В сердцах зимы

Ночь погасила цвета. Тем не менее, тусклое освещение уличных фонарей и убывающей Луны всё же не давало городу погрузиться в необъятные лапы тьмы. Каждый закоулок был окутан снежной пылью, хоть только недавно и закончилась осень. Но, по необъяснимой причине, леденящий мороз дарил чувство уюта. Из окон жилих зданий виднелся свет, словно стая светлячков, пытающаяся сохранить своё пламя, собравшись в кучу. По небольших улочках иногда проезжали машини, стремящиеся проехать сквозь заснеженные дороги, оставляя протяжные следы от колёс. Правда, не надолго. Ведь пушистая шубка снова накроет каждый уголок данного места. В одном из многочисленных кабаков центральной аллеи доносились восторженные крики и возгласы посетителей. Как не странно, виновниками данного торжества были учасники группы Heartsteel, празднующие свой недавний дебют, который вызвал немало шумихи в широких кругах. Сьемки клипа да и написание музыки было весьма трудозатратным и каждый учасник вложил всего себя в это дело. Хоть Йоне и не любил подобные шумные места, но, поддавшись на уговоры Эзреаля и Ксанте, ведь они настаивали на укреплении взаимоотношений в коллективе всеми возможными способами. Каин же, наоборот, чувствовал себя в таких местах, как рыба в воде. Ни для кого не было секретом, что этот бунтарь, которому правила не писаны, постоянно зависал в подобных заведениях, где развлекался за счёт подвыпивших наглецах, которые попросту нарывались либо имели неосторожность сказать колкую фразу по отношении к экстравагантному образу Каина. Хоть его и не заботило мнение других, но высокомерие, которым точно манипулировал Рааст, не давало так просто отпустить ублюдков безнаказанными. И именно подобные импульсивные поступки он не раз стоял на пороге конфликтов, которые в перспективе могли разрушить его карьеру. Опять. Хоть королям законы и не писаны, но свой вклад в группу безоговорочный, что было результатом его упорных тренировок. Да и на сцене он выкладывался на все 110%, демонстрируя сырую, необузданную энергию, которая делает его выступления запоминающимися. Именно по этому Йоне не может упустить такой талант. Несмотря на буйный нрав, Каин способен контрастировать со всеми остальными более спокойными музыкантами, бросая вызов и вдохновляя на совершенствования и эксперименты, которых так не хватает Heartsteel. "Но, до идеала нам ещё далеко"- подумал Йоне, наблюдая за очередной глупой выходкой главного зачинщика, но лишь тяжело вздохнул, пытаясь подавить раздражение, которое поднималось внутри, словно огонь, готовый вырваться наружу. Скиталец теней уже во всю наслаждался триумфальной победой над Эзреалем, заставляя принца ответить за жалкую попытку наброситься на так ранее расхваленного бунтаря. — Ну что, принц? — Каин лениво развалился на барном стуле, крутя в руках пустую бутылку из-под пива. Его голос прозвучал насмешливо, как и всегда, когда он чувствовал себя выше ситуации. — Каково это, когда не ты звезда вечеринки? Когда все аплодируют мне, а ты сидишь на обочине, как какой-то... статист? Эзреаль молча посмотрел на него, чувствуя, как внутри поднимается привычное раздражение. Он уже привык к подобным выходкам Каина, но каждый раз это цепляло за живое. — Я знаю, ты этого ждал, — тихо сказал он, его голос звучал скорее устало, чем злорадно. — Просто ещё один способ доказать себе, что ты чего-то стоишь. Каин резко перестал вертеть бутылку и откинул её в сторону, где она громко ударилась о деревянную стойку. — Не стою? — его голос стал ниже, почти рычащим. — Ты это серьёзно? Я здесь единственный, кто тащит эту группу. Без меня вы были бы просто очередной скучной поп-бандой для школьниц. "Он всегда так делает", — подумал Эзреаль, глубоко вдохнув. — "Становится агрессивным, когда кто-то задевает его. Это как щит. Но я вижу, как за этим щитом он прячется от самого себя". — Знаешь, Каин, — сказал он, глядя прямо на собеседника, — я не собираюсь спорить с тобой. Но ты ставишь под удар не только себя, но и всех нас. Это больше не только твоя война, пойми ты наконец. Каин усмехнулся, качая головой. — Опять эти командные штучки, — пробормотал он, почти презрительно. — Команды — это для тех, кто слишком слаб, чтобы действовать в одиночку. У них нет выбора, кроме как полагаться на других. Эзреаль нахмурился, чувствуя, как гнев постепенно вытесняет спокойствие. — Команда — это не слабость, Каин. Это сила. Но ты не поймёшь этого, потому что для тебя важна только твоя личная победа. "Почему я снова это говорю? — пронеслось у него в голове. — Я знаю, что он не прислушается. Но... почему-то я не могу просто молчать". Каин привстал, наклоняясь вперёд, его глаза блестели в тусклом свете бара, а голос стал холодным и цепким, как сталь. — Побеждают сильнейшие, Эзреаль. Не те, кто ждёт помощи, а те, кто идёт и берёт своё. Ты не знаешь, что такое бороться. — Бороться? — Эзреаль усмехнулся, но в его голосе больше слышалась горечь, чем веселье. — Это всё, что ты делаешь, Каин. Ты не умеешь ничего другого. Ты борешься даже тогда, когда нет врага. Ты разрушаешь всё вокруг, потому что боишься остановиться и взглянуть в лицо тому, что останется. Каин замер. Его взгляд на миг стал пустым, почти отстранённым, но эта искра быстро погасла, сменившись яростью. — Заткнись, — прорычал он, хватая Эзреаля за рубашку и притягивая ближе. Эзреаль не сопротивлялся, его взгляд остался твёрдым. — Ты можешь ударить меня, Каин. Ты можешь сбежать отсюда и продолжать убеждать себя, что ты сильнее всех. Но однажды тебе придётся остановиться. И когда это случится, ты останешься один. Каин сжал зубы, его кулак дрогнул, но удар так и не последовал. Вместо этого он резко оттолкнул Эзреаля, развернулся и направился к выходу. — Ты не понимаешь, — бросил он через плечо. "Может, и не понимаю, — подумал Эзреаль, смотря ему вслед. — Но я пытаюсь. А ты даже не даёшь себе этого шанса". Йоне и Сетт, молча наблюдавшие за сценой из угла бара, переглянулись. — Они убьют друг друга раньше, чем мы запишем второй альбом, — вздохнул Сетт. — Или сделают что-то более глупое, — отозвался Йоне, но в его голосе слышалась странная нотка одобрения. В помещении повисла тишина. Их взгляды встретились, и эта тишина была не просто паузой, а настоящим противостоянием мировоззрений. Каин не собирался отступать, но в глубине его глаз мелькала искра сомнения. Эзреаль, в свою очередь, знал, что его слова не останутся без ответа, и этот конфликт будет только углубляться. Йоне и Сетт увели каждого из конфликтующих в разные стороны, пытаясь успокоить напряжение. В баре вновь заиграла музыка, но атмосфера уже не была прежней. Окружающие участники Heartsteel, хотя и привыкли к подобным вспышкам со стороны Каина, чувствовали, что на этот раз конфликт был более личным. Уборная бара. Эзреаль стоял у зеркала, облокотившись на раковину. Его лицо было напряжённым, но он старался отдышаться и не поддаваться эмоциям. Боль от удара Каина была не столь сильной, как тяжесть собственных мыслей. Внезапно дверь открылась, и в помещение зашёл Сетт. — Ты, конечно, парень с характером, Эз. Но вот встревать в дела Каина — это уже другой уровень самоубийства,— с насмешкой сказал Сетт. Эзреаль: (горько усмехается) — Я не могу просто смотреть, как он всё разрушает. Не только себя, но и то, что мы строим вместе,— в голосе Эза была слышна горькая усмешка. Сетт, прислонившись к стене, смотрел на него с лёгкой улыбкой. — Ты ведь понимаешь, что он не изменится? Каин — это хаос в чистом виде. Ты либо принимаешь его таким, либо держишься подальше. — Может, ты прав. Но я не верю, что он не может хотя бы попробовать быть чем-то большим,— молвил принц, медленно поднимая голову. Сетт пожал плечами, будто соглашаясь и не соглашаясь одновременно, и вышел из уборной, оставляя Эзреаля в одиночестве. Каин стоял у кирпичной стены за баром, вдыхая холодный ночной воздух. Мороз приятно щекотал кожу, немного отрезвляя. В пальцах догорала сигарета, и пепел, казалось, медленно танцевал на ветру. В голове мелькали обрывки сцены: сияющие софиты, рев толпы, яркие взгляды поклонников. Всё это приносило странное удовлетворение, даже если победа была добыта не совсем честно. "Чёртов Эзреаль, — с раздражением подумал он, снова вспоминая разговор. — Всегда лезет со своими нравоучениями, как будто он всё знает о мире и о людях. Мечтатель, блин. Как он ещё до сих пор не разбился об эту реальность?" Каин выдохнул дым, чувствуя, как нарастает злость, хотя сам не мог понять, на кого она направлена — на Эзреаля или на себя. Скрип двери за его спиной заставил его обернуться. Конечно, это был он — сияющий "принц сцены", как его прозвали фанаты. Эзреаль выглядел собранным, но в глазах плескалось что-то, что раздражало Каина ещё больше — решимость. — Ты всегда убегаешь, когда дело доходит до чего-то настоящего, Каин. Эзреаль шагнул ближе, но остановился на расстоянии. Его движения были осторожными, будто он подходил к дикому зверю, готовому в любой момент напасть. Каин хмыкнул, бросив сигарету на землю и растоптав её ботинком. — А что, принц, ты пришёл учить меня жизни? Или просто решил, что можешь всё исправить своей красивой речью? Эзреаль не ответил сразу. Вместо этого он внимательно посмотрел на Каина. Этот взгляд заставил того на мгновение отвлечься от собственного гнева. "Почему он так упрямо держится за свою тьму? — мысленно произнёс Эзреаль в своей голове — Он мог бы быть другим. Нет, он хочет быть другим, просто сам боится это признать. Но почему я не могу оставить это всё? Почему мне так важно вытащить его оттуда?" Вздохнув, Эзреаль заговорил вслух: — Ты думаешь, я пытаюсь тебя изменить? Нет. Просто мне больно смотреть, как ты топишь себя в этом хаосе. Каин резко повернулся к нему, его глаза вспыхнули яростью. — Замолчи, — прошипел Каин, шагнув ближе, теперь их разделяли лишь сантиметры. Эзреаль не отступил, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Я не боюсь тебя, Каин. Ты можешь драться сколько хочешь, можешь кричать и ломать всё вокруг. Но знаешь что? — он сделал паузу, смотря прямо в глаза своему собеседнику. — Это не изменит того, что ты — часть этой команды. И я не позволю тебе это разрушить. "Почему я это говорю? Почему я снова пытаюсь его достать? Он не слушает, он никогда не слушает... но почему-то я не могу просто отпустить его." Каин смотрел на него, его взгляд был полон противоречий: гнев, раздражение, но где-то в глубине — растерянность. — Ты такой же наивный, как и все остальные, — наконец выдавил он, отворачиваясь. — Думаешь, можешь изменить людей, спасти их? Люди не меняются. А те, кто пытается, ломаются ещё сильнее. — Тогда почему ты всё ещё здесь? — бросил ему в спину Эзреаль. Каин замер, его плечи напряглись. — Потому что я лучше всех. И я это докажу, — бросил он, прежде чем шагнуть в ночь, оставив Эзреаля в одиночестве под тусклым светом фонарей. "Почему это звучало... так неправдоподобно? Даже для него," — подумал Эзреаль, чувствуя, как что-то в этом разговоре отозвалось странной болью. Эзреалю даже не хотелось пользоваться моментом, когда ему наконец-то удалось загнать бунтаря, который пытался отгородиться за собственноручно построенной стеной высокомерия. Всё, чего ему хотелось — просто попытаться заглушить нестерпимую боль, которую Каин так отчаянно пытался подавить всеми возможными способами: алкоголем, насилием, сигаретами и простыми издевательствами, которые служили подпиткой его и так безмерного эго. Эз потянулся своей мягкой ладонью к слегка обмороженной щеке Каина. Через мгновение принц, даже не смотря на возможное отторжение, приблизился своим телом и крепко заключив в свои объятия Каина. Из уст Эза доносился шепот "Я знаю, что ты ненавидишь это... ненавидишь слабость. Но знаешь что? Я всё равно не уйду. Потому что, если я уйду, ты останешься совсем один. И это сломает тебя". Руки Каина дёрнулись вверх, словно он хотел разорвать этот контакт, но, не найдя силы, он только выдохнул с раздражением. Каин замер, чувствуя тепло Эзреаля. На мгновение он захотел забыться в этом странном спокойствии. Но затем что-то в нём сломалось. «Сентиментальность — удел слабых, ты это знаешь, Каин. Не забывай, кто ты!» — шептал Рааст, угрожающе скребя когтями где-то на задворках сознания. — Почему ты так стараешься? Хочешь быть героем? Но герои всегда умирают первыми,— Его слова прозвучали холодно, как расколотый лёд. Эзреаль отстранился, словно обжёгшись, но его глаза продолжали искать что-то в Каине. Что-то, чего там уже не было. — Впусти меня в свой, полный пустоты и боли, мир,— с проблеском надежды ответил Эзреаль, не удивляясь колкости, от которых он уже и так изрядно подустал. Каин рассмеялся, но этот смех был лишён обычной насмешки. Глухой, почти горький звук вырвался из его груди. — Думаешь, объятия могут что-то изменить? Думаешь, мне нужна жалось такого слабака, как ты? — Нет, — честно ответил он. — Я думаю, тебе это совсем не нужно. Но это не значит, что я не попробую вытащить тебя со дна. Каин перевёл взгляд в сторону, избегая этого прямого взгляда. Внутри всё бурлило — ярость, растерянность, что-то ещё, что он не хотел называть, не хотел признавать. Этот чёртов "принц" всегда умудрялся задевать самые тонкие струны, заставляя чувствовать то, чего Каин старался избегать. — Ты не понимаешь, о чём говоришь, — наконец бросил он, стараясь вернуть свой привычный циничный тон. — У тебя всегда был кто-то, кто мог спасти твою жалкую задницу. Ты не знаешь, каково это — стоять одному против всего мира. Эзреаль тихо вздохнул и улыбнулся — мягко, без издёвки. — Ты думаешь, что я не знаю одиночества? Знаю. И именно по этому хочу тебе помочь. А ты... — он чуть наклонился вперёд, снова устанавливая зрительный контакт. — Ты позволяешь своему прошлому контролировать тебя, Каин. Ты вечно борешься с призраками, которых сам же и создал. Каин открыл рот, чтобы что-то ответить, но не нашёлся с ответом. Эзреаль стоял перед ним, спокойно, но неуступчиво, как скала перед бурей. И в этот момент Каин вдруг понял, что его привычные колкие фразы, резкие выпады здесь не сработают. Эз не был тем, кто поддастся его играм. Он был... другим. — Ты странный, — коротко бросил Каин и отвернулся, делая вид, что рассматривает облупившуюся краску на стене. Эзреаль только рассмеялся, негромко, но искренне. — Ну, по крайней мере, это лучше, чем "принц". На секунду между ними повисла тишина, которая, казалось, несла в себе больше смысла, чем все их споры и перепалки за последние дни. Каин глубоко вдохнул, стараясь собрать себя. Что-то в Эзреале всегда выводило его из равновесия. Не его слащавый оптимизм или излишняя уверенность — Каин сталкивался с подобным сотни раз. Нет, дело было в том, что Эз не боялся его видеть насквозь. Как будто этот парень умел обойти его стены, перелезть через них, даже не спросив разрешения. Это раздражало. Но ещё больше раздражало, что Каин не мог просто оттолкнуть его и уйти. Он повернулся обратно, опираясь на стену и скрестив руки на груди. Его взгляд всё ещё был уклончивым, словно он боялся слишком долго смотреть на Эза. — Ты слишком много болтаешь, — пробурчал Каин, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Это начинает раздражать. Эзреаль усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, почти тёплое. Он шагнул ближе, снова преодолевая ту невидимую дистанцию, которую Каин старался держать между собой и остальными. — Ты ведь не привык, что с тобой кто-то разговаривает, да? — его голос был тихим, но прямым, словно он знал ответ заранее. — Все только кричат, обвиняют, боятся или, в лучшем случае, молчат. Каин почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки. Эзреаль снова нашёл способ попасть прямо в цель. — Ты меня не знаешь, — процедил он сквозь зубы, его голос обострился. — Ты видишь то, что хочешь видеть. Думай что угодно, мне плевать. — Возможно, — Эзреаль пожал плечами, но его взгляд оставался цепким. — Но ты ведь тоже не знаешь меня. Зато ты готов поставить ярлык, как только я открываю рот. Как и все остальные. Каин резко отвернулся, будто эта фраза задела его сильнее, чем он ожидал. Его внутренний голос снова зазвучал, громко и настойчиво. "Зачем ты слушаешь его? Ты не обязан никому ничего доказывать. Просто уйди!" Каин глубоко вдохнул, стараясь собрать себя. Что-то в Эзреале всегда выводило его из равновесия. Не его слащавый оптимизм или излишняя уверенность — Каин сталкивался с подобным сотни раз. Нет, дело было в том, что Эз не боялся его видеть насквозь. Как будто этот парень умел обойти его стены, перелезть через них, даже не спросив разрешения. Это раздражало. Но ещё больше раздражало, что Каин не мог просто оттолкнуть его и уйти. Он повернулся обратно, опираясь на стену и скрестив руки на груди. Его взгляд всё ещё был уклончивым, словно он боялся слишком долго смотреть на Эза. — Ты слишком много болтаешь, — пробурчал Каин, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией. — Это начинает раздражать. Эзреаль усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то мягкое, почти тёплое. Он шагнул ближе, снова преодолевая ту невидимую дистанцию, которую Каин старался держать между собой и остальными. — Ты ведь не привык, что с тобой кто-то разговаривает, да? — его голос был тихим, но прямым, словно он знал ответ заранее. — Все только кричат, обвиняют, боятся или, в лучшем случае, молчат. Каин почувствовал, как его пальцы сжимаются в кулаки. Эзреаль снова нашёл способ попасть прямо в цель. — Ты меня не знаешь, — процедил он сквозь зубы, его голос обострился. — Ты видишь то, что хочешь видеть. Думай что угодно, мне плевать. — Возможно, — Эзреаль пожал плечами, но его взгляд оставался цепким. — Но ты ведь тоже не знаешь меня. Зато ты готов поставить ярлык, как только я открываю рот. Как и все остальные. Каин резко отвернулся, будто эта фраза задела его сильнее, чем он ожидал. Его внутренний голос снова зазвучал, громко и настойчиво. "Зачем ты слушаешь его? Ты не обязан никому ничего доказывать. Просто уйди!" Но Каин не ушёл. Вместо этого он позволил тишине заполнить пространство между ними. Эзреаль, кажется, понял, что перешёл тонкую грань. Он отступил на шаг, давая Каину пространство. — Слушай, — начал он, его голос стал чуть мягче. — Я не пытаюсь тебя изменить или учить жизни. Но... иногда нужно дать кому-то шанс. Даже если это кажется бессмысленным. Каин наконец снова повернулся к нему, его глаза горели смесью гнева и чего-то ещё, более глубокого. — А ты дал мне шанс, да? — с сарказмом спросил он, но голос звучал уже не так резко. — Какой ты благородный. Эзреаль усмехнулся, но не поддался на провокацию. — Нет. Шанс я даю себе. Чтобы понять, что ты не просто парень, который прячется за маской хаоса. Каин снова хотел что-то ответить, колкое и острое, но слова застряли в горле. В этом взгляде, в этой настойчивости было что-то, что не давало ему отмахнуться, как он привык делать. — Ты странный, — повторил он, почти шёпотом. Эзреаль только пожал плечами. — Может, — сказал он, улыбаясь. — Но ты всё ещё здесь, и, похоже, это тебе нравится. Каин усмехнулся краем губ, но не ответил. Вместо этого он отвернулся, но на этот раз не чтобы уйти, а чтобы скрыть лёгкий румянец, который неожиданно появился на его лице. "Боже, какая чушь" — в попытке хоть как-то отбиться от навязчивых мыслей произнёс Каин у себя в голове. У него на этот раз не было абсолютно никакого оружия, что бы противостоять Эзреалю. Может, золотой мальчик и был слишком надоедливым, но он был одним из немногих, кто видел в Каине что-то большее, чем просто "маэстро хаоса". И это, как ни странно, было почти приятно. Снег укутывал улицы в мягкое молчание, но ветер кусал, словно напоминание, что под этой иллюзией покоя скрывается нечто разрушительное. Их шаги раздавались глухо, как удары сердца, каждый из которых мог стать последним. В тёмном свете фонарей их силуэты почти сливались, но холод держал их порознь, словно невидимая сила.