Honkai:Star rail. Путь Семьи

— Я приветствую вас, учитель, — улыбнулась она, и этот жест был пугающе неискренним. — Госпожа Алиса! — пораженно воскликнула Броня, узнав легендарную первую Хранительницу Белобога. — Как ты смеешь использовать ее внешность, Стелларон, — холодно произнес он, его голос был твердым, как сталь. Эта мерзость – Стелларон, принявший облик Алисы, был оскорблением всего, что он ценил. — Ох, учитель, учитель, — продолжая играть, промурлыкала она. — Я благодарна вам с Алисой за освобождение… — Однако… — ее взгляд стал острее, ледяной, как арктический ветер. — Я неплохо знаю вас, поэтому вас и ваших спутников мне придется убить! В этот момент пространство завибрировало, здания вокруг покрылись тонким слоем льда, Георг превратился в ледяного элементаля, беспрекословно подчиняясь ее воле. Сама тень ученицы махнула рукой, взывая не только к силам льда, но и призывая ледяных теней Среброгривых стражей. Они вырвались из теней переулка, словно кошмарные отражения, и понеслись к Киаму и Броне на полной скорости, размахивая ледяными алебардами. Киам отреагировал мгновенно. Он уклонился от первого взмаха, кувыркнувшись в сторону, и тут же поднялся, обнажив свой ледяной меч. Лезвие с шипением рассекло воздух, разрубая тень на куски, превращая ее в ледяную пыль. Броня, с лицом, полным решимости, вскинула винтовку и отправила в другого стража град пуль, пробивая ледяную броню и разнося его на осколки. Но время играло против них. — Уже всё предрешено, Киам, — прозвучал ее голос, словно эхо в ледяной пещере. Голос, искаженный силой Стелларона, вызывал озноб. Она окружила себя вихрями снега, и затем… Затем перед ними предстала ее новая форма. Чудовищная, ужасающая и невыразимо могущественная. Она была соткана изо льда и неистовой энергии Стелларона, пульсирующей под ледяной коркой. Вокруг нее витали четыре огромных шипа с причудливыми, угрожающими узорами, словно ледяные копья, готовые обрушиться на врагов. Киам, с каждым мгновением ощущая, как хватка мороза становится крепче, судорожно сжал рукоять своего ледяного меча. Лезвие, обычно послушное его воле, казалось, пульсировало от напряжения, словно разделяло его тревогу. Эта трансформированная форма тени, в которую она превратилась под воздействием Стелларона, превосходила все его прежние оценки. Недооценивать ее было равносильно самоубийству. Ему требовалась абсолютная концентрация, готовность к самому худшему. Тень начала первой. Она подняла руку вверх и запустила один из шипов прямиком на арену битвы, где стояли Киам и Броня. Из новоявленного шипа высвободилась мощная волна обжигающего холода, мгновенно замораживающая все вокруг. Земля покрылась толстой коркой льда, воздух стал тяжелым и колючим. Киам проигнорировал мороз. Он использовал свой ледяной клинок как точку опоры, быстро и ловко достигая противника. За ним тянулся след из треснувшего льда, свидетельствующий о его скорости Она, словно предвидя его маневр, отразила прямой выпад Киама двумя шипами, скрестив их в подобии щита. Однако оставшиеся два шипа, словно змеи, обогнули его с флангов и устремились за спину, стремясь пронзить его насквозь. В этот момент, словно ангел-хранитель, вмешалась Броня. С безупречной точностью она выпустила залп из винтовки, раздробив оба ледяных снаряда в воздухе, превратив их в безвредные осколки льда. — Я хозяин этого мира! — разразилось чудовище громким, искаженным гласом, от которого заложило уши. В этот момент в Киама сбоку влетел ледяной элементаль, отвлекая его внимание. Он успел разрубить его своим мечом, но среагировать на прилетевший шип не успел. — Черт, — прошипел он, разрывая дистанцию, чувствуя, как ледяная игла обжигает его бок. — Киам! — взволнованно воскликнула Броня, подбегая к нему. — Ничего страшного, — попытался он успокоить взволнованную девушку, хотя боль была невыносимой. Лед Стелларона проникал глубоко, отравляя его. "Похоже, придется использовать силу Астреллы," - мысленно вздохнул он. Он так надеялся приберечь ее для более серьезных сражений, для критической ситуации. Ее вырабатывалось слишком мало, и расходовать ее на промежуточные бои было непозволительной роскошью. Но, похоже, выбора у него не было… Однако внезапно в тень влетели взрывы, сотрясая воздух и нарушая ледяную тишину. Фиолетоволосая фигура, с дикой яростью в глазах, металась вокруг монстра, пытаясь разрезать его своей огромной косой. Это была Зеле, ворвавшаяся в битву с неудержимой яростью. — Киам! — рядом с ним оказались Март и Стелла, их лица были полны беспокойства.— Как ты? — Более-менее, — признался Киам, морщась от боли и пытаясь залечить рану с помощью своей силы, хотя лед Стелларона сопротивлялся. — Можно посмотреть? – к нему подошла женщина с уставшими фиолетовыми глазами и седыми волосами, ее взгляд был острым и внимательным. Тем временем, на передовой разгорался настоящий ад. Дань Хен, словно воплощение ветра, кружился вокруг монстра, мастерски управляясь своим копьём. Зеле, не сбавляя темпа, продолжала обрушивать на монстра шквал ударов своей косой, заставляя ледяную броню трещать и осыпаться. Лука, используя свою механическую руку, пробивал самые толстые слои льда, оставляя за собой глубокие проломы. Броня, словно непоколебимая скала, сдерживала натиск ледяных атак, защищая товарищей и обеспечивая им возможность атаковать. Объединенные усилия сделали свое дело. Тень, дрожа под градом атак, отступала, её ледяная броня, казалось, таяла под натиском праведного гнева. Каждый удар, каждая царапина, каждая пробоина – все это было шагом к победе. Перед распадом монстр посмотрел на Киама, в его ледяном взоре читалась злоба и предупреждение. — Это только начало, — прохрипел он. И в следующее мгновение, тень распалась. Не на взрыв, не на ударную волну – он просто рассыпался на миллионы осколков льда, которые мгновенно исчезли в воздухе, словно их и не было. Все вздохнули с облегчением. Напряжение, словно стальной обруч, сдавливавший их тела, медленно ослабевало. Битва была выиграна, но дорогой ценой. Рана Киама продолжала кровоточить, несмотря на его усилия. Зеле была измотана, ее движения стали медленными и неуверенными. Броня, как всегда, сохраняла невозмутимость, но ее взгляд, внимательный и настороженный, скользил по окружающей местности, готовый к новой угрозе, к новому, еще более страшному испытанию.