп и многие боязливо притихают, но влюбленное сердце не остановить, иначе как объяснить то, что Забини продолжать шептать мне на ухо и спрашивать совета. Учитель оглянулся и в привычно громкой манере оповестил весь класс: – Мистер Блейз, мисс Грейнджер, поменяйтесь, местами. — За что, профессор? — громко воскликнул Уизли, возмущаясь. — Мои решения не обсуждаются, а вы, мистер Уизли, я вижу, слишком любите болтать. Рыжий дурень надулся и печальными глазами наблюдал за тем, как Гренджер направляется за мой стол. Забини тоже недоволен словами профессора, но беспрекословно всё выполняет. На него это совсем не похоже, любовь меняет людей, Мерлинова борода. Она медленно, явно нехотя, направляется ко мне, раскладывает вещи, даже не взглянув на меня. Наверное, пора было привыкнуть. Я, затаив дыхание, стоял рядом. Это был максимально неожиданный поворот событий. Профессор Снейп, я Ваш портрет на всю стену повешу. Спасибо за подарок, хотя ещё далеко до Рождества. После краткого обучения, приступаем за работу. Мы работаем почти над тем же зельем, только некоторые ингредиенты изменились. Подготавливаю продукты, не задумываясь, мозг занят другими вопросами. Что я должен делать? Что говорить? А я не стесняю её? Всё ли в порядке? — Если добавишь это, получится как в прошлый раз. На этом этапе нужно добавить волос летучей мыши. — Сам не понимаю, как говорю это. Грейнджер вскидывает голову и смотрит на меня, когда я продолжаю варить зелье. Теперь я не подарю тебе взгляда, не только ж тебе меня игнорировать. — Ты не прав. В книге написано, что нужно взять волос единорога, тогда он станет связующим всего зелья. — Она тыкает пальцем в книгу, склоняясь над ней. Повторяю за ней, смотря на буквы, хотя заранее знаю, что ничего там не увижу от волнения. Чувствую, как она поворачивается в мою сторону, слышу её дыхание на своей шее. Киваю головой, закрываю книгу, поворачиваясь к Грейнджер всем телом. Между нами несколько сантиметров, но никто не отстраняется. Она смотрит на меня своими глазами, и в них я вижу… интерес? Она хочет узнать, почему я так сказал, если написано совершенно другое. — Меньше читай. Ты же ведьма, должна дополнять зелье сама. К тому же, профессор Снейп не зря же не отсылает нас к учебникам, — подношу палец к её лбу и, не дотрагиваюсь, имитирую движение тычка. — Подумай об этом. Не все ответы уже написаны. Грейнджер берёт книгу и прижимает её к груди, увеличивая дистанцию. Она сейчас в бешенстве. А меня невероятно раздражает браслет, красующийся на её запястье. — Не лезь не в своё дело, Малфой. Каждый делает, как он хочет, и твоё мнение не всегда единственно правильное. — Она подносит палец к моему лбу, пародируя моё движение. — Подумай об этом. Поднимаю бровь, глазами говоря «делай, что хочешь», и возвращаюсь к своему котлу. А в грудной клетке в бешенном ритме бьётся сердце.

15 марта 2 курс

Теперь мы в паре с Грейнджер постоянно на Зельеварении и я каждый раз вспоминаю профессора добрым словом. Мало того, что он посадил нас рядом, так ещё и каждое занятие называет моё зелье лучшим. Теперь она постоянно присматривается к тому, что я делаю и с каждым занятием открывает книгу всё реже. А я, в свою очередь, незаметно подкладываю нужные ингредиенты на её часть стола. Она каждый раз хмурится, когда готовит, но невероятно радуется, когда видит результат лучше предыдущего в конце занятия. Конечно же, Снейп тоже замечает эти изменения и с подозрением смотрит в мою сторону, а затем скупо хвалит гриффиндорку, но ей и этого хватает. Очевидно, что он понимает, что происходит, но всёравно нас не рассаживает. За что я ему в очередной раз благодарен. Я до сих пор не знаю, что ей сказать. Да и не уверен, стоит ли? Мы просто однокурсники, она во мне не заинтригована. К тому же, я из семьи чистокровных волшебников. Как будто бы нет смысла даже что-либо начинать, но я не могу откинуть мысли о том, что я хочу, чтобы она улыбнулась мне, как Поттеру или Уизли. А ещё лучше, чтобы только мне она так улыбалась и никому другому. Меня безумно раздражает этот рыжий болван, который вообще не отлипает от неё. Это же даже неприлично так много находиться рядом с человеком. Хотя, кому я вру, мне уже плевать на все нормы приличия, просто почему он никогда не отходит от неё. Ещё чуть-чуть и я отлеплю этого слизняка от неё самостоятельно. А если сильно захочу, вообще сделаю так, чтобы он здесь больше не учился. Но я стараюсь держаться. Потому что она расстроится из-за его отсутствия.

24 мая 2 курс

На улице замечательная погода, чувствуется скорое приближения лета и каникул. Влажность дождей уступает место знойной погоде. Но, как бы странно это ни звучало, я не хочу, чтобы лето наступало. Я согласен на дожди, но я не хочу опять три месяца ждать начало учебного года. В прошлом году я относился к этому легче, потому что надеялся, что меня отпустит, сейчас же понимаю, что влип и, кажется, мне никогда не полегчает. Всё свободное время я старался избавиться от мыслей о ней с помощью квиддича. Тренировался, как не в себя, поэтому попал в команду, хотя совершенно сюда не стремился. Глупо было бы отказываться, да и мне хотелось, чтобы она чаще на меня смотрела на соревнованиях. Её появление на трибунах я заметил сразу. Как и на платформе, она озаряла всё пространство. Я понял ещё год назад, что можно даже не искать её глазами: воздух сразу наполняется теплом и становится легко на сердце. Сейчас я парю в небе, безумно радуясь тому факту, что она пришла, что будет на меня смотреть, а может даже и болеть. Не хочу грустить, что скоро мы разъедемся, позже ещё будет время на это. Проследя за её взглядом, только сейчас замечаю, что в команде противников уже ненавистные мне Поттер и Уизли. Рыжему сегодня точно не выйти с арены целым, он доигрался. Свисток, игра начинается и я теряю контроль. Хорошо, что в этой игре можно позволить этому случится, не нужно себя ограничивать, совершенно. Поэтому я играю именно так, как на душе сейчас. Сбиваю противников с мётел, пытаясь поймать снитч. Я его поймаю, Поттеру не проиграю. Никогда. Лечу на эмоциях, не разбирая дороги, сейчас мне ничего не страшно. Ребята забивают голы и я всегда понимаю, когда это не наш факультет, слышу как она радуется и лечу за снитчем ещё быстрее. Даже понимая то, что её расстроит моя победа, я всё равно не собираюсь проигрывать. Хочу, чтобы в следующий раз болела за меня, чтобы знала, кто чемпион и всегда им будет, и чтобы следующий мой выигрыш обрадовал и её. Потому что если это будет не так, не думаю, что буду счастлив сам. Вижу снитч прямо перед собой, протягиваю руку, но он резко летит вверх, не расстерявшись, лечу следом, но теряю скорость, потому что моя метла кого-то зацепила. Не оглядываясь, ускоряюсь, доли секунды – и метал холодит кожу. Поднимаю руку, показывая всем, что закончил. Наша трибуна ликует, смотрю на неё, ожидая увидеть взгляд в ответ, но в очередной раз ошибаюсь. Грейнджер смотрит вниз. Следую за её взглядом и вижу Уизли, лежавшего на земле. Вот, кого зацепила моя метла. Я сбил его в погоне за победой.

31 мая 2 курс

Сегодня мы едем домой. Не могу сказать, что я испытываю хоть какие-то радостные эмоции сейчас. После того турнира дурень лежал в больнице, хотя не вижу ничего смертельного в его ране. Грейнджер сидела рядом с ним всё это время. Когда мы пересекались – наконец-то на меня смотрела. Это то, чего я добивался два года, чтобы она перестала меня игнорировать. Но, если честно, меня это совсем не устраивает, ведь теперь она смотрит на меня так ненавистно, что мне предельно ясно — у меня нет абсолютно никаких шансов добиться её расположения. Никогда.

14 октября 3 курс

Я пишу свои первые строки, посвящённые ей. Отсутствие надежды душит, а чувства всё никак не утихают. Я не могу никому выговориться, как это делает Блейз, уже успешно встречающийся с Пэнси. А душа рвётся каждый раз, когда я вижу её на горизонте. Эти вечно подпрыгивающие, неуложеные кудряшки, искрящиеся глаза, которые смотрят на меня только хмуро. Каждый её взгляд, брошенный на меня, режет, забирает кислород, и я не мог даже предположить, что это будет так тяжело для меня. В первые же учебные дни Грейнджер молча пересела от меня на Зельеварении. И тогда я понял, что точно наступил конец. Единственная тонкая нить, что нас связывала оборвалась и, я так полагаю, не подлежит восстановлению. Она даже начала со мной общаться на уроках Зельеварения. Робко, обменивались одним-двумя словами, но что-то похожее на диалог. Я всё закончил так глупо, а ведь даже не специально столкнул Уизли. Честно, я вообще не до конца понял такую бурную реакцию после игры. Я бы больше понял, если бы она не смогла меня простить после всех тех высказываний в её сторону на протяжении двух лет. Каждое я подбирал похлеще – смотрел на то, что её волнует, что нравится и использовал против неё, чтобы перестала игнорировать, но ей было абсолютно плевать. Будто не про неё сказано было. Но с квиддичем что? Это просто игра. Признаюсь, каюсь, сначала я прям хотел наплевать на всё и просто сбить болвана с метлы. Но я же этого не сделал! А то, что в конце его зацепил, такова игра. Никто от этого не застрахован. Зачем смотреть на меня, как на врага народа? Ещё одна черта, которую я в ней ненавижу: она заботиться о других гораздо больше, чем о себе. Даже если они этого не заслуживают. Желание рассказать обо всех мыслях вслух захватывает меня, но я просто не имею на это право, поэтому сажусь за рабочий стол, зажигаю свечку, ведь уже давно за полночь. Все спят, а я беру перо и пишу обо всем. О чем можно и нельзя. О чем хочется и не очень. Признаю, что думал о ней с первой встречи, что говорил вещи, которые она не заслуживает услышать. Что боюсь сам, что недостоин, что не получится никогда быть вместе. Пишу и о том, как сбивалось дыхание каждый раз, когда она проходила мимо. Как сходил с ума, думая о том, что же могло случится, когда видел её расстроеной в столовой. Как перестал сидеть в библиотеке, потому что никогда не мог сосредоточиться, ведь она всегда сидела за одним и тем же столом в любое время суток, будто прописалась там. Подбираю слова на бумаге, хотя даже в голове не смог разъяснить себе многого. Признаться на листе оказалось гораздо легче, чем в собственной голове. Удивительно, ведь я всегда считал себя неглупым, тем, кто может в своей черепушке всё самостоятельно разложить по полочкам. Жизнь доказала обратное. Перечитываю то, что написал за последние полчаса, и увидел историю этих трёх лет. Заметны все мои чувства, о которых я даже не догадывался. Хотя опять обманываю –о которых боялся думать. Вижу перескакивающие мысли, полнейший хаос, потому что именно он происходит в моей голове. Когда дохожу глазами до конца письма, аккуратно складываю лист в конверт и ставлю печать. Сверху пишу адресата, к которому письмо так и не дойдёт. Подношу его к огню и наблюдаю, как весь беспорядок испаряется. Надеюсь, что он пропадает точно так же и в моей голове прямо сейчас. Иначе я не знаю, как же учиться здесь ещё 5 лет.

10 января 3 курс

Мои надежды опять не сбылись. Я так понял, что все мои желания, которые хоть как-либо связанные с ней никогда не сбудутся. Можно даже не пытаться. Конечно же, в моей голове остался беспорядок, я до сих пор не до конца осознаю, что чувствую и что могу сделать через пять минут. Потому что сегодня днём, когда Золотое Трио игрались в снежки и Поттер кинул Грейнджер в сугроб, я был уверен, что я его прямо за тем сугробом и закопаю. Чтобы знал, что нечего касаться её и кидать в холодный снег. Если она заболеет, это будет на его совести и тогда я уже точно за себя не ручаюсь. До сих пор, когда вспоминаю об этом, не могу успокоиться, поэтому после двух часов бесполезных попыток уснуть, я беру свою метлу и иду на улицу. Я уже и забыл, что такое нормальный сон, да и знал ли я вообще о нём? Буду опять тренироваться на поле до упаду, чтобы поспать перед занятиями хотя бы пару часов. Не могу сказать, что я несильно устал на дневной тренировке, но у меня просто нет выбора сейчас: по-другому я не усну. Снаружи меня сразу встретил холодный морозный ветер, редкие снежинки кололи щёки. Ночной Хогвартс мне нравился гораздо больше – тихий, спокойный, величественный – таким он не казался днём никогда. Возможно, именно поэтому мне всегда казалось, что ночью люди меняются: луна показывает другую часть личности, многие перестают бояться быть собой. В такое время все должны быть в кроватях, а если не спится — просто оставаться в комнате, ни в коем случае не выходить на улицу. Но сейчас абсолютно плевать. Выкладываюсь на поле, оставляя абсолютно все силы там, и, только когда уже когда начинаю валиться с метлы, понимаю, что пора идти обратно. Когда я снижаюсь, то замечаю одинокую фигуру, катающуюся на замёрзшем озере. С этого расстояния плохо видно, но я не мог ошибиться — это определённо она. Замираю, думая о том, стоит ли приближаться. Голова говорит, что эту затею стоит выкинуть из головы, но тело уже выполняет абсолютно другое. Становлюсь на берег озера, опираясь на метлу, потому что сил правда не осталось. Что могло привести её сюда посреди ночи, когда завтра с 8 утра занятия до самого вечера? Но она катается – плавно, элегантно, будто бы родилась на коньках. Я любуюсь, радуясь, что смог увидеть это собственными глазами. Это должны видеть все, Грейнджер должна вступать на мировой арене, у неё было бы наверняка очень много поклонников, однако прямо сейчас я эгоистично счастлив, что здесь один. Она увлечена собственным танцем, не замечает ничего и никого вокруг. Чувствую, что увидел что-то сокровенное, что было не для моих глаз. Оживаю и уже собираюсь уходить. Это было неправильно вторгаться так в личное пространство, но тихий голос меня останавливает: — Как давно ты тут стоишь? Оборачиваюсь и вижу её, стоящую вдалеке. — Ты же в курсе, что ты нарушаешь правила и не должна здесь находится? — говорю я, ухмыляясь в привычной манере. Моя защита, потому что я без понятия, что должен сказать или сделать сейчас. — Тем не менее ты тоже здесь, — отвечает она, склоняя голову к одному плечу. Это впервые за все эти полгода, когда она не смотрит на меня ненавистным взглядом. Она просто спокойная и явно уставшая после долгого учебного дня. Как она вообще может стоять на коньках? — Спорт никого не щадит, приходится тренироваться даже ночью, — говорю, улыбаясь теперь искренне. — Могу ответить тем же, — она показывает на коньки и снова смотрит мне в глаза.

11 января 3 курс

У меня всё-таки не получилось поспать эту ночь, но я не сильно расстроен. Вечер на озере того стоил. Быстро собираюсь и буквально бегу на занятия в ожидании нашей встречи в коридоре. Она явно тоже не выспалась и хочу увидеть её уставшие глаза и потешиться мыслью, что только я один знаю причину. Наконец вижу её в конце коридора, еле передвигающую ноги и… Конечно же, сегодня Грейнджер смотрит на меня точно так же, как всё время до этого. Я даже не удивлён. Просто вчера то озеро было волшебным и сделало такими же те самые пять минут нашего разговора. А сейчас мы вернулись к обычной жизни – где она меня ненавидит, а я её тайно обожаю.

16 ноября 4 курс

Не думал, что мне так понравится писать письма, а после сжигать их. После этого мне всегда становилось легче. Я стал гораздо лучше контролировать свои чувства и эмоции, примерно так же, как и до того злополучного 1 сентября. Я просто выплескиваю то, что волнует, на бумагу, а после сжигаю и как будто отпускаю эти эмоции. Но делать каждый раз это в комнате опасно, мои соседи в любой момент могут проснуться, а мне бы не хотелось быть застигнутым врасплох — сугубо моё личное дело. Поэтому я нашёл идеальное решение — Тайная комната – где вероятность того, что ты с кем-либо встретишься минимальна. Особенно ночью, когда я обычно там и появляюсь. Сегодня всё вышло по-другому, я пошёл туда после занятия по Защите от тёмных искусств. Я сражался с ней, как можно было уже догадаться. И это было просто невыносимо. Я не мог кинуть в неё ни одного заклинания, но и давать себя побеждать тоже. Я старался уворачиваться, использовать разные защиты, использовал окружающие предметы как помощь. Безусловно, учитель оценил мою находчивость, однако он хотел равноценной битвы, поэтому и выбрал нас — лучших учеников двух факультетов. Но это было выше моих сил навести на неё палочку. Отрикошетившие от предметов заклятия были моим максимумом на сегодня. Поэтому, когда урок закончился, профессор высказал мне свое недовольство, что однажды такая нерешительность сыграет со мной злую шутку. Благородство на битве не оценят. А я просто надеюсь, что с ней я никогда не окажусь по разные стороны баррикад, что она всегда будет со мной и я смогу её защитить. Ведь если будет такая задача, я потрачу все силы и даже больше, чтобы на ней не было ни единой царапины. Без труда нахожу Тайную Комнату и захожу в неё, уже идя на знакомое место у вечно горящего камина. Я не хочу сжигать письма с помощью собственной магии: мне нравится наблюдать, как это делает сам огонь, без моей помощи. Я просто забрасываю в камин бумагу и наблюдаю, как она больше никогда не станет прежней. Сажусь недалеко от камина, и начинаю писать абсолютно всё, что думаю. Слишком много эмоций таятся внутри, мне нужно скорее от них избавиться, чтобы стать тем Малфоем, кого остальные привыкли видеть. Я даже не знаю, как жил без писем раньше, как сдерживался целых три года, не говоря никому ни слова. Пропадаю в словах, не слежу за количеством страниц и временем. Я явно опоздал на следующий урок, но мне абсолютно всё равно. Мои друзья придумают причину опоздания, а я, когда зайду, притворюсь максимально уставшим, чтобы подходить под любую отмазку, которую они скажут. Когда заканчиваю, даже не перечитываю, просто хватаю все листы, некоторые выпадают, но решаю, что подберу их позже. Сажусь у огня и кидаю туда свои мысли одна за другой, наблюдая, как они сворачиваются и чернеют, медленно превращаясь в пепел. С ними так и должно быть. Не нужно было появляться в моей голове. Уничтожаю страницы не торопясь, кладу новую только после того, как исчезнет старая. Поэтому, закончив с кипой бумаг, понимаю, что, скорее всего, пропустил урок полностью. Ухожу от костра, смотря на пол, пытаясь найти потерянные части письма, но не нахожу их. Может, показалось и ничего не падало? Я был не в себе, скорее всего так и было. Разворачиваюсь и ухожу с гордо поднятой головой — таким и должен быть Драко Люциус Малфой.

23 апреля 4 курс

Грейнджер медленно расцветает с каждым днём. Света, исходящего от неё, становится всё больше – и я надеюсь, что никто из парней, кроме меня, этого не видит. Меня и так раздражают Поттер и Уизли, не отходящие от Грейнджер с первого дня. Новых ещё не хватало. Однако сердце подсказывало, что совершенно скоро мне придётся несладко. Главное, чтобы она не влюбилась в ответ, давала отпор так, как делала со мной, потому что после такого и правда никакой надежды не останется. Когда она ухаживает за животными, кажется лесной феей, но никак не ведьмой. В такие моменты нужно быть слепцом, чтобы не заметить её очарования. И я готов выколоть всем глаза, чтобы ни у кого не было даже шансов разглядеть её. Весной, как на зло, всё чаще стал проходить урок Ухода за магическими существами. Потому что многие звери проснулись после затяжных холодов. И дружба Золотого Трио с Хагридом явно отображается на наших занятиях. Из-за этого я не люблю их ещё больше: мало того, что Грейнджер особенно волшебная на них, так ещё и демонстративно не воспринимает опасность, которая может её ожидать. Будто животные не умеют убивать или наносить увечия. Особенно незнакомцам. Однажды мы изучали гриппогрифа – Грейнджер подошла слишком близко к нему, когда гладила. Крылатый зверь повернул свой клюв к её голове в опасной близости. Как оказалось, он проявил свою благосклонность и предлагал прокатить, но сдерживать себя в тот момент стало невыносимым. Я почти побежал к ней на помощь, потому что не хотел увидеть кровавое месиво на месте головы. С тех самых пор я стараюсь стоять максимально ближе к ней на этих занятиях, чтобы всегда мог защить. Если не успею кинуть заклятие, закрою её собственным телом.

14 ноября 5 курс

23:40 Я уже чувствую себя полноценным ночным жителем. Сколько раз я нарушал правило о спальном режиме, не сосчитать. Уверен, что человек, который наблюдал бы за мной, смело мог сказать, что всё это выдумки — такого правила просто не существует. Потому что я каждую ночь провожу не в кровати. Сегодня даже для меня эта ночь особенная — я проникаю в запретную секцию библиотеки. Сегодня на Истории магии нам задали сделать маленькое исследование на завтра. От нас не ждут большого реферата или научной работы с каким-нибуть открытием. Нам просто сказали заглянуть внутрь себя и понять, откуда исходит именно наша магия. Не нужно отвечать что-то поверхностно, по типу «я чистокровный, это магия рода, протекает в каждом». Ведь существуют и маглорождённые, следуя такой логике – откуда взялись они? Учитель сказал, что ответ находится в нас самих. Вот и задача была такой, чтобы за эти сутки исследовать себя и ответить на вопрос профессора завтра. Я пытался что-либо понять, почувствовать как течёт магия по руке, когда я направляю её в палочку, увидеть цвет и предать ей форму. Искал снаружи в лесу, может что-то питает меня оттуда, ведь все мы творение природы. Но я что-то упускал всё это время, поэтому и пошёл на крайние меры — вторгнулся в библиотеку. Хожу между стеллажей, рассматривая корешки книг. Ведь до нас вопрос явно возникал, а значит были и теории. Но в обычных секциях я ничего не нашёл. Найду ли я ответ сегодня? Может, это невозможно вообще? Открываю книгу одну за другой, вчитываясь в заумные слова, что скрывают не такой уж сложный смысл. А может, мне только кажется, что всё так просто. Теряю счёт времени и постоянно думаю о задании. Кто я такой и что из себя представляю. Не сразу замечаю, шорох чьих-то шагов правее от меня и прячусь в углублении. Мне не страшно, уверен, что меня не заметят. Филч ещё никогда меня не ловил. Но перед моими глазами предстаёт некто другой. Ну конечно, она пришла сюда. Кто же ещё мог быть настолько глупым, отважным и помешанным на учебе, чтобы проникнуть в запретную секцию. Грейнджер медленно шла, рассматривая книги и явно думая о задании. — До сих пор не нашла ответа? — говорю шепотом, выходя из своего укрытия. Вздрагивает, оглядывает меня испуганным взглядом и заметно успокаивается, различая мой силуэт. — Я смотрю, ты тоже, если сюда пришёл, — ухмыляется и опирается плечом о стеллаж. — Не думала, что у таких как ты, задание может вызвать трудности. — Странно, что ты вообще делишь людей на категории, когда дело касается такого вопроса. Никто не знает откуда берётся магия в мире и как она протекает в человеке. Ведь есть же и люди, живущие без неё. Мне кажется, что тебе может и легче понять форму волшебства, ведь ты знаешь, как выглядит мир без него. А я даже представить не могу. Смотрю на неё, вижу, что она задумалась. Какой-то слишком серьёзный разговор получается. — А то, что думаешь обо мне, приятно, — фирменно ухмыляюсь и наблюдаю за реакцией. Грейнджер закатывает глаза, а после смотрит на меня, сжимая губы и качая головой со стороны в сторону. — Самонадеянно, как всегда, Малфой, — останавливается и заглядывает в глаза. — Я никогда не говорила, что думаю о тебе. Собирается уходить, когда я замечаю свет фонарика дежурного на полу, хватаю её за руку и тяну в укрытие. Не хочу, чтобы её репутация пострадала. Стоим вместе в темноте в обнимку, вдыхаю её аромат и понимаю, что раньше не мог бы такого сделать никогда. Как я рад, что решил сюда пойти сегодня. Грейнджер растерянно на меня смотрит и не понимает, почему я это сделал и что случилось, после замечает, как мимо проходит Филч, бурча под нос, что точно слышал, как кто-то разговаривает и уходит дальше. Она прижимается ко мне ближе и перестаёт дышать, боясь, что он сейчас вернётся и обязательно нас заметит. А я уверен, что этого не будет, потому что мужчина не любит слоняться по коридорам лишний раз, возраст не тот, чтобы бегать, но говорить об этом не буду. И шевелиться лишний раз тоже. Рад, что это задание зацепило меня настолько, что решился сюда проникнуть. Конечно же, я делаю это не ради оценки, просто интересно самому, откуда во мне взялась эта магия. Не из воздуха же появилась. Спустя минут пять Гермиона поднимает голову, безмолвно благодарит глазами и даже, кажется, улыбается уголками губ. Не уверен, может мне показалось в темноте. Выходит первой, оглядывается пару раз и скрывается среди книг. Ответ рождается в моей голове сам, не знаю насколько правдивый, но сейчас кажется абсолютно верным. Настоящее, чистое волшебство создаётся в сердце.

25 декабря 5 курс

Она очаровательна и сегодня это вижу не только я и Крам, который появился тут две недели назад и уже успел вывести меня из себя. Она открывала этот бал и собирала взгляды окружающих, танцуя не со мной, а с ним. Об остальных двух парах, все уже успели забыть, настолько никто не ожидал увидеть Грейнджер в таком наряде. А я думаю какие же они всё-таки слепцы и просто любуюсь ею. Забываю, о назойливом Краме, который, как и я, заметил красоту Грейнджер сразу. Он не глуп, стоит это признать. Сразу обратил внимание на нужного человека и не стал тратить время — добивался её, звал гулять, подарки дарил. А она и не отбивалась, как делала это со мной, мне было невероятно обидно. И чем я хуже него? Я видел все его ухаживания и даже думал подойти, сказать, чтобы к ней не лез, что всё равно уедет в свою Болгарию и только её расстроит. Но я же ей никто. Крам её действительно радовал. Поэтому я молча стискивал зубы и молча наблюдал за тем, как они сближаются. То, что Крам позовёт её на бал, было очевидным, я хотел опередить — подойти первым, чтобы она ему отказала, сказала «прости, я иду с Драко». Но не сделал этого, потому что понимал, что даже если подойду первым, она поднимет брови и отошлёт меня куда подальше. Сейчас забываю обо всем и просто смотрю на то, как она счастливо улыбается и представляю, что это я её партнёр. Что эта улыбка предназначается мне. Такой она не была никогда. Даже, когда я думал, что застиг её настоящую, кажется, это было не так. Сейчас она искрится ещё ярче, на её сердце явно нет никаких забот и она счастлива. Я стою в стороне и думаю, что так и не стал тем, кто смог это сделать. Я заслужил только ненависть во взгляде, а Крам достиг того, чего у меня не получилось за 5 лет, всего за 2 недели. Крайне талантливо. Я даже завидую. Пары заканчивают и начинается открытие всего бала. Танцую со своей партнёршей — первой попавшейся девушкой, которую я встретил сегодня в коридоре. Я даже не знаю её имени. Не могу отвести от Грейнджер взгляда, как и все в этом зале. Сегодня точно её день. Кружится, вечно заливается смехом, когда Крам нашёптывает что-то на ухо. А он не отпускает её ни на секунду. Говорю же, не дурак. Девчонка, что танцует со мной, что-то говорит, явно возмущается, а я даже смеюсь. Неужели она серьёзно рассчитывала, что я позвал её, потому что влюбился? Что буду сегодня только её на балу? Девчонки. Вечно придумывают себе что-то, а ты потом виноватым остаёшься. Жалко, что именно та, которая хотелось бы, чтобы думала обо мне, чуть ли не единственная, кто этого не делает. Проходит несколько часов, а Грейнджер всё танцует. Я же, в свою очередь, станцевал пару раз, и перестал. Всё равно удовольствия никакого. Стою, с бокалом в руках и жду, когда же она освободится, чтобы подойти. Наконец после очередного перешёптывания Гермиона присаживается на скамью, а Крам идёт за напитками. Ставлю бокал на стол и направляюсь к ней. Чувствую, что больше шанса на сегодня не будет. Подхватываю её за руку и увожу в центр зала на танец. Прости, я знаю, что ты устала, но я слишком долго этого ждал. — Малфой? — просто удивляется, приподнимая брови. Не ожидал, думал, будет вырываться, а я отпущу её, подумав, что пытался. — Ты сегодня прекрасно выглядишь, тебе говорили об этом? — говорю уже не боясь, что подумает. Я и так уже проворонил всё, что только мог. — Да, и много раз. Но что ты делаешь? — говорит и взглядом показывает на наши руки, намекая на танец. — Весь вечер этого ждал. А если честно, немного дольше. Ты прекрасно танцуешь, когда только успела научиться? — говорю, глупо улыбаясь, в шоке от того, что всё-таки стою с ней в паре. Прищуривается, изучая моё лицо. — Малфой, ты пьян? Улыбаюсь во все тридцать два и машу головой из стороны в сторону. Конечно, она не может поверить, я же унижал её. — Только если тобой. Знаю, какой бред говорю, но вырывается само по себе. Я ждал, чтобы её перехватить, но о том, о чем будем разговаривать, так и не придумал. Молча меня разглядывает до того момента, пока не заканчивается композиция. Кланяемся и отвожу её к Краму, который бросает на меня злобный взгляд. Он не подошёл и не прервал наш танец, за что я ему благодарен. Безусловно, это было бы неуместно, но представляю, как ему было тяжело это наблюдать. Я бы не сдержался. Отворачиваюсь и иду к выходу, когда сбоку слышится тихое «Драко». Не реагирую, это же не она позвала меня, а ради той, чьего имени не знаю, не собираюсь менять намерения. Выхожу из зала. Сегодня для меня вечер окончен. Самое главное я уже сделал, наглеть не буду. А может, и стоило бы.

31 декабря 5 курс

19:00 Лежу на своей кровати и вспоминаю тот день. Сразу после бала мы разъехались по домам, толком так и не увидившись. И честно, интересно узнать, как она будет ко мне относится теперь. Будет ли с подозрением коситься или продолжит игнорировать, будто ничего и не случилось. В любом случае, могу сказать одно — я хочу быть с ней рядом сейчас. Через пару часов мы отправимся всей семьёй в дом Паркинсон на вечеринку. Из года в год наши родители её устраивают, меняется только дом, но не люди. Фальшивые улыбки, будто окружающие что-то значат. Но я то знаю, что говорит Люциус, когда мы оказываемся дома. И это лицемерие убивает. Прямо сейчас хочу оказаться с Гермионой в магловском мире. Почему-то сейчас я уверен, что там тепло и уютно, что её родители такие же честные, как и она сама. Что они любят свою дочь и прямо сейчас они все вместе готовятся к Новому году. Что каждый раз, когда она приезжает домой, они садятся за стол и расспрашивают о том, что было в Хогвартсе. И я так хочу стать частью этого. А с другой стороны, что мне мешает прямо сейчас пойти туда? Погулять по улицам, где счастливые семьи гуляют на ярмарке и где будет она. Плевать, что родители разозлятся и отец меня накажет. Я хочу стать счастливым и для этого мне нужно быть там. 20:00 Представляю картинку перед глазами и трансгрессирую на площадь. Вокруг много маленьких домиков, в которых продают разные новогодние напитки со сладостями, тёплые вещи и сувениры. Рассматриваю разные мелочи, которые ни разу не видел в жизни. Цветные картинки, которые больше похожи на письма, ручки с чернилами, магниты. Всего этого я не встречал раньше. Толпы радостных людей ходят из стороны в стороны – и я поражаюсь их количеству. У нас по улицам редко встретишь прохожих, все пользуются каминами. Гуляю по улицам, рассматривая витрины, мечтая встретить её тут, но уже даже не надеясь. Как я успел выучить, всем надеждам, что касаются её, не суждено сбыться. Поэтому я просто наслаждаюсь запахом парящего счастья и спокойствия в воздухе. У нас все всегда напряжены, улыбаются не потому что хотят, а потому что надо. И среди всех людей, я всё-таки встречаю её, идущую рядом с родителями и играющуюся с девчонкой лет пяти. У неё есть сестра? Или это её родственница? Останавливаюсь, не в силах оторвать от неё взгляда. Всё именно так, как я и представлял. И это почему-то греет сердце. Гермиона поднимает голову и пересекается со мной взглядом. Вмиг грустнеет и замирает. Надеется, что я показался? Но нет, я действительно тут стою. Криво улыбаюсь, потому что больно от того, что всем телом показывает, что хочет, чтобы я ей померещился. Что-то говорит своим и бежит ко мне. Отшатываюсь, не понимая что происходит. Она первая ко мне подходит. — Малфой, — говорит она, подбегая ко мне. — Привет. Лучезарно улыбается. А я не нахожу слов, киваю и улыбаюсь, теперь искренне счастливо. — Ты чего тут? Ты же должен быть с родными, зачем пришёл в наш мир? — заглядывает в глаза в поисках ответа, будто не надеясь, что я заговорю. — Захотел посмотреть, как празднуете вы, — отвечаю и тупо пялюсь ей в глаза. Какая же она красивая. Кудряшки прячутся под шапкой и на лицо падают снежинки, вмиг растворяясь. Гермиона смотрит на меня ещё мгновение, лучезарно улыбается и хватает за руку, как я её тогда на балу. — Тогда не хочешь отпраздновать с нами? Если есть планы, ты не обязан соглашаться, и если станет скучно, ты всегда можешь уйти, мои родители поймут, — говорит она, а я не могу поверить своим ушам. Конечно же, я согласен. Как я могу отказаться? — А с вами можно? — спрашиваю, наверное, впервые в своей жизни, робко. — Конечно, — улыбается Гермиона и ведёт меня к семье. И я действительно стал самым счастливым в тот день. Кто бы мог подумать, что её когда-то меня раздражающая черта помогать всем окружающим людям, несмотря на то насколько вы близки, поможет и мне. Племянница Гермионы трещала возле меня безустанно, спрашивала парень ли я её сестры, как мы познакомились и что я в ней люблю. Говорила, что видела как мы смотрели друг на друга на площади, а я мягко отнекивался. Что она могла видеть, если ничего нет. С её стороны точно, как бы мне этого ни хотелось. 23:00 Мы пришли к дяде и тёте Гермионы и меня приняли как полноценного члена семьи, а я даже не мечтал о такой тёплой встрече Нового года. Со всей семьёй, с шутками, песнями и плясками. С обсуждением всего вокруг и дурачась, не задумываясь об угождении кому-то. Это казалось сказкой или настоящем чудом. И гораздо лучше самого волшебства. 00:00 — С Новым годом, Драко, — сказала Гермиона, смотря мне прямо в глаза. А я даже никогда желать не смел о таком. Не знаю, чем заслужил это, но прямо сейчас я неописуемо счастлив. — С Новым годом, Гермиона.