Личико

Джон всей своей душой обожает Лололошку. Любит его целиком и полностью. От кончиков волос до пят. Хоть они и были похожи друг на друга. Но не во всем. Если вглядываться, можно было заметить множество различий. Телосложение.       Несмотря на то, что оба парня находились в прекрасной физической форме, нельзя не отметить явное превосходство Лололошки. Конечно, это все ввиду специфики их стиля боя. Джон в большинстве своем полагается на магию, в то время как Ло лезет в бой с кулаками или мечом. Для него использование магии это что-то слишком замороченное. Для Джона же наоборот, хоть он и великолепно владеет разными видами оружия, магия всегда остаётся его фаворитом. Руки.       Руки у Джона нежные, чему объяснения найти довольно трудно. Все таки этот человек достаточно часто использует оружие, а не сидит за закрытыми стенами лаборатории. Да и сама лаборатория! Старшно представить сколько различных реагентов побывало в этих руках. Техника безопасности вещь хорошая, но случайные ожоги нередкость для ученного. У Джона же этого не было. У Лололошки руки грубые. Были бы они во вселенной Джона... Ох, и накупил бы он для Ло средств по уходу за кожей. И все равно. Такая разница между ними создавала особый шарм. Лицо.       Как бы часто Джон не говорил о том, что они как один человек и их лица, в буквальном смысле, одинаковые, сам он уже давненько в это не верил. Черты лица Лололошки были острее, чем его собственные. Как бы Джон не возводил себя и любовь к себе в абсолют, но Лололошке он точно проигрывал. Возможно, баллов добавила еще и влюбленность мироходца. Если Харрис что и ценил больше науки, так это красоту. А Ло был тем еще красавцем. Лишь смотря на него, у Джона возникало непроизвольное желание протянуть руки вперед и прикоснуться. У Лололошки был шрам на лице. На своем бы лице Джон такого не терпел. Но Ло был другим. На нем все шрамы смотрелись хорошо. Те, которые скрывались под одеждой, Харрису тоже невероятно нравились. Он выцеловывал каждый с особым трепетом. Когда дело касается Лололошки, то Джон всегда ведет себя странно. В первые ему хотелось уделять так много внимания и нежности чужому телу. В первые, он целовал кого-то искренне. Конечно, лучше бы на этом прекрасном теле и не было шрамов, но если так сложилось... Шрам, который шел от подбородка до середины щеки, всегда казался Харрису чем-то удивительным. Удивительно красивым. — Ты не думал убрать его? Ну знаешь, ты же все таки мироходец, можешь это сделать, — в очередной раз проговаривает Харрис, осторожно проводя пальцами по чужой щеке. — Мне нравится как он выглядит. И не только мне, — явный намек. — Мне не нравится, когда наше личико страдает. Я уверен, это было больновато для моей принцесски. — Но этот шрам тебе нравится. Джон приближается к нему близко-близко. И в самые губы шепчет: — Мне нравится все, что связано с тобой, ты же знаешь. И целует. Целует осторожно, но настойчиво, полностью погружаясь в процесс, получая абсолютно все от этого поцелуя. Отстранившись Джон наблюдает за тем, как Ло облизывает свои губы. Ему всегда этот жест казался каким-то невероятным. Потому что сам Харрис предпочитал вытирать свои губы рукавом халата, чтобы не испытывать лишнего дискомфорта от нахождения чужой ДНК. Поцелуи он любит. Очень любит. Но только, когда идёт непосредственно сам процесс. После все кажется ему слишком иррациональным. — Чистюля, — говорит Ло, когда Харрис в очередной раз потирает губы рукавом Джон лишь закатывает глаза. Это ехидство так забавляет. Ведь такой Лололошка только с ним. В сторону всех других существ, он всегда остаётся более мягким, спокойным, но только вместе со своим двойником, Лололошка способен вести себя таким образом. По-настоящему. Лололошка любит смотреть Джону в глаза. Когда они остаются наедине, первое, что он делает, это снимает его оранжевые очки. Глаза у Харриса превосходные. Сначала Лололошка думал, что они карие, просто чуть светлее, чем у других людей. Правда, он ошибся. Янтарные. Очень благородный цвет, полностью подходящий такому гению как Джон. Ло всегда обращает внимание на глаза. Все таки, он склонен возвращаться к мысли, что глаза это зеркало человеческой души. Так вот, у Джона душа чистая, скрытая за раздутым эго, оранжевыми очками и насмешливой улыбкой. Душа его пережила действительно много боли, а видеть это дозволено лишь одному Ло. Каждый раз, смотря в его глаза, Лололошка хочет забрать хотя бы половину той всепоглощающей скорби, но все, что он может — это забраться пальцами в чужие локоны, осторожно поглаживая забитую мыслями голову. — Каждый раз после такого мне приходиться ещё раз мыть голову, Ло. — Мне прекратить? — Я разве говорил это? Ло хихикает, перебирая его волосы. Джон кладет свою руку на плечо Лололошки. И аккуратно берет того за подборок. — Только будь осторожен. Я не хочу, чтобы наше личико пострадало. Я этого не вынесу! — Это мое лицо, Джон — Ой-ой-ой, действительно, — Джон целует его в место, где находится тот самый шрам — мне хватает этого. Поэтому будь осторожен. Во время битвы против заражённых чудищ, как ни странно, но Лололошка не получает ни единой царапинки. А вот что касается Джона. По его щеке медленно стекала струйка крови. Харриса задели совсем немного. Лишь небольшая царапина. Отойди он на секунду попозже, тогда может быть был бы целый шрам. Интересно, также хорошо он выглядел как Ло. Когда все закончилось, Джон устало опирается на меч. Делает вид, что зевает, прикрывая рукой рот. — Даже стыдно тратить на таких противников время, не находишь? Да, я понимаю, мы тут ради спарков, но все таки... Как ты, моя принцесска, не поранился? — Мгм, — Ло подходит к Джону, кладет свою ладонь на его раненую щеку — чего не скажешь о тебе. Лололошка направляет небольшое количество своей энергии, чтобы убрать это недоразумение с чужого лица. Джону шрамы ни к чему. — Эй! Лололошка! А если он мне нравился? Я ведь даже в зеркало на себя не успел посмотреть! — Я не хочу, чтобы наше личико пострадало, — явная пародия, интересно на кого же? — Вообще-то, это мое лицо, Лололошка, — говорит и закатывает глаза, правда, за очками этого не видно. — Вообще-то, я знаю, Джон. Лололошка осторожно перемещает свою руку на чужой подбородок и прилагая чутка усилий, притягивает того к себе. Целует. Прямо посреди места бойни. Совершенная романтика в их непревзойденном стиле.