Прозрение

Что бы там не говорили другие, Лю Цингэ был внимательным. Ты не выживешь при его образе жизни, если не обращаешь внимание на детали. Одна сломанная ветка может означать десяток монстров, одна сломанная ветка с каплями серого цвета — сопливого глазоеда. Так что, да, Лю Цингэ обращает внимание. Просто пропускает мимо то, что не помогает ему побеждать. Цюндин не помогает ему побеждать. Скорее наоборот, постоянные отчёты, собрания, выговоры за безответственность, отчёты, мрачные взгляды главы секты, отчёты и постоянные отвлечения от действительно важных битв (и он говорил про отчёты?) только замедляют Лю Цингэ на пути к его цели. Поэтому миссию сопровождения он берёт неохотно. Они все заклинатели, они все могут постоять за себя. За исключением Шан Цинхуа, но с Шан Цинхуа у Лю Цингэ взаимовыгодное сотрудничество. Лю Цингэ ломает, Шан Цинхуа чинит, всё честно (Шан Цинхуа поспорил, если бы смог возразить на этот хмурый взгляд. Страшнее только Шэнь Цинцю). На Цюндине Лю Цингэ встречает глава Ся, который мог бы победить в конкурсе хмурых взглядов, проводись такой в Цанцюне (конкурс существует в одном из северных городков, Лю Цингэ побеждал там пару раз). Рядом с главой — один из учеников, полная противоположность. Он аж щурится, улыбаясь, стоит Лю Цингэ войти, скользя по нему рассеянным взглядом. Глава Ся не знакомит их, сразу приступая к объяснению. Нет так нет, решает Лю Цингэ. Половина Цинцзина обращается к нему «эй, ты», никто не умрёт, если он поступит так же. Если всё пройдёт без проблем, ему вообще не придётся общаться. — Вам понятно, ученик Юэ, ученик Лю? — заканчивает глава Ся, почему-то посмотрев на Лю Цингэ. Он с трудом удерживается от закатывания глаз, такие миссии постоянны и всегда одинаковые: сопровождать, защищать при случае, ни во что не вмешиваться. Ученик Юэ (Юэ Цинъюань? Старший ученик Цюндина?) кивает, на взгляд Лю Цингэ излишне воодушевленно. Они временно расходятся, чтобы собраться для миссии. Как будто Лю Цингэ не готов всегда. Юэ Цинъюань приходит на Байчжань быстрее, чем ожидается. Лю Цингэ занят, он дерётся против двоих сразу. Это достаточно сложно, чтобы не отвлекаться, и Юэ Цинъюаня он замечает только, когда побеждает. Тот стоит на краю тренировочной площадки, наблюдая за ними. — Шиди Лю? Нам пора отправляться, — Юэ Цинъюань смотрит между ними тремя и по-прежнему улыбается. Он всегда так делает? — Идём. Лю Цингэ идёт, не оглядываясь на поверженных противников. Пытается вычесать из волос мелкий мусор, пока не подошёл ближе. Он ничего не знает о Юэ Цинъюане (Возможно, ему стоит посещать встречи старших учеников. Возможно, он узнает кто там ещё, кроме Шан Цинхуа и Шэнь Цинцю), но мысленно готовится к комментариям по поводу внешнего вида. Будь приличным (он был одет, это прилично). Как будто монстр пожевал твою одежду (так и было). Ты на важном приёме, хотя бы смой кровь (как будто он не пытался). Это мой шиди, он не всегда понимает контекст ситуации (это просто очередной богач, а Лю Цингэ только что победил тварь из болота). Это мой шиди, он не понимает, что означает «контекст» (он понимает, там просто лучше подошло бы «уместность»). И прочее, и прочее. Юэ Цинъюань одобрительно улыбается и быстро догоняет. Тогда Лю Цингэ не придаёт этому особого внимания. Никакого не придаёт, только радуется мимолётно, что хоть кому-то важны его навыки, а не внешний вид. Но пытается отчистить то пятно от травы всю дорогу, пока чуть не падает с меча. Миссия проходит удачно, Юэ Цинъюань почти идеальный напарник. Он занят своим делом, не язвит и не издевается, не указывает, как Лю Цингэ правильно выполнять свою работу. Иногда пытается завязать непринужденную беседу, но Лю Цингэ никогда не был в этом силён. Юэ Цинъюань сдаётся после третьей попытки. Это большое облегчение. Ничего личного, Лю Цингэ просто не нравится болтать. Время идёт, они ходят на совместные миссии ещё пару раз. Обычно, если им приходится переночевать в пути, они берут разные комнаты. В этот раз всё занято и им достаётся одна. Юэ Цинъюань кидает хозяину несколько монет в оплату. Как по Лю Цингэ, слишком много за захудалую гостиницу на краю ничего. Хозяин смахивает монеты до того, как Лю Цингэ успевает что-то сказать. Хорошо, это не его дело, если кто-то сорит деньгами. Свои он вообще забыл. Но, когда они устраиваются на ночь, он решает прояснить: — Объясняться с Шан Цинхуа будешь сам. — Объясняться? — он опять улыбается. — О чём? — О том, почему мы заплатили вдвое больше, чем стоили бы две комнаты, за одну. Юэ Цинъюань немного смущён, высыпает на ладонь оставшиеся монеты из кошелька. Перебирает их и ссыпает обратно. Отдаёт Лю Цингэ. — В таком случае шиди Лю будет отвечать за бюджет? В его словах нет подвоха (который Лю Цингэ понимает, что бы там не говорили другие), он серьёзно так считает. И, честно говоря, это первый раз, когда Лю Цингэ доверяют отвечать за что-то, кроме сражений (Шэнь Цинцю не доверяет и их. Как будто Лю Цингэ не справляется без него). Он польщён. Но это не единственное чувство, есть непонятное ощущение, что что-то не так. Их шестая миссия одновременно первая, когда Юэ Цинъюань сопровождает Лю Цингэ, а не наоборот. Это обычная вылазка в заброшенный храм, где недавно пропало несколько человек. Все они позже нашлись за много ли от храма и ничего не могли сказать, кроме того, что решили остановиться там на ночь, а потом оказались неизвестно где. Это простые крестьяне, и до Цанцюна не сразу доходят новости. Никому не интересна судьба обычных людей, пока их не пропадает слишком много. Это похоже на касание панды тысячи ли, а Лю Цингэ никогда раньше не сражался с пандой тысячи ли, поэтому он вызывается сразу, как только слышит об этом. Юэ Цинъюаня интересует храм. Точнее, храм интересует главу Ся, который и посылает его с Лю Цингэ. Храм не так уж и разрушен, как они ожидают, но разросшиеся деревья скрывают его от чужих глаз. Лю Цингэ идёт по следам, оставшимся от последних жертв. Юэ Цинъюань призывает быть осторожнее, прежде, чем спотыкается на неровной дороге. Лю Цингэ осторожен. Он всегда осторожен, что бы там не говорили другие. То, что он бросается в бой, едва завидев монстра, ничего не значит. Он или сильнее и тогда нет разницы, или слабее и тогда важен эффект неожиданности. Остальным просто надо стоять и не мешать. Юэ Цинъюань так и делал, когда в паре миссий они случайно натыкались на битву (и аплодисменты в конце тоже были приятны). Двери в храм нет, она валяется у подножия высокой каменной лестницы, почти сливаясь с землёй. Юэ Цинъюань спотыкается и об неё. Это странно, он не зря старший ученик и отличается ловкостью и силой. Они сражались пару раз от скуки, Лю Цингэ точно знает. — Вечереет, не подождать ли утра, шиди Лю? — Зачем? Они заклинатели, что им ранние сумерки. К тому же, будь это панда тысячи ли, она ужасно видит в темноте, это их преимущество. И ночевать намного опаснее. Лю Цингэ не боится, но глава Ся потом житья не даст, если угробить его ученика. Он их и так часто менял, пока Юэ Цинъюаня не нашёл. Они поднимаются плечо к плечу, останавливаясь у дверного проёма. Внутри тишина. Юэ Цинъюань зажигает пару светящихся талисманов, посылая их внутрь и освещая зал. Никаких следов панды. Или кого-либо ещё. Только пыль, затхлость, узоры по стенам и сломанные вещи, разбросанные по полу. Если Юэ Цинъюань опять споткнется, Лю Цингэ не будет поднимать. — Там надпись? — Юэ Цинъюань показывает на стену на против. Это не узор, понимает Лю Цингэ. Линии складываются в иероглифы, просто они идут по кругу, а не сверху вниз, как положено. Юэ Цинъюань идёт ближе, осторожно переступая через остатки скамьи. Лю Цингэ читает от входа, иероглифы не маленькие, а талисманы дают достаточно света. И едва успевает поймать Юэ Цинъюаня за руку. — Внизу, — Лю Цингэ отбрасывает пинком очередной мусор. На полу начерчен массив перемещения. На стене инструкция-предупреждение. Не панда тысячи ли, очень обидно. И понятно, почему никто из неграмотных крестьян ничего не заметил. Непонятно другое. Зачем Юэ Цинъюань пошёл в массив, если увидел надпись? — Шишу Цин будет рад, — Юэ Цинъюань помогает Лю Цингэ очистить пол от мусора. — Он так давно мечтал найти массив перемещения. Теперь он осторожен, но Лю Цингэ грызёт странное чувство. Что-то не так с Юэ Цинъюанем. Возможно, он слишком привык к работе за столом и поэтому так невнимателен к окружению. В их следующий раз (Никто не докажет, что Лю Цингэ просит посылать его на эти миссии. Обычно это происходит, когда выбор стоит между этим и Шэнь Цинцю. Кто бы в здравом уме добровольно пошел с Шэнь Цинцю?) Лю Цингэ ждёт у Юэ Цинъюаня в кабинет. Он не успел собраться и теперь пытался что-то найти. Лю Цингэ терпеливо ждёт, никто не разберёт, что где валяется в кабинетах Цюндина, кроме цюндинцев так что он даже не пытается помогать. Поначалу. Возможно, помощь ускорит процесс и они вылетят до того, как кто-нибудь умрёт от старости. Лю Цингэ не злится (он не уверен, что возможно злиться на Юэ Цинъюаня, эта улыбка обезоруживает), просто как всегда нетерпелив. — Что ты ищешь? — О, ничего такого, — Юэ Цинъюань смотрит то на стол, то на Лю Цингэ. — Мой пропуск в Цанцюн. Юэ Цинъюань опять смотрит на стол. Лю Цингэ подходит ближе и берёт в руки маленькую деревянную табличку с магическими знаками. Она даже не под бумагами. Возможно, это не он? — Спасибо, шиди Лю, — Юэ Цинъюань шагает к протянутой руке, чуть ли не вплотную. Слишком широкий шаг для маленького кабинета. — Мы можем отправляться. Лю Цингэ кивает. Каждый хоть раз искал то, что было на виду не так ли? К тому же они задержались, не время думать об этом. Он вспоминает обо всех этих странностях, когда случайно сталкивается с Юэ Цинъюанем в коридоре. Буквально сталкивается, задевая плечом. Слишком узко и Лю Цингэ слишком спешит (Если он успеет, то Шан Цинхуа не найдёт его. Лю Цингэ не боится Шан Цинхуа, ни капли, но справедливо опасается долгих разговоров о случайных потерях — разрушениях — имущества. Шан Цинхуа мог говорить об этом, пока ароматическая палочка полностью не сгорит. Такое было), чтобы разминуться без проблем. Аньдин не отличается простором. — Прошу прощения, шиди, — Юэ Цинъюань останавливается после пары шагов по инерции и разворачивается к Лю Цингэ. Лю Цингэ ждёт продолжения. Это всегда было неизменное «шиди Лю», даже когда быстрее и эффективнее было бы пропустить (например, предупреждая о демоне за спиной). Но Юэ Цинъюань только быстро кланяется и хочет продолжить путь. — Шисюн Юэ? Лю Цингэ сделал что-то не так? Они в ссоре? Иногда так бывает, что его начинают игнорировать. — Шиди Лю! — Юэ Цинъюань широко улыбается, его глаза, как и всегда в таких случаях, превращаются в полумесяцы. — Прости, я немного задумался. И прости, я немного спешу. Теперь Лю Цингэ задумывается тоже, провожая взглядом, пока Юэ Цинъюань не скрывается за поворотом. Это достаточно странно, чтобы не давать покоя. Возможно, Юэ Цинъюань не невнимателен, как Лю Цингэ думал поначалу. Возможно, это что-то другое. Он понимает, что не так, когда замещает учителя. Это скучно, непонятно и Лю Цингэ хочет просто уйти из кабинета, не оглядываясь. Но приходится сидеть и писать очередные отчёты, которые никому не нужны. Иногда Лю Цингэ кажется, что Аньдин просто издевается, заставляя их составлять. И без бумажек видно, когда нужна замена инвентаря. Можно же просто сказать. Но учитель срочно понадобился. Не здесь. Хотя здесь он тоже очень нужен. Потому что Лю Цингэ уже очень долго смотрел на этот свиток, и свиток побеждал. — Шишу Суй? — в кабинет заглядывает Юэ Цинъюань. Лю Цингэ откладывает свиток (это тактическое отступление, не сдача), на этот раз радостно улыбается он. — Вы не видели шиди Лю? — продолжает Юэ Цинъюань, смотря на Лю Цингэ. На мгновение Лю Цингэ подозревает, что свиток победил, и это он не в себе. Но нет, так не бывает, если это не проклятый свиток. Такое было как-то, но он не сводил с ума, просто лёгкое помешательство на зайцах, ничего необычного. Может быть, Юэ Цинъюаня подменили. — Шисюн Юэ. — Шиди Лю! Почему ты в кабинете шишу Суя? Может быть, объяснение намного проще. — Ты меня не видишь, — понимает Лю Цингэ. Как не видел маленький предмет на столе. Как не видел неровности на дороге. Как не мог прочесть надпись издалека. Как перепутал монеты. Как всегда улыбается, чтобы никто не заметил, что он щурится от плохого зрения. — Вижу, — Юэ Цинъюань подходит ближе. — Просто не так чётко, как хотелось бы. — Зачем искал? — И это всё? — Почему нет? Что он должен сказать? Плохое зрение не редкость. Юэ Цинъюань всегда прекрасно справляется со своими миссиями. Он не ходит на охоты, чтобы это было опасно (И вот почему он тогда чуть не погладил пса-яо. Перепутал с обычным, не так ли? И это лучше, чем действительно хотеть погладить пса-яо). Да, это странно для заклинателя, тем более такого уровня, что стал старшим учеником. Но если это с детства, то так просто не вылечить. — Тогда, не хочешь сопровождать меня в Хуаньхуа? — Это избавит меня от работы учителя? — Я пришлю кого-нибудь, чтобы закончить, — Юэ Цинъюань улыбается. На этот раз ему не нужно делать это, чтобы разглядеть. Проходит год с того момента, как Лю Цингэ ходит на миссии с Юэ Цинъюанем. Это почти всегда слишком легко. Это отпугивает Шэнь Цинцю (Он спрашивал, кто может не любить Юэ Цинъюаня? Шэнь Цинцю сбегает, стоит им пересечься). Это успокаивает Шан Цинхуа (сложно ломать вещи на дипломатических миссиях, как бы Лю Цингэ не старался. Один раз он старался специально). Это слишком редко, чем Лю Цингэ бы хотелось (Он всё ещё ходит на одиночные миссии. Он не дурак, чтобы избегать новых сражений, они закаляют и тренируют. Другие не дураки, чтобы идти с ним, им всегда достаётся). На этот раз Юэ Цинъюань приходит просто так. Лю Цингэ в столовой с другими учениками. После тренировки те, кто не отправился на Цяньцао, усталые и голодные идут на обед. Лю Цингэ как раз заканчивает суп (странный вкус, но они готовят из того, что добудут сами), когда дверь распахивается и на пороге появляется Юэ Цинъюань. — Шиди Лю? — он с неизменной улыбкой осматривает зал, не задерживаясь на Лю Цингэ. Лю Цингэ встаёт и идёт на выход. Пообедать можно и потом, а если просто помахать, то Юэ Цинъюань не увидит. Когда-нибудь Лю Цингэ уговорит обратиться на Цяньцао (Му Цинфан уже что-то подозревает). Или найдёт цветок, лечащий все болезни (Такой просто обязан быть). Или парное совершенствование может помочь (Или найдёт цветок, лечащий все болезни). Сейчас они просто идут на прогулку.