The Way We Are

Зал кипел и кричал, переполненный эмоциями. Он буквально горел. Воздух вибрировал от криков болельщиков, запаха пота и напряжения, что буквально ощущалось кожей. Крики и возгласы отскакивали от стен высоких трибун, создавая эхом многоголосную симфонию восторга и надежды. Флаги с символикой института развевались над головами зрителей, а яркие плакаты с надписями «Вперёд, Огненные Драконы!» заполняли пространство разноцветными пятнами. Чонгук стоял в центре площадки. Свет мощных прожекторов ослеплял, вырывая из полумрака его силуэт. Пот стекал по лицу, смешиваясь с холодным воздухом зала, но он не обращал на него внимания. Сердце стучало так громко, что казалось, этот звук может заглушить все вокруг. В его руках был мяч — шершавый и пахнущий свежей резиной. Этот запах давно жил с ним. Его взгляд мельком скользнул по трибунам. Юна, как всегда, сидела в первых рядах. Её идеальные кудри, алые пухлые губы и сияющая улыбка выделялись среди хаоса толпы, затмевая своей красотой. Она энергично махала ему и кричала слова поддержки. Судья дал сигнал, и шум на мгновение сменился оглушающей тишиной. Время замерло. Чонгук сделал глубокий вдох и откашлялся. Он почувствовал, как затаившиеся зрители смотрят только на него. Напряжение в воздухе нарастало, словно перед грозой. Первые движения — обманный шаг влево, затем резкий рывок вперёд. Защитник соперников попытался перекрыть ему путь, но Чонгук ловко обошёл его, будто это была лишь незначительная преграда. Его ноги ритмично касались паркета, а звук от удара мяча о пол сливался с гулом толпы. Оставалось 26 секунд до конца матча. Он мельком глянул на табло — 68:68. Руки товарищей по команде тянулись в его сторону, готовые поддержать, но он знал: этот бросок должен быть его. Ловким движением он сменил направление, выскочив из-под защитной зоны. — Чонгук! Вперёд! — прокричал кто-то из толпы. Голос был неизвестным, но будто проник в самое сердце, распаляя и заряжая его решимостью. Впереди остался последний защитник. Сейчас или никогда. Чонгук замер на мгновение, оценивая ситуацию, а затем сделал резкий разворот, оставляя соперника позади. Трибуны взревели. Мяч снова коснулся его ладоней, готовый к решающему броску. Чонгук остановился у трехочковой линии. Его тело обдало спокойствием, даже несмотря на бурю вокруг. Он поднял мяч над головой, выстроил траекторию движения и, слегка присев, бросил. Время замедлилось. Мяч летел в воздухе, вращаясь, как будто он сам выбирал свою судьбу. Толпа замерла. Звук удара мяча о кольцо эхом разнёсся по залу, а затем — идеальное попадание. Кольцо заколыхалось, сетка мелодично зашуршала, и табло мгновенно сменило счёт: 71:68. — Три очка! — закричал комментатор. Гудок извещающий об окончании игры разнесся следом. Буря эмоций взорвалась с новой силой. Болельщики вскочили с мест, крича так, будто это была их собственная победа. Чонгук опустил руки и выдохнул. Не успев даже сделать полный вдох, товарищи по команде с оглушающими криками и широкими улыбками бросились к нему, поднимая на руки и крича от радости. Оказавшись лежащим на руках команды, он позволил себе на пару мгновений прикрыть глаза, наслаждаясь сладким вкусом победы в предпоследней игре сезона. Огненные Драконы вышли в финал. Распахнув глаза, он бросил взгляд на трибуну. Толпа стояла на ногах, аплодируя. Юна прыгала и выглядела довольной, снимая происходящее на телефон. Он ощущал гордость за победу, но всё равно не чувствовал того, что ожидал. Адреналин уходил, оставляя после себя только пустоту. И тогда он впервые заметил: где-то на дальних трибунах, в самом углу, сидел парень. Он был незнакомым, но чем-то привлёк его внимание. Тот сидел в наушниках, без плаката, без восторженных криков. Его взгляд был отстранённым, почти задумчивым, как будто всё происходящее вокруг не имело для него никакого значения. Чонгук задержал взгляд на этом парне дольше, чем ожидал, прежде чем снова вернуть его к друзьям. Толпа всё ещё бурлила, когда Чонгук направлялся в раздевалку. Узкие коридоры спортивного блока колледжа были пропитаны запахом пота, разогретого металла и свежего дерева паркета. Эхо криков болельщиков постепенно стихало, сменяясь шумом шагов и обрывками возбужденных разговоров. Ребята из команды шумно обсуждали последние минуты игры, бросая друг другу фразы, прерываемые смехом и одобрительными хлопками по плечам. — Чонгук, ты просто машина! — громко выкрикнул Джион, напарник по команде и лучший друг по жизни, подбегая ближе и тяжело хлопая его по плечу. — Этот трёхочковый был лучшим моментом игры! Ты видела это, Юна? — Он обернулся к девушке, стоявшей у входа в блок раздевалок, где отражённый свет потолочных ламп создавал золотистое сияние вокруг её фигуры. Юна поспешила к ним, её каблуки звонко цокали по кафельному полу. Идеально уложенные волосы мягкими волнами спадали на плечи, а макияж был безупречен даже после долгого матча. — Конечно, видела, — ответила она с легкой игривостью, сжимая ладонью предплечье Чонгука. Девушка категорически не любила прикасаться к потному телу парня. — Ты был невероятен, Чонгук. Как всегда, — поднявшись на носочках, она оставила легкий поцелуй на губах парня. Чон ответил ей улыбкой, приобняв слегка за талию ладонью. — Поехали праздновать? — спросила она. — Ребята устраивают вечеринку. Чонгук слегка наклонил голову, чтобы взглянуть на Юну. Её глаза сияли, улыбка казалась безупречной, но он знал её слишком хорошо, чтобы поверить, что это искренне. Она была прекрасна, безукоризненно сложена для роли «идеальной девушки капитана команды». Её пальцы чуть крепче обхватили его предплечье, и на мгновение он почувствовал, как цепкий холод её контроля сквозит через каждое движение. — Конечно, мы обязаны отпраздновать эту победу, — наконец произнёс он, искусно скрывая своё нежелание. — Где собираемся? — У Намджуна, — улыбка Юны стала ещё шире. — Его родители уехали, и у нас будет целый дом. Рядом с ними стояли несколько игроков команды, переговариваясь и весело обсуждая, кто принесёт алкоголь. Джион уже успел предложить взять отдельную колонку, чтобы устроить настоящий музыкальный баттл. Всё выглядело так естественно, так радостно, что даже самые внимательные наблюдатели не заметили бы того, что Чонгук чувствовал себя словно зрителем в спектакле, где ему досталась главная роль. — Иди в душ и поехали, не будем терять время, — Юна потянула его за руку, её голос был мягким, но в нём звучала нотка нетерпения, почти как у актрисы, стремящейся поскорее закончить очередную сцену. На улице их встретил холодный ветер. Ноябрьский воздух был насыщен запахом снега и горьковатым ароматом грильяжа, доносящегося из киоска неподалёку. Чонгук натянул капюшон, а Юна заботливо поправила ворот его куртки, словно это было её естественным рефлексом. — Ты выглядел потрясающе на площадке, — сказала она, подняв глаза к лицу. — Болельщицы наверняка с ума сходили от восторга. Он усмехнулся, смотря сквозь нее. — Наверное. — Ты можешь быть чуть-чуть более веселым? Все же сегодня вы выиграли. Осталась одна игра и вы чемпионы сезона, — обиженно протянула Юна, отпуская руки. — Это ведь твой успех, твоё время. — Прости, я просто устал, — сухо ответил он. Девушка кивнула и развернувшись поспешила в сторону парковки. Добравшись до машины, Юна взяла ключи из руки Чона и открыв дверь, села за руль. Чонгук устроился рядом, молча наблюдая за тем, как она включает музыку. Лёгкая мелодия заполнила салон. Он ненавидел после игр вести автомобиль и предпочитал ехать с прикрытыми глазами. — Ты ведь счастлив, правда? — неожиданно спросила Юна, бросив на него короткий взгляд. Чонгук чуть напрягся. Вопрос был простой, но он знал, что её интересовало что-то другое. — Конечно, — ответил он с той же лёгкой улыбкой, которую использовал на публике. Юна снова улыбнулась, довольная ответом, но, глядя на дорогу, её пальцы крепче сжали руль. Девушка вела машину, сосредоточенно глядя на дорогу, но напряжённая тишина между ними становилась всё ощутимее. Чонгук откинулся на спинку сиденья, прикрыв глаза, как делал всегда. Его пальцы нервно барабанили по колену, выдавая внутреннее беспокойство. Мягкая музыка из динамиков не отвлекала его от мыслей, что крутились, словно заевшая пластинка. Он пытался выстроить в голове какой-то порядок, но всё возвращалось к одному и тому же: почему он чувствует себя настолько не на своём месте? — У Намджуна точно будет весело, — прервала тишину Юна, её голос звучал оживлённо, но чуть натянуто. — Я даже взяла платье для вечера. Чонгук открыл глаза, его взгляд остановился на профиле девушки. Она мельком бросила на него взгляд, словно надеясь увидеть на его лице хоть тень одобрения. — Да, конечно, — пробормотал он, натянуто улыбнувшись. Юна молча вернула взгляд на дорогу. Её улыбка, всегда такая яркая и притягательная, вдруг поблекла, как цветы под холодным дождём. Когда они подъехали к дому Намджуна, вечеринка уже была в самом разгаре. Дом сиял гирляндами, музыка гремела так громко, что звуки отдавались в груди. Из окон доносился шум смеха, и каждый входящий тут же растворялся в атмосфере всеобщего веселья. — Ты в порядке? — вдруг спросила Юна, когда они остановились перед домом. Чонгук кивнул. — Да, всё нормально. Пошли. Они вошли внутрь, и их тут же окружили друзья и однокурсники. Юна моментально превратилась в королеву бала, смеясь и поддерживая разговоры. Она ловко раздавала комплименты, касалась плеч тех, кто стоял рядом, и ловила восхищённые взгляды. Чонгук, напротив, чувствовал себя затерянным в этом море людей. Через некоторое время девушка, извинившись, покинула шумную компанию и проскользнула вверх по лестнице, на второй этаж. Чонгук стоял у стены со стаканом виски, машинально кивая в ответ на разговоры и улыбаясь, когда это было необходимо. Его внимание невольно переключилось на окна, через которые был виден тёмный двор, залитый холодным светом уличных фонарей. — Чонгук, ты с нами? — голос Джиона выдернул его из мыслей. — Что? Да, прости, — он улыбнулся, пытаясь вернуться в реальность. — Тебя вообще не видно, бро. Ты должен быть в центре внимания! Чемпион, все дела! — Джион обнял его за плечи, подталкивая ближе к толпе. — Гляди! — воскликнул друг, смотря за спину Чона. — Вау, Юна! — воскликнул кто-то из толпы. Парень обернулся и увидел идущую к ним девушку. Она успела переодеться в соблазнительное черное платье, доходящее до середины бедра. Ткань мерцала в свете гирлянд, подчёркивая изгибы её тела, а глубокий вырез на спине привлекал восхищённые взгляды. Друзья присвиснули на подошедшую девушку, а она, подойдя вплотную к Чонгуку, обвила руками его за шею. — Пошли танцевать, — прошептала она. Её голос был мягким, но в нём чувствовалось что-то почти приказное.

Charli xcx — 360

Чонгуку ничего кроме как согласно кивнуть не оставалось. Он допил стакан в пару глотков и усмехнувшись, обхватил хрупкую руку девушки и повел в центр зала, где уже собралась толпа танцующих студентов. Юна танцевала, прижимаясь и потираясь о Чонгука. Пару раз она как бы случайно коснулась ягодицами его паха, соблазнительно улыбнувшись. Руки парня скользили по плавным изгибам, разливая внутри легкое возбуждение. Алкоголь, духота, громкая музыка и восхитительная Юна все же туманили мысли Чонгука. Резко повернув голову вправо, он случайно встретился с внимательным взглядом темных глаз. Они буквально смотрели внутрь парня, гоня мурашки по спине. Поняв, что взгляд незнакомца поймали, он все же ни на секунду не прервал их игру в гляделки, лишь откинулся спиной на стену позади себя. Настойчивые пальцы на своем бедре вернули Чонгука в реальность. Юна резко развернувшись, прижалась спиной к торсу парня и проскользила вниз, задевая пах и распаляя сильнее, желая возбудить Чона. Парень усмехнулся и, наконец, крепко обхватил девушку за талию, разворачивая лицом к себе. Юна улыбнулась и приоткрыла рот в желании что-то сказать, но ее губы захватил Чонгук. Парень прижался в требовательном поцелуе, собственнически сжимая талию девушки. Она довольно выдохнула в поцелуй и запустила пальцы в черные локоны на затылке. Терзая губы девушки, парень открыл глаза, желая проверить на месте ли незнакомец. Темные глаза по прежнему внимательно смотрели на Чонгука, ни капли не стесняясь их поцелуя. Отчего-то вся ситуация заставила горячую волну возбуждения прокатиться по телу и сильнее сжать в руках хрупкое тело. Чонгук нагло целовал и оглаживал ни на секунду не отрывая взгляда от пронзительных глаз незнакомца. Парень почувствовал, как нарастает напряжение, разливавшееся по телу волной адреналина и возбуждения. Его поцелуй с Юной становился всё более требовательным, движения рук — увереннее. Она отвечала ему с прежним пылом, её пальцы теребили волосы, словно пытаясь утвердить свою власть в этом моменте. Но взгляд незнакомца не отпускал его. Этот немигающий, изучающий взор, словно гипнотизировал, проникал глубже, чем хотелось бы. Что-то в этом парне заставляло Чонгука чувствовать себя так, будто его уличили в чем-то неправильном, хотя он не мог понять, в чём именно. Юна оторвалась от его губ и слегка отстранилась, её дыхание было прерывистым. — Пошли наверх, — прошептала девушка. Чонгук кивнул и уверенно взяв ее за руку, повел в сторону лестницы. Добравшись до спальни, парень запер дверь и бросил девушку на кровать…

____

Три дня спустя Пот стекал по вискам, смешиваясь с солёной влагой, что касалась уголков губ. Каждое движение Чонгука было наполнено необоснованной злостью — словно с каждым броском мяча он пытался выбросить из себя мысли, что не отпускали вот уже несколько дней. Его дыхание было рваным, шумным, как у человека, убегающего от опасности. Ладони горели от непрерывного контакта с резиновой поверхностью мяча, а мышцы рук и ног ныли. Форма противно прилипла к телу, пропитанная потом настолько, что невесомая ткань стала тяжелой. Баскетбольный мяч отскакивал от паркета, оставляя в тишине спортивного зала глухие, ритмичные удары. Пахло натёртым деревом, старой резиной и терпким запахом собственного тела. Чонгук резко выдохнул, сделал последний бросок и замер, наблюдая, как мяч, покачнувшись, прошёл через кольцо, оставляя после себя тягучее эхо в пустом зале. Он опустился на колени, уперевшись руками в пол, пытаясь выровнять дыхание. Его сердце колотилось так, что казалось, удары эхом разносились по всему помещению. В ушах звенело, и этот шум странным образом сливался с мыслями, которые он так упорно гнал прочь. Чонгук тяжело поднялся на ноги, медленно собрал вещи и направился в раздевалку. Душ был горячим, почти обжигающим. Струи воды стекали по его плечам, смывая пот и оставляя за собой ощущение тяжести, как будто вода не только очищала тело, но и уносила кусочки его внутренних переживаний. Но это было иллюзией — они вернулись, стоило ему выключить воду и обернуться полотенцем. Он оделся, накинув толстовку с капюшоном, и направился к выходу. Коридоры спортивного блока были пустынны, свет приглушен. Воздух пах прохладой, смешанной с легкой горечью лака, которым недавно покрывали паркет.

Erik Satie, Fazil Say — Satie: 6 Gnossiennes: No 1, Lent

Проходя мимо танцевального зала, он внезапно остановился. Тихая мелодия доносилась из-за приоткрытой двери — звуки пианино, мягкие, но наполненные чем-то необъяснимо глубоким. Они были похожи на шёпот, рассказывающий историю, которую нельзя было выразить словами. Чонгук остановился, его рука непроизвольно коснулась дверной ручки. Он осторожно толкнул дверь и заглянул внутрь. В центре зала был он. Тот самый парень с трибун и те самые глаза, что нагло смотрели на вечеринке. Свет ламп, отраженный от зеркал, играл бликами на его фигуре. Он был одет в простую чёрную футболку и такого же цвета хлопковые штаны, которые подчёркивали стройность его силуэта. Парень двигался босиком, плавно, но с какой-то острой интенсивностью, словно танец был его способом сказать то, что нельзя произнести. Ожившая статуя. Каждое движение казалось выверенным, но наполненным спонтанностью. Его босые ноги скользили по полу, руки рисовали в воздухе невидимые линии. Это было не просто танцем — это было выражением, освобождением. Чонгук застыл, не в силах оторвать взгляд. Он смотрел и не мог насмотреться. Ему всегда казалось, что красиво могут двигаться в танце только девушки. Но парень не двигался, он говорил. Рассказывал свои чувства, а печальная мелодия была его спутником. Чон вдруг осознал, что задержал дыхание, словно боялся спугнуть это мгновение. Его пальцы на дверном косяке сжались, и в этот момент парень резко остановился, подняв взгляд. — Ты всегда подглядываешь за чужими тренировками? — голос вырвал Чонгука из транса. Только сейчас он понял, что музыка стихла, а парень теперь стоял к нему лицом, вытирая пот со лба. — А… нет… музыка была слишком громкой, — откашлявшись, сказал Чон. — Это было круто, — мотнув головой, выдохнул спортсмен. — Спасибо. — Мы не познакомились, — шаг вперед, — Я Чонгук. Чон Чонгук. — Я знаю, кто ты. — Чон ухмыльнулся, а танцор нахмурился на довольную улыбку баскетболиста, — Не льсти себе. Сложно не знать твое имя, когда его скандирует весь кампус, а твое фото висит на входе в университет. — Наглая улыбка быстро сползла с лица парня. — Раз ты знаешь, как зовут меня, думаю, будет справедливо если я узнаю и твое имя. — Чонгука заинтересовали впервые за несколько лет. — Тэхен, — через несколько мгновений все же сказал парень. — А фамилия? — Чон сделал еще один шаг вперед. — Ким. — Ким Тэхен, — словно перекатывая конфету на языке, произнес он. — Приятно познакомиться. Я тебя раньше не видел. — Перевелся пару недель назад из другого колледжа, — как что-то неважное бросил Тэ. — И как тебе у нас? — на губах дружелюбная улыбка. — Неплохо. Чонгук усмехнувшись, делает еще шаг вперед. — Ты же тот парень с вечеринки. Почему был там? — спросил он. На мгновение Тэхен замер, а затем посмотрел на него с лёгкой усмешкой. — Наверное, потому что пригласили всех. — Он сделал паузу, добавив: — Ты всегда задаёшь так много вопросов людям, которых не знаешь? — А ты всегда так напряжен при разговоре? — парировал баскетболист. Тэхен ухмыльнулся, но его взгляд потемнел. Он откинул влажную прядь волос со лба, затем медленно сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. — Напряжён? — повторил он, его голос стал ниже, почти шепот, но в нем звучал вызов. — Забавно это слышать от человека, который задает слишком много вопросов. Чонгук сдержал улыбку, хотя напряжение в воздухе стало почти ощутимым. Он скрестил руки на груди, пытаясь выглядеть расслабленно, но внутри всё кипело. — Может, я просто хочу понять, почему ты так враждебно настроен? Тэхен фыркнул, качнув головой, как будто услышал что-то невероятно глупое. — И это говорит человек, который строит из себя мистера «уверенность»? — приподняв бровь, бросил парень. — Давай проясним: ты здесь не потому, что тебе интересно общение со мной, а потому, что тебе стало скучно и ты решил ради развлечения позадавать вопросы, ответы на которые тебе тоже не интересны. Чонгук прищурился, а его улыбка исчезла. — И что еще ты думаешь? — Ну… — Тэхен скрестил руки, его поза стала зеркалом Чонгука. — Ты привык, что тебя все обожают. Привык, что тебе все легко достаётся. Баскетболист, капитан команды, звезда кампуса… Но я не твой фанат, Чонгук. Не надо передо мной играть дружелюбие. Слова ударили неожиданно. Чонгук не был уверен, почему они так сильно задели его. Он выпрямился, делая шаг вперёд, теперь между ними остались считанные сантиметры. — Ты прав, — сказал он, его голос был низким, но твёрдым. — Я привык к вниманию. Но я здесь не для этого. Тэхен поднял бровь, его глаза слегка расширились, но он не отступил. — А из-за чего тогда? Чонгук встретил его взгляд, и в этот момент между ними пробежала искра. — Может быть, из-за того, что ты пока единственный человек, который не пытается мне понравиться. И наш разговор пока лучший за последние пару недель. Тэхен чуть склонил голову набок, оценивающе глядя на Чонгука, словно пытаясь найти в его словах скрытый подвох. Его губы тронула кривая, почти насмешливая улыбка. — Значит, наш разговор лучший за пару недель? — протянул он с нарочитой ленцой. — Ну, тогда тебе явно пора пересмотреть свое окружение, капитан. Чонгук фыркнул, уголки его губ чуть приподнялись, но в глазах заиграл вызов. Он сложил руки на груди, склонив голову немного вперёд, так, что между ними осталось меньше расстояния, чем было комфортно. — Меня все устраивает. Особенно сейчас, — парировал он с легкой усмешкой, в которой угадывалось как раздражение, так и любопытство. Тэхен прищурился, его взгляд стал ещё более дерзким. Он приподнял подбородок, глядя Чонгуку прямо в глаза. — Оставь свой флирт, ну или что это было, для девушек. Уверен, им понравится, — бросил он с вызовом, ухмыляясь так, что Чонгука одновременно бесило и завораживало это выражение. — Ты привык быть самым интересным в комнате, но со мной это не работает. Чонгук вздохнул, будто пытаясь сохранять терпение, хотя на самом деле внутри него разгоралась искра азарта. Ему уже давно никто не говорил подобного — никто не ставил его на место с такой уверенной дерзостью. Он шагнул вперед, оставив между ними лишь минимальное расстояние. Тэхен открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но вместо слов вырвался тихий вздох. В этот момент он почувствовал, как внутри всё сжимается. Молчание затянулось. Чонгук шагнул еще ближе, и Тэ, сам того не ожидая, не отступил. Он смотрел на него, чувствуя, как внутри бушует ураган. Но вместо ответа он просто отвёл взгляд, сделал шаг назад и резко развернулся. — Я должен идти, — бросил Тэ через плечо и быстро вышел из зала, оставляя Чонгука одного. Чон остался стоять на месте, его сердце билось так, словно он только что пробежал марафон. Он провёл рукой по волосам и тяжело выдохнул. Тэхен шел по коридору, чувствуя, как его дыхание сбилось, а сердце бешено стучало. Он почти бежал, стараясь подавить бурю эмоций, которая поднялась после встречи с Чонгуком.

____

Прошло несколько дней. Тэхен как и всегда пропадал в танцевальном зале. С детства танцы были его страстью, поэтому когда пришло время выбирать свой путь в жизни, он выбрал стать хореографом. Теперь он чаще стал встречать Чонгука в коридорах колледжа, но никак не показывал свою заинтересованность в общении. Наоборот, Тэхен словно специально игнорировал само существование парня. А почему? Потому, что Чонгук, сам того не подозревая его зацепил. После переезда в Сеул из Пусана, Тэхен дал себе обещание, что больше он не будет заводить никаких отношений ближайшие пару лет. Горький опыт прошлых еще жил внутри и каждый день давал о себе знать. Поэтому Чонгук был под запретом. Наличие Юны — как девушки баскетболиста довольно сильно облегчало ситуацию Тэхену. Этот человек для него был просто недоступен, что не могло не радовать. Тэхен потихоньку заводил новые и безопасные знакомства. Так его новым знакомым стал Ким Сокджин. Он учился на юридическом факультете. На одной из лекций по философии завязалась интересная беседа о стоицизме. Они разбирали письма Сенеки и тут в разговор вступил Тэхен, высказав свою позицию. Сокджин был с ней не согласен и парировал ее. После пары они вместе пошли на обед, увлеченные беседой. А в кафетерии Джин познакомил Тэхена с Чимином и Юнги. Так парень приобрел новых друзей. Оказалось, что практически все пары пересекались с кем-то из парней и теперь Тэхену не нужно было сидеть одному за последней партой. Чимин тоже увлекался танцами, но родители не одобрили такое увлечение сына, поэтому основным направлением у него стала экономика и аналитика. А вот Юнги мечтал стать музыкальным продюсером, поэтому его дни и занятия были наполнены всем, что касалось музыки. Тэхен шел по коридору университета, поправляя лямку рюкзака, которая то и дело сползала с плеча, желая позволить ему упасть, и переписывался с Чимином. В коридоре стоял привычный гул — студенты о чем-то оживленно болтали, кто-то листал конспекты, сидя на подоконнике, а группа девушек смеялась у автомата с кофе и мило махала ему. Он пользовался популярностью у противоположного пола, что не могло не льстить. Однако ему это было не интересно по объективным причинам, которые лучше им не знать. Поэтому он лишь одаривал тёплой улыбкой в ответ, чем вызывал тихие визжания. Тэхен оглянулся, чтобы убедиться, что не задел никого своим рюкзаком, но взгляд зацепился за знакомую фигуру. Чонгук стоял у противоположной стены коридора, склонив голову и общаясь с кем-то из своей команды. Светлая толстовка и спортивные штаны выделяли его даже в толпе. Однако что-то заставило его поднять взгляд, как будто почувствовал внимание. Их глаза встретились, и время, казалось, замерло. Тэхен быстро отвел взгляд, делая вид, что изучает что-то на экране своего телефона. Он прошел мимо группы студентов, что громко смеялись, и свернул в сторону кафетерия. Рюкзак полетел на соседний стул, а сам Тэхен устало опустился за столик. Ароматный флэт уайт был горячим, а пара ломтиков горького шоколада восхитительно примешивалась к запаху кофе. Танцор не отрывал глаза от телефона, просматривая ленту Instagram. Внезапно парень почувствовал чей-то взгляд. Подняв глаза, он заметил, что Чонгук стоял на пороге кафетерия. В руках у него был шейкер, видимо с протеиновым коктейлем, а взгляд снова был прикован к Тэхену. На его лице играла легкая, едва заметная улыбка, от которой по телу пробежала волна необъяснимого напряжения. Тэхен нахмурился, пытаясь выглядеть равнодушным, и нарочито медленно сделал глоток кофе. Однако заметил, как Чонгук чуть прищурился, словно поняв игру, и, казалось, получал от этого удовольствие. Спустя мгновение спортсмен направился прямо к его столику. Тэхен сделал вид, что внимательно смотрит в телефон, хотя внутри него уже разгоралось какое-то странное, раздражающее чувство. — Вкусный кофе? — раздался голос Чонгука, а парень медленно поднял взгляд. — Да, — сухо ответил он, ставя стакан на стол. Чонгук усмехнулся, опираясь руками на спинку соседнего стула. — А ты по-прежнему неприветлив. — А ты по прежнему не понимаешь намеков. Чон усмехнулся ещё шире, его взгляд стал дерзким. — Намёков? — протянул он с сомнением. — Может, ты просто плохо их подаёшь? Тэхен тяжело вздохнул, облокотившись спиной на спинку стула. — Чонгук, если ты пришёл сюда специально, чтобы испортить мне утренний кофе, можешь сразу идти обратно к своей баскетбольной команде, — сухо заметил он, потянувшись за кусочком шоколада. — Я не настроен на милые беседы. Чонгук усмехнулся, но не сдвинулся с места. Он не собирался уходить, и это было очевидно. — Милые беседы? — повторил он, поднимая бровь. — Это не совсем то, чем я обычно занимаюсь. Тэхен закатил глаза, снова притворяясь, что его телефон намного интереснее, чем надоедливый баскетболист, стоящий рядом. — Тогда зачем ты здесь? — сухо спросил он, глядя на экран, но при этом чувствуя, как напряжение от присутствия Чонгука начинает медленно заполнять всё вокруг. Спортсмен вместо ответа уселся напротив, заставив Тэхена раздражённо выдохнуть. — Может, мне просто нравится смотреть, как ты злишься, — сказал он с усмешкой. — Ну что ж, поздравляю. Тебе удалось. Я зол, — буркнул Тэхен, откидываясь на спинку стула. — А теперь можешь уйти. — Нет, — ответил Чонгук спокойно, с такой уверенностью, что у Тэхена внезапно не нашлось слов. — Что значит «нет»? — он нахмурился, его глаза сузились. — Я ещё не закончил свой завтрак, — Чонгук поднял шейкер и сделал демонстративный глоток, явно получая удовольствие от своей игры. Тэхен посмотрел на него, прищурившись. — Ты неисправим, — сказал он, покачав головой, но голос звучал уже не так холодно, как раньше. Чонгук заметил это и чуть наклонился вперёд. Его глаза заискрились, словно он только что выиграл ещё один раунд их словесного поединка. — А ты не такой уж и холодный, каким хочешь казаться, — сказал он, внимательно глядя на Тэхена. — Не начинай, — быстро оборвал его Тэ, но почувствовал, как щеки слегка покраснели. — Хорошо, — легко согласился Чон вставая. — Но только потому, что у нас ещё будет время. Он подмигнул и направился к выходу, оставляя Тэхена сидеть за столиком с пылающими щеками и сердцем, которое вдруг стало биться быстрее. Чонгук вышел из кафетерия с лёгкой, почти самодовольной улыбкой на лице, но внутри него всё было не так спокойно, как снаружи. Он медленно шёл по коридору, машинально приветствуя знакомых, а мысли возвращались к недавнему разговору с Тэхеном. Парень был как вызов, который невозможно было проигнорировать. К вызову добавлялась красивая внешность, что странным образом привлекала. А ко всему прочему — ум и острый язык. Адская смесь, что приводила в движение все внутри. И это заставляло думать больше, ведь Тэхен не девушка, а он уверен в своей гетеросексуальности на сто процентов. Он ловил себя на мысли, что ему действительно нравилась их игра в кошки мышки, что началась ещё тем вечером в зале. Никто не хотел сдаваться. Это было как глоток свежего воздуха. Тэхен пока оставался интригующей загадкой в глазах спортсмена, которую почему-то хотелось разгадать. Как-то вечером после изматывающей тренировки Тэхен шел в сторону лестницы, чтобы спуститься на первый этаж. Глухой звук отскакивающего мяча от паркета привлек его внимание, и он не удержался от того, чтобы на несколько секунд взглянуть на то, что происходит в спортивном зале. Бросив спортивную сумку в коридоре, Тэхен открыл дверь шире и прислонившись к наличнику стал следить за тренировкой. Чонгук, собрав не самые короткие волосы в высокий хвост бегал с мячом по площадке. Его тело блестело от пота, а тяжелое дыхание было слышно даже на расстоянии. Он был сосредоточен настолько, что даже не заметил своего единственного зрителя. Из десяти бросков, девять были точно в кольцо. Парень оттачивал свои навыки, ведь, как капитан команды он не имел права на ошибку в момент игры. Закинув очередной мяч в корзину, он откинул его и уперся ладонями в колени в надежде отдышаться. Переведя дыхание, выпрямился и пошел в сторону бутылки с водой, что стояла на банкетке. Краем глаза он случайно уловил фигуру в черном, что притаилась в дверном проеме. Чонгук на мгновение застыл, пристально всматриваясь в тень, а затем ухмыльнулся, словно это было для него забавным. — Ты всегда подглядываешь за чужими тренировками? — его голос эхом разнесся по пустому залу. Тэхен, застигнутый врасплох, вздрогнул, но быстро вернул себе невозмутимость. — Ты всегда тренируешься так, будто играешь в финале чемпионата? — парировал он, отталкиваясь от косяка и входя в зал. Тэхен, не привыкший к таким пространствам, чувствовал себя немного не в своей тарелке. Он слабо улыбался, стараясь скрыть смущение от того, насколько неуклюже выглядел на баскетбольной площадке. Его сердце всё ещё билось чуть быстрее, чем обычно, но уже не только от неловкости. Чонгук рассмеялся, поднимая бутылку с водой и делая несколько глотков. — А ты что, разбираешься в баскетболе? — Не особо, — Тэхен пожал плечами. — Но точно знаю, что десять бросков подряд — это впечатляюще. Чонгук поставил бутылку на место и подхватил мяч с пола. — Если ты так впечатлен, почему бы не попробовать самому? — Серьёзно? — Тэхен приподнял бровь, скрестив руки на груди. — Да, — Чонгук подбросил мяч в воздух и поймал его одной рукой. — Или ты боишься? — Отчего-то парню нравилось дразнить Тэхена, это было что-то новое. Тэхен усмехнулся, подходя ближе. — Отлично. Тогда держи. — Он бросил мяч, и Тэхен едва успел поймать его, неловко прижимая к груди. — Что мне с ним делать? — спросил танцор, бросая на мяч слегка недоуменный взгляд. — Закидывать в кольцо, конечно. — Чонгук отступил назад, делая жест в сторону корзины. — Посмотрим, какой из тебя игрок. Тэхен покачал головой, но не смог сдержать легкую улыбку. Вся ситуация его забавляла. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Уверен, — парень сел на скамейку, скрестив руки. — Давай. Удиви меня. Тэхен сделал несколько шагов к центру площадки, подбросил мяч и неуклюже бросил его в сторону кольца. Мяч даже не долетел. Чонгук усмехнулся. — Серьёзно? Это было ужасно! — Это всё твой мяч, — Тэхен пожал плечами. — С ним точно что-то не так. Чонгук поднялся и подошёл ближе, протянув руку. — Давай-ка я тебе покажу, — сказал он, подмигнув Тэхену, который нервно держал мяч, не совсем уверенный, как его правильно захватить. — Первая вещь, которую тебе нужно знать, — это как правильно держать мяч. Тэхен попробовал вжать в свои пальцы мяч, но он выглядел настолько неуклюже, что даже Чонгук не мог не усмехнуться. Этот момент, казалось, развеял всю его напряжённость, и он тут же почувствовал себя немного легче. Тэхен хотел передать ему мяч, но спортсмен встал за его спиной. Он аккуратно подправил Тэ руки, коснувшись его пальцев, чтобы показать, как правильно обхватывать мяч. Танцор почувствовал тепло его тела рядом, прикосновения кожи к коже и, неожиданно для себя, замер, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Его дыхание стало неровным, хотя Чонгук просто показывал ему, как держать мяч. — Нужно больше силы. Руки должны быть напряженными, но не слишком. — Его голос звучал низко, почти шёпотом, а близость заставляла Тэхена напрячься. — Смотри. Тэхен попытался последовать совету, но сосредоточиться было сложно. Он чувствовал, как каждое движение Чонгука словно пульсирует в воздухе. Это было одновременно раздражающе и… приятно. Танцор замялся, тогда Чон сам направил его руки, помогая сделать бросок. На этот раз мяч попал в кольцо, отскочив от щита. — Видишь? — Чонгук повернул голову, их лица оказались слишком близко. Тэхен сглотнул, почувствовав странный жар, поднимающийся откуда-то изнутри. — Да, — пробормотал он, отступая на шаг. Чонгук ухмыльнулся, перекатывая мяч в руках. — Может, мы сделаем из тебя игрока. Или хотя бы поиграем пару раз, — парень не унимался, продолжая шутить. — Ты настойчивый, — Тэхен с вызовом посмотрел на него. — Я капитан. Это часть работы, — Чонгук подмигнул, снова бросая мяч в корзину. Тэхен засмеялся, впервые чувствуя себя немного легче рядом с ним. — Ладно, Чонгук. Посмотрим, чему ты меня научишь. Они продолжили тренировку, но с каждым броском, с каждым коротким взглядом Тэхен чувствовал, что между ними растёт нечто большее. Их смех, их лёгкие насмешки друг над другом заполняли зал теплом, которое даже прохладный воздух не мог рассеять. После еще нескольких бросков Чонгук наконец откинул мяч в сторону и сел на скамейку, вытирая лицо полотенцем. — Ты меня удивил, Тэхён. — Сказал он, переводя дыхание. — Кажется, у тебя даже есть талант. — Талант промахиваться мимо кольца? — фыркнул Тэхен, откидывая волосы с лица. — Нет, талант быстро учиться, — Чонгук посмотрел на него с лукавой улыбкой. — Хотя да, броски мы ещё потренируем. — Кто бы говорил, мистер «капитан». — Тэхен скрестил руки на груди, стараясь сохранить равнодушный вид. Чонгук встав, подошёл ближе, взгляд его стал серьёзнее. — Почему ты вообще решил заглянуть? Ты не выглядишь как человек, интересующийся баскетболом. — Я просто услышал звук мяча. Стало любопытно. — Тэхен пожал плечами. Чонгук улыбнулся, но не ответил. Он снова поднял мяч, бросил его в кольцо — точное попадание. — Ладно, хватит на сегодня, — сказал он, поймав мяч и кидая его на скамейку. — Увидимся завтра на парах? Тэхен кивнул, не совсем понимая, почему голос предал его в этот момент и почему они должны увидеться завтра. — Хорошо. Чонгук, бросив на Тэхена последний взгляд, пошел в сторону раздевалок. Когда фигура скрылась за дверью, он выдохнул, опускаясь на скамейку, провёл рукой по волосам, чувствуя, как мысли путаются в голове.

____

Через пару дней телефон Тэхена завибрировал пришедшим сообщением от неизвестного номера. «Завтра в 8 вечера. Баскетбольная площадка. Если не придёшь, я сам тебя найду)» Тэхён смотрел на экран телефона, как заворожённый, пока текст сообщения не начал размываться от долгого взгляда. Сердце, казалось, билось громче, чем вибрация телефона. Часть его хотела просто проигнорировать это — слишком странно, слишком настойчиво. Но другая часть, любопытная и не готовая признать этого даже себе, знала, что он пойдёт. Чонгук, сидя на краю своей кровати в общежитии, прокручивал в голове события последних дней. Он был не тем человеком, кто часто задерживается на ком-то в мыслях. Его жизнь всегда вращалась вокруг баскетбола, команды, тренировок, и коротких, ничего не значащих встреч с другими людьми. Но с Тэхеном всё было иначе. Тэхен был странным, непростым, словно сам строил вокруг себя стену из насмешек и дистанции. Но за этой стеной Чонгук уловил что-то настоящее — искреннее, уязвимое, будто скрытое под танцевальными движениями и маской равнодушия. Это было интригующе и раздражающе. — Почему я вообще заморачиваюсь? — пробормотал он, откидываясь назад и глядя в потолок. Но ответ приходил сам собой. Каждый раз, когда он смотрел на Тэхена — в спортивном зале, в студии танцев или просто проходя мимо, — что-то в нём замирало. Это не было обычным интересом, и от этой мысли Чонгуку становилось немного не по себе. Почему его вообще заинтересовал Тэхён? Он вспоминал их короткий разговор в зале и игру. Тэхен, сидящий на скамейке, притворно равнодушный, но с глазами, в которых читалось столько всего. Этот взгляд преследовал Чонгука, заставляя его искать новые поводы для встреч. Сообщение, которое он отправил, было спонтанным, почти инстинктивным. Он не ожидал ответа — не тот случай. Но внутри была необъяснимая уверенность, что Тэхен придет. В глубине души он чувствовал, что между ними есть что-то, что ещё предстоит понять. Следующим вечером Чонгук был в зале за полчаса до назначенного времени. Воздух был прохладным, приглушенный свет прожекторов заливал глянцевый деревянный пол мягким золотистым сиянием. Он не был уверен, зачем вообще позвал Тэхена. Просто хотел, чтобы тот был здесь. Когда Тэхен появился в поле зрения, Чонгук почувствовал, как его сердце немного ускорилось. — Ты пришёл, — сказал он, стараясь звучать легко, но взгляд всё выдавал. — А ты сомневался? — Тэхен приподнял бровь, но в его голосе звучала легкая нервозность. — Честно говоря, да, — признался, подходя ближе. — Ну, теперь ты можешь спать спокойно, — ответил танцор, скрестив руки на груди, но взгляд его был внимательным, словно он пытался прочитать Чонгука, понять, зачем он здесь. — Зачем я здесь? Спортсмен ухмыльнулся, взял мяч и бросил его в кольцо, даже не глядя. — Хотел с тобой поиграть и возможно лучше узнать некоторые вещи. — Что именно узнать? — осторожно спросил Тэхен. Чонгук остановился, сжимая мяч в руках, и посмотрел прямо на него. — Например, почему ты держишь людей на расстоянии? Этот вопрос ударил по Тэхену неожиданно. Он замер, затем отвёл взгляд, пытаясь спрятаться за своим обычным сарказмом. — А почему ты думаешь, что это тебя касается? — Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнула искра. — Я проявил к тебе всего лишь дружеский интерес, но в ответ получил лишь насмешки и колкости. — Чонгук шагнул ближе, бросая мяч к ногам Тэхена. Танцор хотел ответить колкостью, но вместо этого просто наклонился и поднял мяч. Его пальцы напряженно сжали его. — Я не просил проявлять ко мне интерес. Никакой. И я не просил ни о какой дружбе. Чонгук внимательно смотрел на Тэхена, его взгляд был серьезным, но без упрёка. Он скрестил руки на груди, пытаясь понять, что движет человеком. — Понял, — наконец сказал он, его голос звучал ровно, но в нём чувствовалась некая твердость. — Ты ничего не просил. — Небольшая пауза. — Тогда, давай просто поиграем, раз мы все равно тут. — Поиграем? — Тэхен поднял бровь. Эти простые слова застали его врасплох. — Да. Без разговоров, без интереса и без дружбы. Просто баскетбол. Тэхен взглянул на мяч, потом на Чонгука, и, наконец, улыбнулся — впервые за всё время эта улыбка была настоящей, пусть и слегка робкой. — Ладно, капитан. Посмотрим, как ты играешь, когда не пытаешься копаться в людях. — Хорошо. Один на один. Но есть условие, — у Тэхена заинтересованно блеснули глаза, — Если ты выиграешь — я больше не лезу к тебе с вопросами. Если я выиграю — ты перестанешь от меня убегать. Тэхен опешил, не ожидая подобного предложения. — Убегать? — он фыркнул, поднимая подбородок. — Не думаю, что я от кого-то убегаю. — Правда? — Чонгук прищурился, приближаясь ещё на шаг. — Тогда докажи это. Тэхен почувствовал, как напряжение между ними нарастает. Он не мог сказать, что именно его раздражает больше — самоуверенность Чонгука или тот факт, что он, возможно, был прав. — Хорошо, — наконец сказал он, выпрямляя плечи. — Но если я выиграю, ты оставишь меня в покое. Ты сам предложил. — Считай, что договорились, — ответил Чонгук, подкидывая мяч в воздух и ловя его. Игра началась. Тэхен, хоть и не был спортсменом, быстро нашёл свой ритм, маневрируя вокруг Чонгука с неожиданной ловкостью. Он использовал свои танцевальные навыки, чтобы держать дистанцию и избегать блоков. Чонгук, однако, не был так прост. Его движения были быстрыми, а тактика точной. С каждой минутой их противостояние становилось всё напряженнее. Их дыхание учащалось, а удары мяча о паркет и резкие повороты создавали ритм, будто это была их собственная мелодия. В какой-то момент Чонгук, перехватив мяч, устремился к кольцу. Тэхен попытался его остановить, но не удержал равновесие. Потеряв контроль, он упал, вытянув руки, чтобы смягчить удар. Чонгук мгновенно остановился, отбросив мяч в сторону, бросился к нему. — Ты в порядке? — он наклонился, обеспокоенно глядя на Тэхена. — Всё нормально, — пробормотал тот, садясь и потирая ладони. Чонгук сел рядом на пол, вздохнув с облегчением. — Ты хорош, — сказал он после небольшой паузы. — Даже слишком хорош для человека, который не играет в баскетбол. Тэхен бросил на него короткий взгляд, потом отвернулся, не желая, чтобы его лицо выдало эмоции. — Может, я просто привык к вызовам. — Или ты просто не любишь проигрывать, — подколол Чонгук, слегка толкнув его плечом. Тэхен, к своему удивлению, улыбнулся. — Считай, что ты выиграл, капитан. Чонгук усмехнулся, откинувшись назад и опираясь на руки, словно ничего не значащая победа принесла ему больше удовольствия, чем он сам готов был признать. — Ну, раз так, по правилам нашего договора, ты перестаёшь убегать, — заметил он, бросая на Тэхена взгляд из-под слегка растрёпанной челки. — Ты не выиграл. Чонгук усмехнулся ещё шире, наклоняясь чуть ближе. — Ты сказал «считай, что ты выиграл», а это почти как официальное признание. Тэхен не сдержался и хмыкнул, наконец глядя на Чонгука. Этот парень был невероятно дерзким. В его глазах читался вызов, который Тэхен не мог не принять. — Ты слишком много говоришь, капитан. — Возможно, но это же работает, — подмигнул Чонгук, прежде чем подняться на ноги и протянуть Тэхену руку. — Покажешь мне, как ты так ловко уклоняешься? Тэхен взглянул на протянутую руку, немного помедлив, прежде чем принять её. Его ладонь обожгло ощущение крепкого, уверенного хвата. Он поднялся, едва заметно поджимая губы, чтобы скрыть зарождающуюся улыбку. — Всё зависит от того, насколько ты будешь раздражающим. Чонгук рассмеялся, завязывая шнурки на своих кроссовках. — Тогда я постараюсь раздражать тебя как можно меньше. Хотя, честно, ты слишком забавно реагируешь, чтобы я мог остановиться. Тэхен закатил глаза, но его плечи заметно расслабились. Он не привык к подобным ситуациям, где напряжение и легкость странным образом смешивались. Это была игра — и, возможно, самая странная из всех, в которые он когда-либо играл. Они начали заново, но теперь ритм был другим. Тэхен, хоть и изо всех сил старался сохранить свою отстранённость, иногда улыбался, когда Чонгук специально допускал ошибки, чтобы посмеяться над собой. Спортсмен, в свою очередь, будто наслаждался каждым моментом — от уклончивых взглядов Тэхена до его коротких, но метких фраз.

____

Полторы недели спустя Декабрь ворвался в город, окутывая Сеул сильным ветром и снегом. На улицах выросли сугробы, а город окрасился в чистый белый цвет. Яркие огни гирлянд украшали витрины, деревья и балконы, напоминая о приближающемся Рождестве. Холодный воздух был насыщен ароматом корицы, глинтвейна и свежей выпечки, которые доносились от уличных лотков. Несмотря на мороз, люди спешили по своим делам, завернувшись в тёплые шарфы и пряча лица за высокими воротниками. Атмосфера праздника медленно, но уверенно прорастала в сердце города. Тэхен тем временем потихоньку привыкал к компании Чонгука. Каждый раз, когда они пересекались, баскетболист бросал ему лёгкое «Привет», словно они были просто знакомыми, ничем не связанными. На первый взгляд, это выглядело обыденно, но в этих коротких моментах было что-то, что Тэхен не мог объяснить. Как будто они оба знали, что за их поверхностными приветствиями скрывается что-то большее, но оба молчали. Тем временем Юна узнав, что у её парня появился новый друг напросилась познакомиться с Тэхеном. Это было так же неожиданно, как и неприятно. Тэхен изначально не оценил её энтузиазм, но, поразмыслив, всё же согласился — частично из вежливости, частично из любопытства. Знакомство прошло натянуто, если не сказать хуже. Юна была настолько пропитана лицемерием и наигранной доброжелательностью, что Тэхену стало неуютно. Она улыбалась, смеялась чуть громче, чем того требовала ситуация, и явно пыталась произвести впечатление, которого он не просил. В какой-то момент Тэхен заметил, как Чонгук бросает на него взгляд — спокойный, чуть прищуренный, будто ожидая его реакции на Юну. Это раздражало. Они раздражали. Однако вечерние игры с Чонгуком продолжались. Сперва Тэхен убеждал себя, что делает это только потому что ему скучно, что бросать мяч помогает ему расслабиться после напряжённых тренировок. Но каждый раз он замечал, что ноги сами ведут его в спортивный зал, где он неизменно находил Чонгука. Баскетболист всегда ждал его там, как будто между ними был негласный договор. После занятий в танцевальном классе Тэхен собирал свои вещи, поправлял рюкзак на плечах и отправлялся в спортзал. Их игры начинались с легкого разговора или пары подколов. Тэхен не признавался даже себе, что эти часы стали его маленьким ритуалом, который он ждал с нетерпением. Зал был тихим, когда он заходил туда, иногда освещённым только парой ламп, бросающих мягкий свет на паркет. Чонгук всегда был там: то с мячом в руках, то занимавшийся разминкой. Он поднимал голову, когда Тэхен входил, и усмехался так, будто знал, что танцор снова не устоит перед этим странным, но уже привычным вызовом. Их противостояния становились всё более напряжёнными. Чонгук провоцировал его, бросал вызовы, а Тэхен, вопреки своему желанию быть сдержанным, отвечал на них с удвоенной энергией. Где-то между бросками, смехом и обрывками разговоров появлялось ощущение, что они играют не только в баскетбол. Это была игра слов, взглядов, молчаливого понимания, которое они оба ещё не осознавали до конца. Они не обсуждали ни Юну, ни их случайные встречи в университете, ни то, почему каждый вечер приводил их сюда. И всё же что-то в их молчаливой договорённости держало их вместе. — Так, теперь давай попробуем трёхочковый бросок, — прозвучал голос Чонгука. Он слегка наклонил голову, его губы тронула озорная улыбка, а взгляд блеснул, словно он что-то задумал. Последние полчаса Чонгук учил Тэхена тонкостям баскетбольных бросков, показывая трюки и предлагая советы, которые тот с трудом успевал запомнить. С каждым новым объяснением танцор чувствовал, как его щеки едва заметно розовеют, хотя причин для этого не было. Он выдохнул и сделал шаг вперёд, сосредоточив взгляд на кольце. Но прежде чем он успел поднять мяч, за спиной почувствовалось движение. Тепло рук Чонгука накрыло его талию, и в следующий миг он ощутил, как его приподняли. Всё произошло так быстро и непринуждённо, будто это было чем-то естественным. Тэхен оказался прижатым спиной к груди Чонгука. — Эй! — воскликнул он, сердце мгновенно учащенно забилось. Его голос прозвучал одновременно возмущённо и растерянно, но смех всё равно вырвался наружу. — Чонгук, ты что делаешь? Чонгук лишь усмехнулся, его низкий голос прозвучал где-то в районе лопаток: — Помогаю. Так ты точно попадёшь. Сосредоточься. Тэхен пытался подавить смущение, которое накатывало волной. Ему казалось, что в этот момент весь мир сузился до тепла рук Чонгука, крепко, но мягко обнимающих его, и едва уловимого ритма его дыхания. Тэхен заставил себя выдохнуть и сосредоточиться на цели. Подняв руки, он бросил мяч. Звук — лёгкое касание обруча, затем шелест сетки. Мяч скользнул через кольцо, и зал огласился смехом. Сперва это был смех Тэхена — звонкий, искренний, как у ребёнка, впервые справившегося с чем-то важным. А затем к нему присоединился глубокий, заразительный смех спортсмена. — Получилось! — выкрикнул Тэхен, улыбаясь. Его глаза сверкали от радости, а губы ещё дрожали от смеха. Он на мгновение забыл обо всём, кроме этого сладкого ощущения. Чонгук медленно опустил его на пол, не разрывая прикосновения. Их тела всё ещё были так близко, что тепло Чонгука будто переплеталось с его собственным. Ладонь, соскользнувшая с талии, всё ещё лежала на спине Тэхена. — Я же говорил, ты справишься, — его голос был мягким, но в нём звучало что-то большее, чем просто похвала. Тэхен развернулся лицом к нему, и их взгляды встретились. В глазах Чонгука была теплая уверенность, которая одновременно притягивала и сбивала с толку. — Спасибо, — пробормотал Тэхен, сделав шаг назад, чтобы вернуть себе пространство. Но этого оказалось недостаточно, потому что мысли оставались где-то рядом с Чонгуком. Тэхен чувствовал на коже призрачное тепло его рук, слышал в ушах его смех и ловил в воздухе едва заметный аромат его парфюма. Всё это было чересчур. Нет. Нельзя. Он заставил себя отвести взгляд, но сердце всё ещё колотилось. Этот момент — простой, случайный, почти детский — оставил в нём ощущение, что между ними что-то стремительно менялось. — Так, теперь попробуем защиту, — сказал Чонгук, его голос стал немного глубже, как будто он сам немного напрягся. Он отступил на шаг, приготовившись к следующему раунду. — Я буду наступать, а ты попробуешь защитить мяч. Готов? — Не уверен, — признался Тэхен. Его голос прозвучал немного тише, чем обычно. Он все ещё чувствовал, как странное напряжение сохранялось между ними. Чонгук, улыбнувшись, сделал шаг вперёд. Тэхен мгновенно почувствовал, как его тело насторожилось, готовясь к действию. Но как только спортсмен двинулся, он инстинктивно сделал шаг назад, пытаясь не дать ему пройти. Парень с лёгкостью обходил его, но Тэхен, с каждым шагом, старался быть быстрее. — Ты не против, если я немного ускорюсь? — сказал Чонгук с улыбкой, подмигнув. Его движения стали быстрее, точнее. В момент, когда они приблизились друг к другу, Тэхен почувствовал, как Чон исчезает из его поля зрения, рука зацепила руку, и он, неожиданно для себя, потянул его к себе. Танцор не рассчитав, пошатнулся и повалился спиной на пол, потянув за собой баскетболиста. Они упали на пол с глухим звуком. Тэхен зажмурился, чувствуя, как по спине прокатилась легкая волна боли, стоило ей соприкоснуться с холодным полом. Сверху его накрыло тёплое тело Чонгука. На мгновение в зале повисла тишина, прерываемая лишь их тяжёлым дыханием. — Ты специально? — с вызовом спросил Чонгук, приподнимаясь на руках, чтобы посмотреть в глаза Тэхену. Его лицо оказалось опасно близко. — Да, я решил устроить тебе падение для разнообразия, — саркастично ответил Тэ, хотя внутри он лихорадочно пытался не замечать, насколько его сердце колотилось от этого момента. Чонгук засмеялся, его грудь чуть заметно коснулась груди, прежде чем он окончательно поднялся, протягивая руку, чтобы помочь подняться. — Ладно, на сегодня хватит, — сказал он, потянув Тэхена на ноги. Танцор кивнул, чувствуя, как жар охватывает его лицо. Он опустил взгляд, стараясь держать себя в руках, и последовал за Чонгуком, который уже направлялся к раздевалке. То, во что стали превращаться их вечерние игры не нравилось Тэхену. Он узнавал слишком знакомые звоночки, говорящие о том, что Чонгук ему интересен. Никаких отношений! Тем более с натуралами! Внутри раздевалки было тепло и тихо. Чонгук снял спортивную куртку и бросил её на скамейку, обернувшись к Тэхену, который стоял, задумчиво глядя на свои кроссовки. — Ты слишком напряжен. Что-то случилось? — заметил баскетболист, вытирая лицо полотенцем. — Не думаю, что это твоё дело, — буркнул Тэхен, избегая взгляда. — Может быть, и не моё, — согласился Чонгук, делая шаг ближе. — Но мне всё равно интересно. Тэхен хотел ответить, но слова застряли у него в горле, когда Чонгук вдруг оказался совсем рядом. Парень посмотрел на него так, словно пытался проникнуть в самую суть его души. Он почувствовал, как его сердце снова забилось быстрее, когда Чонгук подошёл ещё ближе. Пространство между ними стало настолько маленьким, что каждый его вздох казался громким, а взгляд черных глаз— непредсказуемым, глубоким, как океан. Тэ попытался отступить, но его ноги будто приросли к полу. Он с трудом вздохнул, пытаясь вернуть себе контроль, но не мог избавиться от чувства, что теряет себя в этом моменте. — Ты правда думаешь, что я не замечаю? — тихо спросил Чонгук. — Замечаешь что? — парень пытался звучать уверенно, но его голос дрогнул. Чонгук не ответил словами. Вместо этого он шагнул вперёд и взял лицо Тэхена в свои тёплые ладони. Танцор замер, его глаза расширились, но он не успел ни возразить, ни отступить, потому что спортсмен наклонился и коснулся его губ. Поцелуй был лёгким, почти робким, как будто Чон хотел проверить, не оттолкнут ли его. Но Тэхен не отступил. Его дыхание замерло, он на мгновение поддался этому моменту, чувствуя тепло губ. Спортсмен пошел дальше. Обхватив сильнее щеки парня он сделал шаг вперед, прижав Тэ спиной к шкафчикам и уверенней сделал движение губами. В этот раз он ответил. Он не знал почему, но сильное желание ответить на поцелуй поселилось внутри и взорвалось. Тэ слегка приоткрыл губы и пару раз смял чужие в ответ. Горячая шершавая ладонь уверенно забралась в волосы танцора, сжав у корней. Это стало отрезвляющей пощечиной. Упершись ладонями в грудь, Тэхен оттолкнул от себя Чонгука и безумными глазами посмотрел в ответ. Он отступил на шаг, глухо ударившись спиной о шкафчики. Его грудь быстро вздымалась, как будто он только что пробежал марафон. Взгляд был яростным и полным боли. — Ты… ты что творишь? — выдавил он, его голос дрожал от возмущения и растерянности. Чонгук стоял перед ним, всё ещё пытаясь восстановить дыхание. Он сделал шаг вперёд, но Тэхен поднял руку, словно ставя невидимую стену между ними. — Нет. Не смей подходить! — голос Тэхена стал громче, почти крича. — Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — Тэхен, я… — начал Чонгук, но Тэхен перебил его, гневно ткнув пальцем в грудь. — У тебя есть девушка, Чонгук! Юна! Или ты забыл? Что это вообще было? Ты решил развлечься? Испытать что-то новое? Вот для чего были все эти странные разговоры и вечерние игры? Я не игрушка для твоих экспериментов! — Это не так! — резко ответил Чонгук, его голос стал твёрже. — Я не знаю, что это было, но я… — Ты не знаешь? — усмехнулся Тэхен, горько и безрадостно. — Это ещё хуже. Ты не гей, Чонгук. И я не собираюсь быть тем, кто станет твоим экспериментом в этом вопросе. Чонгук провёл рукой по волосам, его лицо выражало смесь растерянности и отчаяния. — Я знаю, что есть Юна. Я знаю, что это все неправильно. Но я не могу это игнорировать, Тэхён. Что-то происходит, и я не могу это контролировать. Ты мне интересен. — Хватит. — Голос Тэхена стал жестким, будто он сам пытался убедить себя в своих словах. — Я не собираюсь быть частью твоих «попыток разобраться». Он сделал паузу, чтобы успокоить дыхание, но его голос всё ещё звучал резко. — Уходи, Чонгук. — Тэхен отвернулся, его руки дрожали, пока он собирал свои вещи. — Найди Юну. Вернись к своей жизни. И забудь про это. Я тоже забуду, словно этого никогда не было. И думаю это была наша последняя игра. Чонгук замер, но, видя решительность в глазах Тэхёна, понял, что продолжать бесполезно. — Прости, — сказал он тихо, едва слышно, и развернулся, оставляя Тэхена одного в тишине раздевалки. Когда дверь за ним захлопнулась, Тэхен присел на скамейку, его руки закрыли лицо. Он чувствовал, как в груди всё ещё бурлит смесь гнева, страха и чего-то ещё, чего он не хотел признавать. По щекам скатилась пара жгучих слез. «Зачем ты это сделал, Чонгук?» — спрашивал он себя раз за разом, но ответа не находил. Он пытался убедить себя, что это не имело значения, что это была просто ошибка. Но с каждой секундой в груди расползалось чувство паники и недоверия. Он вспоминал свои прошлые отношения. Человека, что обещал быть поддержкой, но оказался тенью, ограничивающей каждый его шаг. Тот человек называл его слабым, эгоистичным и «слишком странным». Тэхен долго жил под этим грузом, и теперь малейшее прикосновение к чему-то новому вызывало в нём почти панический страх. Чонгук был другим. Яркий, уверенный, казалось бы, непоколебимый. Но… не его и не для него. Тэхен провёл рукой по лицу, пытаясь стереть накатывающие эмоции. В раздевалке стояла звенящая тишина, только где-то вдали слышался приглушённый шум кондиционера. Он чувствовал, как напряжение в теле всё ещё не отпускает, а мысли путались, как спутанные нити. «Что с тобой не так, Тэхён?» — пронеслось у него в голове. Ему хотелось уйти, выбежать на улицу, вдохнуть холодный декабрьский воздух, но ноги словно приросли к полу. Тем временем Чонгук шёл по коридору спортивного блока, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в ладони. Его сердце стучало громко, почти оглушая. Он знал, что поступил неправильно. Знал, что всё испортил. «Почему я вообще это сделал? Тэхен…» Тэхен был другим. Неожиданным. Его независимость и сарказм, скрывающие уязвимость, притягивали Чонгука, как магнит. Он провёл ладонью по лицу, пытаясь успокоиться. Его разум сражался с эмоциями. Он не мог объяснить, почему вдруг так поступил. Чон всегда считал себя абсолютно уверенным в том, кто он есть. У него была Юна — красивая, яркая, такая подходящая ему девушка. Она всегда знала, как правильно себя подать, как говорить, чтобы её слушали. Они встречались больше года, и, хотя иногда ему казалось, что в их отношениях чего-то не хватает, он никогда об этом не задумывался. Но с Тэхеном всё было иначе. С первой их встречи в танцевальном зале он чувствовал странное притяжение, которое не мог объяснить. Он замечал каждую мелочь в Тэхене: его мимику, то, как он нервно поправлял волосы, или как пытался скрыть свою неуверенность за сарказмом. И, несмотря на то, что Чонгук был уверен в своей гетеросексуальности, он не мог игнорировать чувство, которое росло с каждым днём. Но теперь он понимал, что зашёл слишком далеко. Он остановился у стены и ударил по ней кулаком. — Чёрт… Тэхен прав. Юна. Чонгук не гей. В это время Тэхен наконец заставил себя встать и вышел из раздевалки. Коридор был пуст, но воздух всё равно казался тяжёлым. Он направился к выходу, стараясь не думать о недавнем разговоре, но воспоминания нахлынули волной. «Ты не знаешь? Это ещё хуже.» Его собственные слова эхом отдавались в голове. Гнев и боль смешались в один комок. Ему было больно не только из-за того, что сделал Чонгук, но и из-за себя. «Почему я не могу просто держать дистанцию? Почему он смог так легко подобраться ко мне?» Когда Тэхен вышел на улицу, холодный ветер резко ударил в лицо, но он не почувствовал облегчения. Ему хотелось забыть всё. Вернуться в общежитие, выключить телефон и спрятаться от мира. Но он знал, что это невозможно. Тем временем Чонгук вернулся в общежитие, где Юна ждала его с улыбкой. У парня была отдельная достаточно просторная комната. Благодаря успехам в баскетболе руководство университета выделило отдельную комнату без соседа, где была двуспальная кровать, небольшой диван, пара шкафов и письменный стол. Отдельный санузел стал самым приятным подарком для парня. Девушка сидела на диване с чашкой чая. — Привет! Ты выглядишь усталым. Как прошла тренировка? — спросила она, потянувшись к нему. Чонгук замер. Он хотел ответить, но слова застряли в горле. Юна смотрела на него, ожидая, но он лишь почувствовал, как вина накатывает волной. — Нормально, — выдавил он, садясь рядом, но не позволяя к себе притронуться. Она все же коснулась его руки, но он отдернул ее, замаскировав поправлением челки. Чонгук знал, что нужно сделать выбор. Но был ли он готов к этому? И мог ли он вообще понять, чего хочет? — Ты задержался, — заметила она. — Да. Было много работы, скоро же финал сезона, — ответил Чонгук, стараясь звучать спокойно. Она внимательнее на него взглянула и улыбнулась, но её взгляд был каким-то отчужденным. — Ты сильно устаёшь. Может, нам стоит на выходных куда-нибудь сходить? Развеяться. Чонгук кивнул, но в его голове всё ещё крутился Тэхен.

_____

В следующие дни Тэхен старался избегать Чонгука. Он приходил в танцевальный зал в другое время или тренировался дольше, чтобы избежать встреч. Но внутренний конфликт не отпускал. А Чонгук чувствовал, что всё становится сложнее. Юна замечала его отстранённость, а расстояние между ним и Тэхеном росло. Он убегал одновременно от обоих. Каждый день он ловил себя на мысли, что неосознанно искал Тэхена взглядом в толпе или на парах. Когда парень смеялся за обедом со своими друзьями, Чонгук отчаянно желал узнать, что же его так рассмешило. Тогда он начал подмечать небольшие детали. Тэхен на обед практически всегда брал овощной салат и онигири с тунцом. Чаще всего пил мятный чай. А из сладкого любил горький шоколад. Иногда, пока танцор ждал друзей в столовой, он мог почитать что-то и обычно это были какие-то философские статьи. Тэхен также предпочитал передвигаться по кампусу в наушниках, а у Чона возникало желание узнать, что же он слушал. Чонгук боялся, но отчаянно желал узнать человека. И однажды, после очередной тренировки, он снова решился подойти. Тэхен заканчивал тренировку позже обычного. Танцевальный зал был пуст, лишь отражение в зеркале смотрело на него с усталостью и горечью. Он не мог выбросить из головы события последних дней, а тишина зала, казалось, лишь усиливала этот внутренний шум. Когда он услышал скрип двери, его сердце пропустило удар. — Ты специально избегаешь меня? — голос Чонгука был тихим, но твёрдым. Тэхен повернулся, и их взгляды встретились. Танцор сделал глубокий вздох и пошел в сторону скамьи, где лежали его вещи. — Я думал, ты достаточно сообразителен, чтобы понять намёк, — отозвался он холодно, натягивая толстовку. Чонгук закрыл за собой дверь и сделал пару шагов вперёд. Его лицо выражало что-то среднее между усталостью и решимостью. — Я хочу поговорить. — Нам нечего обсуждать. — Тэхен отвёл взгляд, забросив сумку на плечо. — У тебя своя жизнь, у меня — своя. Живи дальше. У тебя есть Юна, есть нормальная жизнь. Оставь меня в покое. — Я не могу забыть! Это не так просто. — Чонгук вздохнул, проводя рукой по волосам. — Я… — Ты что? — резко перебил его Тэхен, сделав шаг вперёд. Его голос дрожал, но также чувствовалась злость. — Ты решил поиграть со мной? Решил, что можно вот так, без обязательств, целовать меня, а потом возвращаться к своей девушке, будто ничего не случилось? По крайней мере это нечестно, особенно по отношению к Юне. Она не виновата, что ты запутался. Чонгук открыл рот, чтобы ответить, но Тэхен не дал ему шанса. — Ты знаешь, что самое отвратительное в этом всём? Я уже был в таких отношениях. Где кто-то использовал меня, чтобы разобраться в себе. Где меня держали в стороне, как тайну, пока параллельно строили «нормальную жизнь». И я не позволю, чтобы это повторилось. Слова Тэхена ударили по Чонгуку, как удар молнии. Он почувствовал, как его руки невольно сжались в кулаки. — Это не то, что я пытаюсь сделать, — сказал он, его голос был хриплым. — Я не хочу причинять тебе боль, Тэхен. — Тогда для чего все это? В какой-то момент я согласился на нашу странную дружбу. Мне правда стало нравиться проводить с тобой время. Тот поцелуй все сломал. Если бы ты интересовался бы своим полом, я бы понял твои действия. Но сейчас… — Тэхен подошёл ещё ближе, его глаза блестели от сдерживаемых слёз. — Почему это все? Чонгук опустил взгляд. — Потому что я запутался. Тэхен фыркнул, отвернувшись. — Запутался? Отличное оправдание. Запутался, значит, можно разрушить всё вокруг себя, да? Чонгук шагнул вперёд и схватил Тэхена за руку, заставив того посмотреть на него. — Нет! Я знаю, что поступил нечестно по отношению к вам обоим. Но я не могу игнорировать то, что чувствую. Тэхён… — Чувствуешь? — голос Тэхена задрожал, и он вырвал руку. — Ты даже не знаешь, что это за чувства. Ты боишься признаться даже самому себе. Я не нуждаюсь в твоих признаниях. Оставь их себе. Чонгук замер. Он хотел возразить, но слова Тэхена были слишком близки к истине. — Разберись с собой, Чонгук. Ты даже не можешь сказать о чем ты меня просишь или что от меня хочешь. Еще поцелуй? А может решил попробовать секс с парнем? Разберись, чего ты хочешь, а потом приходи. Но до тех пор… — Тэхен глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. — До тех пор не смей втягивать меня в свои игры. Он отвернулся и пошёл к двери. — Тэхен… — голос Чонгука был почти умоляющим, но Тэхен не остановился. Дверь закрылась, и Чонгук остался один в пустом зале. Он сел на ближайшую скамейку, закрыв лицо руками. Он не мог игнорировать то, что происходит внутри него.

_____

10 декабря или неделя после Декабрь тянулся медленно, холод пробирал до костей, а праздничная суета казалась далёкой и чужой. Чонгук всё чаще уходил в свои мысли, а тренировки и встречи с друзьями становились лишь фоном. Огоньки гирлянд и запах корицы в воздухе больше раздражали, чем радовали. Юна сидела напротив, идеально собранная, с безупречной укладкой и улыбкой, в которой угадывалась привычная фальшь. Она говорила, не переставая, о своих планах на Рождество, о подарках и семейных ужинах, но Чонгук едва слушал. Его мысли уплывали. Уходили туда, где было тепло. Туда, где искренность не была роскошью, где смех звучал настоящим, а взгляд не прятал лжи. — Чонгук! — Голос Юны резанул по ушам, как неожиданная пощечина. Её глаза сузились, а тон был резким, как у учительницы, словившей провинившегося ученика. — Ты вообще меня слушаешь? — Что? — Он встрепенулся, виновато глядя на неё, но её взгляд уже был холодным и колючим. — Я говорю, что я уже позвонила родителям и сказала, что мы приедем вместе к ним на праздники. Папа давно хочет с тобой познакомиться. Её слова повисли в воздухе. Чонгук на мгновение замер, ощущая, как что-то внутри него наконец щёлкнуло. Его пальцы нервно постукивали по кружке с кофе, а затем он поднял глаза на Юну. — Я никуда не поеду с тобой, Юна. — Его голос прозвучал тише, чем он хотел, но в нём было достаточно твёрдости. Её брови резко взлетели вверх, а в глазах мелькнула вспышка удивления. — О, да ладно, не начинай. Ты опять про свои тренировки? Мы всё это уже обсуждали! — Нет, Юна. Не про это. — Он сделал глубокий вдох, собираясь с силами. — Думаю, я должен был сделать это уже давно. Но всё же… я расстаюсь с тобой. Её лицо застыло. Секунда молчания, а затем она засмеялась — резко, почти зло. — Ты это серьёзно? — Её голос задрожал от саркастического смеха. — Чонгук, ты не можешь быть настолько глупым. — Глупым? — Он посмотрел на неё, на её идеально подкрашенные губы, изогнутые в насмешливой улыбке. — Признай, Юна. Наши отношения никогда не были нормальными. Они всегда были выгодными. Для нас обоих. И в них мы играли оба. Юна резко наклонилась вперёд, её глаза горели яростью. — Для тебя, может, и были! Ты серьёзно думаешь, что я тратила своё время на тебя только ради выгоды? — Она почти шипела. — Знаешь, в чём твоя проблема, Чонгук? Ты никогда не мог быть «достаточно». Достаточно сильным, достаточно целеустремленным, достаточно смелым. Даже достаточно интересным! Он вздрогнул, но не отвёл взгляд. — Может быть, — спокойно ответил он. — Но я знаю одно: я устал от игры и обмана. Я не хочу продолжать тратить свою жизнь на отношения у которых нет будущего. Я не люблю тебя. И, давай будем честны, ты меня тоже не любишь. У нас и так бы ничего не вышло. Её лицо исказилось от гнева. — Кто она? — резко спросила она. — Кто эта жалкая девчонка, из-за которой ты решил всё сломать? Чонгук растерялся на мгновение, не понимая, о ком идёт речь. — Никого нет, — твёрдо ответил он. — Я расстаюсь с тобой не потому, что нашёл кого-то другого, а потому, что больше не могу. Юна вскочила со своего места, её пальцы сжались в кулаки. — Ты ничего без меня не стоишь, Чонгук! — прошипела она. — Ты никогда не стоил! Он поднялся, смотря на неё сверху вниз. — Может, ты права. — Его голос был спокоен, но в нём звучала сталь. — Но знаешь что? Мне всё равно. Думай и говори, что хочешь, меня не трогают твои слова. Чонгук сделал шаг назад. — Можешь сказать всем, что это ты меня бросила. Рассказывай всем любую историю, какую захочешь. Для меня это все не имеет никакого значения. Вещи которые ты у меня забыла, я сегодня же их соберу в коробку и принесу к твоей двери. Я не хочу чтобы что-то от тебя осталось в моей жизни. Он развернулся и вышел из кафе, оставив Юну в окружении запаха корицы и пустых обещаний. Снаружи падал снег, и Чонгук, впервые за долгое время, почувствовал лёгкость. Он разорвал то, что было частью его жизни, и теперь ему предстояло понять, что делать дальше.

_____

14 декабря Чонгук стоял у дверей стеклянного танцевального зала, вдыхая ледяной воздух Сеула, что пронизывал его до костей. Он чувствовал, как холод проникает в каждую клеточку тела, но его мысли были далеко от этого холода. Через окно он видел Тэхена — тот двигался в такт музыке, его тело казалось живым, как будто сам воздух пульсировал вместе с ним. Тэхен был в своей стихии, абсолютно поглощенный моментом, и это зрелище всегда завораживало Чонгука. Но сегодня его взгляд был не просто восхищённым. Он чувствовал что-то большее. Звук открывающейся двери вывел Тэхена из сосредоточенности. Он остановился, его глаза, полные усталости, но всё ещё яркие, встретились с глазами Чонгука. Тэхен выглядел ошеломленным, немного растерянным. — Ты что здесь делаешь? — спросил он, вытирая пот со лба. В его голосе звучало недоумение. Чонгук сделал шаг вперёд, не уверенный, но решительный. Внутри него было много чего — страх, желание, и даже сожаление, но главное, что он чувствовал — это потребность быть честным. — Я хотел поговорить, — произнёс он. Голос тихий, но твердый, как никогда. Тэхен нахмурился, его взгляд стал настороженным, но не ушёл. Он стоял и ждал, что будет дальше. — О чём? Мне казалось, мы все уже сказали друг другу, — его слова были не столько вопросом, сколько фактом. Чонгук глубоко вдохнул. Его сердце билось с такой силой, что казалось, оно вот-вот вырвется из груди. Он знал, что не может больше отступать. Он не может снова скрыться за страхом, за привычной безопасной маской. — Я расстался с Юной, — сказал он, произнося эти слова так, будто они стоили его жизни. Тэхен приподнял брови, явно удивлённый. — И что ты хочешь этим сказать? — его голос был спокойным, но в нём чувствовалась напряжённость, как если бы он ожидал услышать что-то, что только усложнит всё. — Я не прошу тебя сразу всё понять или принять, — продолжил Чонгук, стараясь быть откровенным. — Но я хочу чтобы ты знал, что я с тобой честен. Тэхен молчал. Он не знал, как реагировать. — Ладно, — сказал Тэхен после долгой паузы. Его голос был тихим, но в нём не было злости, только осторожность, как у человека, который не хочет снова попасть в ловушку. — И чего ты хочешь? Чонгук почувствовал, как на его губах появляется слабая улыбка, но это была не радость. Это была смесь страха и надежды. Он знал, что Тэхен прав. Всё, что он сейчас скажет, может стать последним шансом, и его слова не должны быть пустыми. — Я хочу разобраться в себе. И, если ты позволишь, понять, могу ли я стать частью твоей жизни, — ответил он с такой искренностью, что сам удивился. Тэхен снова замолчал, но его взгляд стал более насторожённым. Он осмысливал каждое слово Чонгука, пытаясь понять, где заканчиваются его слова и начинается настоящая правда. — Ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? — спросил Тэхен, но голос его был тихим, полным боли и сомнения. — Ты бросил свою девушку, с которой был… сколько? Год? Два? И ради чего? Ради призрачных отношений с парнем? Это не то ради чего стоит ломать свою идеальную жизнь. — Глубокий вздох. — Я не хочу в один день проснуться и услышать, что все это было ошибкой. Не хочу быть человеком ради которого ты отказываешься от нормальной жизни. Ты… Чонгук шагнул ближе. Он не мог стоять на месте, его сердце требовало действия, требовало ответа. — Я знаю, что поступил импульсивно. Но это решение было обдуманным. И я расстался с ней не ради отношений с парнем, как ты сказал. Я расстался с ней ради себя. Я никогда ее не любил. Наши отношения всегда были выгодной игрой для нас двоих. Но сейчас…я нашел то, ради чего хочется стараться. И это не баскетбол. Это ты. — голос его был твёрдым, но в нём звучала неуверенность, как если бы эти слова требовали смелости. Тэхен вздохнул, и его взгляд стал мягче, но он всё ещё сохранял дистанцию, как если бы этот шаг навсегда изменил их отношения. Он стоял перед ним, но ощущение расстояния между ними становилось всё более ощутимым. Чонгук сам того не понимая, сказал то, что хотел услышать Тэхён. — Ты не можешь просто так прийти ко мне и всё это сказать, Чонгук, — прошептал он. — Приехав в Сеул, я дал себе обещание, что не начну новые отношения. Мне хватило и прошлых. Я сыт отношениями по горло. Я не могу…не хочу снова связывать себя, подчиняться чей-то воле. Тэхен задержал дыхание, его слова едва не сорвались с губ, как если бы он пытался сдержать лавину. Он не мог понять, что именно происходило между ними. Слишком много всего накопилось в нем за эти годы, слишком много боли, чтобы теперь просто взять и отпустить. Он говорил спокойно, но в его голосе была боль. — Я не знаю, как ты себе это представляешь, Чонгук, — продолжил он, его голос стал чуть тише, как если бы он обдумывал каждое слово, стараясь не выдать того, что чувствует. — Ты стоишь здесь, говоришь мне о том, что ты что-то понял, что ты что-то осознал… А я не могу понять, как ты мог так быстро все поменять. Мы знакомы сколько? Менее двух месяцев… Хорошо, я признаю, что ты мне нравишься. Если ты это хотел услышать, то слушай. Ты мне понравился, потому что я гей. Для таких, как я это нормально… Но ты… Чонгук не удержался. Он преодолел разделяющее их расстояние в два шага и обхватив ладонями щеки, настойчиво прижался к губам. Парень осторожно смял чужие несколько раз и почувствовал сопротивление Тэхена. Тот, придя в себя уперся ладонями в грудь и пытался оттолкнуть, мыча в поцелуй. Чон, обхватил одной ладонью запястье Тэ и завел за спину, прижимая к ней. Вторую руку парня ждала та же участь. Чонгук целовал настойчиво, причиняя легкую боль, удерживая Тэ. С каждой секундой весь запал Тэхена рассеивался между губ. Приоткрыв слегка рот, Чонгук скользнул языком, оглаживая все внутри. Тихий стон сорвался с губ Тэ, а напряжение в теле ушло. Он расслабился в руках, охотно отвечая требовательным губам, а Чонгук ослабил хватку на руках, позволяя Тэхену высвободить их и обнять спортсмена. Чон сильнее прижал к себе изящное тело и позволил раствориться в поцелуе. Он нежно и уверенно обхватил танцора, заключая в объятия, а тот крепко обнял за шею и затерялся пальцами одной руки в длинных локонах. Ему очень нравились непослушные волнистые волосы Чонгука, хотелось их трогать, вплетать в них пальцы. Через несколько минут, спортсмен оторвался от опухших губ и прислонившись лбом ко лбу следил за эмоциями на лице Тэ. Тот закусил губу и зажмурил глаза. — Тэхен, — начал шепотом Чонгук, — Если то, что я сейчас чувствую — неправильно… Пусть. Я согласен. Только… Дай мне шанс. — Тихие слова разрезали пространство между ними, — Я не прошу тебя верить мне сразу. Просто дай шанс. Пожалуйста. Ты мне тоже нравишься. Услышав последние слова, танцор почувствовал как будто его облили ледяной водой. Буря чувств поднялась внутри него. Новые отношения. Страх опять стать зависимым. Страх, что опять его могут использовать. Нотки отчаяния в голосе Чонгука эхом отдавались в мыслях Тэ. Отчего-то внутри все кричало, что на этот раз стоит довериться человеку. Дать шанс. Возможно, после он будет сильно жалеть и страдать, ну а пока… — Хорошо, — шепот сорвался с губ.

_____

20 декабря На языке отчетливо ощущался яркий вкус напряжения. Зал был переполнен до отказа — трибуны едва вмещали болельщиков. Их голоса, аплодисменты и крики эхом разносились по всему помещению, отражаясь от стен и металлических конструкций. Каждая ошибка, каждый удачный момент на паркете отзывались громким гулом, и этот шум казался таким мощным, что ощущался не только в ушах, но и в груди. Это был не просто матч. Это был финал сезона — момент, который определял, кто будет на вершине, а кто останется в тени. Звук мяча, что отскакивал от паркета, создавал особую атмосферу напряженности. Свет ярко освещал игроков, и в их глазах была не только сосредоточенность, но и решимость, готовность отдать все ради победы. Лица покрыты потом, дыхание вырывается с трудом, но ни один из них не останавливается. Каждое движение выверено, каждое решение — на вес золота. Чонгук носился по полю, быстро меняя позиции, ловко блокируя удары соперников и моментально переходя в наступление. Его мышцы, перенапряженные и скованные усталостью, работали, словно автомат. На табло мигало красное: осталось 9 минут. Счет — 81:81. Снова ничья, и на этот раз решение должно быть принято в самый последний момент. Джион, стоящий рядом с Чоном, бросил ему взгляд и едва заметно кивнул. Капитан уловил этот намек. Отбежав в угол от кольца, он быстро огляделся по сторонам, но его взгляд невольно остановился на трибуне. Там, среди бурлящей массы людей, он увидел его — Тэхена. Парень сидел в первом ряду, плотно сжав руки на коленях. Его сердце стучало не меньше, чем у игроков на площадке. Он внимательно следил за каждым движением Чонгука. Тот был в своей стихии — быстрый, точный, собранный. Его лицо выражало полную концентрацию, а каждая атака противника превращалась для него в вызов. Несмотря на расстояние, он будто бы чувствовал, как его взгляд скользит по нему, цепляет. На его лице мелькнула яркая теплая улыбка. Тэхен вскинул руку, чуть подскакивая на месте, и выкрикнул что-то, поддерживая Чонгука. Даже в этом шуме, среди всех этих голосов, Чонгук понял, что его имя прозвучало так, будто оно было единственным на свете. Вот ради кого сегодня Чонгук играл как никогда. Чон вновь сосредоточил взгляд на мяче, ощущая, как время замедляется. Джион был рядом, указывая на позиции, на пути, которые нужно было пройти. Он знал, что Чонгук сейчас — главный игрок на поле, и именно он должен сделать последний шаг, который подарит победу. Джион снова бросил взгляд на Чонгука, и тот, почувствовав момент, рванул вперёд. Быстро, уверенно, он прошёл через защиту соперников, и в его глазах загорелся огонь решимости. И вот, он оказался перед кольцом — всего в нескольких шагах от него. Вся команда напряглась. Болельщики затихли, атмосфера стала ещё напряженней, а воздух — вязким, как смола. Чонгук, с полным осознанием того, что на кону не только победа, но и его собственная история, поднял мяч. В его руках был весь матч, вся игра, весь сезон. Он мог почувствовать дыхание соперника, а сердце билось так, что, казалось, его слышали все вокруг. Тихий свист тренера, движение — и мяч взмыл в воздух. Секунды казались вечностью. Всё вокруг замерло. Свет прожекторов засиял, а весь зал был как в гипнотическом трансе, словно каждый человек знал, что всё решится в этом одном моменте. Мяч пролетел через кольцо, словно в замедленной съемке, и с громким «бумом» отскочил в сетку. «Да!» — раздался оглушающий крик трибун. Чонгук почувствовал, как по всему телу разливается восторг и облегчение. Он не сразу осознал, что они выиграли, что его бросок стал решающим. Всё, что он чувствовал — это энергия победы, момент, когда вся команда ринулась к нему, все эмоции, которые переполняли его за этот долгий и тяжёлый матч. Тэхен не смог удержаться. Он вскочил с места, его ноги сами понеслись к центру площадки. Пробравшись через ликующих игроков, он подбежал к Чонгуку и не замедлившись ни на секунду, обнял его. Это был момент, когда все сомнения исчезли. Тэхен держал его крепко, как будто не хотел отпускать, его руки обвивали парня за шею, сжимая, пытаясь передать всю силу своих эмоций. — Ты сделал это… — прошептал Тэхен куда-то в шею, коснувшись губами мочки уха. — Поздравляю, капитан. Его голос был тихим, но полным восхищения, что Чонгук почувствовал, как его собственное сердце отозвалось на эти слова. Растерявшись на пару мгновений, он все же крепко обнял в ответ, прижимая полностью тело к себе. Он держал его так, словно боялся, что тот исчезнет, как только отпустит. Это был момент без слов — момент, когда физическая близость говорила больше, чем любые фразы. В ответ на слова, он лишь сильнее сжал тело в руках и ярко улыбнулся. Внутри разлилось тепло и счастье. Спортсмен для себя подметил маленькую, но такую важную для него деталь. Тэхен был первым, кто обнял его таким, каким он обычно бывал после таких игр — потным, тяжело дышащим и изможденным. Без отвращения. Без условий. Отстранившись от Чонгука через почти полминуты Тэхен с лёгкой улыбкой провел ладонями по его лбу, стирая капли пота, оставшиеся от игры. Окружающая толпа игроков искусно скрывала их взаимодействия. Парень не выпускал теплое тело из рук. Заметив теплый взгляд танцора он, немного наклонил голову, как будто пытаясь понять, что именно скрывается за этой улыбкой. Его собственные губы растянулись в легкой ответной. Наконец, выпустив парня из рук, Чон сделал шаг назад, повернувшись к своему другу Джиону, и что-то шепнул ему на ухо. Джи кивнул, понимая, что происходит, и, улыбнувшись, дал ему знак — всё в порядке. После этого Чонгук обхватил Тэхёна за руку и, слегка потянув его, повёл через толпу в сторону раздевалок. Толпа их не волновала, даже шум болельщиков и довольные выкрики команды были неинтересны воодушевленному Чонгуку. Зайдя в раздевалку, всё вокруг затихло. Только их дыхание и звук шагов нарушали тишину. Заведя в глубь помещения, туда где располагались ряды шкафчиков, Чонгук повернулся к Тэхену. Танцор улыбнувшись, сам шагнул ближе и обхватив за шею, поцеловал. Ладони затерялись в густых влажных волосах, тело плотно прижалось к горячему чужому. Шершавые ладони скользнули по ткани лонгслива и обхватили талию, обнимая нежно и требовательно. Чонгук сделал шаг и прижал Тэхена спиной к шкафчикам. Он углубил поцелуй, скользнув между губ языком. Весь адреналин выходил в поцелуй. Хотелось сильнее сжать тело и буквально вдавить в стену, не переставая терзать мягкие губы требовательным поцелуем, что он и сделал через секунду. Тихий, еле слышный стон слетел с губ Тэ, а у Чона пробежала волна мурашек по телу от этого звука. Они забыли обо всём на миг — о шуме снаружи, о людях, о том, что их может кто-то увидеть. Тишину нарушил резкий крик. — Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Тэхен резко оторвался от губ и посмотрел за спину Чона. Спортсмен тоже обернулся на голос. У дальних шкафчиков стояла Юна. Её лицо было искажено от ярости. — Ты… Ты серьезно, Чонгук?! — крикнула она, её голос дрожал от обиды и злости. — Ты ради этого меня бросил?! Ради… него?! Ты гей? Чонгук полностью повернулся лицом к девушке, закрывая спиной Тэхена. Его лицо было спокойным, но решительным. — Юна, это не твоё дело. Между нами все кончено. Тебя не должно волновать, что я делаю и с кем. Уходи. — Не моё дело? — Она шагнула вперёд, её голос поднялся ещё выше. — Ты порвал со мной, чтобы… боже…об этом даже мерзко говорить. Ты…ты целовал парня! — Хватит! — крикнул Чон с нотками злости, перебив. Юна опешила. Она никогда не видела чтобы парень так повышал голос. — Я не собираюсь оправдываться перед тобой или что-то объяснять. Хочешь истерить — делай это в другом месте, — сказал он, глядя на Юну прямо в глаза. — Мне неинтересно. Юна посмотрела на них обоих, её грудь тяжело вздымалась от злости. — Ты пожалеешь об этом, Чонгук, — бросила она, прежде чем развернуться и уйти, громко хлопнув дверью. В раздевалке снова наступила тишина. Чонгук повернулся к Тэхену, его глаза смягчились. — Извини за это. Она… — Не извиняйся, — перебил Тэхён. — Это я должен просить прощение у тебя за то, что не дотерпел до общежития. Теперь у нас будут проблемы, — выдохнул танцор. — Тэхен, — мягким голосом позвал Чон и подойдя обхватил руки, — Мне очень льстит, что ты не удержался и не думаю, что она сделает что-то серьёзное. Сейчас сюда придут остальные ребята. Подождешь меня около входа в зал? Я быстро ополоснусь и приду к тебе. — Выгоняешь меня, чтобы я не смотрел на полуголых парней? — усмехнувшись спросил Тэ. — Конечно! Полуголым ты можешь видеть только меня, — улыбаясь ответил Чон. — Ладно, — Тэхен засмеялся. Чонгук подмигнул, а парень услышав голоса приближающихся членов команды, бросил последний взгляд на спортсмена и пошел в сторону выхода из раздевалки. Выйдя в коридор, он прислонился плечом к стене и разблокировав телефон стал читать непрочитанные сообщения в чатах. В мыслях всплыл вчерашний день. Flashback Тишина ночного кампуса почти пугала своим молчанием. Лишь далёкий шелест ветра напоминал, что город всё ещё живёт, несмотря на поздний час. Финальная игра сезона будет завтра, и вся команда Чонгука, вероятно, уже давно спала, готовясь к важному дню. Но только не он сам. Как и каждую ночь накануне матча он был в спортивном зале, снова и снова отрабатывая броски. Пот лился с него ручьями, мышцы ныли от усталости, а дыхание было рваным. Каждый промах заставлял его сжимать кулаки, а каждый точный бросок приносил лишь короткую вспышку удовлетворения, быстро гасимую растущей тревогой. Где-то в стороне лежал его телефон, забытый и отключённый, поэтому он даже не знал, что Тэхен звонил ему уже десятки раз. Танцор сидел у себя в комнате, телефон в руках, сердце сжималось от беспокойства. — Ну же, Чонгук… Ответь… — пробормотал он в пустоту, в который раз набирая его номер. Он хотел услышать голос парня, убедиться, что с ним все хорошо и его настрой перед важной игрой прекрасен. Когда на другом конце снова раздались гудки, он выдохнул и встал. Пальцы нервно затянули шнурки кроссовок, а толстовка быстро скрыла худощавую фигуру. Тэхен знал, где искать своего парня. Последние дни после того разговора в танцевальном зале они учились быть вместе. Тэхен осторожно исследовал новую для себя территорию доверия. Он, как и раньше, не переставал анализировать каждую деталь — каждое слово, каждое действие Чонгука, словно ища скрытые смыслы или предупреждения, что всё это может оказаться иллюзией. Но тревожных звоночков пока не было. Спортсмен по обрывкам фраз знал, что за прошлыми отношениями Тэхена скрывалось много боли и разочарования. Поэтому Чонгук сознательно учился быть терпеливым, внимательным и заботливым. Если раньше он мало задумывался о том, что мог чувствовать его партнёр, то теперь он старался замечать всё: как менялось выражение лица Тэхена в зависимости от его слов, как поправлял волосы, когда о чем-то думал, или как его глаза светились теплом, когда он чувствовал себя спокойно. Их вечерние игры возобновились, но теперь наполнились шутками, изучающими взглядами и заигрываниями. Тэхен смеялся, когда Чонгук притворялся серьёзным, сдвигая брови, чтобы выиграть, а затем сам сдавался, не выдержав мягкого, почти насмешливого взгляда Тэхена. — Ты снова проиграл, капитан, — дразнил Тэхен, легко касаясь губами его губ. — С тобой невозможно выиграть, — шутил Чонгук в ответ, притягивая его ближе. Их поцелуи были разными: иногда они длились всего мгновение, иногда были медленными, глубокими, словно они хотели запомнить каждую секунду друг с другом. Чонгук не всегда знал, как правильно показывать свои чувства, но он старался. Например, он стал запоминать мелочи: какой кофе любит Тэхен, какие песни он ставит чаще всего в плейлисте, даже то, как он морщится, когда задумчиво считает что-то в голове. Спортивный зал встретил его мягким светом ламп. Сердце Тэхена сжалось, когда он увидел знакомую фигуру посреди пустого зала. Чонгук, поглощенный своим ритуалом, снова и снова бросал мяч, игнорируя изматывающую боль в теле. Его движения были резкими, полными напряжения и какого-то необъяснимого отчаяния. — Чонгук! — голос Тэхена громко разнесся эхом по залу, заставляя того замереть на месте. Чонгук обернулся удивлённый. Он прижал мяч к бедру, смотря, как Тэхен быстрыми шагами направляется к нему. Сердце забилось сильнее не от усталости, а от странного ощущения, что Тэхен искал его ночью. — Ты что, с ума сошёл? — начал Тэхен, не сдерживая волнения. — Ты телефон свой видел? Я тебе звонил около двадцати раз. Уже стал думать, что что-то произошло! А ты здесь! Уже два часа ночи, ты вообще о себе думаешь? — от волнения парень перешел на повышенные тона. Чонгук отвёл взгляд, словно ребёнок, которого поймали на месте преступления. Такое поведение для него было новым. Его давно никто не искал и не переживал. Каждый занимался своей жизнью. От поведения парня тот пришел в замешательство. — Прости… Я… тренировался. Завтра важная игра, и я… — голос звучал тихо. — Завтра ты должен быть в форме, а не валиться с ног от усталости! — перебил его Тэхен, его голос строгий, но в нём слышалась искренняя тревога. Чонгук смотрел на него, и что-то в его сердце дрогнуло. Никто раньше не говорил с ним так. Всегда было одно и то же: «Ты должен стараться больше», «Ты не можешь подвести команду», «Ты должен выиграть». Его окружали ожидания, давление, даже холодная похвала, но не забота. — Я не могу допустить ошибок завтра, — тихо произнёс Чонгук, глядя в пол. — Если я проиграю… Всё, что я сделал до этого, не будет иметь значения. Тэхен остановился прямо перед ним и глубоко вздохнул. Весь вид Чонгука сейчас напоминал ему маленького ребенка. Такое он видел впервые. Осторожно забрав мяч из рук и отбросив его в сторону, он нежно обхватил своими ладонями ладони парня. — Чонгук, ты уже давно доказал всем, что ты лучший, — сказал он, глядя ему прямо в глаза. — Ты не обязан каждый раз доказывать что-то этим людям, которые думают, что имеют право требовать от тебя больше, чем ты можешь дать. Эти слова ударили в самое сердце Чонгука. Никто никогда не говорил ему, что он уже сделал достаточно. — Почему ты это делаешь? — тихо спросил Чонгук, его голос едва слышный, почти шепот. Он поднял глаза на Тэхена, в которых было всё: растерянность, благодарность и страх. — Потому что ты мне не безразличен, — ответил Тэхен мягко, его голос теперь стал тёплым, обволакивающим. Он шагнул ближе, и нежно провел пальцами стирая капли пота со лба, после ладони скользнули на щеки, нежно их сжав. — И я не могу молча смотреть, как ты уничтожаешь себя ради какого-то идеала. Чонгук почувствовал, как что-то внутри него ломается. Все стены, которые он строил годами, вдруг стали бессмысленными перед этим человеком. Его горло сжалось, и он быстро отвёл взгляд, чтобы Тэхен не увидел, как сильно эти слова его задели. — Пойдем, — сказал Тэхен после небольшой паузы, взяв Чонгука за запястье. — Ты идёшь спать. — Что? — растерянно пробормотал Чонгук. — Я говорю пошли. Ты уже сделал достаточно. Остальное ты сделаешь завтра, — твёрдо сказал Тэхен, и его тон не оставлял места для возражений. Чонгук не сопротивлялся. Он чувствовал себя странно спокойным, когда следовал за Тэхеном. Танцор завел его в раздевалку и выпустив ладонь, сел на скамью. — Иди в душ, я подожду тебя здесь. Спортсмен лишь кивнул. Подойдя к шкафчику, он вытащил полотенце, пару вещей, и направился в сторону душевых. Следующие семь минут в раздевалке стояла тишина нарушаемая лишь шумом воды. Тэхен сидел на скамье, опустив руки на колени, и смотрел в одну точку. Воздух в раздевалке был наполнен лёгким запахом пота и моющего средства, но его это не беспокоило. Он чувствовал удивительное спокойствие. Ему не нужно было думать о том, что сказать или как себя вести. Удивительно, как одна мысль о том, что он нужен кому-то, может согреть душу. Шум воды в душе стал чуть тише, и Тэхен закрыл глаза, прислонившись спиной к стене. В это время Чонгук стоял под горячими струями воды, чувствуя, как напряжение, накопившееся за весь день, постепенно уходит. Вместо облегчения он чувствовал странное тепло внутри, которое не мог объяснить. Ему было сложно поверить, что Тэхен пришёл за ним, несмотря на глубокую ночь. Эта забота была чем-то совершенно новым для Чонгука. Вокруг него всегда находились люди, которые требовали, оценивали и ждали от него результатов. Но никто не останавливался, чтобы просто спросить, как он сам, не говоря уже о том, чтобы сидеть в тишине в раздевалке ночью и ждать пока он соберёт себя. В мире Чонгука все всегда были заняты: своими делами, целями, проблемами. Чонгук выключил воду, вытерся и натянул чистую одежду. Полотенце небрежно сползло на плечи, когда он посмотрел на своё отражение в маленьком зеркале. Его лицо выглядело иначе. Усталость всё ещё читалась в чертах, но в глазах появился мягкий блеск, едва уловимый, но всё же заметный. Когда он вышел из душевой, Тэхен всё ещё сидел на скамье. Его глаза были закрыты, лицо спокойное, расслабленное. Тот самый вид умиротворения, который Чонгук уже замечал раньше, но до сих пор не понимал, как это возможно. — Ты ещё здесь, — тихо сказал Чонгук, больше для себя, чем для него. Тэхен открыл глаза и встретил его взгляд. Его тёплые карие глаза будто растопили последние капли сомнений в душе Чонгука. — Конечно, я здесь. Ты думал, я уйду? — с лёгкой улыбкой ответил он. Чонгук не надел футболку, поэтому Тэхен мог изучить тело своего парня подробнее. Его взгляд скользнул по Чонгуку: влажные волосы, с которых по плечам и груди стекали капли, легкая испарина на теле, что красиво блестела. Тэхен знал, что Чонгук красив, но сейчас в его облике была другая красота — не только внешняя, но и уязвимая, трогательная. Это пробудило в Тэхене не желание, а искреннюю потребность заботиться. Просто быть рядом, обнять, укрыть и молча остаться с ним, как оберегающая тишина. Чонгук опустился рядом, не сказав ни слова. — Спасибо, — тихо произнёс спортсмен, после долгой паузы. — За что? — Тэхен повернул голову к нему, слегка приподняв брови. Он действительно не понимал за что его благодарят. — За то, что ты здесь. За то, что пришел, — голос был тихим, но в нём чувствовалась искренность. Наклонившись к парню, Тэхен улыбнулся и оставил тёплый поцелуй на щеке. Чонгук замер на мгновение, когда губы Тэхена коснулись его щеки. Это было такое простое, но удивительно тёплое действие, от которого внутри всё перевернулось. — Давай высушим твои волосы. Если ты так и будешь сидеть с мокрой головой, завтра будешь не играть, а лежать с температурой. — Сказал парень заметив, как капли воды скатываются с волос, оставляя влажные следы на теле. Чонгук удивлённо моргнул, а затем тихо засмеялся, чуть покачав головой. Тэхен поднялся и встал напротив спортсмена. — Наклони голову, — велел танцор, снимая с плеч полотенце. Чонгук послушно наклонился, чувствуя, как Тэхен начал осторожно промакивать его волосы полотенцем. Его движения были мягкими, неторопливыми, словно он боялся сделать больно. Собрав лишнюю влагу, Тэхен кинул полотенце в бак для белья и пошел за феном. Настроив не сильно горячий поток воздуха он все же коснулся волос, запустив в них пальцы. Парень удобнее подставил голову, слегка приластившись. — Ты как ребёнок, — тихо произнёс Тэхен, улыбнувшись. Чонгук ничего не ответил. Вместо слов он раздвинул ноги шире и обхватил тело руками в кольцо, придвигая к себе. Он уткнулся лбом в живот и прикрыл глаза, позволяя утонуть в заботе. А пальцы гуляли в волосах, нежно массируя кожу головы и просушивая пряди. Как только волосы стали абсолютно сухими, танцор выключил и отложил фен, и снова запустив пальцы в черные пряди стал их приглаживать. Чонгук поднял голову, взглянув на парня. Тэхен замер, но лишь на мгновение. Его взгляд встретился с глазами напротив, в которых была благодарность, тепло и что-то ещё — что-то, что заставляло его сердце сжиматься. — Ну вот, теперь ты не простудишься, — улыбаясь. Он не мог вести себя иначе, особенно когда в ответ смотрела пара чёрных доверчивых глаз. Такого взгляда он у Чонгука не видел ещё никогда. — Пойдем, тебе нужно выспаться. Парень кивнул, его взгляд был мягким, но сосредоточенным. Он наконец выпустил Тэ из объятий, и они вместе направились к выходу. Шли молча, но это молчание не было тягостным. В нём не было неловкости — только спокойное понимание, будто слова сейчас были лишними. Их взгляды то и дело встречались в полумраке коридоров, полных тишины. Когда они вошли в комнату Чона, Тэхен быстро оглядел обстановку. До этого он ни разу в ней не был. Она была уютной — светлые стены, аккуратно заправленная кровать, несколько полок с книгами и фотографиями, едва заметный аромат древесного парфюма в воздухе. Всё в этой комнате казалось отражением Чонгука: простое, но тёплое, сдержанное, но уютное. Тэхен остановился у кровати, слегка коснувшись ладонью мягкого одеяла. Он глубоко вдохнул и медленно сел, откинув угол покрывала. — Иди сюда. Ложись, — произнёс он тихо, глядя на спортсмена, который всё ещё стоял у двери, словно колеблясь. Чонгук, закрыв дверь на замок, медленно стянул с себя кроссовки и худи, оставаясь в лёгкой футболке и спортивных штанах. Он подошёл к кровати, в его движениях ощущалась усталость и лёгкая покорность моменту. Откинув одеяло чуть сильнее, он лег. Матрас слегка прогнулся под его весом, а тело сразу почувствовало долгожданное расслабление. Но даже в этот момент глаза Чонгука снова нашли Тэхена. — Останься, — прошептал он, почти неосознанно. Это слово сорвалось с его губ, словно за ним стояло всё, что он не мог выразить словами: благодарность за заботу, желание просто почувствовать, что он не один. Тэхен посмотрел на него, и его губы тронула лёгкая улыбка. Он молча стянул кроссовки, повесил куртку на спинку стула и вернулся к кровати. — Конечно, я останусь, — сказал он просто, словно это было очевидно. Тэхен забрался под одеяло рядом с Чонгуком. Он устроился на спине, положив руки на живот, но, заметив, как тот напряжённо лежит, посмотрел на него мягким взглядом. — Иди сюда, — тихо произнёс он, чуть приподнимая руку и приглашающе откидывая её в сторону. Его голос звучал спокойно, но в нём было желание дать тепло, защитить. Чонгук замер на мгновение, его взгляд опустился на раскрытую ладонь Тэхена. Он глубоко вдохнул, а затем осторожно придвинулся ближе, как будто боялся разрушить этот момент. Он положил голову на плечо Тэхена, ближе к шее, ощущая, как тот обнимает его, укрывая теплом. Его тело, наконец, расслабилось полностью, и он закрыл глаза. — Ты в порядке? — тихо спросил Тэхен, проводя ладонью по его спине в успокаивающем ритме. — Сейчас… да, — прошептал Чонгук, голосом, который был едва слышен. Он не мог объяснить, как это чувство охватило его. Всё, что он знал, — это то, что впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности. Тэхен крепко прижал расслабленное тело к себе. В ответ почувствовал, как парень придвигается ближе, сильнее наваливалась и утыкаясь носом в шею. В ответ танцор прижался губами к макушке, оставляя теплый поцелуй. Они лежали в тишине, пока дыхание Чонгука не стало ровным и спокойным. Тэхен продолжал нежно гладить его спину, и, чувствуя, как тёплый вес тела Чонгука рядом постепенно увлекает его самого в сон, позволил глазам закрыться. В комнате стало тихо. Только звуки их размеренного дыхания наполняли пространство. В этот момент не существовало ни завтрашних игр, ни прошлых ошибок. Была только эта ночь — их тихое убежище, где они могли быть настоящими. End Flashback — А вот и я, — через десять минут послышался знакомый голос. Тэ заблокировав телефон поднял глаза с улыбкой. — Какие у нас планы? — Не знаю. Что вы делаете после победы? — Обычно ребята закатывают вечеринку, где пьют и веселятся до утра… — Чон, Тэхен, вы с нами? — спросил вышедший из раздевалки Джион. — Как всегда у нас вечеринка по случаю победы. Мы обязаны сегодня напиться! Сезон наш! — Весело проговорил парень. Джион был единственным кто знал истинное положение дел и почему Чон бросил Юну. На удивление парень отнесся спокойно и теперь всегда старался уделить внимание Тэхену. Тэхен не ответил и лишь посмотрел на Чонгука. Спортсмен бросил ответный взгляд на Тэ, а после перевел на друга. — У нас есть свои планы. Может ближе к вечеру мы приедем к вам. — Окей! Тогда веселитесь и классно проведите время. Если что, как обычно вечеринка у Намджуна. Увидимся, — бросил парень и махнув, пошёл прочь. Чонгук перевел взгляд на Тэ. — У нас есть планы? — изогнув бровь, усмехнулся Тэ. — Да! Завалиться в мою комнату, где никто нас не найдёт, наесться какой-то очень вредной еды и посмотреть фильм, — голос парня был игривым. — Но если ты хочешь на вечеринку, то я с радостью пойду с тобой. — Нет. План с фильмом мне очень нравится. Купив пиццы и роллов, они взяли ещё пару бутылок соджу, чтобы вместе отпраздновать победу. Расположившись на кровати в комнате баскетболиста, Чон подключил небольшой проектор и нашел какую-то комедию. Тэхен устроился рядом. Наевшись, Чон прислонился спиной к спинке кровати, а Тэ подполз и сам прижался ближе, положив голову на грудь парня. Глубоко вздохнув, Тэхён подполз выше и удобнее устроился на груди, прижавшись носом к шее. В ответ спортсмен приобнял его за талию, придвинув к себе. — Как вы начали встречаться с Юной? — после долгого молчания тихо спросил Тэ. Он задал все еще волнующий его вопрос. Чонгук глубоко вздохнул и сжав ладонь на талии, начал тихо. — Не знаю. — Небольшая пауза. — Все получилось как-то само собой. В какой-то момент она стала крутиться рядом, а я просто позволял ей это делать. А на одной из вечеринок я перебрал с алкоголем и… — парень опустил взгляд, взглянув на Тэ. — Думаю, ты понял, что произошло, — танцор поджав губы, кивнул. — Так мы и начали встречаться. Точнее… не знаю… Я не воспринимал её как свою девушку, просто… Плыл по течению, — вздох, — от меня все ждали определенных действий. Всегда. — тихие слова разрезали пространство между ними, — Я даже поступил на факультет бизнеса, потому что так сказали родители. И единственное, что я оставил себе — это баскетбол. Он тоже дает свои привилегии, поэтому отец согласился. — Парень замолчал на минуту, думая о своем, но потом продолжил, ни на секунду не отрывая взгляда от чужих глаз, — ты второе в жизни, что я сознательно выбрал для себя. От услышанного внутри что-то стянуло у Тэхена. Он смотрел на Чонгука, стараясь осознать услышанное. Слова будто эхом отдавались в его голове. «Ты второе в жизни, что я сознательно выбрал для себя.» Эта фраза застряла где-то между его сердцем и разумом. Танцор отвёл взгляд, пытаясь справиться с накатившими чувствами. Его пальцы непроизвольно теребили край рукава, пока он обдумывал, как правильно ответить. — Это… — начал Тэ, голос немного дрожал, но он взял себя в руки. — Это странно слышать. Чонгук нахмурился, слегка наклоняя голову, чтобы поймать его взгляд. — Странно? Тэхен кивнул, пытаясь найти подходящие слова. — Просто… Это звучит, как будто я теперь должен оправдывать твой выбор. Как будто ты возлагаешь на меня больше, чем я могу дать. Чонгук молчал несколько секунд, обдумывая его слова. Затем медленно сказал: — Это не про ожидания, Тэхен. Это про то, что я наконец понял, чего хочу. И это — ты. Парень наконец посмотрел на него. В его глазах был целый ураган чувств: тревога, радость, сомнение и что-то ещё, едва уловимое. — А если ты ошибаешься? — тихо спросил он, почти шёпотом. Чонгук слегка нахмурился, его лицо стало серьёзным. — Может быть, — признал он. — Я не могу обещать, что всё будет идеально. Но каждый раз, когда я смотрю на тебя, я чувствую, что всё правильно. — А я не знаю, правильно ли это все, — тихо произнес он, глядя прямо в глаза Чонгуку. Чонгук улыбнулся. Его рука медленно поднялась, осторожно касаясь лица Тэ. Большой палец провёл по скуле, жест был нежным и успокаивающим. Оставив тепло на скуле, он наклонился и нежно прижался к губам. Поцелуй был мягким и осторожным. Тэхен замер лишь на мгновение, прежде чем расслабиться и ответить. Его руки осторожно поднялись, одна легла на плечо Чонгука, другая скользнула к его шее. Это была как вспышка тепла, рассеявшая все сомнения. Тэхен не думал, не анализировал. Всё, что он чувствовал, — это искренность в движениях Чонгука. Каждый их контакт казался правильным, будто они искали друг друга всю жизнь. — Сейчас ты чувствуешь, что это все неправильно? — шепот коснулся влажных губ. Тэхен улыбнувшись, помотал головой. — Тогда… Расскажешь? — пауза в секунду, — Почему ты перевелся к нам, — тихо спросил Чонгук. Тэхен сглотнул и неуверенно кивнул. — Мы познакомились на первом курсе. Долго общались как друзья, а после на дне рождения общего друга он поцеловал меня и сказал, что он влюблен. Это были первые мои серьёзные отношения. Сначала все было хорошо, а потом… Он стал контролировать меня. Устраивал сцены ревности там, где они были неуместны. Контролировал куда я хожу и с кем общаюсь. Потом стал ограничивать мое общение с друзьями. Я терпел… Думал, что это временно, пройдет время и все вернется как было. Но… Как-то в конце сентября я зашел в кафе купить ужин. Там сидел он с девушкой. Они смеялись, что-то обсуждая. Подойдя я поздоровался, а в ответ услышал «Кто это, дорогой?» В тот вечер все открылось. Оказалось, что он был обручен с дочерью друга отца. А я… я был его позорной тайной. Его капризом. Он стал контролировать меня, чтобы я ничего не узнал о помолвке и его второй жизни. Чонгук слушал внимательно, не прерывая. Его взгляд был прикован к Тэхену, и в нем читались неподдельная боль и сочувствие. Когда Тэхен замолчал, воздух между ними стал густым, как будто время замедлилось. Его лицо на мгновение потускнело, и Чонгук почувствовал, как тяжесть слов, которые только что были произнесены, повисла в воздухе между ними. — Тэ, — голос Чонгука прозвучал тихо, но твёрдо. — Мне жаль, что тебе пришлось через это пройти. Ты не заслуживал такого отношения. Тэхен поднял глаза, которые чуть блестели от сдерживаемых эмоций. Он тяжело вздохнул, чувствуя, как слова наконец слетают с его губ. — Я тогда чувствовал себя… раздавленным, — признался он. — Как будто всё, что я думал о себе, было ложью. Как будто я ничего не стою. И самое обидное, что я позволил ему так со мной обращаться. Чонгук нежно коснулся его руки, осторожно сжимая её. — Это не твоя вина, Тэ, — мягко, но уверенно ответил Чонгук, сжимая руку в своей. — Никто не имеет права так с тобой обращаться. Ты не должен был терпеть, но это не делает тебя слабым. Это просто доказывает, как сильно ты хотел, чтобы всё получилось. Тэхен горько улыбнулся. — Я переехал сюда, чтобы сбежать, чтобы забыть, но эти воспоминания… они преследуют меня. Я боюсь, Чонгук. Боюсь, что если позволю себе снова довериться, снова откроюсь кому-то, всё повторится. — Я не он, — твёрдо ответил Чонгук, глядя прямо в глаза Тэхену. — Я не собираюсь прятать тебя, контролировать или причинять тебе боль. Я просто хочу быть рядом. Да, я не смогу открыто показывать чувства на людях из-за нашего общества, но в компании друзей, семьи или наедине… Я сделаю всё, чтобы ты чувствовал себя важным, — мягко закончил Чонгук, его голос был твёрдым, но наполненным теплотой. Чонгук осторожно потянул Тэхена в объятия, и тот замер на мгновение. Тепло чужого тела захлестнуло его, но вместе с этим внутри вспыхнула целая буря. Его разум, как взбесившийся маятник, метался между сомнениями и желанием. «Это правильно? — пронеслось в голове Тэхена. — Или я снова ошибаюсь? А вдруг он тоже изменится, когда станет ближе? А вдруг я опять окажусь чьей-то тайной, тем, кто никому не нужен по-настоящему?» Эти мысли наслаивались, сковывая его изнутри, словно цепи. Но одновременно с ними были и другие: мягкий взгляд Чонгука, его слова, в которых не было никакого давления, только искренность. А это тепло… Оно не требовало ничего взамен. Не ставило условий. «Почему я всегда думаю только о худшем? Почему не могу просто позволить себе поверить, хоть на миг, что всё может быть иначе?» Тэхен почувствовал, как Чонгук осторожно крепче сжал его в объятиях, словно говорил без слов: «Я здесь. Не бойся.» И в этом жесте не было ничего, что напоминало бы прошлую боль. Только тихое принятие. Он медленно поднял голову, глядя на Чонгука. В его глазах всё ещё дрожали остатки сомнений, но за ними мелькнуло что-то новое: решимость. Парень встретил его взгляд, и в этот момент казалось, что между ними не осталось ничего лишнего. Только они двое. Тэхен колебался всего мгновение, а затем сделал шаг вперёд — не ногами, а сердцем. Его рука поднялась, осторожно ложась на щёку Чонгука, прежде чем он потянулся и сам коснулся его губ. Поцелуй был мягким, но в то же время в нём читалась едва сдерживаемая буря — вся борьба, которую Тэхен пережил внутри. Чонгук ответил сразу, осторожно притягивая его ближе. Через минуты губы стали требовательнее. Они терзали пухлые чужие и не желали разрывать это тепло. Тэхен запустил пальцы в черные локоны и лишь сильнее к себе прижал. Ему нравилось как ощущались губы Чонгука на его. Как его по собственнически прижимали к себе. Язык спортсмена с настойчивостью оглаживал небо, встречаясь с чужим языком, лаская. Тэхен еле слышно простонал и обхватил шею двумя руками, прижимая. Руки спортсмена оглаживали спину и бока, скользя по ней хаотичными движениями. Парень буквально сдавил в объятиях Чонгука, ему было мало этих поцелуев, в области паха разлилось тепло. — Тэ, — оторвавшись от губ, выдохнул парень. Тэхен замер. То как звучало его имя на выдохе ему очень понравилось. — Думаю нам лучше остановиться. — Прости, — вздох…— Я все забываю, что ты… — Нет. — Твердо прервал Чонгук. — Ты не понял меня. Нам лучше остановиться, потому что мне трудно сдержаться когда ты такой…— он замолчал, желая показать. Чонгук придвинулся ближе и задел пахом бедро Тэ. Почувствовав чужое возбуждение, у Тэхена перехватило дыхание. Задержав взгляд на глазах, он обхватил ладонью шею и потянул на себя. Губы снова встретились. Тэхен надавил на плечи и перекинув ногу, сел на бедра Чонгука. Продолжая целовать, танцор неосознанно покачивал слегка бедрами, скользя по возбуждению под ним. Сделав особо резкое движение, они стонут в поцелуе уже вместе. Руки спортсмена уже оглаживают ягодицы еле ощутимо сжимая, а танцор стонет в поцелуй и сильнее толкается бедрами вперед. Чонгук резко садится на кровати и сильнее сжимая ягодицы, глубже целует эти опухшие сладкие губы. Ладони гуляют от ягодиц по спине вверх и обхватывают шею, сжимая. Пальцы правой руки зарываются в волнистые волосы и оттягивают голову назад позволяя губам припасть к шее Тэхена, целуя и выписывая влажные узоры языком. Танцор опускает руки вниз и цепляет ткань футболки, желая снять ее с Чонгука. Спортсмен отрывается от шеи и позволяет стянуть с себя ткань. Парень замирает на несколько секунд от вида открывшегося тела и лишь скользит взглядом любуясь. Ладони ложатся на плечи, сжимая, а взгляд встречается с чёрным, что имеет нотки улыбки. Чонгук улыбается и запустив ладони под футболку парня снова целует, оглаживая спину. Ладони текут дальше и также стягивают футболку, оставляя танцора полуобнаженным. Это было новым. Новые ощущения, новые запахи, новые чувства. Тэхен был для Чонгука новым. Он не пах сладкими духами, его голос не звучал высоко, прикосновения не были мягкими, но запах тела туманил мысли, тихие низкие стоны пускали мурашки по телу, а требовательные прикосновения хотелось ощущать везде. Карамельная кожа кажется бархатной в приглушенном свете комнаты. А под карамелью скрывается твердость каждой проработанной танцами мышцы. Весь Тэхен кажется ненастоящим. Эфемерным. Губы снова падают на шею, желая попробовать карамель на вкус. Текут на ключицы, рождая тихие стоны. Ладонь танцора бежит по упругой груди через торс и доходит до кромки спортивных штанов. Пальцы скользят к твёрдой плоти через слои ткани и поглаживают её, провоцируя стон Чонгука. Губы отрываются от вкусной кожи и рождают громкий стон. Тэхен продолжает ласки, а Чон, уронив голову на плечо тихо стонет. Придя немного в себя, спортсмен глубоко вздыхает и также скользит ладонью на пах, желая подарить удовольствие в ответ. Пальцы проникают под белье Тэ и достают такой же полностью возбужденный член, оглаживая ладонью головку из которой сочится смазка. Губы прижимают к губам в новом влажном поцелуе, а Тэхен шумно дышит и стонет прямо в них. Через несколько скольжений, танцор придвигается ближе и ладонью обхватывает сразу два возбуждения, надрачивая их вместе. Чонгук обнимает, оставляя ладони на горячей коже спины и опускается к ключицам, которые сразу целует и слегка покусывает. — Так хорошо, — шепчет в кожу Чон. В ответ Тэхен улыбается пьяной улыбкой. Через несколько мгновений перехватив руки Тэхёна, парень укладывает их на свои плечи, потом сплевывает на ладонь и обхватив снова их члены начинает скользить вверх-вниз. Тэхен как одержимый подается вперед на каждое движение, имитируя толчки, пальцами зарывается в волосы Чонгука и оторвав его от своей шеи, целует, сразу проникая языком в чужой рот. Помещение наполняется запахом возбуждения и тел, от стен отскакивают несдержанные стоны удовольствия, что с каждой минутой все сложнее контролировать, поэтому иногда они довольно громкие. Тэхён резче начинает подаваться бедрами вперед, а Чонгук ускоряет движения рукой. Оторвавшись от губ, парень приковывает свой взгляд к Тэ, что от удовольствия растерял себя. А тот начинает подаваться бедрами хаотичнее и запрокинув голову хмурит брови. Чон сильнее сжимает в ладони члены и еще ускоряет движения, делая от возбуждения их тоже хаотичными. Через несколько мгновений Тэ резко толкнувшись вперед кончает с громким стоном, пульсируя в руке и заливая живот и грудь спермой. Парень дрожит и впивается от наслаждения ногтями в плечи, а Чонгука от этой картины ведет сильнее и он не замечает, как волна оргазма накрывает и его, посылая дрожь по телу. Он также пачкает свою руку спермой и ладонью смешивает их семя вместе, размазывая по членам. Тэхён открыв глаза, фокусирует взгляд и запустив пальцы в волосы, тянет Чонгука на себя, встречаясь с ним губами, а ладонь все продолжает слегка скользить вверх-вниз, разливая остаточные нотки удовольствия по телам. Разорвав, наконец, поцелуй от боли в губах, Тэхен лбом утыкается в плечо, глубоко вдыхая аромат парня и секса, а Чон выпускает опадающие члены из руки, вытирает ладонь о валяющуюся рядом футболку и притягивает Тэ на свою грудь, облокотившись спиной об изголовье. Танцор удобно устраивается на спортсмене и прикрывает глаза, пытаясь привести дыхание в норму. Через минуты он поворачивает голову, утыкаясь лицом в грудь и невесомо скользит губами, оставляя влажные следы на чувствительной коже. Так тепло ему давно не было. Губы скользили, разливая волны мурашек, а пальцы в ответ бегали по коже спины. — Все так странно, — шепот в кожу. — Ты…и это все… тебе не противно? — А должно? Тэхен поднимает голову с груди и заглядывает в глаза. — Ты полуголый, весь в сперме лежишь под парнем, который ещё и целует тебя. Для не гея это должно быть противно или как минимум странно. — Ты забыл упомянуть, что минутами ранее я держал твой член в руках и целовал тебя. Тэхен замирает, а спортсмен видя растерянный взгляд смеется. — Ты не представляешь, но мне ни капли не противно. Если бы у меня были силы, то я бы повторил. — То есть секса на всю ночь мне не ждать? Раз тебя хватило на один раз. — собравшись, Тэхен отвечает колкостью. Чонгук задерживает взгляд, а после обхватив за предплечье тянет на себя и меняет их местами, опрокидывая Тэ на простыни и нависая сверху. — Если ты забыл, то я сегодня выбил победу в финале сезона. — Это не оправдание, — наглая улыбка разливается на губах, а усмешка в ответ провоцирует продолжать.— Ммм, мне нравится быть под тобой, — ладони скользят от плеч вниз, а наглая улыбка по прежнему на губах. Чонгук теряется на несколько мгновений, но их безмолвная война прерывается звонком телефона. Ему приходится оторваться от парня. Взяв телефон, он снова падает спиной на простыни. — Да, Джи. — взгляд скользит по довольному Тэхену, что снова удобно устраивается на Чоне. Во взгляде лишь игривые нотки. — Сейчас спрошу. — отведя телефон от лица, спортсмен обращается к танцору, — Тэ, Джион настаивает чтобы мы пришли на вечеринку, — парень улыбается и угукает. — Мы придем, Джи.

______

Музыка гремела, заполняя собой всё пространство дома. Атмосфера праздника была ощутима даже на расстоянии: смех, крики. Все отрывались за победу университетской команды по баскетболу в финале сезона. Как только собравшиеся заметили Чонгука, крики усилились, и в считанные секунды его обступили десятки человек, поздравляя с победой. Девушки тоже не теряли времени, особенно когда новость о расставании с Юной разлетелась по университету в считанные минуты. Чонгук снова стал лакомым кусочком. Тэхен держался чуть позади, наблюдая, как все окружили Чонгука, осыпая его поздравлениями. Он улыбнулся, радуясь за парня, но в то же время чувствовал лёгкое смущение от того, что оказался в центре внимания, даже если только косвенно. Перекинувшись парой фраз с кем-то, спортсмен обернулся, в поисках Тэ. — Эй, — Чонгук наклонился к нему, почти касаясь губами уха, чтобы перекричать музыку. — Все хорошо? Тэхен кивнул и улыбнулся, хотя его сердце билось чуть быстрее, чем обычно. — Просто не привык к таким шумным вечеринкам, — признался он. Чонгук протянул руку, слегка касаясь локтя Тэхена. — Я принесу тебе выпить. Что хочешь? — Я пойду с тобой. Чонгук кивает с улыбкой и придержав за локоть, ведет парня в глубь помещения. Вечеринка набирала обороты, но для Тэхена всё вокруг казалось слегка размытым, словно он наблюдал происходящее через тонкую пленку. Громкая музыка, смех и разговоры смешивались в один бурлящий поток звуков. Он чувствовал лёгкую неуверенность, но присутствие Чонгука рядом придавало спокойствия. Они пробрались к импровизированному бару, где стоял стол, заваленный напитками всех цветов и оттенков. Чонгук нашел пару стаканов виски с колой, и протянув один Тэхену, легко улыбнулся. Сделав глоток, горьковатый вкус алкоголя приятно обжёг горло, и напряжение немного спало. Они нашли уголок в гостиной, где можно было присесть. Чонгук, чуть прищурившись, наблюдал за бурлящей жизнью вокруг. Иногда он вступал в разговор с проходившими мимо друзьями, но всё время возвращал взгляд к Тэхену, словно проверяя, всё ли с ним в порядке. Чуть позже к ним присоединилась небольшая группа ребят из команды, шумно обсуждавшая ключевые моменты матча. Тэхен сидел рядом, чувствуя себя немного неловко, но Чонгук всё время втягивал его в разговоры, то задавая вопросы, то рассказывая что-то о нём. Это помогало — напряжение постепенно отпускало. Чонгук смеялся легко и искренне, его уверенность была заразительной. Иногда он незаметно касался плеча или руки Тэ, будто невзначай, и тот чувствовал, как сердце каждый раз замирало на секунду. Так Тэхен познакомился со всей командой и был приятно удивлен, что ребята оказались не обычными глупыми спортсменами. Каждый учился на каком-то факультете, надеясь в будущем работать по специальности, а спорт был их увлечением. Но больше всего ему понравился Джион. Теперь он понимал, почему для Чона это был лучший друг. После нескольких часов разговоров и смеха, а также большой порции алкоголя, голова кружилась, а улыбка не сходила с губ. Чонгук стал бросать все более частые взгляды на Тэ.

Skylar Grey — Dance without you

Музыка сменилась на что-то более ритмичное, почти гипнотическое. Чонгук обхватив ладонью ладонь Тэ, потянул того на танцпол.

Вечно такая серьёзная

Чувствую себя скованно, зажато

Не могу больше слышать твой шёпот

Твой шёпот.

— Теперь мы на твоем поле, — придвинувшись к уху, сказал Чон. Тэхен засмеялся и принял правила игры, сделав первое движение. Он начал двигаться, прикрыв глаза и сосредотачиваясь на ритме. Ладонь быстро, но настойчиво скользнула по талии, а после также быстро пропала.

Хочу танцевать без тебя

Хоть раз позволь мне потеряться

Хочу танцевать без тебя

Хоть раз позволь мне потеряться

Хоть раз позволь мне потеряться

Тэхен открыл глаза и встретился с взглядом черных глаз. Глубокий, пронзительный, этот взгляд будто говорил больше, чем могли выразить слова. Они танцевали близко, но не настолько, чтобы это выглядело подозрительно для окружающих. Их движения то пересекались, то расходились, создавая ощущение притяжения, которое невозможно было игнорировать.

Такой неуверенный, такой напряженный

Ломаю себя, чтобы быть вежливой

Не могу больше слышать твой шёпот

Твой шёпот.

На какой-то момент всё вокруг стало неважным. Только музыка, их дыхание и взгляды. Тэхен почувствовал, как тепло поднимается по телу, когда Чонгук подошёл ближе, их плечи почти соприкоснулись. Парень слегка наклонился, так, что их лица оказались в опасной близости. Это напряжение, эта невыносимая близость будоражили, заставляя желать большего. Чонгук едва заметно снова коснулся ладонью талии Тэхена, как бы случайно, но в этом касании было что-то гораздо большее, чем простой жест.

Как я могу творить историю под твою хореографию?

Убери свои руки от меня

Убери свои руки от меня

До того, как я задохнусь

Алкоголь в крови, шум вокруг, духота и полумрак помещения вели мысли не в том направлении. Танцор сглотнул и дав знак, что он сейчас придет, двинулся в направлении уборной. Ему нужно срочно собраться с мыслями. Потянув ручку двери уборной, Тэхен мгновенно почувствовал, как тело Чонгука прижалось к его спине, окольцев ладонями талию. Слегка надавив вперед, спортсмен подтолкнул Тэ глубже в помещение и прикрыл дверь. Хлопок за ними отрезал звуки вечеринки, а музыка, всё ещё доносившаяся, казалась далеким эхом, которое постепенно исчезало, уступая место напряжению.

Хоть раз позволь мне потеряться

Хоть раз позволь мне потеряться

Чонгук, не отпуская, прислонился ещё ближе, его грудь чувствовала каждый вздох Тэхена, а кончик носа скользнул по коже, проводя мягкую линию вдоль шеи, собирая запах. Ладони медленно, но уверенно заскользили вверх, такие уверенные и нежные, поднялись выше, коснувшись живота, а затем нырнули под ткань футболки, встречая горячую кожу, что отзывалась на прикосновения. Танцор резко распахнул глаза, встречая взгляд в зеркале. Перед ним предстал его отражённый образ: щеки, раскрасневшиеся от волнения, губы, слегка искусанные и чуть приоткрытые, а в глазах — беспокойная смесь желания и растерянности. Чонгук стоял за ним, его лицо также приобрело румянец, а глаза наполнились желанием. Руки парня крепче обвили тело, ладони настойчиво вжались в кожу, будто пытаясь влезть в саму душу. Тело Тэ откликалось, словно оно само искало эти прикосновения, искало этого человека. Волна возбуждения бежит по телу спортсмена. Воспоминания о всех прикосновениях часами ранее и стонах Тэхена ещё живы. — Ты заставляешь меня терять голову, — тихо произнес Чонгук, оставив влажный поцелуй около линии роста волос. Его голос был низким и хриплым. Тэхен ответил не словами, а действием. Резко развернувшись в руках, парень запустил пальцы в черные локоны и прижался к губам. Их губы двигались в унисон, исследуя друг друга с жадностью, будто это был первый и последний раз. Чонгук терзал губы влажным, требовательным поцелуем. С Тэхеном ему казалось, что до него он и вовсе не целовался. Его руки скользнули вверх, обнимая лицо парня, большие пальцы аккуратно касались его скул. Разум танцора совсем затуманился алкоголем и близостью желанного тела, что на сомнения и стыд не осталось места. Всё вытесняет желание. Тэхен наступает, жадно целуя и толкая парня спиной к стене. Прижавшись к плитке, Чонгук бьется головой, но им все равно. Жадные губы переходят на шею, кусая и зализывая. Спортсмен прикрывает глаза и запрокидывает голову. Такие ласки для него новы. Девушки всегда ждали от него инициативы и действий, а сейчас ощущая себя на их месте, он впервые чувствует возбуждение такой силы. Звук открывающейся двери, приводит их в чувства. Тэхен резко отрывается от шеи и оборачивается. Какой-то сильно пьяный студент, улыбается и подняв руки в сдающемся жесте кривит губы с понимаем и пятится назад, прикрывая дверь. В помещении снова они остаются вдвоем. Заглянув в глаза Чонгука, Тэхен понимает, что пока не готов пойти дальше поцелуев и того, что было несколько часов назад.

____

27 декабря Ночь в общежитии была тихой и только лёгкий гул вентиляции напоминал, что здание не спит полностью. В коридоре свет дежурных ламп отбрасывал мягкие, размытые тени на идеально чистый пол. В воздухе витал нейтральный, почти стерильный запах, смешанный с едва уловленным ароматом свежевыстиранного белья и чего-то тёплого, домашнего — возможно, чьего-то чая или геля для душа. Тэхен стоял у двери Чонгука, босиком, ощущая гладкую прохладу ламината. В груди покалывало от напряжения. Он выдохнул, пытаясь унять легкую дрожь в пальцах, и постучал. Один раз. Второй. Прошла секунда, другая — и замок щёлкнул. Дверь приоткрылась, мягкий свет ночника внутри комнаты скользнул по лицу Чонгука, что сонно прищурился, пытаясь сфокусироваться. Он был в широкой майке, волосы слегка растрепались, а голос, когда он заговорил, звучал приглушённо и хрипло от сна. — Тэхён?.. В этот момент у Тэ пересохло в горле. Он почувствовал, как в животе сжалось что-то тёплое. — Прости, что разбудил… — Он отвёл взгляд, прокашлялся. — Я не могу уснуть. Чонгук ничего не ответил. Его взгляд смягчился и нежно обхватив ладонью запястье Тэхёна, он аккуратно потянул его за дверь. Как только щелкнул замок, спортсмен прижал к себе стройное тело, крепко обнимая. В ответ нос затерялся где-то в шее, а руки обхватили тело. — Никогда не извиняйся за такое. Ты можешь приходить в любое время, — тихо сказал спортсмен. Тэхен задержал дыхание, ощущая, как тепло Чонгука обволакивает его со всех сторон. Сердце стучало где-то в горле, но не от тревоги — от чувств к этому человеку. Чонгук не отпускал его, ладони медленно скользили по спине, поглаживая и прижимая. Тэхен покрылся мурашками, чувствуя на своей коже тепло чужого дыхания и лёгкие касания сквозь тонкую ткань футболки. — Ты весь напряжён, — шепнул Чонгук, чуть отстраняясь, но не разрывая объятий. Он посмотрел в лицо парня, изучающе, но мягко. — Давай ляжем. Тэхен кивнул. Спортсмен держа за талию, подвел его к кровати. Забравшись, Чон накрыл их одеялом, а Тэхена притянул к себе, укладывая в объятиях. Мышцы всё ещё были напряжены, пальцы слегка дрожали от переизбытка эмоций. Тихий поцелуй затерялся в пушистых кудрях. — Из-за просмотра ты не спишь? — вопрос затерялся где-то в волосах. — Да, — тихий ответ. — Чего именно ты боишься? — снова тихий вопрос. Чонгук хотел помочь, ведь сам проходил не раз через волнение перед чем-то важным. — Не оправдать ожиданий…забыть связку…— глубокий вздох. Чон чуть сильнее сжал его в объятиях, тёплыми ладонями нежно поглаживая спину. — Ты столько работал, Тэ, — его голос звучал чуть приглушённо, мягко. — Ты знаешь каждое движение, каждые счёт и ритм. Твоё тело уже само запомнило. Тэхен глубоко вдохнул, впитывая в себя этот момент: тепло Чонгука, его ровное дыхание, уверенные, чуть ленивые движения рук, которые словно пытались стереть его тревоги. — Это не просто движения, — прошептал он. — Это… весь мой путь. Каждый просмотр приходит стороннее жюри из ведущих танцевальных студий. Это шанс зарекомендовать себя. Чонгук слегка отстранился, чтобы заглянуть в его лицо. В полутьме комнаты его глаза казались ещё глубже, взгляд — полным чего-то тёплого и успокаивающего. — И ты пройдёшь его, Тэ. Шаг за шагом. Ты же знаешь, что можешь. Парень сглотнул. Он не был уверен, что знает. Но сейчас, в этих объятиях, под этим взглядом, сомнения не казались такими громкими. Чонгук улыбнулся и чуть наклонился, его лоб мягко прижался к лбу Тэхена. — Я бы сказал, что буду болеть за тебя, но… — он усмехнулся, — я просто знаю, что завтра ты разорвёшь этот чёртов паркет. Тэхен тихо засмеялся, дрожь в его пальцах начала исчезать. Он закрыл глаза, позволяя себе раствориться в этом моменте, в этой тишине, в этом доверии. — Меня еще волнует…— через минуты слова все же слетели с губ. Последние дни он все чаще возвращался к событиям вечеринки и тому, как спокойно спортсмен отнесся к нежеланию Тэхена продолжать. — Не важно… — Нет, важно. Говори. — Нет, я… — Давай. Глубоко вздохнув, парень собрался и все же озвучил то, что его волновало. — Почему ты не давишь с сексом? И в прошлый раз на вечеринке…ничего не сказал. Чонгук замер. Его пальцы всё так же лениво рисовали узоры на спине Тэхена, но движения стали чуть медленнее, словно он переваривал услышанное. В комнате снова повисла тишина — тёплая, негромкая, пропитанная ночным спокойствием и чем-то ещё, более хрупким. — Ты хочешь, чтобы я давил? — наконец, спокойно спросил он. Тэхен не ответил сразу. В горле пересохло, а сердце почему-то пропустило удар. — Нет, — честно признался он, сглатывая. — Просто… ты мог бы. Как все… Чонгук слегка отстранился, заглядывая в его глаза. Тэхен не мог отвести взгляд: глаза парня были темными и глубокими, почти бездонными в тусклом свете ночника. Он молчал, но, казалось, тщательно переваривал услышанное. Затем, без предупреждения, Чон резко подмял его под себя, нависнув. Это движение было уверенным, властным. Он не оставил Тэхену выбора, только держал его взгляд, не отрываясь, с лёгкой, почти неуловимой улыбкой. — Так, теперь похоже, что я давлю? — его слова были тихими, но с какой-то скрытой хищной ноткой. — Или, может, я что-то требую? Тэхен почувствовал, как его дыхание стало прерывистым. Это не был страх — это было что-то совершенно другое, неведомое, но сильное. Взгляд Чонгука был слишком близким, слишком проникновенным, и он не мог отвести глаз. Это было не насилие, а сила, уверенность и море чувств. Тэхен сглотнул, сердце билось как сумасшедшее. Он не мог отвести взгляд, даже когда Чонгук наклонился еще ниже, его дыхание теплое, скользнуло по коже. Поцелуй, едва касающийся уха, заставил его вздрогнуть, а резкий выдох покинул губы. Тэхен закрыл глаза, поглощенный этим моментом. Каждое касание было слишком близким, слишком ощутимым, словно мир вокруг сжался. — Вот так я буду давить, если ты просишь, — его шепот остался на коже, как обещание, а глаза Тэхена зажмурились от ощущения. Кончик языка оставил влажную дорожку, скользнув от мочки вниз по шее. — Вот так я буду требовать тебя. — Горячая ладонь не спеша забралась под ткань футболки и сжала талию, а губы прижались в шее, — Вот так я заставлю просить, — шепот слов скользнул по шее сменившись влажными поцелуями. Тэхен задышал еще быстрее, а ладони обхватили крепкие плечи, впившись короткими ногтями. Он потянул тело на себя, желая быть сильнее придавленным к постели. Никто еще не вызывал такую бурю эмоций внутри, хотя это были всего лишь поцелуи. — Да, — хриплый стон слетел с губ, а голова задралась сильнее, открывая кожу для ищущих губ. Услышав стон, Чонгук зажмурился и оторвался от шеи, заглянув в лицо. Тэхен весь раскраснелся от чувств, он лежал тяжело дыша и обнимая его. Глаза зажмурены, а губы приоткрыты. Не почувствовав новых прикосновений, танцор распахнул глаза, встречаясь с черными яркими. — Я…хочу сейчас, — хриплый тихий шепот осел между ними. Он завозился, удобнее укладываясь на спину и обхватывая бедрами спортсмена. — Требуешь? — тихий хриплый шепот. Тэхен не ответил. Вместо слов он зарылся рукой в волосы Чонгука и настойчиво притянул к себе, ища губы. Парень сильнее наваливается на тело под собой и теряется в поцелуе. Ладонь буквально впивается в тонкую талию, сдавливая и прижимая к себе. Весь Тэхен сейчас сладкий и мягкий. Он жмется ближе, и целует отчаянней. Настойчивый язык проникает в рот спортсмена, лаская и заставляя издать тихий стон. Чонгуку нравится, как властно его парень умеет выражать свои чувства. — Ты очень красивый, — шепчет Чон, стаскивая футболку с Тэ и открывая для себя тело, что хочется заласкать. Парень слегка краснеет и смущенно улыбается, снова притягивая к себе губы. В ответ танцор также стаскивает чужую футболку, желая почувствовать жар кожи под ладонями. Через минуты, губы падают на шею повторяя все, что они творили минутами раньше. Влажный язык прокладывает дорожку вниз и найдя тёмную горошину лижет, а после всасывает. В ответ на действия, Тэхен громко стонет и тянет за черные волосы. — Ты слишком громкий, — шепчет около соска Чон, наслаждаясь реакцией. Губы снова набрасываются с ласками на тело. Вторую горошину ждет та же участь, а с губ снова срывается стон, который парень все же заглушает, прикусив ребро ладони. Тэхен совсем рассыпается от настойчивых ласк, что дарит ему парень. Мурашки все бегают и бегают по телу, разливая тепло и отключая мысли. Сейчас есть только Чонгук, что властно, но нежно целует и ласкает. Танцор не думал, что кто-то может быть таким с ним: им буквально наслаждаются и никуда не торопятся. Сейчас нет сомнений и страха зайти дальше, хочется почувствовать Чонгука и раствориться в нем. Губы полосуют живот, оставляя влажные следы, а шустрые пальцы уже подцепили резинку штанов. Отстранившись, Чон тянет их вниз, оставляя парня в черных боксерах, что отлично демонстрируют чужое возбуждение. Он много раз видел голые мужские тела, но то, что сейчас перед ним, вызывает совсем другие чувства. Он его желает. Ему хочется его касаться, изучать губами и руками, слыша хриплые надрывные стоны. Наклонившись вперед, Чон снова нависает над парнем. — Все еще требуешь? — Звучит хрипло с ухмылкой. — Да, — в ответ без тени сомнения. Новый жадный поцелуй прерывает их игру в гляделки. Остатки одежды покидают сначала тело Тэ, а затем и Чонгука. Танцор слишком настойчив и уверен в своих желаниях, что больше не хочет терять ни минуты. Мгновения они рассматривают тела друг друга, приходя к выводу, что они полные противоположности — сильное и накаченное против подтянутого и изящного. Из тумбочки на кровать летит смазка и квадратик. Чонгук действует уверенно и мысленно себя хвалит, что все же прочитал пару сайтов, и знает, как делать не надо. Он снова целует Тэхена. Ему кажется он никогда не устанет это делать, то как парень становится податливым и мягким, как жмется ближе и тянет волосы. Чонгук хочет чувствовать это вечность. Губы снова прокладывают дорожку до шеи, иногда прикусывая тонкую кожу, лишь на мгновения отвлекаясь, чтобы вылить смазку на пальцы. После он снова возвращается с поцелуями, спускаясь на грудь. Тэхен не хочет что-то говорить, уверенный, что Чон знает как примерно все должно происходить. Он что-то скажет только в случае если что-то пойдет не так. Расположившись между бедер и приставив смазанный палец к сжатому колечку, спортсмен втягивает опухшую горошину в рот и кружит по входу, желая немного расслабить. Через секунды он осторожно толкается пальцем, вызывая громкий стон. — Будь, пожалуйста, немного потише, — оторвавшись от груди, шепчет с улыбкой, — Здесь тонкие стены и я не хочу чтобы кто-то слышал твои стоны. Они только для меня. Тэхен рассеянно кивает и прикрывает рот рукой, сдерживая новую волну от удовольствия, когда парень возвращается к своим действиям. Палец толкается глубже, что вызывает неприятные ощущения. Танцор старается сосредоточиться на ласках, ведь знает, что это временно и чуть позже будет только удовольствие. А Чонгук старается действовать как можно аккуратнее, внимательно следит за эмоциями на лице, ища подтверждение, что он делает все правильно. Минуты проходят в агонии. Тэхен мечется по кровати от переизбытка ласк. Несколько минут назад парень нашел простату и теперь настойчиво скользил по ней пальцами, растягивая. Губы по прежнему то ласкали тело, то утягивали во влажный поцелуй, что заставлял сердце буквально сходить с ума. Постепенно количество пальцев увеличивалось. Тела взмокли, по вискам стекали маленькие капли пота, но желание все затмевало. Чонгук думал, что он точно сойдёт с ума от возбуждения, ведь то, каким он видел перед собой Тэ заставляло терять голову. Он весь раскраснелся и взмок, ладонь все время удерживала несдержанные стоны, еле заметные розовые следы от губ Чона рассыпались по телу, а живот был весь залит смазкой. Собственный член ужасно болел и просил внимания. Пару раз он все же сжимал его, чтобы боль хоть немного отступила. Он совсем не помнил когда возбуждение такой силы охватывало его тело. — Не могу больше, — почти простонал Тэ, когда три пальца уверенно двигались внутри, — Войди в меня. — Тэ… — Ты замучил меня. Я хочу кончить, — снова слова на грани стона. Пальцы покидают горячее тело, презерватив раскатывается по возбуждению, смазка обильно льется на возбуждение и между ягодиц. Чонгук наклоняется, утягивая Тэ в новый поцелуй, а бедра сильнее раскрываются. Почувствовав головку около входа, танцор разрывает поцелуй и смотрит в глаза. Чон на пробу медленно толкается, пухлые губы раскрываются в немом стоне, голова откидывается назад. Спортсмен несдержанно мычит от удовольствия и горячей узости, и снова делает движение вперед, входя еще сильнее. Ладонь с силой прижимается к губам ловя почти крик. Пока Тэ больше неприятно, чем хорошо, но это только пока. Через секунды парень делает последний толчок, входя полностью. Он лицом падает в шею, хороня свой собственный громкий стон, а танцор ловит белые пятна перед глазами и пытается привыкнуть к размерам. — Черт, ты слишком большой, — хрипит Тэ, поймав взгляд. — Это хорошо или плохо? — наглая, самодовольная улыбка расползается по губам. — Глупый вопрос. Я в восторге, — оглаживая ладонями щеки, хихикает Тэ. — Дай мне минуту. Чонгук не отвечает, он лишь снова целует сладкие губы, иногда усмехаясь в них. Между поцелуями он слышит разрешение продолжать и делает первое осторожное движение. Постепенно Тэхен под ним расслабляется, позволяя двигаться быстрее. Член теперь задевает простату, разнося по телу вспышки удовольствия и заставляя трястись ноги. Тэхен полностью расслабляется отдаваясь удовольствию. А Чонгук теряет кажется связь с реальностью. В Тэхене до сумашествия влажно и горячо, хочется остаться в этом теле. Выпрямившись, он подхватывает бедра танцора, что теперь они почти лежат на его и начинает входить уверенней. Тэхен закатывает глаза и кусает губы, ему слишком хорошо. Никогда он не чувствовал еще такого. Все предыдущие ночи и разы меркнут по сравнению с этой. Громкие шлепки раздаются в комнате, глаза спортсмена бегут по телу, что скользит по простыням. Слишком красиво. Весь Тэхен потерявшийся в удовольствии прекрасен. То, как парень кусает губы… Чон тоже хочет укусить. Наклонившись он слегка прикусывает нижнюю губу и оттягивает ее, вовлекая в новый поцелуй. Его с силой прижимают к себе не желая отпускать. — Кончишь без рук? — шепчет в губы. Тэхен на секунды теряется. — Я… Я не знаю… У меня никогда не получалось, — тихо и смущенно говорит танцор. — Значит мне нужно очень постараться, — улыбается Чон и оставляет быстрый поцелуй на губах. Тэхен не успевает ответить, как спортсмен снова садится на кровати, притягивая ближе бедра и закинув длинные ноги на плечи, снова наклоняется вперед, располагая руки по бокам от тела Тэ. Парень охает, ведь теперь он чувствует член слишком глубоко. А Чонгук улыбнувшись, начинает движение, наращивая темп. В какой-то момент Тэхен ловит себя на мысли, что его откровенно трахают, как никогда до этого. Все что было до, это сдержанные поцелуи и почти целомудренный секс. Он отбрасывает эти мысли и жмурится, запрокинув голову. Голова начинает кружиться, пульс зашкаливает, а в животе появляется незнакомое ощущение. Глубокие толчки продолжаются, громкие стоны то и дело срываются с губ не выдерживая наслаждение. В какой-то момент, когда все ощущения переполняют Тэхёна, он распахивает глаза и ловит взгляд парня. У него все плывет перед глазами, он не знает буквально куда себя деть, пытается хвататься за простыни, но руки не слушаются. Ноги немеют и начинают дрожать, а колечко мышц расслабляется. Сейчас тело не принадлежит Тэхену. Чонгук внимательно следит за эмоциями на лице напротив, держа себя и не позволяя кончить. Толчки сменяются на резкие и глубокие, рождающие громкие влажные удары. Сквозь пелену Тэхён запрокидывает голову и громко стонет, настолько, что Чонгуку приходится прижать ладонь ко рту, ловя стон. Он дрожит и сильно сжимает член, громко кончая и пытаясь дышать носом. Удовольствие течет по телу, а парень не выдерживает и сделав последний толчок, прижимается к губам, хороня свой собственный громкий стон. Он изливается в презерватив, пока его по прежнему усиленно сжимает Тэ. Горло саднит, когда танцор пытается что-то сказать. Во всем теле ужасная слабость, что он даже не может пошевелить рукой, а в голове все мысли лишь о том, что он впервые кончил не прикасаясь к себе. Нежные поцелуи приводят его в реальность. Чонгук целует губы, скользя на щеки, прося внимание. — Тэ, — хрипло зовет Чон. — Ммм? — все, на что хватает танцора. — Я начинаю задумываться, что больше одного раза все же не потяну. Тэхен с усилием раскрывает глаза, встречаясь с черными, что смотрят с наглой усмешкой. — Есть много поз, где ты можешь просто лежать. — танцор возвращает колкость в ответ. Счастливый смех бежит по комнате. Чонгук нежно прижимается к губам, а Тэ обхватывает за шею, обнимая. Ему кажется, что это какой-то сон, что все, что произошло за последние часы ненастоящее. Таким счастливым и довольным он себя еще не чувствовал. Поцелуи с губ бегут по щеке и останавливаются около уха. — Я буду трахать тебя столько раз, сколько захочешь, — откровенный шепот в ухо, заставляет покраснеть Тэ до самых кончиков ушей. Он нервно усмехается. — У меня слишком пошлый парень, — парирует в ответ. — Я уверен, что ты от него без ума, — и снова наглая улыбка. — Конечно, — теплый поцелуй остается на щеке, а губы приближаются к чужому уху и шепчут: — Хочу кончать только от твоего члена. Теперь очередь Чонгука краснеть до кончиков ушей. — Сделаю все возможное, — все же встретившись глазами, отвечает Чон. Усмехнувшись он оставляет последний поцелуй на губах и выходит из тела. Сняв презерватив и убрав следы спермы и смазки, парень заваливается на кровать, где находит почти уснувшего Тэ. Притянув тело, он укладывает его к себе на грудь и накрывает одеялом. Почти мгновенно они проваливаются в сон.

____

Аудитория была наполнена приглушённым светом, создавая атмосферу ожидания и лёгкой напряженности. Весь зал был наполнен шумом разговоров студентов и преподавателей, перемешивающихся с лёгким топотом паркета. Воздух был тяжелым от множества обсуждений, которые вскоре начали стихать, когда заместитель комиссии встал и объявил: — Следующий номер представляет Ким Тэхён, студент третьего курса, пятой группы хореографического отделения. Свет в зале приглушился, а прожектор над зоной выступления мягко окрасился в золотистый оттенок, создавая контраст с тенью остальной части зала. На паркете остался большой световой круг, куда вышел танцор. Он был неизменно босиком и черных свободных хлопковых штанах и такой же футболке. Пушистые локоны красиво блестели в свете прожектора, создавая иллюзию эфемерности парня. Чонгук стоял в середине зала, прислонившись к стене справа от сцены. Здесь лучшего всего просматривалась зона сцены. От волнения он сжимал ладони в кулаки в кармане штанов. Парень все время ловил заинтересованные на себе взгляды от девушек, ведь до сегодняшнего дня его никогда нельзя было встретить на такого рода мероприятиях. То и дело там и тут раздавались тихие смешки и шепот, но ему было все равно. Он был здесь только ради Тэ, и когда тот покажет свой номер, незамедлительно уйдет.

La Zarra — Tirer un trait

Первые аккорды беспокойной мелодии оглушили зал. Зал поглощает тишина, когда контрабас начинает звучать, его глубокий, низкий ритм проникает в сердце каждого присутствующего. Голос певицы, мягкий, но сильный, переплетается с инструментами, создавая атмосферу напряжения и ожидания. Тэхен стоит в центре сцены, его поза напряжена, словно он носит на плечах невидимый груз. Свет еле касается его тела, лишь подсвечивая контуры. Его голова немного склонена, глаза закрыты, и кажется, что он полностью поглощен внутренней борьбой. Со вступлением других инструментов в мелодию, Тэхен сделал первый шаг и начал свой танец. Песня была на французском и пока было время, Чонгук нашел ее в Shazam и открыл текст. Он был уверен, что за этим танцем стоит что-то большее, чем номер для экзамена.

Я собираюсь подвести черту подо всем,

что мы обещали друг другу

Подо всем, что мы дали друг другу,

я собираюсь подвести черту

Тело танцора двигается, но движения эти не лёгкие и плавные. Они скорее хаотичные, словно он пытается выбраться из капкана своих собственных мыслей и чувств. Ноги начинают медленно перемещаться, с трудом, как будто они не слушаются его, а руки, сжимающиеся в кулаки, всё время пытаются оттолкнуть невидимую преграду, которая давит на его грудь.

Я собираюсь подвести черту подо всем,

что мы обещали друг другу

Подо всем, что мы дали друг другу,

я собираюсь подвести черту.

Мелодия становится напряжённой, и его движения усиливаются. Двигается круговыми движениями по сцене, его руки разрывают пространство, как будто пытаясь сбросить с себя тяжелую ношу. Его тело выпрямляется, но он снова теряет равновесие, и в тот момент, когда он падает на колени, словно под воздействием невидимой силы, вся комната замирает. Он не просто упал — он сдался, признал свою слабость и боль. Его тело согнуто, он словно пытается что-то отпустить, вырваться от невыносимого бремени. Он пытается подняться, снова и снова, но каждый раз его тело слабеет, а ноги подкашиваются. В танце ощущается борьба с самим собой, в которой он не сдается.

Я буду в Гималаях, когда подует северный ветер

Моя бутылка и мои мечты. Я вернусь домой в плачевном состоянии

Ладно, я ухожу, я отпускаю твои руки

Мы говорили о многих вещах, не имеющих будущего

Это грустно, как зима в твоих глазах

Я молюсь за нас, о мой Бог.

Постепенно движения становятся плавными, почти магическими. Он переходит в устойчивое положение, делает шаг вперёд, словно решая окончательно отпустить всё, что держало его в прошлом. Его тело теперь свободно, и каждое его движение выказывает желание быть сильным и свободным, даже если за этим скрывается глубокая рана.

Закрой глаза и забудь меня

Я говорю тебе, так будет лучше

Он делает несколько финальных шагов, мягких, но решительных, а его руки тянутся вверх, будто в поисках света, в поисках чего-то, что может его спасти. Зал остаётся в тишине, потому что в каждом движении Тэхена было видно, что это не просто танец. Это прощание. Прощание с болью, с тем, что больше не нужно. Но в его движениях также есть мир и принятие того, что в конце концов, всё будет хорошо. Музыка стихает, а Тэхен замирает в своей позе с опущенной головой и руками, словно сломанная кукла. Несколько мгновений никто не говорит ни слова, а после помещение оглушается аплодисментами. Даже члены комиссии хлопают с улыбками на губах, а пара человек встает в знак уважения. По щекам танцора текут слезы, все обиды и боль прошлого теперь отпущены. Внутри свобода и пустота, желание нового. Не поднимая головы, он быстро делает поклон и развернувшись убегает в сторону служебной зоны гримерных. Чонгук срывается за ним, выбежав из зала в коридор. Ворвавшись в гримерную и закрыв дверь, спортсмен ловит Тэ в объятия, крепко прижимая к себе. Хаотичные нежные поцелуи скользят по всем местам, куда может дотянуться парень. Тэ цепляется за плечи словно за спасательный круг и тихо плачет. Через минуты эмоции утихают, а слезы постепенно высыхают на щеках. Горячая ладонь вплетается в волосы, зачесывая кудри назад и открывая лоб для поцелуев. Спортсмен тихо целует, успокаивая, а ладонь все также скользит по спине, поглаживая. — Все кончилось, — тихо шепчет около кожи Чон. — Ты отпустил. Больше этого нет. Тэхен жмурится и глубоко вздыхает, словно боль сковала тело. Но нет, это облегчение и он только сейчас чувствует его в полной мере. Наконец, танцор поднимает голову, встречаясь заплаканными глазами с черными нежными. Чонгук целует. Крепко прижимая к себе, он нежно, но требовательно сминает эти пухлые соленые губы. Тэхен впивается пальцами в плечи, прижимаясь ближе и целует в ответ. Вдавив в себя хрупкое тело, Чон скользит языком в теплую мягкость, целуя настойчивей. Через минуты губы все же отрываются друг от друга и Тэ прижимается лицом к лицу, прикрыв глаза. — Ты был прекрасен, Тэ, — тихий шепот. В ответ тихая улыбка. Танцор выпустив плечи, обнимает руками за шею, зарываясь носом. Дверь гримерной приоткрывается и Чон видит Чимина с Юнги, что замирают на пороге от увиденного. Спортсмен сверлит их взглядом, молча прося уйти. Парни все еще удивленные, все же выходят за дверь не до конца прикрывая ее. Наконец, ослабив объятие, танцор встречается взглядом с Чонгуком, что по прежнему обнимает. — Прости…что-то я совсем расчувствовался. На меня это не похоже. — Все в порядке. Ты как? — нежно спрашивает парень. — Если хочешь еще поплакать, плачь, но только при мне. Тихая улыбка окрашивает губы Тэ, а после он и вовсе усмехается. — Лучше. Я пойду умоюсь, скоро должны объявить оценки. Мне нужно будет выйти туда. — Не думаю, что там будет ниже 100. Тэхен смеется, сдержанно, но с тем светом, который теперь горит в его глазах. Он ощущает тепло Чонгука рядом и вдруг понимает, как много значит этот момент, как важно было пройти через всё это, чтобы оказаться там, где он сейчас.

____

— Бля, Тэ, а я тебе говорю, что ты ни дня не будешь жить с ним в одной комнате! — Чонгук начинает уже злиться. — Да почему? Что не так? — Ты сейчас серьезно? — Да! Боже! Это просто сосед по комнате. Что здесь такого?! — Серьезно? — Чонгук смотрит на него, как будто только что услышал что-то невероятное. — Тэ, ты вообще понимаешь, о чём говоришь? Это не просто сосед. Это чужой человек, который будет жить рядом с тобой, а ты даже не знаешь, какой он на самом деле! — И что? — Тэхен разворачивается к нему, поднимая руки. — Ты что, думаешь, я не справлюсь? Мы все взрослые люди, в конце концов. Мы в общежитии! Тут все живут с кем-то. Ты что, мне не доверяешь? Чонгук вздыхает, явно пытаясь контролировать свои эмоции, но голос всё равно дрожит от злости. — Это не то, о чём я говорю, Тэ. Я доверяю тебе. Я не доверяю ему! — И что по твоему он сделает? Более половины университета догадываются, что мы вместе, после того, что сделала Юна. — Не переводи тему, — перебивает Чон. — И пусть догадываются, и в первую очередь этот твой Майк должен думать, что его ждет, если он перейдет черту! — почти кричит. Тэхен замирает на несколько секунд, а после его словно осеняет. — Ты что ревнуешь? — Да! — кричит. — Я ревную! Доволен? Я ревную и поэтому ты не будешь с ним жить. Сейчас мы идем в студенческий отдел и ты пишешь заявление, с просьбой переселить тебя в мою комнату. Тэхён уже смеется в голос от всей ситуации и особенно от злого Чонгука. — Что смешного? — вопрос с недоумением. — Тогда и вся администрация станет думать, что все эти слухи о нас правда, ведь из всех комнат и студентов я прошу переселить меня именно к тебе, — улыбка по прежнему играет на губах. — Ладно, — пальцы нервно запускаются в волосы, — Не хочешь так, хорошо. Я начинаю искать квартиру и мы будем жить там, а пока ты все равно будешь в этой комнате со мной. Я не позволю ни ночи тебе провести там с ним. Тэхен перестает смеяться, но на его лице всё ещё играют легкие улыбки, когда он смотрит на Чонгука. — Ты что, серьезно? — спрашивает он, пытаясь скрыть свою растерянность. — Ты собираешься снимать квартиру из-за того, что ко мне подселили соседа? Тебе не кажется, что это слишком?! — Нет, не кажется, раз мой парень хочет с кем-то кроме меня жить и спать в одной комнате. — Чонгука вдруг осеняет, — А если бы я жил с кем-то? Спал в одной комнате, выходил из душа полуголым, смеялся бы или смотрел по вечерам фильмы? — Ну, попробуй и увидишь, что будет, — злость с ревностью так и сквозит в голосе, но Тэхен не собирается сдаваться. Чонгук задерживает взгляд на пару мгновений, а после резко подходит ближе, заставляя отступить назад и прижаться спиной к стене. Он обхватывает ладонями щеки, заставляя смотреть в глаза. — Я последний раз говорю, что ты не будешь с ним жить. Обижайся и злись, но ты только мой и я не собираюсь тебя делить или позволять видеть в уязвимом состоянии. Сейчас мы собираем твои вещи и ты просто остаешься здесь со мной, — голос спокойный, уставший и серьезный. — Если хочешь злиться, то злись здесь, можешь не разговаривать со мной и обижаться, но все это ты будешь делать в нашей комнате. — Тэхен хочет открыть рот и ответить, но парень его прерывает, — Я не договорил. Я тебя не пытаюсь ограничивать или контролировать. Ты знаешь, что можешь делать все, что хочешь и когда хочешь, но у всех есть рамки и сейчас эта ситуация выходит за мои. Уверен если я буду жить тут с каким-то парнем, тебе тоже это не понравится, поэтому я считаю, что вопрос решен и своего мнения я не поменяю. Тэхен несколько секунд молчит, его дыхание тяжелеет, а внутри начинает подниматься буря эмоций. Он чувствует, как напряжение растёт, и его взгляд становится более решительным. Он пытается понять, что Чонгук ему говорит, но гордость и желание сохранить собственное пространство не дают ему смириться с этим. — Ты серьезно? — его голос звучит тихо, но в нём слышится неприязнь. — Ты хочешь контролировать, где я живу и с кем, а потом говоришь, что не пытаешься меня ограничивать? Чонгук смотрит на него, глаза полны решимости и внутренней борьбы. Он отпускает щеки Тэхена и отступает на шаг назад, давая ему пространство. — Я не контролирую тебя, Тэ. Я просто пытаюсь защитить то, что мне дорого, — его голос становится тише, но серьёзнее. — Я не просил о защите, — бросает резко Тэ и выходит из комнаты, хлопнув дверью. Чонгук устало вздыхает и садиться на кровать, зарываясь пальцамив волосы. Он переваривает последние минуты, начиная злиться сильнее, а после решительно встает с кровати и выйдя, идет по коридору в сторону комнаты Тэ. Введя код, он распахивает ее видит, что ранее пустующая половина занята почти полностью вещами нового соседа, это злит сильнее. Ни думая ни минуты, Чон находит сумки и бросает вещи. Тэхен будет жить с ним. К большому чемодану присоединяется пакет. Он еще раз оглядывает помещение в поисках вещей Тэ. За спиной раздается писк замка и дверь открывается. — О! Привет! Ты Чонгук же, звезда баскетбола! В прошлый раз мы так и не познакомились. Я — Ли Майк. — Чонгук не отвечает и лишь смотрит на яркую улыбку перед собой, — О! А Тэ куда-то переезжает? Тэ. — Да, он больше здесь не живет, — сдерживая рвущуюся ревность, почти цедит Чон. — И для тебя он Тэхен, нет никаких Тэ. Я надеюсь это понятно? — Воу! — выставляя руки перед собой — Ладно, понятно. Ты чего злишься? Не зная, что о тебе говорят, по твоей реакции я бы подумал, что вы встречаетесь. — Ты правильно подумал. Мы встречаемся, поэтому советую следить за языком и держаться подальше от Тэхёна, — со злостью бросает Чон. Его ужасно раздражает это симпатичное лицо парня. Майк теряется от слов, чем спортсмен и пользуется, подхватывая вещи и выходя из комнаты. Тэхена весь день не видно. Он пропадает в библиотеке, отсиживаясь. Когда злость отступила, он понял о чем говорил Чонгук. Он бы тоже не позволил бы делить комнату спортсмену с каким-то парнем. Тем временем, Чон разложил вещи Тэ и ушел выпустить пар на площадку. Усиленная тренировка как никогда будет кстати. Все же собравшись с мыслями ближе к вечеру, Тэхен решил поговорить и возможно прийти к общему решению с парнем. Зайдя в комнату к Чону, он замер. Повсюду были расставлены его вещи. Подбежав к шкафу, он раскрыл его — на полках аккуратными стопочками лежала его одежда. Чонгук перенес все его вещи к себе как и обещал. Опустившись на ковер, он зарылся руками в ладони и расплакался. Огромное чувство вины внезапно захватило Тэ. Он так старался отвоевать свою независимость, что в какой-то момент утратил способность трезво воспринимать ситуацию и побуждения Чонгука. Весь этот конфликт, вся эта буря, казались такими незначительными, когда он понял, как Чонгук старался для них обоих. Тэхен трет лицо руками, но не может остановить слезы. Он всё ещё не может понять, почему в какой-то момент он испугался, что потеряет себя в отношениях с Чонгуком? Поднявшись с ковра, Тэхен умывается и выходит из комнаты, направляясь в сторону спортивного блока. В зале никого не оказывается только часы показывают время 22.40, тогда он идет в сторону раздевалок, где слышен тихий шум воды, на скамье лежат слишком знакомые вещи. Глубоко вздохнув, он сбрасывает с себя футболку со штанами и бельем, кроссовки остаются рядом, полностью обнаженным он идет в душевую. У дальней перегородки мелькает обнаженная фигура парня и Тэ тихо щелкнув замком, идет в конец помещения. Чонгук стоит спиной к нему, абсолютно обнаженный и смывает с волос шампунь. Танцор уверенно шагает вперед, обнимая руками тело и прижимаясь к спине. Тело в руках замирает и Чонгук задерживает дыхание, не ожидая такого неожиданного приближения. Он ощущает прикосновение на своей коже и понимает, кто это. На пару мгновений ему кажется, что все вокруг перестает иметь значение, кроме теплого прижимающего тела. Он поворачивает голову, встречаясь с карими глазами, что смотрят виновато. — Тэ, ты… Что ты делаешь? — Чонгук шепчет, но его голос не звучит грубо, скорее изумленно, как будто он не совсем верит в происходящее. Тэхен, не отпуская его, всё больше прижимается к телу Чонгука. Его дыхание становится тяжёлым, как и мысли в голове. Он оставляет первый поцелуй около сгиба плеча и шеи. Губы дальше текут влево, зацеловывая кожу. Чонгук закусывает губу и снимает обнимающие его руки с талии, поворачиваясь лицом к лицу. Он встречает взгляд и его дыхание начинает учащаться, но он не отводит глаз. Его взгляд становится мягким, видя виноватый взгляд Тэ и немного надутые губы, что очень хочется поцеловать. — Прости меня. Я понимаю и согласен со всем, что ты сказал. Просто… Я боялся, что если мы начнем жить вместе, то я потеряю себя, снова перестану принадлежать себе, а отдельная комната была моей гарантией, что этого не произойдет. Но когда я увидел, что ты все же перенес вещи, я… Я понял, что все страхи я придумал сам. — То есть, ты согласен жить со мной? — тихо спрашивает парень, не отрывая взгляда от карих глаз. — Да, — улыбается Тэ. — К тому же последние два месяца я и так сплю практически каждую ночь у тебя. Чонгук усмехается и обхватывает талию ладонями, обнимая. — Ты пришел сюда только чтобы сказать мне это? — с лукавой улыбкой спрашивает парень. — Не только, — закусив губу. — А что еще? — голос становиться тише. Тэхен улыбается хитрой улыбкой и подается вперед, припадая к губам. Он зарывается в мокрые волосы пальцами и толкает парня спиной к стене. Губы падают на шею, подчиняя влажными поцелуями, а у Чонгука закатываются глаза от удовольствия. — Еще я пришел извиниться, — губы шепчут около кожи и продолжают свое занятие. Они текут вниз по шее, гуляют по ключицам, собирая влагу и переходят на грудь. Тэхен втягивает и облизывает темные горошины, заставляя спортсмена кусать губы, сдерживая свои стоны. Он опускается все ниже, целует живот, кружит языком по рельефу, прикусывает. С губ Чона все же срываются тихие стоны в унисон тяжелому дыханию. Парень совсем падает на колени, обхватывая руками бедра и оставляя поцелуи на тазовых косточках. Чонгук распахнув глаза, встречается с раскосыми, в которых кроме похоти и коварства ни осталось ничего. Тэ выдерживает взгляд, пьяно улыбаясь, а после снова возвращается к своему занятию. Он оглаживает руками чужое возбуждение. Не раздумывая танцор сжимает ладонью член и пару раз проводит языком по головке. После обхватывает ее губами, погружая в теплое и мягкое. Громкий стон срывается с губ Чонгука, а пальцы тонут в темных локонах. Тэхен как дорвавшийся путник пустыни до воды, ласкает и сам тонет. Ему хочется подарить удовольствие, извиниться. Спортсмен с глухим стуком бьется головой об кафель и прикрывает глаза, а танцор продолжает увлеченно ласкать чужое возбуждение. Он помогает себе рукой, иногда вытаскивая и обводя языком головку, а после снова насаживается, стараясь сжать кончик горлом. С третьей попытки ему все же удается это сделать, чем вызвает громкий стон сверху. Ладони с возбуждения потекли наверх и коснулись груди, растирая возбужденные горошины. Чонгук сильнее сжал пряди в руках и почувствовал знакомые нотки разрядки. С усилием открыв глаза, он обхватил щеки Тэ и оттолкнул. Потянув наверх, он прижался в требовательном поцелуе к губам, ощущая свой вкус на языке. Это было слишком возбуждающе. Губы потекли дальше на шею, прижимая танцора спиной, а два пальца проскользнули в рот. Пока Чонгук зацеловывал шею и грудь, Тэхен обильно смачивал слюной фаланги. Потеряв всякое терпение, Чон оторвался от вкусного тела, желая подарить ответное удовольствие. Сейчас его мало волновало зайдет ли кто-то сюда, услышит ли кто-то их. Сейчас для него был только Тэ, что смотрел с поволокой в глазах, прося его. Подхватив на руки под бедрами, он прижал Тэ к стене и проскользнул пальцами внутрь. Около уха послышался не то стон, не то всхлип. Танцор впился пальцами в плечи, оставляя небольшие следы от ногтей и закусил губы, сдерживая стоны от движений пальцев внутри. Чонгук нашел губы, скользнув языком внутрь. Он целовал его, то и дело задевая пальцами простату, что у Тэ бежали мурашки по телу. Осознание, что они в душевой, только распаляло желание, усиливая его адреналином. Чон оторвался от губ лишь на секунды, чтобы сплюнуть на пальцы и вставить теперь три. Пальцы сильнее впились в плечи, прижимая ближе, а после и вовсе скользнули на спину, царапая лопатки. — Давай… я хочу… — выдохнул Тэ, чувствуя как неприятные ощущения его покинули. Чонгук отстранившись, снова смочил пальцы и несколько раз провел по своему возбуждению смазывая, после все тоже самое он повторил и между ягодиц. Приставив головку, он плавно толкнулся, заполняя собой, под протяжный стон Тэ, что он похоронил в шее парня. Обхватив сильнее ягодицы и разведя в стороны, Чон навалился вперед, прижав к стене и толкнулся еще глубже. Ногти впились в спину, слегка царапая. Спортсмен простонал и сделал первое движение. В глазах потемнело от узости и жара. Тэхен не переставал цепляться за крепкое тело, сходя с ума от того, что его держат в руках. Найдя губы, они не могли перестать целоваться, ловя стоны и всхлипы. Чонгук старался проникать глубже, насаживать парня сильнее, лишь бы тот извивался в руках от наслаждения и кусался. Кажется от всех толчков Тэ уже расцарапал всю спину, так было хорошо. В глазах темнело каждый раз, когда член скользил по комочку нервов. Это посылало мурашки и заставляло волоски вставать дыбом. Сколько бы Тэхен ни вспоминал, для него всегда секс был только в постели, никакие другие места в прошлых отношениях не рассматривались. Но Чонгук наплевал сейчас на все, забывшись и отдавшись удовольствию прямо посреди душевых. После выходки Юны, пару месяцев назад, весь университет шептался об их возможных отношениях. Девушка отомстила грязно — сделав тайком пару фотографий, где они обнимались и слив их в общую социальную сеть университета. Потом началась неделя выяснений, ведь до администрации эти фотографии тоже дошли. Звезда университета, почетный студент и капитан команды Чон Чонгук слишком интимно обнимался на фотографиях с парнем. У Тэхена после новостей началась истерика, что он губит жизнь Чона. Он тогда в слезах извинялся и обвинял себя во всех грехах, а после заявил, что они расстаются. В тот вечер они первый раз сильно поругались. Несколько дней, каждый отмалчивался в стороне. Чонгук объяснил администрации, что это была не более чем дружеская поддержка. И в доказательство этого ему пришлось несколько недель быть слишком дружелюбным с Чимином и Юнги. Они стали хорошим прикрытием, ведь как оказалось после просмотра, парни встречаются, но также скрывают свои отношения ото всех. Через два дня молчания Чонгук пришел в комнату к Тэ и молча крепко поцеловал. Тэхен попросил прощения за свои слова, а после они всю ночь наслаждались друг другом, зацеловывая до звезд перед глазами. Постепенно эта история приобрела статус шутки, группа выпустила разъяснения по ситуации вокруг Тэхена и Чонгука, приложив пару фотографий ребят где они то и дело с кем-то близко контактировали помимо друг друга. Все остались довольны, кроме Юны, ведь теперь с девушкой мало кто хотел иметь дело, а администрация попросила перевестись в другой колледж, ведь она чуть не испортила репутацию уважаемого учебного заведения. С новым семестром девушка покинула эти стены, а жизнь вернулась в свое русло. Но спокойствие длилось недолго, до тех пор, пока Чонгук с Тэ не завалились в комнату к танцору и не обнаружили, что теперь Тэхен вынужден делить ее с другим парнем. Тогда спортсмен пришел в недоумение и на следующий же день повел Тэ в студенческий отдел, чтобы те исправили ошибку. Но это оказалось не ошибкой, а новой реальностью, к которой Чонгук не был готов. Хриплые стоны смешанные со шумным дыханием, то и дело раздавались около уха Тэ. Чонгук двигался быстро, стараясь довести до пика танцора. Тэхен чувствуя, что его парень уже на пределе, стал сильнее сжимать внутри плоть. Спортсмен зашипел и перешел на частые толчки, практически не выходя из тела. Тэ откинул голову назад и задышал быстрее, чувствуя как колечко больше не поддается ему и расслабляется, чтобы в следующий момент сильно сжаться и послать по телу волну жара. Он кончал трясясь в руках, что еле-еле удерживали тело. Прикусив губы, Тэ сдержал громкий крик, протяжно промычав, а Чон, едва успел выйти из него, испачкав спермой ягодицы и кафель, похоронив стон в шее. Они держали друг друга в объятиях еще несколько минут, спортсмен не выпускал из рук тело, чувствуя, как его все еще потряхивает. Лишь шумное дыхание и звуки воды теперь остались в помещении. Оторвавшись от шеи через минуты, они заглянули друг другу в глаза и тихо рассмеялись своей маленькой шалости. Тэхен крепко обхватив за шею, поцеловал. Чонгук, наконец, осторожно выпустил парня из рук, ставя на ноги, но по прежнему прижимая к стене, для уверенности. Оторвавшись от губ, спортсмен поймал восхитительный вид Тэ с розовыми щеками, опухшими губами, прилипшими ко лбу черными прядями и абсолютно счастливого. — Как хорошо, что у тебя в комнате свой душ, — смеясь, тихо прошептал Тэ. — Хочу все повторить. — Теперь в нашей комнате, — усмехаясь, сказал парень. — Сейчас хочешь? — Нет, — по прежнему обнимая за шею, парень зарылся пальцами в волосы около шеи.— Сейчас я голодный и не отказался бы от пиццы и вина, а потом бы с удовольствием уснул бы в нашей кровати обнимая тебя. Парень в ответ лишь теснее прижался и нежно поцеловал опухшие губы, ловя хихиканье. Чонгук еще не знает, что дав себе волю в отношениях, Тэхен перетаскает практически весь его гардероб. Отдельные сражения будут проходить за супер удобные широкие футболки спортсмена из которых Тэхен не будет вылазить, танцуя и спя в них. А еще Чон не знает, что теперь на протяжении всех их вечерних игр парень будет все время дразнить его, чтобы добравшись до комнаты, быть прижатым к стене или постели и потеряться в удовольствии.